ОзорНяшка (дебет: 81 634/3 000 000 золотых монет)
6:00 – Погода ясная, ветер умеренный, мороз терпимый – ноздри на вдохе не слипаются, легкие не обжигает. Практически идеальные условия для кросса! Но я все равно кручу педали велотренажера, потому что бегать в сугробах по пояс у меня получается неважно.
Дело в том, что начавшаяся еще вчерашним утром метель успокоилась только к середине ночи. И надула такие переметы, что снегоуборочная техника до сих пор справиться не может. Автострады еще толком не расчистили, чего уж говорить о каких-то лесных тропинках?
Потом до полудня все шло без существенных отклонений от графика:
6:20 – разминка;
6:40 – броски;
7:40 – удары;
8:40 – обливания холодной водой;
8:50 – овсянка с изюмом, орешками и медом;
9:10 – чтение заумных книг;
10:00 — комбинации;
10:50 — шраги, экстензии, пуловеры, подходы, отходы, фиксации, сеты, суперсеты, вариации;
11:50 — контрастный душ.
Дальше должен быть двадцатиминутный обед, но так как времени в обрез, залпом выпиваю бананово-протеиновый коктейль и плюхаюсь в седло.
Этот вторник обещает быть насыщенным. За оставшиеся четыре часа (сегодня у меня чуть удлиненная программа) предстоит столько всего переделать: созвониться с Комурой (кажется, она сегодня дежурная), забрать в транспортной компании посылку с новым мотокомбинезоном (заказал на «ВиртуаАли-экпресс»), попозировать для камер (реклама – двигатель прогресса), отогнать на техобслуживание «уазик» (поменять масло, свечи, отрегулировать клапана) и пристрелить одного клоуна (не циркача, но, по словам Работодателя, редкого ловкача).
Связь с потусторонним миром принесла нерадостные вести. Вместо Ленки трубку поднял Цастр. Нет, с Комурой все в порядке, просто Вовка оказался ближе к телефону. Он-то мне и поведал о Джокере-младшем.
У непоседливого мальчишки складывалась нелегкая судьба. Он был просто ходячим невезением. За неполные пятнадцать лет пережил четыре перелома (неудачные падения с велосипеда, роликовых коньков, лыж и просто на ровном месте), длительное лечение в ожоговом центре в младенческом возрасте (выпорхнул из рук нерасторопного деда, да прямо на печку), три бракоразводных процесса (стервозная мамаша сперва не ужилась с родным отцом, потом с двумя отчимами), тяжелое токсическое отравление (старшие ребята предложили посмотреть «Смешариков», используя для этого не телевизор, а клей и полиэтиленовый пакет; еле откачали пацана тогда, товарищей – нет), два похищения (в эпоху, когда папаша бандитствовал еще не в онлайн-играх, а чинил чиновничий беспредел в реале) и одну клиническую смерть (в летнем лагере пьяный вожатый прощелкал хлеблом, как не умеющие плавать пионеры отвязали от причала шлюпку и чуть не повторили судьбу пассажиров «Титаника»).
Джокеренок видится с батяней лишь на каникулах и не на каждых выходных. Да и то, если мать отпустит. Хотя, бывает, сама привозит совместно произведенное чадо бывшему мужу среди недели. Например, когда намечается серьезный шопинг (Милан, Париж, Черкизовский рынок) или романти́к с очередным кавалером. В эти редкие встречи дитяти позволяется любое баловство (даже гонять папкиным персонажам в «МБ»!). Как же, единственный наследник! Другого халатно относившегося к средствам предохранения импотенту уже не сотворить.
Неудивительно, что у неплохого, в общем-то, паренька формируется скверный характер.
А теперь он снова попал в беду. Из-за заболтавшегося по мобильнику водилы (на букву «му») встречного транспорта школьная экскурсия обернулась трагедией. Слава богу, все дети остались живы. Но именно нашему малому требуется срочная пересадка донорских органов. Которыми наша бесплатная медицина почему-то торгует, и только за очень большие деньги. А оных ни у потратившейся родительницы, ни у разорившегося по моей вине Джокера в данный момент нет.
– А сколько надо-то? – нахмурился я.
Парамонов назвал цифру и тут же поинтересовался:
– Поможешь мальчику?
– Конечно! Немедленно переводи всю сумму, куда требуется. И в дальнейшем по подобным случаям вообще можете не спрашивать разрешения!
Прибыв после общения с другом в офис курьерской службы и распаковав посылку, я убедился, что виртуальные китайцы остались верны традициям – мой заказ (хоть и доставленный относительно скоро) можно смело публиковать в рубрике «ожидание – реальность».
Вместо заказанных мной брутальных доспехов, включающих в свой состав ветронепродуваемую бронекуртку, влагонепроницаемые бронебрюки, хладонебоящуюся бронекаску, вентилируемые боты и антискользящие бронеперчатки, я получил упрощенный женский вариант, который к серии «Бэтмен форэвэр» можно отнести лишь условно (из-за черного цвета и ушек а-ля Кэтвумен на шлеме). Впрочем, костюмчик тоже оказался на удивление тепленьким, имел отдельно пристегивающуюся защиту шеи, страхующую позвоночник «моточерепаху» с неплохими параметрами, а также щедро повышал и без того заоблачную ОзорНяшкину привлекательность.
Ссориться с узкоглазыми махинаторами я не стал, покупку принял. Но пообещал отомстить их нации на предстоящем чемпионате Азии.
Третью уже по счету мою фотосессию, как нарочно, обслуживали фотограф-калмык и ассистентка-казашка. Причем оба геймера, как вскоре выяснилось, знакомы и за пределами игры. Но что поразительно, вопреки чрезмерной говорливости и юному возрасту (19 и 18 лет) они оказались настоящими профессионалами, и помимо того, что быстро и качественно управились с работой, ребята своими профессиональными шутками-прибаутками подняли мне настроение. Особенно понравилась фраза о том, что настоящий фотограф, как и вампир, не должен отражаться в зеркале. Покидал их студию я с широченной улыбкой на лице и мыслями, что на самом деле в мире полным-полно хороших и милых монголоидов.
Перегоняя выпотрошенный от оружия массового и индивидуального поражения микроавтобус на СТОА[50], я вдруг понял, чего не хватает в сегодняшнем расписании – психопрактикума.
Во время вылазок в большой город ОзорНяшка постоянно упражняется в чтении и редактировании эмоций посторонних существ. А тут в суете совсем забыл про это дело.
Начинал я, как и рекомендовалось в учебной литературе, с простого. Покупал охапку некрупных георгинов, астр, хризантемок или любых других дешевеньких цветочков, становился на тротуаре и наблюдал. Если навстречу шел пешеход с пасмурным выражением лица, вручал ему часть своего букета. После чего фиксировал, как меняется его расположение духа в зависимости от количества подаренных стебельков и ширины моей улыбки. Спустя несколько дней переключился на шоколадные конфеты, затем – на леденцы.
На следующем уровне обходился уже без подарков. Говорил незнакомцам: «Добрый день!», «Привет! Как дела?» – раздраженно фыркал, презрительно хмыкал, брезгливо отворачивался, весело подмигивал либо в упор не замечал и смотрел на реакцию.
Дальше и вовсе перетасовывал волнение, страсть, энтузиазм, исступление, ревность, ярость, упоение, гневность и пылкость в головах подопытных без какого-либо контакта с ними. Загонял доминирующих э-сателлитов в темные углы, выводя на передний план совершенно противоположных. А люди шли и недоумевали внезапному перепаду настроения.
Потом, в конце концов, я замахнулся уже на то, чтобы принудить человека сделать внушенное мною движение или произнести нашептанную через подсознание фразу. Сильно в чужой игровой процесс не вмешивался, но мелкие шалости себе позволял. То за ухом заставлю почесать, то шнурок перешнуровать, то оттереть рукав от несуществующего пятна, то посмотреть на отражение в витрине, то спросить, который час, то найти заранее оброненный мною медяк и кинуть его в шляпу бродячим музыкантам, то сказать нищему-неписю, что тот чудесно выглядит.
Конечно, удавалось не все и не всегда, но раз от раза получалось все лучше и лучше. Поэтому, дабы не терять форму, я решил уделить-таки немного времени этому полезному умению и провести пару безобидных гипносеансов с сотрудниками станции техобслуживания.
Таковых было трое. Все геймеры. Ники которых (Коленвал, Распредвал и Поршень) даже без специальных хиромантических способностей говорили о том, что ребята очутились тут не случайно, а с самого виртуального своего зачатия целенаправленно прокачивают чаров данной профессии. Сразу затруднюсь сказать, зачем им это нужно. Может, нравится болты крутить, а может, студенты мехфака, выполняющие курсовик по заданию очередного продвинутого декана. Но, возможно, и третье – держать свою ремонтную мастерскую весьма прибыльное занятие!
Завидев боевую раскраску моего «уазика», Распредвал вытер руки о замасленную тряпку и перво-наперво полюбопытствовал:
– Сударыня, а за каким демоном вы пригнали этот «Бухантер» в частную лавочку, ведь в вашей газовой организации должна быть своя ремонтная бригада?
– Да особо не в курсе, я вообще-то секретарь-референт (с дополнительными, на свою напасть, функциями в виде водительского удостоверения), которая тупо выполняет распоряжение директора. Но вроде бы моя текущая мини-командировка связана с тем, что внезапно заболел наш штатный механик, а его заместитель в запое, – довольно уверенно соврал я.
– Что с «больным»-то? – поинтересовался выползший из-под уже стоявшей в гараже «Тойоты» перепачканный мазутом Поршень.
Намеренно коверкая слова и ударения (пусть думают, что перед ними полный профан), я развеселил парней, зачитывая по бумажке-напоминалке перечень предстоящих работ, добавив в конце шутку-заготовку:
– И еще дайте, пожалуйста, этой «таблетке» какую-нибудь таблетку от простуды, а то она чихает сильно.
– Разберемся, – пообещал Коленвал. – Ждать здесь будете?
– А долго ждать?
– Минимум час, а там как пойдет.
– Хорошо, тогда, наверное, тут посижу.
– Ну, вон столик с журналами, располагайтесь. У нас, правда, только «За рулем» и «АвтоРевю» и еще… э-этот… «Плейбой»… просто тут, как правило, мужчины… – начал было оправдываться Поршень.
– Ничего-ничего, не беспокойтесь, у меня с собой есть айфон, поброжу по Сети, – не смутилась моя ОзорНяшка и прошествовала в предложенное место.
– А, ну тогда ладно.
Мастера принялись выполнять квест, а я исподволь вел за ними слежку. И уже через полчаса мог с большой долей вероятности как предугадать их дальнейшее поведение, так и производить его корректировку.
Если кратко, то Распредвал замышляет меня надуть, значит, при приемке нужно быть начеку. Коленвал испытывает однокоренное желание по отношению к моему персонажу, только с другой приставкой и совершенно иным метафорическим смыслом. То есть наверняка попытается или соблазнить или «нечаянно» полапать. Поршень – тот добросовестный персонаж и не одобряет порывы коллег, однако выступать против вряд ли посмеет.
Все так и вышло. Спустя сорок пять минут с момента выдачи задания Распредвал трагически присвистнул и пригласил меня взглянуть на то, как «тут все запущено». Мигом оказавшийся рядом Коленвал вызвался проводить даму, галантно подталкивая ее пониже спины, и как бы невзначай несколько раз коснулся интимных прелестей спереди ОзорНяшки и потерся сзади, когда та как бы изумленно и как бы непонимающе разглядывала полуразобранный двигатель.
На «капиталку» меня раскрутить, видимо, совесть не позволила. Но вот заменить ремень (это в «уазике»-то, в «буханке»-то?) ГРМ, поменять прошивку (век живи – век учись, есть и такое, оказывается) гидрокомпенсаторов и наполнить инертным (фу, какой старый развод) газом шины настоятельно порекомендовали. Поршень, как и было предсказано, в момент этого представления ковырялся под «Тойотой» и столь долго и усердно там стучал железками, что пропустил такое шоу.
Распредвал и Коленвал собственными ртами, без помощи насоса и компрессора, меняли неаристократичный воздух на благородный гелий во всех пяти (и запаске тоже) колесах моего автомобиля. По такой схеме. Первый прикладывался к идущему от баллона редуктору, открывал вентиль, надувал свои легкие, перекрывал поток, прислонялся устами к товарищу. Второй, получив переданную столь естественным и романтическим образом порцию газа, обхватывал губами сосок и через ниппель вдувал оную внутрь камеры… В общем, как и мечтали: один надувает – другой вдувает.
И это ребяткам еще крупно повезло, что я отказался переустанавливать «Виндовс» на гидрокомпенсаторах и сказал, что газораспределительный механизм «уазика» пока потарахтит и на старой ЦЕПИ. Хотя и с шинами не сильно издевался, не заставил целоваться до порванных щек, пока не накачают до положенных двух-трех атмосфер.
Удивительно, кстати, что горе-механики не сбежали в офлайн. Неужели я так мощно завладел их сознанием, что даже подобной спасительной мысли не возникло?
Ой, а как они меня забавно благодарили писклявыми от гелия голосами Чипа и Дейла, когда сжалился и отпустил!
Вот такой нынче выдался гипнопрактикум. На его фоне малозрелищная ликвидация жертвы с поэтичным прозвищем Эритропоэтин[51] просто померкла и не заслуживала бы детализированного описания, если бы не мои немножко личные (как спортсмена) счеты с этим типом.
Этот остеопат, ортопед, травматолог, мануальный терапевт и иуда в одном лице некогда трудился массажистом в составе женской сборной по биатлону. Казалось бы, идеальная работа – щупай натруженные тела прекрасных полуобнаженных лыжниц и радуйся жизни! Так нет же, пройдохе этого оказалось мало. Тайно спонсируемый конкурентами из иных кластеров, он стал разбавлять массажные крема непозволительными препаратами и втирать эту смесь под кожу ничего не подозревающим фавориткам. А тех после триумфально выигранных соревнований антидопинговый комитет с позором лишал титулов и наград.
Довольно продолжительный период ни спортсменки, ни их тренеры не могли понять, в чем же дело. А когда вычислили поганца, того уже и след простыл. Однако теперь, спустя годы, кто-то из обиженных чемпионов решил жестоко наказать Эритропоэтина. Согласен, метод не цивилизованный, но для предателей отечества можно сделать исключение. И в какой-то мере даже рад, что мне доверили эту миссию.
Главными условиями получения двойного гонорара за киллерство были: устранение экс-массажиста в зимний период, и обязательно посредством винтовки. Эдакий биатлонистский привет из прошлого.
С первой частью проблем никаких – декабрь на дворе. А вот дальше пришлось пойти на небольшую хитрость. Этот ушлепок как чувствовал, что его хотят шлепнуть! Засел в пентхаусе самого высокого отеля, окна которого видны лишь с чердака соседнего здания, да и то под неудобным углом обстрела. Да еще шторки задвинул – соблюдает режим светомаскировки в вечернее время суток, чтобы его по тени не грохнули.
Но у меня нет времени сутками напролет лежать в подгузнике в одной позе, питаясь только высококалорийными шоколадками, потягивая кофе через трубочку капельницы, не отрываясь от окуляра оптического прицела, дабы не проморгать момент, когда в крохотной щели между портьерами промелькнет силуэт. К тому же не факт, что, поймав жертву в перекрестье, я верно учту сопротивление ветра, правильно сделаю поправку на опережение или заработаю фраг с единственного попадания. Профа-то у моего чара даже рядом со снайперской не стояла. Это все-таки не тир в парке аттракционов, где из воздушки требуется сбить стоящие в трех метрах жестяные банки.
Короче, я решил действовать не в бровь, а в глаз. На подсказку, кстати, натолкнули заметки в ежедневнике моего находчивого предшественника. Одна из несостоявшихся, но попользованных певичек поручала ему задушить некоего ЛжеПродюсера. Но непременно с помощью розовых чулок в сеточку, которые на ней были в злополучный день.
Газовый убийца изощрялся так и сяк, но вплотную подобраться к «мишени» не мог никак. То телохранители мешали, то свидетелей слишком много.
В конце концов он придумал следующее: по балконам пробрался на кухню, открыл все конфорки на газовой плите. А через три часа ЛжеПродюсер погиб от удушья. Важная деталь: на лохматые ляжки убивца в тот роковой час были натянуты вышеупомянутые изделия носочной фабрики (хотя с таким же успехом мог бы и вместо маски напялить, но, наверное, не догадался). И таинственный Работодатель был вынужден признать, что розовые чулки в сеточку хоть и косвенно, но принимали в этом действе участие!
С Эритропоэтином же я расквитался еще менее затейливо. Пользуясь зашкаливающей красотой ОзорНяшки и даром ментального убеждения, я шагнул в гостиницу через парадный вход, получил лично из рук управляющего спецодежду горничной (якобы ради приятного костюмированного розыгрыша приятеля; почти не соврал) с обещанием вернуть в постиранном и отутюженном виде и уже через несколько минут вышел из лифта в форменном платьице, белоснежном фартучке, накрахмаленном чепчике и постучался в двери без десяти секунд трупа.
Тот, прильнув к глазку и обнаружив девушку в униформе служащей приютившего его заведения, разумеется, не усомнился в ее благонадежности, отворил и… умер от удара по горлу отсечкой отражателя[52] (громоздкий приклад, а тем более весь карабин я переть не стал – неудобно прятать).