Суббота 23 декабря – сто одиннадцатые игровые сутки (71 день до «Страшного суда»)

Алебардист (уровень: 122/169)

23 ноября – ровно месяц назад, помнится, кто-то стенал по поводу того, что слишком медленно прогрессирует его персонаж, что уровень за три дня – это очень мало, что нужно срочно что-то менять.

И судьба-проказница сжалилась надо мной, не только поманив в тот «рыбный» четверг образом прекрасной русалки, но и неожиданно подарив сразу четыре левела! Последующий же комплекс реорганизационных мероприятий (таких как корректировка ролей в группе поддержки, переход на режим 16 – 8 (шестнадцать часов на «Каре», восемь на «Земле»), частое переключение локаций-декораций и грамотные преобразования в самой тактике прокачки) позволил Алебардисту в течение двух дальнейших недель взлетать по карьерной лестнице с фантастической средней скоростью – 0,8 ступеньки в сутки!

То был невероятно сложный марафон, на протяжении которого я, как никогда остро, ощущал себя дремлющим китом, который как бы и не спит полностью, но в то же время и не бодрствует[53]. Но данный период, пожалуй, можно назвать одним из самых счастливых. У меня была четко обозначенная цель, и я уверенно к ней приближался.

Однако вскоре принятие в клан Глубооки (в частности, мое необдуманное указание ради ее спасения объявить множество осад) и Настино отсутствие (уж она-то наверняка нашла бы бескровный способ решения проблемы) аукнулись такими последствиями, что до сих пор разгребаю. За позапрошлую семидневку мой чар продвинулся вперед только на пару шажочков, а за прошлую вообще всего лишь раз апнулся.

Дела государственные стали пожирать катастрофически много сил и онлайна. И ладно бы в коня был корм, так нет же, прайд стоит на пороге даже не войны (воюем давно и, как мне кажется, с половиной сервера), а, как ни прискорбно это признавать, на пороге уничтожения. Потому что, если сегодня случится наше поражение, клан уже вряд ли когда оправится и его можно будет смело распускать.

Но зато если выстоим… Стоп! Что за упадническое настроение?! Но зато КОГДА выстоим, КОГДА моя задумка удастся, то даже занимающей вторую позицию «Вейкаррии» потребуется вечность на то, чтобы хоть как-то поравняться с «Ночными фуриями»! Пределы же мечтаний остальных и вовсе на долгие годы перестанут выходить за рамки третьей строчки рейтинга.

Но вот наконец летучие мыши совершили прощальный вираж и вместе с отступающим мраком поспешили скрыться в прибрежных скалах. Из глубины плотно окутавшей замок серой мглы донесся прощальный крик возвращающегося с охоты хищника. Снизу пахнуло прохладой отсыревшей в росе листвы. Макушка чернеющего на востоке леса приобрела сначала розовый, а затем золотистый цвет. Затих непрекращающийся столько часов подряд концерт сверчков. Угомонились лягушки. Но на смену им откуда-то из-за горизонта уже летели заливистые трели ранних утренних птах. С каждой секундой пейзаж преображался, насыщаясь более яркими тонами. Забрезжил рассвет.

Значит, в новейшей истории этого грешного мира уже совсем-совсем скоро грядет наиэпохальнейшая из битв. Битва с грандиозной победой Настиных львиц в ее финальной стадии! С победой, которая, надеюсь, не только позволит отстоять свой клочок земли и присоединить к нашей территории солидный кусок обитаемой суши, но также полностью окупит весь тот опыт, что я недобрал, готовясь к этой знаменательной дате.

Колокол пробил шесть раз.

«Стало быть, можно еще немного полюбоваться красотами природы, прежде чем спускаться», – думал я, сидя на карнизе центральной башни.

В чате все чаще и чаще замелькали приветственные сообщения входящих в игру соклановиц. Статистика показывает, что их уже более девятисот! Еще бы, разве можно пропустить такое важное событие?!

Вдруг сзади послышался слабый шум. Оглянулся. Русалочка моя! Карабкается, передвигаясь мелкими неуверенными шажочками на пошатывающихся ножках. У них – у водных нимф, есть такое коротенькое по продолжительности – длится буквально минутки – умение, позволяющее ненадолго избавляться от хвоста и ходить по суше. Однако из-за того, что данное заклинание поглощает уйму волшебной энергии, а пользуются временными конечностями сирены примерно так же ловко, как коровы ластами, Глубоока прибегает к его активации крайне редко.

Интересно, что же подвигло эту фею моих грез применить данное волшебство? Да еще, рискуя здоровьем, ползти сюда по скользким неровным скатам черепичной крыши? Наверняка что-то чрезвычайно важное и такое, что, по ее мнению, необходимо передать лично и никак непозволительно через приставленного адъютанта.

«Неужели опять объявилась Рундина? Коли так, плохи наши дела. Анафема! Ну почему это случилось именно сейчас?!» Естественно, завидев в этот момент ту, которая официально является дипломатическим представителем морского царства в нашем клане (а неофициально – моей забавной игрушкой, домашней зверушкой), я в отчаянье заподозрил, будто у союзников стряслось неладное и что рассчитывать на обещанную Океаниусом подмогу не стоит.

Однако, заметив на привлекательном личике лукавую улыбку вместо тревоги, успокоился. Но лишь на миг! Потом взволнованное сердце учащенно забилось с прежним неистовством.

«Но тогда зачем она ищет здесь? И что там прячет за спиной?»

– Что случилось, м… м…малышка? – так хотелось назвать ее «милой», но нет. Нельзя!

Несколько дней назад я с мальчишечьей наивностью загадал, чтобы Глубоока подтвердила то, что является заколдованной Теоной, трижды подмигнув. А она возьми, да и начни моргать!

О-о, что то были за сумасшедшие секунды – не передать!

«Раз… два… три…» – напряженно отсчитывал я и чувствовал, что вот-вот либо взорвусь, либо свихнусь от счастья.

А потом наше уединение резко нарушили, и точное количество опусканий века левого глаза рыжей русалки для меня осталось неизвестным.

Суеверно полагая, что ворвавшуюся тогда в комнату ночную фурию послал ангел-хранитель, как бы с назиданием мне впредь не лезть раньше срока на рожон, я довольствоваться тем, что уже дано. Я тут же пообещал себе, что больше не стану склонять огнегривую диву к опасным играм, и отстранился от нее.

Она, прежде также частенько задерживающая на мне особый изучающий взгляд, будто тоже получила предупреждение свыше, и не настаивала.

Наше общение сократилось до минимума и велось исключительно на безобидные, посторонние от романтики темы.

– Привет! Давно не виделись! – Девушка, что называется, цветет и пахнет. И, кажется, настроена на лирический лад?

– П…привет. Конечно, давно – целых полчаса, – согласился я.

– А это тебе! – Русалка наконец показала, что скрывала за спиной. Но еще за пару мгновений, как на протянутой ладони обнаружился сюрприз, мои ноздри учуяли знакомый аромат.

– М… миндальное пирожное?

«О, боги! То самое, которое Теону научила делать моя сестра!»

– Ага! – кивнула Глубоока, не без гордости добавив: – Сама готовила!

– М…мым… мое любимое, – не перестал я изображать ошалевшего заикающегося.

– Приятного аппетита!

– Б… бл… благодарю. А по какому поводу подарок?

– Как же! Сегодня ГО-ДО-овщина нашей первой встречи, – напомнила девушка.

Если бы она намеренно не выделила корень в слове «годовщина», то я бы решил, что крохотный тортик приурочен ко дню нашего месячного знакомства (девушки ведь обожают праздновать даже такие незначительные юбилеи). Но сегодня 23 декабря! Именно 23 декабря прошлого ГОДА я обнаружил ее (на тот момент еще незнакомку) лежащей на диване в бессознательном состоянии в своей запертой квартире (впрочем, это уже другая история).

– Г… го-до-вщина?!

– Ну да. Потому-то и свечка посерединке – мне подсказали, что в вашем мире так положено отмечать. Только я не нашла чем ее зажечь.

В нашем мире? Ведь она явно подразумевает не виртуальный подводный мир и сушу «Кары»? Или все-таки их, а я, болван, придумываю себе то, что хочется слышать?

– Ничего страшного, обойдемся без горящей свечки, – сказал я, жестами приглашая неожиданную гостью присесть рядом. – Но только, по всем правилам, мы обязаны съесть это лакомство вместе.

– Ладно, – кивнула она, располагаясь сбоку.

– О! А у меня даже имеется чем запить! – вспомнил я о заначке и извлек из инвентаря бутылку десертного вина.

– Нет, мне алкоголь нельзя, – тут же запротестовала нимфа.

– Почему нельзя?

«Не потому ли, что беременна?»

– Потому что я за рулем.

– Что?! – совсем уж обалдел я. Нереальность происходящего напоминала какой-то странный непонятный сон.

– Хи-хи, шучу, – захихикала проказница и пояснила: – Мне же сегодня много плавать придется. Забыл, что ли, котик?

«Котик? Котик? Котик?!»

Хм, это из-за того, что я условный лев сообщества, условно нареченного прайдом? Или все же нет?

– К… как ты меня назвала?

«Плутовка, что же ты со мной творишь!»

– Котик! – ничуть не смутившись, повторила бестия и, капризно надув губки, упрекнула: – А ты меня почему-то какой-то малявкой обозвал. Хотя раньше говорил, что я высокая и длинноногая!

Не говорил я это ТУТ! Все! Какие еще могут быть сомнения? ЭТО ОНА!

– Когда это раньше? – сердце, колошматившее о ребра как шарик пинг-понга, остановилось.

– Давно, – неопределенно ответила собеседница и продолжила перечислять свои прозвища, загибая пальцы: – А еще курносенькой прелестью, ушастым чудом, Легендой, Королевой Клин…

– Теона?! Это ты, милая? – прошептал я заветное имя.

– Я, – с жаром выдохнула любимая и жадно впилась в мои уста…

Лилит

Во-от как, значит? Выходит, я была права?! Память-то наша на поверку оказалась не такой уж и дырявой. Мы и аромат миндальной сладости угадали, и сестрицу из забвения извлекли, и про диван с незнакомкой не забыли, и даже помним, какое тогда число на календаре было! Ай-яй-яй, нехорошо обманывать!

Впрочем, с самого начала не сомневалась, что парниша придуривается.

Теперь, думаю, собранных доказательств даже с избытком, чтобы прекратить ломать комедию.

Единственное, что хотелось бы выяснить перед тем, как вернусь с докладом к хозяину, – это то, как наш дорогой «сосуд с душой» собирается выкручиваться из заведомо проигрышной авантюры с войной?

Ладно, останусь еще ненадолго, удовлетворю любопытство. Тем более что моя трагическая гибель потом – в самом конце сражения (к примеру, от «шальной» стрелы), вызовет значительно меньше пересудов и кривотолков со стороны Наблюдателя и паршивки Эльдрагории, нежели таинственное исчезновение прямо сейчас.

Кстати, а целуется наш шалунишка неплохо, весьма неплохо. Уж кто-кто, а я в этом разбираюсь.

Алебардист (уровень: 122/169)

С точки зрения военной доктрины число нападающих должно превышать количество обороняющихся как минимум втрое. Но желательнее все же, чтобы данное соотношение было четыре к одному, а еще лучше иметь пятикратный перевес.

Захватчики наши, однако, решили не мелочиться и собрали орду, вдесятеро превосходящую списочный состав «Ночных фурий»! И это только, если сопоставлять геймерские силы.

Если же обратиться к вопросу о виртуальных наемниках, то там ситуация еще хуже. Задумавшие против нас недоброе супостаты заранее скупили практически все самые серьезные вооруженные НПС-формирования. На рынке остались лишь бригады, «заточенные» под ночные операции, либо существа, по природе своей жутко боящиеся дневного светила. То есть привлечение таких групп на нашу сторону возможно, но их эффективность в яркое время суток крайне мала и равноценна выбрасыванию денег в мусоропровод.

Во вражескую коалицию вошли шесть крупных сообществ: «Арии», «Загибаторы», «Ксеноцид», «Аль-Монахи», «Коррида» и «$о100ятельные люди». Плюс десяток прихлебателей помельче. Приглашали и «Вейкаррию» присоединиться, но лидеры нашего заклятого недруга неожиданно для всех предпочли сохранить нейтралитет (за что им, кстати, глубочайший пиетет). В частности, Сурбол при встрече с гонцом из вышеупомянутого военно-политического блока объяснил позицию своего клана коротким, но емким изречением: «Добить подранка – много ли в том чести?»

Оно и правда, с тех пор как по чьему-то неосмотрительному приказу прайд покусился сразу на Цитадель Затхлых Болот, Мост Высокогорных Троллей, семнадцатую хризолитовую шахту в вотчинах Лютых Назгулов, Мяукунскую кимберлитовую трубку и еще парочку целей, но ничего из этого не взял, всему серверу стало чудиться, будто «Ночные фурии» уже не те. А следующий месяц, неурожайный на РБ, бесплодный на зачищенные подземелья и даже недосужий на сбивание «звездной пыли» с молодых да дерзких выскочек, только упрочил это мнение. Все решили, что эра львиц минула, что они уже не яростная безупречная стая, а сброд из лепрозория. Ну-ну, посмотрим.

Итак, началось! Практически у самой кромки слияния неба с землей замаячили неприятельские штандарты, призывно затрубили горнисты, забили ритмы наступательного марша барабанщики…

Я окинул взглядом стройные ряды соратниц. Грозные взгляды девушек устремлены в даль, ноздри хищно раздуваются, челюсти крепко стиснуты, груди высоко вздымаются, по предвкушающим скорую охоту мышцам пробегает нетерпеливый тремор. Какие, к чертям, больные животные? «Ночные фурии» – до сих пор непобедимые амазонки и истинные хозяйки этого мира! И тот, кто в этом сомневается, очень скоро поплатится!

Ладно, пора, наверное, толкнуть напутственную речь. И своим девчонкам, и парням из дружественного альянса, которые не предали, поддержали в трудную минуту, и тем немногочисленным союзникам из неигровых персонажей, что тоже здесь с нами, и некоторым купленным-таки батальонам темного времени суток.

В пределах видимости их совсем мало, так как подавляющая масса народа распределена каждый по своим постам, но скилл «Гьяллархон» – наследие стража богов Хеймдалля – позволит донести слова до слуха всех без исключения ушей вселенной.

– Друзья мои! Вот и пробил час истины! Так давайте же обнажим наши клинки и покажем всем, кто на самом деле правит балом, а кто паж! В общем, не буду утомлять вас долгой и пустой болтовней. Просто перед тем, как все начнется, хочу еще раз выразить благодарность тем, кто пришел на помощь. Остальным скажу стихами:

Уж не знаю, как там себя почувствовали солдаты противника, но рев многих тысяч глоток, донесшихся на мой призывный клич, с ближайших тополей листву снес начисто!

Из воспоминаний участников шестой битвы при Эль-Шартауре:

«…Занятная судьба у этого фортификационного сооружения. Его атаковали рекордно низкое число раз – всего четырежды, да и то для пробы. После этого о штурме даже думать не смели.

Изначально так удачно возведенный там, где устье Великой Альны сливается с Ольнским морем, Эль-Шартаур долгое время представлял собой действительно неприступную крепость.

Более того, ни одно судно не могло водным путем проникнуть в глубь материка или выплыть наружу без ведома хозяев замка. Но если какой-нибудь купец или капитан все же отваживался проскочить, то это ВСЕГДА обходилось им гораздо дороже. И потому те, кто не желал пойти на корм альнским крокодилам или ольнским акулам, предпочитали платить дань. А пролив Единорогов именовали не иначе как проливом Мужества.

Однако вскоре воды отступили. Некогда могучая река обмельчала до уровня ручья, и крохотный, буквально с десяток шагов участок земли между фундаментом западной стены и пристанью разросся до пустынного четырехсотметрового пляжа. Крупные торговые корабли перестали сюда хаживать, сухопутные караваны тоже, рыбацкие лодки еще причаливали, но все реже и реже.

Постепенно замок, существовавший и жировавший за счет пошлин, обветшал, порт обнищал, жители близлежащих деревенек покинули насиженные места и пустились на поиски краев обетованных. Некогда процветающая долина превратилась в богами забытое захолустье.

В таком полузаброшенном состоянии на него и обратили внимание «Ночные фурии». Настя грубить не стала, хотя, учитывая печальное состояние со снабжением и низкую обороноспособность гарнизона, вполне могла бы. Сторговалась с прежним владельцем за копейки, но он и им был рад. И уже на следующий день прайд безболезненно переехал в свое новое жилище.

Так как у клана имелись альтернативные источники доходов, то экономический потенциал «большого дома» львиц попросту не волновал. Они искали просторное, надежное и уединенное место, и они его нашли.

Кто-то глупый и наивный почти сразу же попытался отобрать у дам новоприобретенную недвижимость. Но защитницы феноменально быстро успели все восстановить и даже немного усилить прочностные характеристики строений. В общем, кем были те разбойники, уже вряд ли кто вспомнит.

И вот теперь шестое нападение! Удержат ли дикие кошки неприступный Эль-Шартаур?»

«…Когда прозвучал приказ вырыть по периметру ров шириной двенадцать метров, а глубиной шесть, одни сразу заподозрили, что я сошел с ума; другие уверяли, что затея больше вымотает нас физически и финансово, нежели поможет делу; третьи полагали, что мы попросту не успеем.

Когда же дело было закончено и я накануне сражения велел из только что заполненной гигантской канавы вычерпать воду и расплескать ее по предстоящему ристалищу, чокнутым меня считали уже две трети соратниц.

Самые стойкие убедились в невменяемости зама-КЛ тоже довольно скоро. Когда, при уже известном пятнадцатикратном численном перевесе противника, я намерился услать девяносто процентов войска непонятно куда и непонятно зачем…»

«…Как же проклинали вражеские генералы своих разведчиков, которые так поздно доложили, что вокруг Эль-Шартаура выкопана огромная траншея! Им пришлось отказаться от десятков уже купленных передвижных осадных башен с длинными лестницами и в спешном порядке запасаться древесиной для лодок, плотов и несметным количеством крюков-кошек, дабы вооружить им десантные части. Кроме того, наши оппоненты вынуждены были городить специальные разборные мосты (основной и запасной) для таранов и думать, как под обстрелом их быстро свинтить.

Ха-ха, но и то мелочи! Многое я бы отдала за то, чтобы посмотреть на рожи чужих главнокомандующих, когда плавсредства оказались-таки невостребованными. А строго отмеренной жадинами-казначеями длины веревок, рассчитанных на метание, никак со дна осушенного рва чуть-чуть не хватало, чтобы перебросить крюки через верхние стеновые блоки. Впрочем, силенок тоже.

Ой, а как они обломались со своим бревнищем на колесиках – отдельная умора!»

«… – Уважаемые, а помните тот чудо-раствор, с помощью которого вы тогда так быстро и прочно замуровали циклопиху Аримаспу? – спросили нас.

– Конечно, помним! – ответили мы.

– Уважаемые, а можете и нам поведать тайну его изготовления?

– Конечно, можем! – кивнули мы и назвали сумму.

– Без проблем! – сказали нам и отсыпали требуемую гору золота.

– Большое спасибо, – поблагодарили мы.

– Позвольте, уважаемые, но что за неизвестный ингредиент в рецепте? – вновь спросили у нас.

– Это уникальный чудо-цемент, формула которого изобретена лично нами, – гордо признались мы.

– Ясно. Но тогда, уважаемые, и его тайну вы нам тоже можете продать?

– Нет, не можем. Это наш большой-пребольшой секрет, – категорично заявили мы.

– Даже за очень большие-пребольшие деньги, уважаемые? – уточнили у нас.

– Даже за них, – подтвердили мы.

– А если мы вас перестанем уважать, уважаемые, и сотрем с лица земли вас, все ваши мастерские и скажем, что так и было? – пригрозили нам.

– Ну-у, не знаем, – заколебались мы.

– Ладно, уважаемые, не будем вас обижать, все-таки неправильно это, – пощадили нас.

– Очень отрадно это слышать, – благодарно выдохнули мы.

– Но, уважаемые, тогда хотя бы об услуге можно вас попросить? – опять полюбопытствовали у нас.

– Попросить можно, – разрешили мы.

– Нам нужно замуровать вашим чудо-бетоном входной проем нашего замка, а снаружи навесить ворота, чтобы другим казалось, будто так и было, – озвучили нам свою тайную задумку. – Осилите, уважаемые?

– Легко! – заверили мы. – Думаем, что договоримся.

– Великолепно! И во сколько же нам обойдется это мероприятие в комплекте с обещанием хранить язык за зубами, уважаемые?

– Совершенно бесплатно! – обескуражили мы.

Ибо когда к нам с уважением, то и мы способны на добро».

«…Сперва «Аль-Монахи» зазря израсходовали целый океан незапланированной энергии (ключевые слова: «зазря», «израсходовали», «океан» и «незапланированный»), чтобы устранить накастованную нами дымовую завесу. Потом уйма маны ушла на то, чтобы развеять уже естественного происхождения туман, образовавшийся от испарений разлитой по округе воды.

Но как только неприятельские войска смогли хоть что-то разглядеть, Алебардист призвал поглотившего солнце волчару Фенрира, и во всей локации вдруг наступила ночь. И главный облом заключался не в том, что нападавшие по-прежнему продолжали плохо ориентироваться в пространстве, а в том, что их ряды резко поредели, ибо призванные сугубо дневные существа рассеялись или сбежали. Зато в оборонительном полку ощутимо прибыло за счет когда-то никому не нужной, кроме нас, армии тьмы!»

«…Неожиданная смена времени суток, сопровождающаяся появлением зомби, скелетов, оборотней, вурдалаков, ведьм и прочей кладбищенской нечисти, служила лишь вступлением к кошмарному светопреставлению.

Настоящая жуть началась, когда к замогильной труппе присоединились невесть как появившиеся в данной области сонмы безобразных ихтиоморфов, уродливых краборуков, ужасных осьминогов, отвратительных медузозавров, тошнотворных жабоидов и убийственно прекрасных нимф. Они (опять непонятно как, но, клянусь, наблюдал собственными очами!) выныривали прямо из-под земли, быстро, ловко и метко стреляли, кусались, плевались, жалились, хватались липкими щупальцами с намерением утянуть в пучину, завораживали склоняющими к суициду серенадами. Потом резко исчезали, чтобы вскоре вернуться за следующими жертвами!

Однако только мы приноровились давать отпор, как к кровавой жатве подключились сразу два отряда героев (плохих и хороших) скандинавских эпосов. Да не просто наряженных, согласно фольклору викингов персонажей, а сплошь состоящих из РБ!

Варяжские боги и демоны, прежде чем обратно вознестись в Вальхаллу или низвергнуться в одну из их преисподних, смели́ больше половины нашей несметной армады.

А самое скверное в разыгравшейся фантасмагории то, что, кажется, в этом богами забытом уголке против нас восстали сами силы природы!

Не знаю, какому дьяволу «Ночные фурии» продали души, но с геокоординатами близ Эль-Шартаура творилось черт-те что. Можно бежать-бежать – бежать и… оставаться на том же самом месте. Или, например, обнаруживать, что секунду назад твой шедший слева товарищ уже идет по правое плечо. Или того хуже – долго и мучительно прорываешься к замку, а потом вдруг понимаешь, что ползешь уже от него. Либо, наоборот, пытаешься ретироваться, однако помимо воли появляешься у самых стен и чувствуешь, как твою макушку обильно орошают из чана с кипящей смолой. А то и незатейливо размозжают голову сброшенным с высоты булыжником.

Заклинания левитации и телепортации, кстати, тоже перестали работать. Вследствие чего провалился еще один план наших умников, делавших ставку на организованное магическое перемещение оперативно-диверсионных групп в наиболее уязвимые точки львиного фронта.

Хуже того, мы остались без «авиации»! Поэтому вреда от драконов, стрижей и прочих летающих тварей было меньше, чем пользы. Представьте себе мечущийся в панике самолет с включенными двигателями посреди автостоянки в базарный день! Слезы наворачиваются при осознании того, сколько эти монстры затоптали и сожгли своих же пикинеров, баллист и катапульт.

А еще эта повсюду разбросанная тонкая проволока, в которой путаются ноги.

Конечно, все это чрезвычайно деморализовывало».

«…Пока остальные заготавливали щиты, мечи и наконечники для стрел, мы скупали ведра, тяпки и лопаты. Пока они точили и полировали лезвия, мы с усердием перетаскивали на себе миллионы кубометров воды и земли.

Помимо подготовительных работ вокруг самой крепости скрупулезной мелиорации подверглись и непосредственно прилегающие к Эль-Шартауру территории.

Конечно, на первых стадиях многим из нас строительство-наполнение-осушение котлована представлялось верхом кретинизма. Но теперь, когда лошади, обозы, ездовые питомцы и просто утяжеленные железом солдаты неприятеля стали вязнуть в грязной жиже болота, проваливаясь кто по щиколотки, кто по колено, кто по ось, утопать в ямах-ловушках, напарываться на припрятанные в лужах колья, мы понимаем, что потели не зря, что наш титанический труд принес неплохие плоды, и не сожалеем ни об одной натертой мозоли, ни об одной бессонной минутке.

Строительство разветвленной сети подпольного аквалабиринта, позволяющее нашим водоплавающим союзникам из стана Океаниуса принимать в бою активное участие, – тоже блестящая идея! Сергей для пущего страха придумал расписать тела жителей гидросферы фосфором (благо его в море завались) в стиле песика Баскервилей. Получилось здорово! Когда чья-то неопознанная гнусная харя неожиданно выскакивала из норы перед самым носом, верещали даже геймеры-мужчины».

«…Бесстрашный Конунг Юга долго размышлял, какой же из двух драккаров призвать, откупорив подарок Вальгарда: «Скидбландир» или «Нагльфар»? Но потом решил, чтобы никому не было обидно, пригласить сразу и асов, и древних исполинов стихий.

Загвоздка заключалась в том, что при двойном пришествии мифические воинства, вместо того чтобы помогать владельцу предмета, должны начать сражаться меж собой. Но недалекие вражьи сотники, попавшиеся на уловку, лишили их этого удовольствия, перетянув агрессию на себя! Болваны! Хотя откуда им знать, что возникшие по воле побратима гиганты были сами по себе и не должны слушаться его? Собственно, на то и был расчет.

И напрасно обидчики наших друзей полагали, что на том с викингами покончено. Едва они добили последнего великана, ярл Велунд прокричал поднять паруса, и наши суда, набрав приличную скорость… помчались по суше, как по воде, за счет приколоченных к бортам колес! Ух!

Обязательно воспою сию славную битву, сочинив флокк[54] из тысячи вис![55]»

«…Кузнец Сварог обрадовался, хотя и не уподобился своей дочке Виноградинке, прямо визжащей и прыгающей от счастья, когда я в очередной раз нагрянул к ним в гости. Зато неподражаемая широченная улыбка расползлась в густой бороде после того, как гном справедливо заметил и убедился в том, что мои посещения богаты на всяческого рода сумасбродные изобретения.

Идея приладить к ладьям норманнских варваров колеса мастеру понравилась, и он, как всегда, справился с заданием блестяще! Получившиеся драккары-амфибии могли ходить с равной скоростью и по воде, и по пустыне, и по пересеченной местности…

Без моих любимых дроу тоже не обошлось…»

«…В игру я не заходила с августа месяца. Некогда было со всеми этими зачетами, тестами, олимпиадами, подготовками к госэкзаменам, репетициями вальсов для выпускного бала…

И не успела зайти, как на меня обрушились тут ТАКИЕ приключения! Причем мне досталась самая ответственная миссия! Ага, он так и сказал!

Почему именно мне?

Во-первых, потому что я самого крохотного уровня, а в Черный Лес позволяется входить только нубам не выше определенного левела.

Во-вторых, из всех его знакомых только я уже посещала то гиблое место. Только у меня есть опыт выживания там. И только я могу вернуться оттуда целой, невредимой, в здравом рассудке и, что самое главное, не сгинув и не заблудившись.

В-третьих, мой персонаж из нейтрального, не участвующего в конфликте клана, а значит, вне подозрений.

В-четвертых, моя девичья интуиция подсказывает, что кто-то неравнодушно дышит к серокожим остроухим лапулям».

«…Школьница с красивым румынским именем – подружка Головолома еще по тестовому прогону, наконец-то объявилась! И сразу принесла огромнейшую пользу!

Притащенные ею и тут же посаженные десять тысяч семян волшебных деревьев превратили безобидную полупустынную степь в заколдованное место! Пусть пока еще не такое коварное, как родоначальный лес, но теперь уже и под Эль-Шартауром и время (баффов, дебаффов, откатов и восстановительных периодов) многократно замедлялось, и запреты на полеты с межпространственными перемещениями установились, и ошалело вращались стрелки компасов!

Причем брошенные в благодатно политую и взрыхленную почву саженцы росли не по дням, а по часам. Если в десять утра они только проклюнулись, то к обеду окрепли до метровых побегов, а к вечеру превратились в полноценную, выше человеческого роста рощицу».

«… – Ах, сестра, как же я рада, что наш Алеб тоже нашел свою половинку! – шепнула я. – Свой самовар, с которым можно поехать в Тулу.

– Фи, Фрэйя, некрасиво так выражаться! – раздраженно помахав веером, упрекнула меня Эрика. Она недавно вернулась из свадебного путешествия, вот и нахваталась там дурацких светских манер.

– Не поняла? С чего это мне должно быть совестно? – недоуменно поковырялась я мизинцем в зубах, доставая застрявшие там остатки кабанятины.

– А с того, милочка моя, что Глубоока, в прямом смысле, является наполовину человеком. А ты нетактично на это намекаешь.

– Ой, Эри, вообще об этом не думала!

– Вот и плохо! Надо всегда думать, прежде чем что-то говоришь!

Нет, все-таки мы хоть и близняшки, но такие непохожие.

– Да какая разница?! Главное то, что он счастлив с ней в ПОЛНОЙ мере. И вообще, мадемуазель, прекращай понукать мной! А то не посмотрю на статус и, клянусь Одином, выбью из твоей напудренной башки этикет изнеженных барышень, что бухаются в обморок при виде отрубленной головы! Поэтому не позорь наш доблестный род, а лучше сама выбрось эту дрянь, – я указала на веер, – расчехли свой топор и давай покажем наконец этим нидингам[56], кто такие валькирии! Вер сик, хэр эк ком![57]

– Вер сик, хэр эк ком! – прогорланила и Эрика.

– Ну вот, теперь угадываю свою сестру, – улыбнулась я».

«…Сам я тоже не отсиживался за стенами, а вместе с облаченной в «элитку» элитой прайда активно махал алебардой. За что уже на тридцать второй минуте от начала побоища ИИ поощрил меня долгожданным:

– Поздравляем, вы получили новый уровень! Текущий уровень 123! Получено 6 единиц характеристик!

О, как же я соскучился по этим ласкающим слух фразам!

– Грац!

– Ура!

– Пошла вода в хату!

– Так держать! – ликовали кружащие со мной в смертельном хороводе девушки хай-лэвушки. Они подзадоривали друг дружку девизом «Нас мало, но мы в телах няшек!» и продолжали шинковать «мясо»…

– Поздравляем, вы получили новый уровень! Текущий уровень 124!

В течение следующего часа приятный металлический голос еще трижды радовал меня аналогичными сообщениями. Но рекордным стал момент, когда мы преследовали наступающую армию врага. Тогда ИскИн приплюсовал мне аж пять левелов за такой же по длительности временной отрезок!

А вообще за весь период осады надоедливая система двадцать девять раз включала фанфары в честь моих «апов». Насчет надоедливости шучу. Разве может набить оскомину собственный триумф? Но про забивание в «ворота» Коллекционера сто пятьдесят первого «гола» в тот день – чистейшая правда!

Конечно же, львиную долю начисленного опыта составила экспа, наколоченная товарищественными НПС. Но все было законно в соответствии с правилами отчисления процентов вождю организовавшего «пирушку» клана. Своеобразный налог на прибыль, можно сказать.

Кстати, забегая чуть вперед, похвастаюсь, что и контрибуцию поверженные кланы выплатили такую, о которой мой меркантильный Хомяк даже мечтать стыдился.

Помимо поздравлений с взятием очередного уровня не менее вожделенными надписями стали и нижеследующие строки:

– Внимание! Клан «Ночные фурии» захватил цитадель «Орегон»! – Ах, как засуетились «Арии», ведь это разворошили их осиное гнездо!

– Внимание! Штурм замка «Мирамакис» увенчался победой клана «Ночные фурии»! – После этого объявления екнули сердца уже у «Загибаторов». Только поздно уже было волноваться. Увязнув в прямом и переносном смысле близ слияния вод Великой Альны и Ольнского моря, предпринять что-либо для спасения своего имущества они уже не могли. Да и из Черного Леса ведь просто так не выбраться.

– Внимание! Территория инквизитория «Рим-XXL» перешла под контроль клана «Ночные фурии»! – «Аль-Монахи» понимали, что мы и им воткнем нож в спину, но они никак не ожидали, что удар будет столь сокрушительным.

«$о100ятельным людям» досталось еще больше:

– Внимание! Смена владельца локации! Город Сантвилар и прилегающие к нему поселения с этого момента принадлежат клану «Ночные фурии»!..

А вот «ксеноцидцы» с «корридианами» до последнего надеялись, что наше вероломство минует их, что мы не позаримся или у нас не хватит сил. Зря они так думали.

– Внимание! Клан «Ночные фурии» осуществил успешное вторжение в крепость «Раастра»!..

– Внимание! Прайд «Ночные фурии» поработил мыс «Вуа-Ри»!

После столь траурных для врага известий я не удержался от хулиганства. Опять юзнул скилл «Гьяллархорн» и протрубил на весь мир:

– Ну что, все убедились, что бряцанье оружием «Ночных фурий» – не пустой звук?! Отныне, как сказал Александр Невский: «Мы устроим «Кузькину мать» каждому, кто посягнет на наш дом!»

«Серый, Невский немного не так говорил», – усмехнулась в приват Симхасана.

«Та не важно, главное, что смысл был тот же», – шепнул я в ответ».

«…Онлайн-соединение в тот день отличалось стабильностью. К пингу тоже нареканий не было. Но тем не менее в сражении за наш замок я участие не принимала.

Пропустила его по той простой причине, что вместе с сотней львиц занималась примерно тем же, только немножко в другом месте. То бишь мы контратаковали цитадель «Ариев». Хилый гарнизонишка врага был застигнут врасплох, так что управились мы довольно быстро. Очевидцы, кстати, утверждают, что именно после этого под Эль-Шартауром появились первые пленные и дезертиры.

Параллельно с нами другие отряды фурий, разосланные по «Каре», помогали загнуться крепости «Загибаторов», крошили в окрошку тылы «Корриды», разбирали по кирпичикам столицу «Аль-Монахов» и наказывали прочих незваных гостей, чьи нукеры топтались у нашей околицы».

«…Преуспевший больше других в шпионаже «Ксеноцид», конечно же, огорчился, когда прознавший о готовящемся заговоре Алебардист показательно вышвырнул внедренных в прайд предателей вон. Но если Синюю Осень, Безобразницу и ВошебнуюНаВсюГолову хоть за дело, то меня – за компанию.

– Что за беспредел?! Это клевета! Верните мои вещи! Сучки неблагодарные! Вы у меня еще попляшете, сволочи! Я вам это припомню! – возмущалась я тогда.

Боялась, что переиграю, но обошлось, мне поверили. И приняли вместе с опальными подружками под свое крыло. На сам штурм, правда, взять не решились, а то мало ли какие фортеля выкину на поле боя. В итоге оставили на хозяйстве с небольшим коллективом необстрелянной молодежи. Ню-ню. Очень опрометчивый поступок.

Конечно, я не располагала такой дурью, чтобы одолеть всех недругов. Но вот на то, чтобы снять нескольких караульных и впустить притаившуюся снаружи «зондеркоманду» во главе с Симхасаной, моей сноровки хватило.

Вот такой я «Троянский конь»! Точнее кобыла. Хо-хо-хо! И-го-го!»

«…Захват львицами замков и городов нападающей стороны, несомненно, стал ярким событием, но отнюдь не переломным. Ибо по-прежнему сохраняется весьма шаткое положение и окончательно неясно: выиграют «Ночные фурии» битву или же случится условная ничья?

Потому как уж слишком мало, на мой взгляд, их лидер оставил при себе хороших воинов.

А обозленные противники по-прежнему сильны. Вдобавок их теперь дополнительно мотивирует слепая ярость. Движимые жаждой отмщения, они готовы костьми лечь, но поставить-таки на колени неприступный Эль-Шартаур.

Не исключено, что заблуждаюсь и в шляпе иллюзиониста ожидают своего выхода еще какие-нибудь кролики. Но маловероятно. По-моему, все свои ушастые резервы Алебардист уже давно использовал.

Ладно, покончим уже с этим. Я подала условный знак и, повинуясь моему приказу, трехтысячная лавина отборных высокоуровневых солдат, обнажив клинки, ринулась в долину».

«Когда все закончится, закажу огромные гобелены-скриншоты и украшу ими стены тронного зала. На них будут запечатлены наиболее интересные моменты этой памятной битвы. А сверху жирным шрифтом процитируем выдержки из чата о покорении крепостей ополчившихся против нас гейм-сообществ», – представлял я себе.

Однако неожиданное вмешательство в наше драматическое противостояние третьей силы изменило планы. Теперь над троном там будут висеть слова Сурбола. Но не тот обрывок его речи, который когда-то передали гонцу, а все высказывание целиком:

«Добить подранка – много ли в том чести?

«Ночные фурии» – настолько старый враг,

Что предпочтем погибнуть с ними вместе,

Чем разрешим чужим разбить их в прах!»

Да, «Вейкаррия» приняла нашу сторону!

Да, мы победили!

Да, фокус удался!»