Ластоногие — ближайшие родичи хищных, от которых они отличаются тем, что хорошо приспособлены к жизни в воде. Их ноги — короткие и широкие ласты — по внешности похожи на плавники. В ступнях можно различить пальцы, причем у большинства тюленей они свободно двигаются, но соединены между собой плавательной перепонкой. У некоторых ластоногих пальцы совершенно неподвижны, и границы их неразличимы при наружном осмотре. Часть ластоногих переступает на суше задними ластами, а большинство видов эти ласты беспомощно волочит, им они не помогают при ходьбе. Сравнительно небольшая голова довольно ясно отделяется от шеи, но сама шея, короткая и толстая, непосредственно переходит в округлое, сзади суживающееся тело. Хвост имеет вид маленького отростка.

Морда у ластоногих короткая, спереди закруглена, пасть глубоко прорезана, на верхней губе усы из упругих щетин. Ноздри у них щелевидные, расположены наискось и в воде закрываются клапанами, глаза большие, с мигательной перепонкой, уши у большинства видов не имеют наружной раковины. Толстая и плотная кожа у одних почти голая, у других покрыта длинными жесткими волосами; у некоторых видов бывает густой подшерсток. Преобладающий цвет шерсти — желтовато-серый или желтый с рыжеватым оттенком. Заметен мраморный рисунок от темных волос, расположенных неправильными группами; бывают также одноцветные и пегие ластоногие.

Ластоногие распространены по всем морям земного шара, имеют своих представителей как на крайнем севере, так и на крайнем юге. Они заходят в реки и большие озера и встречаются даже во внутренних озерах Азии, оставшись там после отступания морей и океанов. На земле ластоногие кажутся беспомощными животными, но в воде они двигаются с чрезвычайной ловкостью. Плавают они и боком, и вниз и вверх брюхом, и даже задом вперед, великолепно ныряют и делают всевозможные повороты. Короче говоря, они плавают, как рыбы, и даже лучше их, так как редкая рыба ускользает от их преследования. Но на суше тюлени ползают, как гусеницы. Животное упирается грудью в землю, выгибает туловище горбом, подтягивая заднюю часть, и, опираясь на нее, выбрасывает небольшим скачком свое тело вперед. Таким образом, поочередно опираясь то на переднюю, то на заднюю часть тела, животное относительно быстро передвигается по ровному месту. Ласты бездействуют. Только взбираясь на льдину или берег, тюлени опираются на передние ласты, а обычно на суше ими лишь чешутся, чистятся или держат что-нибудь, например прижимают детеныша к груди.

Все ластоногие — стадные животные. В одиночку они почти не встречаются. Чем уединеннее бывает местность, тем многочисленнее их стада или семейства. Хищные животные, например медведь, нападающий преимущественно на мелкие виды, и хищные киты, нападающие и на более крупных ластоногих, для них менее опасны, чем человек с его оружием. Образ жизни ластоногих ночной. День они любят проводить на земле или на льдинах, где спят и греются на солнце. С наслаждением потягиваются они на своем ложе и подставляют лучам солнца то спину, то бок, то брюхо, щурят глаза, зевают, а иногда лежат неподвижно, как трупы. Только правильно открывающиеся и закрывающиеся ноздри показывают, что они дышат. Когда они здоровы и упитаны, они проводят на лежбищах по нескольку недель, совсем забывая о еде. По наблюдениям Гааке, некоторые тюлени могут выдерживать голод в течение шести недель.

Взрослые и молодые ластоногие очень привязаны друг к другу. Мать, жертвуя жизнью, защищает детенышей от опасности. Она приносит одного, редко двух щенят, которые так быстро развиваются, что через два месяца могут обойтись без молока матери. Совершенно взрослыми они делаются к двум, а иные даже к шести годам. Доживают до сорока лет. Питаются ластоногие больше всего рыбой, ракообразными и моллюсками.

Хищнической охотой истреблено много ластоногих, а некоторые виды почти совсем исчезли. От стад, которые в позапрошлом столетии покрывали пустынные полярные острова, теперь сохранились только жалкие остатки. Почти все ластоногие поддаются приручению, а некоторые превращаются почти в домашних животных. Они уходят в море, ловят там рыбу и возвращаются к своему воспитателю. Это служит доказательством возможного одомашнивания тюленей. Некоторых ластоногих дрессируют для ловли рыбы и цирковых представлений.

Ластоногих разделяют на три семейства: нерпух, собственно тюленей и моржей.

Нерпухи

Из нерпух в водах нашего отечества водятся сивуч и морской кот. Оба эти животные промысловые, на них охотятся для получения меха, кожи и жира.

Сивуч, называемый также морским львом, — могучее животное, достигающее 4 метров в длину и 3 метров в обхвате. Самец весит от 600 до 900 килограммов, самки гораздо меньше и редко весят больше 200 килограммов. Тело покрыто короткими, жесткими и блестящими волосами. Окраска меха старых животных очень разнообразна: на одной и той же скале можно видеть черных, красновато-бурых и светлосерых самцов и светлобурых самок.

Сивучи распространены в северной части Тихого океана и в его восточных областях до экватора. На островах, где находятся лежбища сивучей, они появляются из года в год большими стадами, выходят на берег и рождают здесь детенышей. Их времяпрепровождение очень ярко описывает натуралист Финч, наблюдавший сивучей на скалистом берегу Тихого океана, недалеко от Сан-Франциско. «Еще издали, — говорит он, — слышится шум могучего прибоя волн и доносятся странные звуки, напоминающие лай. Путешественник подъезжает ближе, и звуки усиливаются. Если итти по направлению этого лая, то вскоре можно заметить сильное движение на прибрежных скалах: на самых больших, выступающих вперед береговых утесах группами или поодиночке лежат сивучи, удобно растянувшись, а на самой высокой точке скалы расположился вожак, могучий старый самец. Время от времени он поднимает голову, сильно раздувает толстую шею и испускает низкий громкий лай. К нему присоединяется лай других сивучей. Начинают кричать бесчисленные чайки и каркать бакланы, сидящие рядами на выступах скал и отдельных вершинах. Слышны и густые, басистые голоса пеликанов, помет которых длинными белыми полосами выделяется на темном фоне скалы. Пораженный необычайным зрелищем, даже самый равнодушный посетитель останавливается на долгое время, чтобы наблюдать за этими разнообразными животными. Он с удивлением видит, как сивучи, на вид неуклюжие и неповоротливые гиганты, взлезают на верхушки скал. Конечно, это происходит медленно, но они так змееобразно извивают свое длинное туловище и так энергично подпирают его ластами, что в конце концов достигают цели. В спокойном состоянии эти животные напоминают гигантских темных слизней. Иногда во время сна они свертываются, как собаки, уткнувшись мордой в брюхо. Если мы удивляемся подвижности этих тяжелых животных на суше, то в воде они показывают себя во всем блеске. Они часто соскальзывают в море прямо с вершины скалы и, как дельфины, начинают играть среди волн. Они выпрыгивают из воды, опрокидываются навзничь, ныряют, гоняются и нападают друг на друга, затевая возню. Играют и на суше: злобно разевают свою страшную пасть, рычат друг на друга, но потом укладываются рядами и даже начинают иногда облизывать друг друга.

Целыми часами можно наблюдать за такими постоянно меняющимися картинами».

Сивуч.

Но теперь их можно наблюдать только там, где люди сивучей не трогают. В других местах эти чуткие животные, увидев или почуяв человека, немедленно обращаются в бегство. Страх их станет вполне понятным, если мы узнаем, что уже несколько десятков лет назад только у берегов Калифорнии истреблялось ежегодно столько сивучей, что тысячи бочек наполнялись ворванью, вытопленной из их жира. Количество истребляемых животных было просто баснословно. Убивали преимущественно мелких сивучей и редко сивучей таких размеров, чтобы из сала трех-четырех вытапливалась целая бочка ворвани. В настоящее время, чтобы сохранить этих ценных животных, убивают преимущественно самцов. Охотятся на сивучей с огнестрельным оружием. Дубинками и копьями добывают их там, где морской берег позволяет загонять зверя в глубь страны. Сивучи очень пугливы. На некоторых островах их загоняют в «тряпочные» ограды, то есть в загородки из редко вбитых кольев, соединенных веревками с развешанными на них тряпками. Этой легкой преграды вполне достаточно, чтобы удержать десятки могучих животных. Загнав в такие ограды двести-триста сивучей, их отгоняют потом на несколько километров в глубь страны, где и убивают. При этой «гоньбе» охотники кричат, стреляют, шумят, машут платками и флагами. Сивучей пугают обыкновенными зонтиками, которые быстро открывают и закрывают перед упирающимися животными. Даже самый разъяренный старый самец обращается в бегство при виде этого невинного инструмента.

У восточных берегов Сибири, Камчатки и Сахалина нерпухи встречаются в меньшем числе. И здесь сивучей добывают на лежбищах огнестрельным оружием или копьями. Из их крепких шкур туземцы делают лодки. В прежние времена, когда сивучей было больше, их добывали и другим способом. Бухты и речные устья Берингова и Охотского морей от июня до сентября наполняются лососями. Они в это время поднимаются по рекам для метания икры. Следом за этой рыбой движутся нерпухи. И вот тогда-то туземное население расставляло редкие сети, в которых нерпухи запутывались и захлебывались в воде.

Сивучи, живущие в северных областях Тихого океана, несколько отличаются по своим признакам от морских львов, которых добывают у берегов Калифорнии. Зоологи считают тех и других отдельными видами.

Сивучи легко уживаются в неволе, если были пойманы молодыми. Они делаются ручными и очень привязываются к воспитателю, проявляя нежность и ласковость. В Кельнском зоологическом саду сивучи даже несколько раз размножались, и самки успешно выкармливали своих детенышей.

При хорошем уходе и ласковом обращении сивучи легко поддаются дрессировке и делают всевозможные «фокусы» с мячами, тарелками, шестами, катящимися барабанами и прочими цирковыми предметами. Не так давно у нас показывал дрессированных морских львов известный дрессировщик животных В. А. Дуров.

Южные морские львы.

Морской кот по величине уступает сивучам. Длина тела самцов не превышает 2½ метров, а вес — 250 килограммов. Вес самок не превышает 50–60 килограммов. Морской кот принадлежит к пушным нерпухам. Его мех состоит из густых, не очень длинных и не слишком жестких волос и очень мягкого и нежного подшерстка. Основной цвет шерсти — темнобурый, а у некоторых черно-бурый. Мех на голове и груди с сединой, потому что кончики волос белые. Самки отличаются от самцов серебристым оттенком. У очень старых самок шерсть на спине и боках темнобурая с белым налетом, а на брюхе — рыжевато-бурая. Молодые коты — серебристого цвета благодаря светлым кончикам волос.

Морские коты широко распространены. Они живут у берегов Патагонии и юго-западной Африки, на Фальклендских островах и островах Южной Шотландии и Георгии, на некоторых островах Индийского океана и на Командорских и Прибыловых островах в Беринговом море. Морские коты встречаются так же часто на экваторе, как и на дальних широтах юга и севера.

Жизнь этих животных на северных островах Тихого океана проходит следующим образом. В конце апреля у островов появляется несколько старых самцов, которые два-три дня плавают у берегов, вылезают на сушу и, обнюхивая воздух, исследуют знакомые места. Спустя дня три после этих разведок они решаются вылезти на каменистый берег, где ложатся с приподнятой вверх головой, прислушиваясь и осматриваясь кругом. Местные жители, хорошо знающие нравы и привычки этих зверей, стараются в это время их не беспокоить, избегают всякого шума и не разводят на берегу огня, чтобы не возбудить недоверия у разведчиков.

Морские коты.

После осмотра своих лежбищ морские коты уплывают в море, а через несколько дней появляются в небольшом количестве старые и молодые самцы. Старики занимают лучшие места и прогоняют с берега молодых, заставляя их оставаться в воде или селиться на незанятых, менее удобных местах острова. Каждый старый самец захватывает около двадцати пяти квадратных метров — место для спанья и отдыха для себя и самок, которых бывает от десяти до пятнадцати, а на лучших местах от сорока до сорока пяти. Каждый день прибывают новые самцы — двух, трех, пяти лет и старше. Следующим все труднее и труднее становится пробираться к удобным местам, так как каждый глава семейства держится своего места и уступает только силе.

Около 15 июня все самцы уже в сборе и все удобные места заняты. «Секачи», — так зовут промышленники старых котов, — поджидают прибытия самок. Самки прибывают сперва понемногу, позже целыми группами. К половине июля все удобные места оказываются занятыми и даже переполненными. Через два-три дня по прибытии на сушу каждая самка мечет по одному, редко по два детеныша. Молодой кот (котик) является на свет, как все ластоногие, совсем развитым и с открытыми глазами. Первое время самка почти не оставляет детенышей. Они до шести недель не умеют плавать и тонут, если попадут в воду. На седьмой неделе они начинают учиться плавать и в половине сентября уже становятся искусными пловцами. В это время детеныши линяют. На Прибыловых островах линька оканчивается около 20 октября.

Кроме описанной семейной группы, на лежбищах образуются еще две группы: одна, совсем небольшая, старых секачей, изувеченных во время драк, прогнанных другими со своих мест или вовсе не добившихся места; другая, гораздо более многочисленная группа состоит из несовершеннолетних («полусекачей») и холостых самцов («холостяков»), которых старые самцы прогнали со своих лежбищ. Молодые самцы собираются в большом количестве и устраиваются подальше от берега, занятого старыми. На земле они так доверчивы, что люди могут проходить около них, не вызывая ни паники, ни даже волнения.

Промышленники легко отделяют от стада любое число молодых котов и загоняют на места убоя, так как именно эти «холостяки» и составляют ту добычу, которую убивают для получения меха.

За свой превосходный мех морской котик ценится выше всех своих родственников. Жители островов убивают их и на мясо. На Прибыловых же островах алеуты питаются преимущественно мясом различных ластоногих. Во время лежбищ сивучей и морских котов местные жители запасаются их мясом на целый год. Из жира этих нерпух вытапливают ворвань, но при промысле морских котов это не играет большой роли. Главнейший доход доставляют ценные шкуры молодых котиков. На Прибыловых островах за котиками охотились так беспощадно, что уже в начале прошлого столетия русское правительство издало закон, пытаясь остановить варварское истребление этого зверя. Известно, например, что в 1803 году промышленники и скупщики собрали там восемьсот тысяч шкур котика. Такая добыча сильно истощала лежбища.

Количество котов на Прибыловых островах сильно уменьшилось. После продажи в середине прошлого века Аляски и Алеутских островов Соединенным штатам убой котиков был временно запрещен; теперь стада, приходящие на Прибыловы острова, очень велики.

На наших Командорских островах во время размножения собирается около двадцати тысяч котов. Бой их там запрещен, чтобы увеличить стадо. На пушной рынок поступают только шкуры американских котиков и котиков южных морей — свыше двухсот тысяч шкур в год. Из северных вод Тихого океана стада котов с наступлением осени на всю зиму уходят в открытые области Японского моря и еще южнее.

Шкуры морских котов — очень ценный пушной товар. Отделка их производится почти исключительно в Англии. Чтобы освободить мех от длинных, жестких волос, их выдергивают. Такая обработка производится машинами. После этой операции на шкуре остается только тонкий и мягкий подшерсток, который красотой и прочностью превосходит лучший бархат. Этот мех, выкрашенный в темнокаштановый, почти черный, цвет, поступает в продажу под названием морского котика и идет на женские шубки, муфты и шапки. Меховые изделия из обработанных таким образом шкур чрезвычайно красивы.

Тюлени

Тюлени отличаются от нерпух тем, что совсем не имеют ушных раковин и не могут пользоваться при передвижении задними конечностями. Их короткие ласты покрыты такой же волосатой кожей, как и все тело. Шерсть тюленей состоит из грубых, довольно длинных волос; у некоторых видов есть слабо развитый подшерсток. Гораздо мягче и гуще шерсть у новорожденных тюленей, особенно у тех видов, детеныши которых долго не идут в воду.

Тюлени распространены больше, чем другие ластоногие. Они населяют не только океаны и внутренние моря, но и некоторые озера. Они живут во всех широтах, но особенно многочисленны в холодном поясе, за Северным Полярным кругом. Тюлени не могут ходить, как нерпухи, а только ползают, попеременно опираясь то на грудь, то на заднюю часть туловища; задние ласты их только волочатся по земле. Плавают и ныряют они превосходно. Передними ластами тюлени работают, как рыба плавниками. Задние ласты они то сдвигают, то отбрасывают в стороны, подвигаясь вперед. С одинаковой быстротой и легкостью они плавают на брюхе, на спине и на боку. Тюлени прорезывают воду со скоростью хищной рыбы, быстро повертываясь назад и в стороны, и могут с полчаса стоять неподвижно в воде на одном месте. Во время игр они описывают круги, высоко выпрыгивают из воды, гоняются друг за другом, вертятся на одном месте и до того входят в азарт, что нередко дают возможность подкрасться охотнику и попадают на его гарпун. Тюлени могут опускаться под воду на значительную глубину и оставаться там семь-восемь минут.

«Тюлени, бывшие в неволе на моем попечении, — говорит Брэм, — обыкновенно не оставались под водой более пяти-шести минут, и то лишь в том случае, если спали. Тюлени действительно спят под водой, но не на глубоких местах. Сделав несколько ударов ластами, они поднимаются на поверхность воды, не открывая глаз, набирают воздух в легкие и опять опускаются на дно. Через пять-шесть минут они снова поднимаются, выдыхают испорченный воздух и вдыхают запас свежего. Так они спят подолгу в воде, поднимаясь и опускаясь, повидимому, автоматически. Могут они спать и лежа на поверхности воды. Уоллес сделал очень верное, подтвержденное Броуном и проверенное мною, наблюдение, что тюлень нередко спит с правильными перерывами: поочередно три минуты спит и три минуты бодрствует. Если тюлени в большом количестве лежат на льдине или на берегу, то некоторые из них, обыкновенно самки, сторожат стадо и спят именно таким перемежающимся сном».

Зимой, когда в северных странах большие пространства моря замерзают, каждый тюлень проделывает для себя в молодом льду проруби — так называемые лунки или лазки — и всю зиму не дает им замерзнуть, постоянно лазая через них под лед в воду.

В неволе тюлени очень скоро делаются ручными, знают данную им кличку, выходят на зов из бассейнов и берут рыбу из рук своего сторожа.

На свободе самка весной рождает одного, редко двух детенышей. Мечет она их на каком-нибудь пустынном острове, на песчаных берегах, на скалах или на ледяных полях. Детеныши появляются на свет совершенно развитыми и покрытыми густым, нежным белым мехом. Они не плавают до тех пор, пока первый пушистый мех не заменится более коротким и грубым волосом. Это наступает скоро.

Однажды Брэм приобрел и поместил в маленьком пруду самку, которая вскоре принесла одного детеныша. «Когда он сбросил свой шерстистый покров, — рассказывает знаменитый натуралист, — то стал совершенно похож на мать. Даже движения молодого животного были такими же, как движения взрослых: в воде он двигался так же искусно, на суше так же неловко. Казалось, что с первых часов своей жизни вне утробы матери он усвоил все привычки, свойственные тюленям, и вел себя, как настоящий старый тюлень: плавал на брюхе, на спине, нырял и укладывался лежать на суше. Мать относилась к нему нежно и заботливо и с первых дней его жизни играла с ним сначала в воде, потом на берегу. Оба они много раз катались по земле, причем мать первая начинала игру, звала его хриплым мычанием или трогала передними ластами. Плавая, они выставляли головы из воды так близко один от другого, что соприкасались мордами, как будто хотели поцеловаться. Мать всегда заставляла своего детеныша плыть впереди себя. Она следила за каждым его движением, слегка ударяла и направляла по тому пути, какой намечала, помогала ему, когда он хотел выйти на берег. По вечерам тюлененок с громким чавканьем сосал мать. Она ложилась на землю и ворчаньем подзывала его к себе. Подрастая, он уже сам от шести до десяти раз в день подползал к матери и требовал пищи. В воде он никогда не сосал, по крайней мере я этого ни разу не видел. Приблизительно через восемь дней после рождения он стал плавать и отдыхать на суше вполне самостоятельно, а на третьей неделе жизни стал вполне походить на взрослого тюленя, хотя еще и продолжал сосать мать».

На севере новорожденные тюлени позднее теряют свой пушистый мех и позднее начинают плавать, чем в более теплых странах. Детеныши вырастают быстро и вскоре начинают сами добывать пищу, но вначале, хотя и недолго, делают это под руководством матери. Молодые тюлени первое время не едят рыбы, питаются исключительно раками, креветками и моллюсками. Ловить и есть рыбу они начинают значительно позже.

На тюленей всюду усиленно охотятся не только местные жители, но и промышленные суда. На международном рынке в ходу главным образом шкуры и ворвань, но северные народы на местах используют всего тюленя, вплоть до кишок. На севере, в Гренландии и на других полярных берегах, ценят непромокаемый мех и кожу тюленя, едят его мясо и кишки. Впрочем, последние имеют другое, более важное назначение. Вымытые и выглаженные, они употребляются вместо оконных стекол, а также идут на изготовление одежды. У эскимосов особенно ценится сшитая из тюленьих кишок верхняя одежда — она совершенно непромокаема. Кровь тюленя варят с морской водой и употребляют в пищу как суп. Замороженная кровь считается лакомством, а сбитую после кипячения в комья и высушенную на солнце ее сохраняют на случай голодовки. Кости идут на выделку мелких орудий, сухожилья — на нитки. Все же главный доход местного населения составляют шкуры, ворвань и мясо тюленей.

Кроме человека, тюленей истребляют белые медведи и хищные киты — касатки. Как охотятся медведи, мы уже рассказывали. Касатки преследуют тюленей в воде. Гонимые громадным хищником, тюлени выпрыгивают из воды, ныряют и всеми силами стараются как можно скорее доплыть до берега или до мелководья, где касатка не может проплыть. Страх тюленей перед касаткой так велик, что они нередко выскакивают на берег или отмели недалеко от людей.

Таков в общих чертах образ жизни обыкновенного тюленя. В основных чертах так же живут и все другие виды тюленей. Обыкновенный тюлень водится по всем северным берегам Атлантического и Тихого океанов, а значит, и в пределах СССР.

В водах нашего отечества живет нерпа, или кольчатый тюлень. Он отличается от обыкновенного только тем, что спина его покрыта рядами кольчатых пятен. Из всех тюленей нерпа самая обыкновенная форма в СССР и широко распространена. Она живет во всех северных морях и многочисленна у северных берегов Сибири. Особая местная форма этого вида встречается у нас в закрытом Каспийском море. Она известна под названием каспийского тюленя, или каспийской нерпы. Другая форма живет в Байкале и называется байкальской нерпой. Кроме этих, существуют другие близкие породы нерп, населяющие озеро Сайма в Финляндии, а у нас — Ладожское.

Наибольшее промысловое значение имеет гренландский тюлень, или лысун. Взрослые самцы желтовато- и серовато-белого цвета, конец морды у них черный и на спине большое черное пятно. У самок и молодых самцов этого отличительного признака нет. Детеныши со дня рождения до седьмой недели покрыты густой, довольно мягкой шерстью белого цвета. Эта белая шкурка, известная в меховой торговле под именем «белёк», очень ценится. В продажу для изготовления воротников и других меховых вещей эти шкурки обыкновенно поступают окрашенными в коричневый цвет.

Гренландский тюлень, или лысун.

Гренландские тюлени живут в холодных частях Северного Ледовитого океана и время от времени перекочевывают к югу. Одна группа, или, как говорят, стадо, гренландских тюленей ежегодно из северных частей Баренцова моря приходит щениться и линять в горло Белого моря. Здесь, на льдах, тюлени собираются по многу тысяч голов. Такие скопления называются «залежками». Исстари здесь существовал большой зверобойный промысел. Теперь на этот промысел выходит целая флотилия ледоколов и других советских судов. Поиски тюленьих залежек — разведку — делают с самолета. Ежегодно в горле Белого моря убивают около трехсот тысяч гренландских тюленей разных возрастов. Другое большое стадо этих тюленей собирается в водах острова Ньюфаундленд, где также ведется большой промысел.

Второе место по промысловому значению среди наших тюленей занимает каспийская нерпа. Промысел ее производится ежегодно в конце зимы на льду северной части Каспия.

На Байкале убивают каждую зиму около десяти тысяч нерп.

К числу крупных тюленей принадлежит хохлач. Он очень своеобразен по внешним признакам. Хохлач отличается тем, что у самцов на передней верхней части морды есть кожистый мешок. Этот мешок животное может надувать воздухом.

Длина тела старого самца доходит до 2½ метров. Окраска шерсти — голубовато-черная с беловатыми пятнами, более светлая на брюхе.

Хохлач встречается в северной части Атлантического океана и только изредка заходит в советские воды.

Еще более крупный тюлень, известный под именем морского слона, достигает в длину 6 метров. Самки вдвое меньше самцов. На морде у морского слона такой же кожистый мешок, как у хохлача, но имеющий форму хобота. Длина этого хобота около 40 сантиметров, а при раздражении животного, когда хобот надувается воздухом, он достигает 80 сантиметров. У самок и молодых самцов хобота нет.

Морской слон.

Морской слон по образу жизни похож на морских львов. Он живет на юге Тихого океана, встречаясь к северу до берегов Калифорнии, где, впрочем, очень редок. Гораздо больше морских слонов было в антарктических водах. Они встречались у Кергуэленских островов, у берегов острова Георгия и у других островов крайнего юга. Сейчас эти огромные тюлени почти истреблены. Добывают их для получения шкур и ворвани. Мясо их не едят, но солят языки, которые очень вкусны.

Моржи

Моржи — самые крупные из ластоногих. В зрелом возрасте они достигают 6–7 метров длины при толщине в 3–4 метра в обхвате и весят до 1½–2 тонн. Как у тюленей, их длинное туловище толще всего в середине и суживается сзади. Все четыре ласта довольно длинны и сгибаются при ходьбе. Хвост имеет вид незначительной кожистой лопасти.

Морда у моржа короткая, с большими жесткими усами. Отдельные твердые роговые щетины усов достигают длины 10 сантиметров и толщины, равной стержню вороньего пера. Два могучих клыка, которые бывают и у самцов и у самок, далеко выступают из пасти. Они вырастают до 80 и даже до 90 сантиметров длины и весят в среднем 2½–3½ килограмма. Иногда попадаются клыки весом в 7 и даже в 8 килограммов. У молодых они полые внутри, а к старости зверя заполняются плотной костной массой.

Окраска молодых моржей темнокоричневая, старых — соломенно-желтая.

Область распространения моржей сильно сократилась вследствие уничтожения этого животного человеком. Сейчас он водится во всех морях у Северного Полярного круга, но встречается редко. В продолжение всего года он бывает у северных берегов Гренландии, в Баффиновом заливе и в соединенных с ним заливах и проливах вплоть до Берингова пролива. Встречается он и около Новой Земли, у Шпицбергена и вдоль всего северного берега Сибири.

В Беринговом проливе и Беринговом море моржи встречаются сравнительно часто; они обыкновенны также у северных берегов полуострова Аляска и еще многочисленны у острова Врангеля.

Еще в прошлом столетии моржи соединялись в тысячные стада, а теперь только в редких случаях можно встретить группы в несколько сот штук.

По своим движениям моржи сходны с нерпухами. По земле они ходят, а не ползают, как тюлени; они передвигают одновременно накрест лежащие ласты, становясь передними ластами на пальцы, а задними — на пятки. Отправляясь с берега в воду, морж скатывается вниз или, как и другие ластоногие, бросается в воду одним прыжком. Плавает морж великолепно и отличается исключительной выносливостью. Голос его походит на мычание коровы, иногда на грубый лай собаки, а в гневе переходит в рев.

Самка моржа рождает одного детеныша, относится к нему очень нежно, заботливо и защищает от врагов. «При опасности, — говорит Пехуэль-Леше, — самка схватывает детеныша передними ластами и толкает в море, там сажает к себе на спину и вступает, если понадобится, в смертельный бой с врагом. Если убивают матку, отделившуюся от стада с детенышем, то последний без всякого сопротивления отдается в руки людей, не желая покинуть мать. Капитан Вильямс, старый опытный китолов, убил однажды самку моржа и на лодке отвез к судну за четыре километра. Детеныш плыл все время за лодкой, а когда добычу втащили на корабль, он силился вскарабкаться на борт. Когда на него набросили петлю и взяли на судно, он подполз к убитой матери, взобрался ей на спину и оставался там, пока его не заставили опять броситься в море. Но и тогда он все еще оставался вблизи судна, испуская жалобные крики».

Моржи питаются исключительно живой пищей, поедая преимущественно живущих на дне моллюсков и ракообразных. Моржи клыками отдирают ракушки от рифов и скал, а во время своих длительных кочевок едят и рыбу, иногда нападают на птиц, тюленей и мелких китообразных.

Морж.

Охота на моржей даже с огнестрельным оружием бывает иногда опасной. Случается, что эти смелые животные нападают на людей без всякого повода, заставляя их принять бой. «Как только морж завидит лодку, — рассказывает в своей книге полярный путешественник Пайер, — он поднимается над поверхностью воды, начинает отрывисто кричать, продолжительно лаять и плыть изо всех сил к лодке. Его крики привлекают других моржей, будят спящих, и вскоре за лодкой следует множество этих великанов, проявляя кажущуюся или действительную ярость. Может быть, ими руководит простое любопытство; но, желая, видимо, ознакомиться с лодкой, они стараются опрокинуть ее. Волей-неволей приходится вступать в бой, так как лодка при самой напряженной гребле шести матросов не может уйти от них. Рычащее и ныряющее стадо моржей уже в нескольких шагах от лодки. Вот раздаются первые выстрелы, это возбуждает их ярость. Начинается дикий бой: одни бьют зверей топорами в передние ласты, так как, хватаясь за борт, моржи грозят опрокинуть и разбить лодку; другие защищаются пиками или веслами; третьи стреляют в раскрытые рычащие пасти чудовищ. Обе стороны борются с одинаковой энергией. Вода пенится и волнуется. Появляются новые бойцы-моржи, а смертельно раненные тонут, окрашивая воду кровью».

Если не трогать и не дразнить моржей, они только следуют за лодкой. «Кажется, что стадность и любопытство, — говорит знаменитый путешественник Норденшельд, — главные чувства моржей. Я имел случай наблюдать эти их свойства, когда однажды летом, в тихий прекрасный день, плыл по гладкому, как зеркало, морю, усеянному плавающими льдинами, среди стада моржей. Часть их мирно плыла за лодкой, издавая время от времени хрюканье; другие подплывали совсем близко и высовывались высоко из воды, чтобы посмотреть на незнакомцев; наконец, третьи спокойно лежали на плавающих льдинах так плотно и в таком количестве, что льдины под ними погружались в воду».

Бьют моржей чаще из ружей со специальных лодок, подбираясь возможно ближе к плавающим или лежащим на льду животным. Изредка убивают моржей копьями, подкрадываясь к спящим на расстояние в один-два метра.

Европейцы добывают из моржей ворвань, кожи дубят, а клыки, подобно слоновой кости, используют для мелких изделий. Народы крайнего севера приготовляют из кожи моржей ремни, канаты и рыболовные сети, делают байдарки, покрывают ею свои чумы. Из костей делают всевозможные хозяйственные орудия, из сухожилий — нитки. Мясо и жир едят, причем жир идет также на топливо и освещение.

У нас на одном Чукотском полуострове ежегодно убивают до двух тысяч моржей.

Кроме человека, на моржей нападают белые медведи, а в воде их преследуют касатки. Большие неприятности доставляют моржам живущие на их коже паразиты. Они так кусают моржей, что те в отчаянии бросаются со льда в воду, взбираются снова на лед, рычат и катаются по льдинам, стараясь избавиться от этих мучителей.