Джулиан, Дик и все остальные бросились на крики о помощи, но успели только увидеть, как Блок затолкнул Джордж в комнату и закрыл за ней дверь на ключ.

– Эй! Что вы делаете?! – прокричал Джулиан, но Блок ничего не слышал. Закрыв дверь, он уже собирался убрать ключ в карман, как Джулиан бросился на него, попытался выкрутить руку и снова прокричал, на этот раз прямо в ухо: – Откройте немедленно! Я приказываю! Вы слышите?

Блок не подал ни малейшего вида, что слышит. Он легко отцепил от себя руку мальчика и, глядя на него пустыми холодными глазами, привычным ровным голосом произнёс:

– Мистер Ленуар приказал её запереть. Что он приказал, то я и сделал.

– Нет, вы выпустите её! – не сдавался Джулиан. – Откройте дверь! – И он попытался выхватить у Блока ключ.

Но дворецкий отвёл свою руку назад и вдруг с силой толкнул Джулиана в грудь. Тот аж вылетел на лестничную клетку и упал. Блок невозмутимо его обошёл, спустился по лестнице на первый этаж и ушёл на кухню.

– Скотина! – крикнул Джулиан в спину дворецкому. – Думает, раз он сильный, то ему всё можно. – Затем он поднялся и подбежал к комнате, в которой была заперта Джордж. – Джордж! Джордж! Ты там? Что случилось?

Из-за двери послышался голос Джордж, и она всё рассказала. Джулиан и ребята слушали её молча.

– Да, не повезло, – проговорил наконец Дик. – Бедная Джордж! И это тогда, когда она почти нашла потайную дверь!

Все согласились, что удача была очень близко.

– Слушай, Джордж, я должен извиниться за своего отчима, – сказал через дверь Цыга. – Видишь, какой у него характер. Его немного оправдывает то, что он не знал, что ты девочка. А то бы он так с тобой не поступил.

– Да мне всё равно, – ответила из-за двери Джордж. – Наказание меня не волнует. Меня волнует Тимми. Возможно, меня здесь продержат до утра – а что будет с ним? А Блока я не боюсь. И есть ничего не буду. Я объявляю голодовку. Так им и передайте.

– А где я сегодня буду спать? – удивилась Энн. – Ведь все мои вещи там. – Она показала за закрытую дверь.

– Ты будешь спать в моей комнате, – сказала Мэрибелл. – Я дам тебе свою ночную рубашку. Скорее бы уж приезжал папа Джордж! Тогда бы он освободил свою дочь. Когда он приедет? Не знаете?

– Даже когда он приедет, ничего не изменится, – отвечала из-за двери Джордж. – Просто папа решит, что я опять нахулиганила и что наказана поделом. Вот если бы приехала мама…

Все расстроились. Положение казалось безвыходным. Тим не выгулян и не кормлен, у него даже нет воды, а теперь и Джордж под замком. Но, правда, ей обещают воду и хлеб. Ребята решили дождаться полдника и отложить немного еды, чтобы потом как-нибудь подкормить Джордж.

Джордж не возражала. Когда они ушли на полдник, она вдруг почувствовала зверский голод. И ещё она чувствовала себя очень одинокой, покинутой. Без друзей, без Тима, под замком, как в тюремной камере. Она подошла к окну. А что, если попробовать сбежать?

Окно её комнаты выходило на тот же обрыв, что и комната Цыги. Ниже была только полуразрушенная крепостная стена. Стена эта опоясывала весь город. Она то плавно спускалась вниз, но резко взбиралась наверх, короче, повторяла все контуры холма.

Джордж понимала, что не имеет никаких шансов добраться до этой стены. Сползти не получится – можно сорваться и разбиться, а если прыгать, то это значило разбиться наверняка. И тут она вспомнила про верёвочную лестницу, по которой они спускались каждый день под землю, чтобы затем выгулять Тима в городе. Сначала лестницу держали в комнате Мэрибелл, где и находился спуск, но после того, как кто-то пытался открыть дверь снаружи, поворачивая дверную ручку, было решено перенести лестницу в комнату Цыги. Считалось, что там будет безопаснее. Наконец, когда Блок сказал, что эту комнату отдают отцу Джордж и начал там прибираться, Цыга улучил момент и перенёс лестницу в третий раз. Так она оказалась в комнате, в которой жили Джордж и Энн. Джордж сама её спрятала в свой чемодан, надеясь, что уж в её-то вещах никто копаться не будет. Безусловно. Зато теперь это был настоящий подарок судьбы.

Дрожащими руками Джордж открыла чемодан и вынула из него верёвочную лестницу. В который раз за день у неё опять сильно колотилось сердце. Однако сейчас всё зависело только от неё. Подтащив лестницу к окну, она выглянула наружу. Да, пожалуй, теперь у неё есть шанс добраться до крепостной стены. Но была другая проблема: прямо под её комнатой находилось помещение кухни. Сара, или Блок, или даже Харриет непременно увидят болтающуюся за окном лестницу, даже если сама Джордж успеет незаметно спуститься. Лестницу-то убрать за собой она всё равно не сумеет! Делать было нечего, нужно было дождаться темноты.

Когда ребята вернулись к её дверям после полдника, Джордж вполголоса рассказала им о своём плане.

– Я спущусь на стену, немного пройду по ней, затем спрыгну на землю и прокрадусь обратно в дом. Вы вынесете мне немного еды. Потом, когда наступит ночь и все лягут, я опять попробую как-нибудь войти в кабинет мистера Ленуара и поискать там потайной ход. Цыга подскажет мне, как это лучше сделать. Затем я доберусь до Тима и выведу его из тоннеля. Потом мы решим, что делать дальше.

– Хорошо, – сказал Цыга. – План принимается. Дождись сумерек и только потом спускайся. Блок ушёл в свою комнату и уже лёг. Он сказал, что у него жутко болит голова и что ему нужно полежать. Сара и Харриет сейчас на кухне, но потом они уйдут. Помоют посуду и уйдут.

Когда опустились сумерки, Джордж была уже наготове. Она дождалась, когда в кухне погаснет свет, и сбросила вниз верёвочную лестницу. Длины хватало с запасом. Спуститься на крепостную стену теперь не представляло труда. Джордж выбралась из окна и нащупала под ногой первую перекладину. Потом начала спускаться. Вот она миновала тёмное кухонное окно, вот уже нащупала под ногой первые неровные камни крепостной стены. Половина дела сделана – она вырвалась из своей тюрьмы!

Достав из кармана заранее приготовленный фонарик, Джордж осветила площадку под ногами и ближайший кусок стены. Нет, пожалуй, тут нужно сперва отойти подальше. Велик шанс, что её увидят из дома, если кто-то, выключив свет, решит подойти к окну. Безопаснее будет сделать крюк и возвратиться к Приюту контрабандистов уже по городской улице.

Джордж осторожно двинулась по стене, подсвечивая себе фонариком. Путь был не прост. Верхняя часть оказалась крайне неровной: многие камни были вывернуты из стены и лежали свободно, другие и вовсе отсутствовали, вместо них зияли чёрные ямы.

Стена шла мимо каких-то конюшен, хозяйственного двора небольшого магазинчика и заднего двора какого-то дома. Затем она резко пошла вниз и стала огибать другие дома.

Джордж невольно заглядывала в освещённые окна. Не специально, а просто так получалось. Во многих окнах горел яркий свет, но лишь на некоторых не были задёрнуты занавески. Для Джордж это было откровением. Она впервые открыла для себя простую, обыденную жизнь людей, которые даже не подозревали, что за ними наблюдают. В одном окне семья садилась за стол. Все что-то шумно обсуждали и казались очень возбуждёнными. В другом был виден пожилой мужчина, похожий на старого моряка. Он сидел в глубоком кресле, курил трубку и читал книгу. В третьем седая женщина слушала радио и что-то вязала. В какой-то момент женщина взглянула в окно. Джордж испуганно присела, боясь, что её увидят. Но женщина спокойно продолжила вязать дальше.

Один из домов располагался очень близко к стене, он был довольно большой. Он тоже стоял на самом краю утёса, как и Приют контрабандистов, и под ним тоже находилось болото. В этом доме светилось всего одно окно. Джордж бегло заглянула туда и вдруг обмерла. Там сидел Блок! Это было невероятно, но это был точно он! Та же голова, те же плечи. Он сидел спиной к окну и с кем-то разговаривал.

Джордж присела на корточки и вытянула шею, а потом вообще пробралась на самый край стены, чтобы лучше рассмотреть, с кем он там говорит. Блок говорил с мистером Барлингом. В этом тоже не было никакого сомнения. Дворецкий из Приюта контрабандистов спокойно разговаривал с главным контрабандистом города Кастауэй!

Впрочем, через минуту Джордж всё же стали охватывать сомнения. Действительно ли это Блок? Блок глухой, а этот человек хорошо поддерживал разговор. Он явно слышал, что ему говорят. Но что именно ему говорят, для Джордж оставалось загадкой. Ей не удалось разобрать ни слова.

Она понимала, конечно, что подглядывать нехорошо, но любопытство оказалось сильнее. Слишком всё это было странно. Этот Блок – просто какая-то загадка. Он везде. Там и тут. Кстати, было бы хорошо, если бы он хоть на миг повернулся и показал своё лицо.

Но дворецкий не поворачивался. Он просто сидел на стуле, спиной к окну, и смотрел на мистера Барлинга, который сидел напротив и что-то быстро ему говорил. Длинное узкое лицо главного контрабандиста города казалось ещё длиннее и у́же из-за того, что свет падал сверху. Блок – если это, конечно, был Блок! – внимательно слушал собеседника и время от времени кивал головой.

Джордж продолжала недоумевать: нет, Блок это всё-таки или не Блок? Глухой он или нет? И где он сейчас находится? Там, в Приюте контрабандистов, или здесь, в доме Барлинга? Джордж очень хотелось разгадать эту тайну, однако нужно было двигаться дальше.

Пройдя по стене ещё несколько десятков метров и дойдя до какого-то узкого переулка, Джордж спрыгнула на землю и оттуда отправилась назад к Приюту контрабандистов. Утренние прогулки по городу не пропали зря. Джордж хорошо изучила расположение улиц и уже через несколько минут была у знакомых ворот. Там, в тени дерева, уже прятался Цыга. Он резко вышел из тени и тронул её за плечо, заставив Джордж подпрыгнуть от испуга.

– Уф, Цыга! – только и сказала она, укоризненно качая головой.

– Заходи быстрее! – прошептал тот. – Дверь в дом открыта. Мы припасли для тебя паштет и хлеб.

Они проскользнули в дом через боковую дверь, прошли через холл, поднялись по лестнице и скоро уже сидели в комнате мальчиков.

Паштет оказался на славу. Джордж жадно поглощала его, намазывая на булочку.

– Это я побывал на кухне, – похвастался Цыга. – Харриет там не было, а Сара ушла на почту. А Блок давно уже спит. Он сказал, что у него сильно болит голова.

– Ну, значит, это был не он, – задумчиво сказала Джордж. – Я видела какого-то человека, который со спины был очень похож на вашего дворецкого, но если Блок здесь, значит, то был другой.

– Что? Хватит говорить загадками, Джордж. Рассказывай по порядку, – приказал Джулиан.

И Джордж пришлось подробно всё рассказать. Она сидела на полу, уминала оставшиеся булочки и рассказывала свою историю, начиная с того, как выбралась из окна, прошла по стене и увидела в окне дома мистера Барлинга загадочную фигуру.

– Я видела Блока. Мне и правда казалось, что я видела Блока в доме мистера Барлинга. Блок слушал, что говорил ему Барлинг, а потом что-то отвечал.

– Ты видела его лицо? – спросил Джулиан.

– Нет. Но, ребята, я просто уверена, что это был Блок, – прошептала она. – Сходите и загляните в его комнату, и вы сами убедитесь, что Блока там нет. Он не успеет вернуться домой за столь короткое время. И потом я видела, что они пили вино. Они поднимали стаканы и чокались. Вряд ли они закончат это дело так быстро. Короче, сходите и сами во всём убедитесь.

– Я схожу, – сказал Цыга. – Я схожу один.

Он встал и вышел. Вернулся он быстро.

– Блок там, – сказал он. – Ребята, Блок там. Я видел, как он лежит на кровати. Я хорошо видел его тело под одеялом и голову на подушке. Выходит, у нас два Блока? И что это значит?