– Кто-то идёт, да? – испуганно прошептала Джордж. – Что будем делать с Тимом? Говори! Быстро!

Цыга молча схватил собаку за ошейник и довольно бесцеремонно затолкал её в шкаф.

– Сидеть тихо, а то! – пригрозил он псу, перед тем как закрыть дверь. И Тимоти остался один, совершенно ошарашенный. Всё случилось так быстро, что он ничего не успел понять. Он сидел в темноте и напряжённо шевелил ушами.

– Ну а сейчас, дорогие мои гости, – нарочито громко говорил Цыга, – сейчас я покажу вам, где вы будете ночевать. Пойдёмте со мной!

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл человек. На нём были тёмные брюки и светлый серый сюртук. Лицо его поражало полным отсутствием какого-либо выражения. «Это, наверное, очень закрытый человек, – невольно подумала про себя Джордж. – Никто не может сказать, о чём он думает, настолько он погружён в себя».

– А, Блок, привет! – с деланым равнодушием поприветствовал его Цыга. Потом повернулся к друзьям: – Знакомьтесь, это Блок, наш дворецкий, и он же личный слуга моего отца. Он глухой, поэтому вы можете говорить при нём о чём угодно. Но лучше не надо, потому что, хотя он и глухой, он всё понимает.

– Ну, знаешь! Лишь невоспитанные люди могут говорить обо всём в присутствии глухого человека. Это так же нехорошо, как говорить в присутствии иностранца и не переводить, о чём идёт речь, – чопорно сказала Джордж, которая всегда была щепетильна в таких вопросах.

И тут Блок заговорил. Он говорил сухим, монотонным и каким-то механическим голосом, обращаясь только к Цыге:

– Ваш приёмный отец и ваша мать желали бы знать, почему вы приводите в дом друзей, не познакомив их прежде с вашими родителями? И зачем вам нужно было пробираться сюда тайком?

Говоря это, Блок оглядывал комнату так, будто уже знал, что где-то здесь находится собака, но пока не понимал где. Джордж охватила паника. Она вдруг подумала, что шофёр, наверное, проболтался про Тимоти.

– Ну, видите ли, Блок, – начал оправдываться Цыга. – Мне не терпелось показать друзьям, как я живу и какая замечательная у меня комната, что я… Ну, ты ступай, Блок, ступай. Мы сейчас тоже спустимся, через минуту.

Дворецкий вышел, на его лице не отобразилось никаких чувств. Оно оставалось совершенно непроницаемым.

– Какой неприятный человек, – холодно заметила Энн. – Он мне ужасно не нравится. И давно он у вас?

– Уже около года, – рассказал Цыга. – Он появился как-то вдруг. Даже для мамы это было неожиданностью. Он возник из ниоткуда, переоделся в этот свой сюртук и сразу приступил к своим обязанностям. Пошёл к отчиму в кабинет и начал ему прислуживать. Я думаю, отчим нанял его заранее, но почему-то ничего не сказал моей матери. А вот почему – это для меня загадка. И мама тоже была сильно удивлена.

– А она твоя родная мать или мачеха? – простодушно спросила Энн.

– А как ты думаешь? – слегка обиделся Цыга. – Может человек иметь одновременно и отчима и мачеху? Конечно же родная! И для Мэрибелл она родная. А мы с Мэрибелл сводные, потому что её родной отец – он.

– Поняла. Всё это так сложно, – вздохнула Энн, даже не пытаясь разобраться в хитросплетениях родства.

– Пойдёмте, нас ждут внизу, – поторопил ребят Цыга. – Кстати, мой отчим внешне вполне приятный человек. Всегда улыбается, любит громко посмеяться, но, уж поверьте мне, стоит ему впасть в ярость, никому не поздоровится.

– Надеюсь, нам не придётся общаться с твоим отцом слишком часто, – осторожно сказала Энн. – А мама у тебя какая?

– Мама очень хорошая, – быстро проговорил Цыга. – Она такая маленькая и робкая. Как испуганный мышонок. Но очень милая и добрая. Правда, ей не нравится этот дом, и она не хочет здесь жить. А ещё она очень боится моего отца. И хотя вслух этого не говорит, но я-то вижу.

В знак согласия Мэрибелл кивнула своей маленькой головкой. Сестра Цыги была очень робкой, она всё время молчала, но тут вдруг подала голос:

– Я тоже не хочу тут жить! И жду не дождусь, когда поеду учиться в школу, как мой брат. Мне только будет жалко оставлять маму. – И она снова замолчала.

– Ладно, – нетерпеливо проговорил Цыга. – Пошли! Собака пока останется в шкафу. На случай, если Блок решит снова заглянуть сюда. Я закрою шкаф на ключ, а ключ прихвачу с собой.

С чувством некоего предательства по отношению к Тиму, ребята последовали за Цыгой и Мэрибелл. Пройдя по коридору до высоких дверей, они отворили их и оказались на большой лестничной клетке. Оттуда по широкой и плавной лестнице они спустились в просторный и светлый холл. Справа находилась красивая резная дверь. Цыга постучал в неё и открыл.

– Извините меня, папа, – быстро проговорил он. – Прошу прощения за то, что повёл друзей прямо к себе. Но я был так им рад, что немного забылся.

– В который раз убеждаюсь, Пьер, что твои манеры оставляют желать лучшего, – ответил мистер Ленуар густым низким голосом.

Ребята с любопытством уставились на этого человека. Он сидел в кресле, большой, опрятный, со вкусом одетый мужчина, светловолосый, в роговых очках, за которыми прятались такие же голубые, как у Мэрибелл, глаза. Губы его улыбались, но глаза нет.

«Какие же холодные у него глаза!» – поразилась Энн, когда подошла к хозяину дома пожать руку. И рука у него была холодная. Однако мистер Ленуар вполне приветливо улыбнулся Энн и даже погладил её по плечу.

– Ты красивая девочка, – сказал он. – Надеюсь, вы станете хорошими подружками с Мэрибелл. Простите, так получилось, что у Пьера сейчас сразу три товарища, а у Мэрибелл только ты одна. Ха-ха-ха!

Хотя посмеяться стоило бы над ним самим. Потому что мистер Ленуар почему-то принял Джордж за мальчика. Хотя, если честно, Джорджина и выглядела как мальчик – в свитере и джинсах да и подстрижена была очень коротко.

Никто не стал говорить мистеру Ленуару о его оплошности. Не собиралась признаваться и сама Джордж.

Джордж, Дик и Джулиан по очереди подходили к мистеру Ленуару и вежливо здоровались с ним за руку. Его жены рядом не было.

А она сидела тут же, в соседнем кресле, но совершенно в нём потерявшись, утонув. Это была очень маленькая невзрачная женщина с мышиным хвостиком волос и мелкими серыми глазками.

– Ой, какая вы маленькая! – невольно воскликнула Энн, заметив наконец миссис Ленуар.

Услышав это, мистер Ленуар снова громко рассмеялся. Он любил посмеяться от души. Его жена поднялась из кресла и робко улыбнулась. Она была ростом не выше любой девочки, с каким-то кукольным личиком и такими миниатюрными ручками, какие Энн никогда у взрослых людей не видела. Но Энн понравилась эта женщина.

Миссис Ленуар протянула Энн руку и сказала:

– Как мило, что вы согласились приехать к нам погостить! Признаться, я даже немного благодарна тому ужасному дереву, которое упало на ваш дом.

Мистер Ленуар громко захохотал. И даже попробовал развить эту шутку, скорее походившую на чёрный юмор, на что все сдержанно улыбнулись.

– Надеюсь, дети, вам здесь понравится, – произнёс мистер Ленуар, обращаясь к Джулиану, Дику и Джордж. – Пьер и Мэрибелл покажут вам город, а если вы докажете, что уже взрослые и благоразумные, я разрешу вам прогуляться по дороге на материк, и вы сможете сходить там в кино.

– Спасибо! – хором ответили ребята, и мистер Ленуар снова засмеялся. Внезапно он сменил тему и обратился к Джулиану, принимая его за Джордж.

– Ваш отец, молодой человек, обладатель замечательного ума. Я очень надеюсь в ближайшее время увидеть его в своём доме. Хотя бы тогда, когда он приедет вас забирать. Буду рад обсудить с ним наши дела. Мы работаем с ним над одним интересным проектом, однако в своих исследованиях он ушёл чуть дальше меня. Чему я, впрочем, тоже чрезвычайно рад.

– О, – вежливо сказал Джулиан, склонив голову, не зная, что можно на это ответить.

Затем заговорила кукольная жена мистера Ленуара. Она сказала, что их юные гости будут обедать отдельно от взрослых. Еду им будут подавать в той комнате, в которой сейчас готовится к поступлению в школу Мэрибелл. Эта комната так и называется – приготовительной.

– И вот ещё: вы не будете беспокоить моего мужа. Он очень не любит, когда за обедом много говорят. Вынести присутствие сразу шестерых детей ему будет трудно.

И мистер Ленуар снова засмеялся. Но его холодные глаза внимательно изучали детей.

– Кстати, Пьер, – внезапно обратился он к своему пасынку. – Я категорически запрещаю тебе спускаться в катакомбы под городом. Как-то я уже говорил тебе это, но ты не послушался. Ещё я запрещаю тебе лазать неизвестно куда и играть на городской стене, а также водить туда своих друзей. Я не хочу, чтобы ты подвергал их жизни опасности. Ты обещаешь мне?

– Я никогда не лазаю неизвестно куда! – возмутился Цыга. – И никогда не подвергаю ничьи жизни опасности!

– Ты смеешь мне перечить? – мгновенно нахмурился мистер Ленуар, и кончик его носа побелел.

Энн сразу отметила это, ещё не зная, что так бывает всегда, когда мистер Ленуар сердится.

– Прости, папа, но… – начал обиженный Цыга. – Я в этом семестре был одним из лучших в классе. Так хотя бы поэтому… – Он не договорил.

Ребята сразу почувствовали, что он не хочет давать отцу никаких обещаний.

Тут вмешалась миссис Ленуар.

– Послушай, дорогой, – мягко сказала она мужу, – но у Пьера и правда в этом семестре отличные результаты. А ты должен помнить, как обещал ему…

– Хватит! – резко прервал жену мистер Ленуар. С его лица мгновенно исчезла улыбка, и вообще всякую приветливость как рукой смело. – Убирайтесь отсюда! Все!

Не на шутку испугавшись, Джулиан, Дик, Энн и Джордж бочком выскользнули из комнаты. Цыга и Мэрибелл последовали за ними. Цыга с довольной ухмылкой закрыл за собой дверь.

– Я всё-таки ничего не пообещал! – торжественно объявил он. – Он хотел, чтобы мы сидели дома и никуда не ходили. Нетушки! Этот город только сверху кажется таким тихим, но под ним скрывается ужас сколько всего интересного!

– А что такое «катакомбы»? – спросила Энн.

– Это и есть те подземные каменоломни, в которых раньше добывали строительный камень. А потом все эти ходы и тоннели стали использовать контрабандисты, – ответил Цыга. – Никто точно не знает, сколько там этих ходов и куда они ведут. Человек может запросто там заблудиться и уже никогда не выйти обратно. Многие люди там так и сгинули.

– Неужели можно не выйти? – не поверила Джордж.

– Легко! – сказал Джулиан. – Если контрабандисты прятали там свой товар, то, значит, и сами прятались. И уходили по тоннелям всё дальше и дальше, если их искала полиция. У них же, Цыга сказал, до сих пор есть контрабандист. Как, ты говоришь, его фамилия? Барлинг?

– Мистер Барлинг, – подтвердил Цыга. – А сейчас пошли наверх, я покажу вам ваши комнаты. Кстати, оттуда хороший вид на город.

Ребят поселили в двух соседних гостевых комнатах, в одной – девочек, в другой – мальчиков. Обе комнаты находились рядом, только по другую сторону от лестничной клетки второго этажа, на противоположном конце от комнат Цыги и Мэрибелл. Помещения были небольшие, но уютные, чистые, с хорошей мебелью. Как и обещал Цыга, из окон открывался замечательный вид на весь Кастауэй, на его покрытые черепицей крыши и пристроенные к домам башни. Дом мистера Барлинга отсюда был тоже хорошо виден.

Джордж и Энн поселились, естественно, в одной комнате. Для миссис Ленуар не составило труда разобраться, что среди гостей имеются ровно два мальчика и две девочки, а не три мальчика и девочка, как предполагал мистер Ленуар.

– Здесь хорошо, – сказала Энн, осмотрев комнату. – Мне даже нравятся эти дубовые панели на стенах. Цыга, боюсь спросить, а в наших комнатах тоже есть тайные ходы?

– Поживём – увидим, – загадочно усмехнулся Цыга. – А пока располагайтесь. Ваши вещи уже внесены, чемоданы распакованы, одежда разложена… Хотите знать, кто это сделал? Это сделала Сара, наша кухарка и она же служанка. Она вам понравится. Она очень добрая, толстая и весёлая. Не то что дворецкий!

Про верного Тимоти, казалось, все уже позабыли. Но только не Джордж!

– А где мы спрячем Тима? Я всегда должна иметь к нему доступ, чтобы покормить и выгулять. Мне бы хотелось, чтобы и ему было здесь хорошо. Иначе мне лучше отсюда уехать.

– Ему будет здесь хорошо, – пообещал Цыга. – Я запущу его в потайной ход, в тот самый, по которому мы попали в мою комнату. Он сможет там свободно бегать целый день, а выгуливать его будем иначе. Тут есть один путь, который я потом вам покажу.

Джордж сразу засомневалась, что Тиму понравится бегать целый день по узкому тоннелю между кабинетом мистера Ленуара и комнатой Цыги.

– А может, ему ночевать у нас в комнате? Боюсь, что ночью он будет выть, если меня не будет рядом.

– Ну, можно попробовать, – сказал Цыга. – Только надо быть очень осторожным. Если нас застукают, беды не миновать. Ты ещё не знаешь, каким жестоким может быть мой отец.

Впрочем, ребята уже догадывались, каким мистер Ленуар может быть. Джулиан с любопытством посмотрел на Цыгу:

– А твой родной отец, он тоже носил фамилию Ленуар?

Цыга кивнул:

– Да. Они были двоюродные братья, мой отчим и мой отец. В роду Ленуаров все всегда были чёрной масти, и лишь мой отчим стал исключением. У нас даже говорят, что блондин Ленуар – это не к добру. Только не говорите такое моему отчиму!

– Скажешь тоже! Мы только и мечтаем, чтобы нам поскорей оторвали головы, – засмеялась Джордж. – Ладно, пойдёмте к Тиму.