После нескольких недель напряженного молчания Порша, кажется, наконец-то была готова к откровенному диалогу. Может быть, она объяснит, почему закрылась от него с той ночи, отдалилась. Стук в дверь прервал мысли Истона. Он готов был проигнорировать его, но Порша кивнула в сторону двери.

– Обслуживание номеров, – напомнила она, поднимаясь на ноги.

Истон уже успел забыть, что заказал им ужин: корзинку хлеба, жареного на гриле красного люциана, жасминовый рис и салат. Он взял Поршу за руку и усадил ее обратно.

– Не вставай, я открою. Позволь мне сделать что-то для тебя для разнообразия. Ты всегда всем управляешь и приводишь мою жизнь в порядок.

– Спасибо, я ценю это.

Истон открыл дверь. На пороге стояла молодая девушка с сервировочным столиком. Девушка поздоровалась и быстро накрыла на стол, слегка поморщившись от очередного раската грома. Порша приподняла крышку с одной из тарелок и блаженно вдохнула аромат специй. Истон услышал, как заурчал от голода ее желудок, и улыбнулся, когда она покраснела до корней волос. Горничная зажгла на столе несколько свечей на случай, если отключат электричество. Она взяла свои чаевые и вышла из номера.

– Давай поедим, – сказал Истон, с удовольствием вдыхая пряные запахи еды. – Судя по звукам, ты проголодалась.

– Я сделаю вид, что не заметила оскорбления, нанесенного моей женственности, – нахмурилась Порша, но в глазах ее плясали веселые огоньки.

– Порша, твоя женственность никогда не подвергалась сомнению. Я думал, что ясно дал тебе это понять два месяца назад. Разве что ты забыла о той ночи.

– Разумеется, я помню.

– Дождь совсем такой же, как тогда.

Над головой снова раздался раскат грома, молния на мгновение осветила номер. Электрические огни ярко вспыхнули и тут же погасли. Истон зажег свечи и мысленно поблагодарил природу за отключенное электричество. Может быть, свечи спасут безнадежно испорченное свидание?

Порша задумчиво прожевала кусочек рыбы, прежде чем ответить. Она посмотрела в окно на катящиеся по стеклу дождевые капли.

– Этот дождь далеко не так силен, как тропический ливень.

– Знаю. Просто звуки дождя кажутся громче, потому что мы не в штормовом убежище.

– Да, там была хорошая звукоизоляция, – задумчиво проговорила Порша, глядя на огонь свечи. – И довольно многолюдно.

Это было не совсем то, что Истон ожидал услышать, но, по крайней мере, она начала говорить о той ночи. Порша сводила его с ума, он не чувствовал ничего подобного с подросткового возраста. С тех пор он научился начинать отношения с женщиной, но по сей день был не слишком силен в том, как эти отношения поддерживать и развивать.

– Удивительно, что мы нашли место, чтобы уединиться. И никто не заметил, что мы ушли.

– Если ты беспокоишься о сплетнях, – сказал Истон, – я сказал остальным, что ты испугалась тропического шторма, поскольку в Неваде такого не бывает, а я успокаивал тебя.

– Спасибо.

– Я сказал бы тебе об этом раньше, если бы ты поговорила со мной о той ночи.

– Я рада, что ты сказал мне сейчас. И спасибо, что не дал ходу сплетням.

– Мой брат был настолько увлечен своими вновь открывшимися чувствами к Морин, что я сомневаюсь, что он меня вообще услышал.

– Они хорошая пара. Я не думала, что твой брат сможет кого-то полюбить после смерти жены. Он так горевал по Терри, – с грустью в голосе проговорила Порша: ей нравилась Терри, и она переживала, что маленькая Роуз будет расти без матери.

– Этот брак и меня удивил, ведь Морин совсем не похожа на Терри, но у меня нет никаких сомнений в том, как он к ней относится.

– Это правда. – Порша слабо улыбнулась. Новая вспышка молнии высветила печаль в ее глазах.

– Не похоже, что ты со мной согласна.

– Ты не прав. Просто я подумала о том, что почувствовала, увидев их отношения. – Она пожала плечами. – Мне стало грустно, когда я увидела их той ночью.

– Почему?

– Моя жизнь такая запутанная, что я, наверное, никогда не найду человека, к которому смогу испытывать такие же сильные чувства, – вздохнула Порша с печальной улыбкой на губах.

– У тебя запутанная жизнь? – удивленно поднял бровь Истон.

– У моих родителей был ужасный брак, – проговорила Порша, ковыряясь вилкой в салате. – Моему брату, которого я почти воспитала, тяжело давалась учеба в школе из-за дислексии. Мои планы в отношении собственной жизни поставлены на паузу, пока он не закончит колледж, а я помогаю ему оплачивать обучение. Вот тогда и я вернусь к учебе.

– А сейчас?

– А сейчас я нахожусь не там, где рассчитывала оказаться в этот момент своей жизни.

– А где бы ты хотела быть? – с искренним интересом спросил он.

– В колледже… Но давай на этом остановимся. Я не хочу говорить об этом.

– Порша…

– Серьезно. – Она глубоко вздохнула, закрыв глаза. – Я не хочу это обсуждать. Давай поговорим о чем-то другом.

Но Истон не собирался так легко сдаваться. Ему было нечего терять, и он решил задать вопрос, ответ на который его сейчас волновал больше всего на свете.

– Хорошо, тогда ответь, почему ты не разговаривала со мной на следующий день после бури?

– Мы были заняты уборкой после шторма.

– И ты действительно считаешь, что я приму эту отговорку? – со смехом спросил он.

– Ну, попробовать-то стоило, – улыбнулась в ответ Порша.

– Мило. Но мне бы все равно хотелось узнать правду.

– Ладно, ты прав, уборка – просто повод, чтобы дистанцироваться. Я боялась, что если мы поговорим о прошедшей ночи, то я больше не смогу с тобой работать. Если честно, я до сих пор в этом не уверена, именно поэтому мы должны сохранять дистанцию.

Порша быстро поднялась, взяла свою сумку и свечу со стола. Она прошла мимо Истона в ванную комнату, прикрывая пламя свечи ладонью. Дверь за ее спиной захлопнулась, щелкнул замок, зашумела льющаяся из крана вода.

* * *

Порша сделала несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. Ее сердце бешено стучало, а к глазам подступили слезы. Трясущимися руками она достала телефон из своей сумки и прищурилась от яркого света экрана, резанувшего уставшие глаза.

Порша набрала номер брата. Один гудок, другой. Она знала, что Маршалл не спит, а готовится к тесту.

– Привет, сестренка, – раздался в трубке хриплый голос Маршалла, на заднем фоне слышались голоса.

– Ты занят? Если тебе нужно идти, я перезвоню потом.

– Я занимаюсь. Ты же знаешь, я люблю фоновый шум.

– Знаю.

– Что я могу для тебя сделать?

Хороший вопрос, но она понятия не имела, как на него ответить. У нее в общем-то не было даже причин звонить Маршаллу.

– Я просто позвонила, чтобы сказать, что со мной все в порядке, хотя погода просто кошмарная.

– Погода кошмарная? – удивленно переспросил он. – Кажется, я действительно с головой ушел в учебу. Мне стоит быть начеку на случай тропического шторма?

– Не думаю. Просто проливной дождь. А может, я просто захотела услышать твой голос.

Порша наполнила джакузи водой и налила туда пену, глядя, как она превращается в шапку крошечных ароматных пузырьков.

– Пожалуйста, береги себя. – Беспокойство прозвучало в голосе Маршалла. – Ты слишком много работаешь, тебе нужен отдых. Я думал взять академический отпуск на следующий год, устроиться на работу и поднакопить деньжат. А ты могла бы отправиться в круиз или что-нибудь в этом роде.

Порша запаниковала. Она любила брата так, словно он был ее ребенком. Она учила его ходить, вытирала слезы, когда он разбивал коленки, помогала с учебой. Она боялась, что если он пропустит год, то уже никогда не вернется в университет, Порша уже не раз такое видела. Она просто не могла этого допустить, учитывая, как тяжело Маршаллу давалась учеба.

– Даже не заикайся об этом! Ты так близок к окончанию учебы. Как только ты получишь диплом, тебя с радостью возьмут на хорошую работу.

– Мы можем поговорить об этом в конце лета.

– Если ты бросишь учебу, то разобьешь мне сердце. Пожалуйста, помни об этом.

– Тогда пообещай мне, что будешь беречь себя.

– Хорошо.

Она должна рассказать Маршаллу о ребенке, но не раньше, чем он перейдет на следующий курс осенью. Она не хотела отвлекать его от учебы раньше, чем это было необходимо. И конечно, она обязана рассказать Истону, как только посетит врача. Надо продержаться еще неделю.

– Ты обещаешь? – настаивал Маршалл.

– Обещаю. Я буду отдыхать. Сегодня я ужинала с… друзьями, а сейчас меня уже ждет ванна с душистой пеной, так что вынуждена с тобой попрощаться. Люблю тебя.

– И я тебя люблю.

Порша вернула телефон в сумочку, быстро разделась и опустилась в теплую воду. Она инстинктивно положила руку на живот, думая о том, что их с Маршаллом семья скоро станет больше. Судьба давала ей шанс еще раз стать матерью, на этот раз более взрослой и мудрой.

Интересно, каким отцом будет Истон, будет ли он активно участвовать в жизни своего ребенка? Порша мысленно вернулась к той ночи, вспоминая, каким участливым и заботливым по отношению к ней он был. Порша глубоко вздохнула, прислушиваясь к звукам грозы, и не заметила, как веки ее отяжелели.

* * *

Во сне она продолжала видеть события той ночи. Порша жила во Флориде не с самого рождения, и буйство природы не на шутку испугало ее. Добродушный смех Истона успокаивал ее в штормовом убежище. Он обнял ее за плечи и прижал к себе.

Тогда она и почувствовала этот огонь, разгоравшийся между ними, именно в то время, когда она была особенно уязвима. Маршалл был близок к отчислению из университета, он уже почти потерял надежду, что сможет закончить его. Порша не могла позволить, чтобы ее тяжелый труд и жертвы ради брата пошли прахом. Она беспокоилась о будущем Маршалла, и она боялась за свое собственное будущее.

Все ее защитные барьеры рухнули, она больше не могла сопротивляться притяжению к Истону. Такого желания она не испытывала ни к одному мужчине. Это желание сжигало ее изнутри, и вот она уже шла вслед за ним в отдаленную ванную комнату. Они сбежали туда, спрятавшись ото всех.

– Порша…

– Не говори ничего. Просто…

Она не могла найти способ выразить то, что чувствовала, не открывая слишком многого. С самой первой встречи он привлекал ее внешне, но физический аспект был лишь частью айсберга. Со временем ее стал привлекать его интеллект, его сострадание к животным, но сейчас ей не хотелось думать об этом. Порша протянула к нему руку.

Трудно было сказать, кто сделал первый шаг, она лишь знала, что их притяжение взаимно. Ей хотелось большего, независимо от того, где они были и как здесь оказались. Она не хотела думать о том, что будет завтра. Порша прошептала, что; хочет его, и Истон ловким движением усадил ее на раковину.

– Ты такая красивая, такая сексуальная, – шептал он ей на ухо. – Ты столько раз сводила меня с ума, сама того не замечая. Как давно я хотел распустить твои волосы и прикоснуться к ним. – Истон покрывал поцелуями ее шею, ловко вытаскивая шпильки из ее тугого пучка.

Разум Порши затуманился от страсти. Они торопливо срывали друг с друга одежду в слабо освещенной тесной комнатке. Истон вошел в нее, и Порша запрокинула голову, глухо застонав. Она впилась ногтями в его плечи, ритмично двигая бедрами в такт с ним.

В течение многих лет Порша строила вокруг себя непроницаемую стену, отталкивая чужих людей, чтобы обеспечить достойную жизнь своему брату. И она все еще этого хотела. Но сейчас она хотела большего. Каждый поцелуй, каждое движение напоминали о том, какой одинокой она была в течение долгих лет. В течение всей своей жизни.

– Порша…

Ее имя в его устах звучало как обещание, его голос пробуждал ее тело к жизни. Сердце застучало быстрее.

– Порша?

А вот это уже было не обещание, а вопрос.

Порша резко очнулась, схватилась за ручки ванны и выплеснула воду на пол, только сейчас осознав, что уснула. Вода в джакузи давно остыла. Порша окинула взглядом ванную комнату и увидела на полу свою одежду, насквозь мокрую от выплеснутой воды.

* * *

Истон постучал в дверь ванной костяшками пальцев. Порша сбежала от него уже час назад. В последние десять минут его желание дать Порше немного побыть одной сменилось беспокойством. Он испугался, что ей стало плохо или она упала без сознания.

– Порша, с тобой все в порядке? Я начинаю беспокоиться, – снова позвал он, сжимая в руках гостиничный махровый халат, который приготовил для нее. – Порша, если ты сейчас не ответишь, я взломаю дверь.

– Все нормально.

Слава богу! Истон шумно выдохнул, услышав наконец ее хрипловатый голос.

– Извини, что потревожил. – Он прижался разгоряченным лбом к прохладной двери ванной комнаты. – Прости, что расстроил тебя, хоть и не знаю, чем именно, но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда умышленно не обижу тебя.

– Я в полном порядке.

– Ты собираешься ночевать там?

– Конечно нет.

– А выходить оттуда в ближайшем будущем ты планируешь? – Истон развернулся и прижался к двери спиной.

– Я выйду, как только ты уснешь.

– Тогда у нас проблема, потому что в номере только одна ванная комната, и мне она понадобится до того, как я лягу в кровать. Точнее, до того, как я лягу на кушетку.

– О, конечно. Извини, я скоро выйду.

За дверью послышались шелестящие звуки, щелкнул замок, и Порша открыла дверь. Она стояла перед ним со спутанными влажными волосами, обернутая лишь маленьким белым полотенцем, которое подчеркивало ее женственные изгибы.

Истон шумно выдохнул. Черт, как же она сексуальна! Он мгновенно вспомнил, как хорошо им было той ночью. Он изо всех сил старался получить от нее ответы на свои вопросы, старался быть джентльменом, но это не принесло никаких результатов. Истон понимал ее ничуть не больше, чем прежде. Но он почувствовал прежний жар, мгновенно вспыхнувший между ними. Он готов был поклясться, что Порша чувствует то же самое, он видел это в ее глазах.