Ребята очень быстро оценили все удобства обедать отдельно от взрослых. Не в столовой внизу, а в той приготовительной комнате наверху, где сначала Цыга, а сейчас и его сестра готовились к поступлению в школу. Никто бы и сам не захотел сидеть за одним столом с мистером Ленуаром. Удовольствие это было ниже среднего. И все сочувствовали Мэрибелл, которой до приезда гостей приходилось обедать с отцом каждый день.

Постепенно ребята освоились на новом месте. Джордж уже находила пребывание в гостях вполне сносным. Убедившись, что Тиму ничего не грозит, она и сама успокоилась. Единственная сложность состояла в том, чтобы вечером приводить собаку к себе. Делать это приходилось в полной темноте, потому что все боялись, как бы их не застукал дворецкий. Блок имел привычку появляться внезапно и совершенно бесшумно, так что его случайная встреча посреди ночи с большой и решительной собакой могла иметь для всех непредсказуемые последствия.

Уже несколько дней Тимоти жил очень странной жизнью. Пока дети были в доме, он оставался в своём узком тоннеле, который постоянно исследовал и обнюхивал, то и дело прислушиваясь к негромкому свисту, каким его звали вылезать. Тогда Тим запрыгивал в шкаф, а оттуда благополучно попадал в комнату Цыги.

Питался пёс очень даже неплохо, потому что каждую ночь Цыга спускался в кладовую при кухне и что-нибудь там добывал. Утром Сара часто удивлялась, куда деваются большие суповые кости, которые она приготовила с вечера для завтрашнего бульона.

Выгуливали Тима по утрам. И это была общая прогулка. Ребята отправлялись на улицу всей гурьбой, собака – с ними.

Впрочем, способ, каким все попадали на улицу, был непрост. В первое же утро после приезда в Приют контрабандистов Джордж потребовала от Цыги объяснить, как они будут выгуливать собаку.

– Тима нельзя не выгуливать, он может заболеть! Но я пока не представляю, как мы сумеем вывести его на улицу. По лестнице не сможем, в доме его увидят. Нам что, опять придётся пробираться через кабинет твоего отца?

– Я обещал, значит, выполню обещание. Я знаю путь, который выведет нас наружу. Не сразу в город, но оттуда мы всё равно попадём на улицу. А когда будем в городе, нас никто уже ни в чём не заподозрит. Даже если встретим Блока. Ему и в голову не придёт, что это наша собака. А мы всегда сможем сказать, что она бродячая и что просто увязалась за нами.

Джордж согласно кивнула. Этот разговор происходил в комнате Цыги. Тимоти, счастливый, лежал на полу у её ног. Комната Цыги пока была самым безопасным местом в доме. А всё потому, что в ней имелся звонок, который срабатывал, когда кто-нибудь открывал двери в конце коридора.

– Пошли, – сказал Цыга, вставая.

– Куда?

– Сначала в комнату Мэрибелл. Бьюсь об заклад, ты удивишься, каким путём нам придётся пройти, чтобы выгулять твою собаку.

Цыга приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Никого.

– Мэрибелл, сгоняй, пожалуйста, до дверей и посмотри, нет ли кого на лестничной площадке. И дай нам знать, если кто-то будет подниматься по лестнице.

Мэрибелл побежала в конец коридора и тихонько приоткрыла высокую дверь. Тотчас в комнате Цыги задребезжал звонок. Тим вздрогнул и зарычал. Мэрибелл выглянула на лестницу, убедилась, что внизу никого нет, и подала знак, что путь открыт.

И все спешно стали перебегать из комнаты Цыги в комнату Мэрибелл. Потом появилась и сама хозяйка комнаты, слегка запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Но ей это даже шло. Мэрибелл была очень похожа на мать, тоже маленькая, тоже мышка, тоже робкая и застенчивая. Подвижные игры ей бы точно не помешали.

Джордж пару раз совершенно искренне и по-свойски попыталась расшевелить её. Но Мэрибелл не понимала даже дружеских шуток. Её большие глаза быстро наполнялись слезами, и она отворачивалась.

– Не дразни её, Джордж. Всё изменится, когда она пойдёт в школу, и у неё появятся друзья, – сказал Цыга о сестре. – Сама представь, каково это находиться целыми днями в застенках мрачного дома. Здесь просто нет детей её возраста.

Ребята вбежали в комнату Мэрибелл и закрыли за собой дверь. А Цыга запер её ещё и на ключ.

– Это на случай, если Блок всё-таки сюда сунется, – объяснил он.

Затем Цыга принялся отодвигать от стен мебель. Сначала все смотрели на него с удивлением, потом стали помогать.

– Зачем мы это делаем? – кряхтя, спросил Дик, вцепившись в тяжёлый комод.

– Нужно вытащить из-под него ковёр, – объяснил Цыга. – Под ковром в полу находится люк. Во всяком случае, раньше он был там, если я всё правильно помню.

Когда вся мебель от стен была отодвинута, стало возможным добраться до ковра. Но под ковром находилась ещё войлочная подложка, и её пришлось тоже снимать. Только тогда дети увидели в полу большую четырёхугольную крышку люка. В неё было ввинчено железное кольцо, которое явно использовалось вместо ручки.

Всех охватило лёгкое возбуждение. Ещё один тайный ход! Весь дом был, казалось, пронизан этими ходами. Цыга взялся за кольцо и потянул вверх. Деревянная крышка поддалась. Ребята заглянули в дыру. Там было абсолютно темно.

– А лестница там есть? – спросил Джулиан, отодвигая от края Энн, боясь, как бы она не упала в дыру.

– Нет. Да вы сейчас сами всё увидите, – ответил Цыга и стал зажигать фонарь, который прихватил с собой. – Смотрите!

Когда стало светло, все ужаснулись. Под люком была глубокая яма, очень глубокая яма.

– Вот это да! – ахнул Джулиан. – Это ведь настоящий колодец! И уходит, наверное, ниже фундамента дома. Зачем он тут?

– Думаю, это было чьё-то тайное убежище, – сказал Цыга. – Здесь прятали людей или, наоборот, прятались от людей. Здесь очень глубоко. Если шмякнешься вниз, мало не покажется.

– Я не поняла. Мы этим путём должны попасть в город? А как же мы спустим собаку? И вообще, как сами спустимся? – спросила Джордж. – Я не намерена прыгать.

Цыга засмеялся:

– А прыгать и не придётся. Вот смотрите, что у меня тут.

Он подошёл к шкафу, встал на цыпочки и стянул с его верхней полки тяжёлый, туго замотанный свёрток. Это была верёвочная лестница, явно приготовленная заранее.

– По ней мы и спустимся.

– Мы-то да, – согласилась Джордж. – А Тимоти? Ещё ни одна в мире собака не научилась спускаться и подниматься по верёвочной лестнице.

– Тогда очень жаль, – с печалью в голосе произнёс Цыга. – А мне всегда казалось, что Тимоти очень умный пёс. Ну ничего, один-два урока, и он будет лазать по таким лестницам быстрее матроса на парусном судне. Шучу.

– Хороши шуточки! – возмутилась Джордж. – И затея тоже глупая.

– Я знаю, что нужно сделать, – произнесла вдруг Мэрибелл, покраснев от смущения. – Мне кажется, что я знаю. Нужно посадить Тимоти в корзину или в короб и спустить на верёвке вниз. И поднимать можно точно так же.

Ребята посмотрели на маленькую девочку с изумлением.

– А что? Отличная идея! – сказал Джулиан. – Спасибо тебе, Мэрибелл. Ты всех нас выручила. Теперь осталось найти вместительный короб. У вас есть большая корзина?

– В кладовке была одна, – ответила Мэрибелл. – Даже с крышкой. Но ею почти никогда не пользуются. Я лично никогда не видела. Мы вполне можем взять этот короб на время.

– Конечно, – сразу согласился Цыга. – Ну да, мы можем его взять. Я о чём-то подобном и думал, только не хотел вам пока говорить. Пойду принесу. – И он поспешил на выход.

– А что ты скажешь, если тебя спросят, зачем тебе плетёный короб?! – крикнул ему вслед Джулиан.

Но Цыга не ответил. Отперев дверь, он оставил ключ в замке и был таков. Этот парень не любил тратить время на лишние разговоры, если решение проблемы казалось ему очевидным.

Цыга вернулся буквально через пару минут, таща за собой большой хозяйственный короб. Он поставил его на пол и поднял крышку.

– Отлично! – сказал Джулиан, заглянув внутрь. – Годится. Как тебе это удалось? Никто ничего не сказал?

– А я и не спрашивал. На кухне никого не было. Сара ушла на рынок за продуктами, а Блок сейчас в кабинете у отца. Не бойтесь, если его вдруг хватятся, я всегда сумею вернуть короб на место. А пока давайте сделаем вот что.

Цыга подтащил верёвочную лестницу к люку и сбросил её вниз. Падая, лестница развернулась в воздухе и достигла самого дна. Спуститься по ней не представляло никакой сложности. Теперь можно было заняться Тимом. Пёс ужасно обрадовался всеобщему вниманию и только вилял хвостом, когда все пристально стали на него смотреть.

Джордж обняла пса за шею.

– Милый мой Тимми! Мне жаль так поступать, но, поверь, другого выхода у нас нет. Зато ты скоро окажешься на улице и сможешь гулять там сколько пожелаешь.

– Я спущусь первым, – сказал Цыга. – И вы подадите мне короб. Но сначала обвяжите этой верёвкой. Она прочная, выдержит. Второй конец верёвки привяжите к ножке кровати. Когда мы будем возвращаться, мы за этот конец сможем вытащить короб обратно.

С Тимом пришлось немало повозиться, прежде чем им удалось засунуть его в короб. Пёс упирался всеми лапами и мотал головой, не желая принимать неудобную для себя позу. Он скулил и даже пару раз звонко гавкнул. Джордж даже пришлось зажать ему пасть рукой.

– Тихо, Тим! Я знаю, тебе сейчас немного не по себе, но ты старайся думать только о том, что мы идём гулять.

Слово «гулять» собака поняла и постучала хвостом по дну короба. Солнце, воздух и вдоволь побегать – что ещё нужно для жизни здоровому псу!

Тим опять разволновался, когда они стали закрывать крышку. Он чуть было снова не залаял, но Джордж была рядом и строгим голосом сказала: «Нельзя!» Лишь тогда Тим смирился и вверил свою судьбу своему собачьему богу.

– Какой умный у тебя пёс, – в восхищении протянула Мэрибелл, стоя рядом с Джордж, а потом обратилась к брату: – Пьер, мы готовы!

Цыга скрылся в дыре, на ощупь находя ногой перекладины лестницы. Фонарь он держал в зубах. Спускался, казалось, он очень долго, пока не почувствовал под ногами твёрдую почву. Посветив вверх фонариком, он крикнул:

– Я на месте. Теперь Тим!

Плетёный короб медленно поехал вниз. Он был тяжёлым и неудобным. Он вращался и задевал углами за бока ямы. Тим тонко повизгивал внутри. Ему очень не нравились такие игры.

Спускали короб Джулиан и Дик. Они старались подавать верёвку как можно плавнее, без рывков, и очень старались его не уронить, но тот всё-таки довольно ощутимо шмякнулся о землю, а затем опрокинулся, Тим вылетел из него и тут же начал оглушительно лаять. До ребят наверху этот лай доносился приглушённо, но они всё равно обеспокоились и заторопились. А Цыга снизу их только подгонял:

– Давайте быстрей, спускайтесь! Джулиан, ты проверил, там дверь точно заперта?

– Да, заперта! – крикнул вниз Джулиан. – Цыга, принимай нас! Первой будет спускаться Энн!

Энн сначала немного трусила. Ей не сразу удалось нащупать под собой лестничные перекладины, однако потом она приноровилась и быстро достигла дна. За ней без всяких проблем и задержек спустились и все остальные.

Оказавшись внизу, почти в полной темноте, но легко расступающейся перед светом фонаря, ребята с опаской и любопытством разглядывали неровные каменные своды и стены вокруг. По стенам сочилась сырость. Вдали виднелись не то пещеры, не то входы в другие тоннели.

– Поразительно! – не смог сдержать своего восхищения Джулиан.

– Я же говорил, что под городом целая сеть подземных ходов. Весь этот холм изрыт тоннелями, как муравейник, – сказал Цыга. – И наш колодец тоже входит в эту систему. Он соединён с другими тоннелями, которые тянутся под землёй на многие и многие мили. Тут есть ходы, до сих пор ещё никем не исследованные. Некоторые даже пропали, пытаясь это сделать. Говорят, когда-то у кого-то была подробная карта всех этих лабиринтов, но потом она бесследно пропала.

– Жуткое место, – содрогнулась Энн. – Я бы ни за что не согласилась ходить тут одна.

– Зато отличное убежище для контрабандистов, – улыбнулся Дик. – Здесь их точно никто не найдёт.

– Я думаю, что в прежние времена контрабандисты знали здесь каждый дюйм, – сказал Цыга. – Ну ладно, хватит стоять, пошли. Вон тот тоннель выведет нас на склон холма. Оттуда нам придётся ещё вскарабкаться вверх, чтобы попасть в город. Любите лазать по горам?

– Не то чтобы любим, но умеем, – ответил за всех Джулиан. – Мы умеем лазать по скалам. Но слушай, Цыга, а ты точно знаешь дорогу? Мы не заблудимся?

– Мы не заблудимся, будь уверен, – сказал Цыга и, держа фонарь над головой, бойко направился к нужному тоннелю.

Маленький отряд осторожно двинулся следом.