Сквозь униженья дым она прошла,

Отвергла стыд по приказанью сердца,

И мне любовь так нежно принесла,

Как мать приносит своего младенца.

Но на руки не взял я малыша —

Меня пугала одержимость эта.

Сверкнула совесть острием ножа —

Зачем я у нее просил совета?

Я зарыдать от радости не мог,

Не смел сказать, что долга не нарушу.

И слово «нет» вонзил я, как клинок,

По рукоять в безропотную душу.

Я знал, что сердце не простит мне зла,

А разум будет защищаться громко.

Она ушла и скорбно унесла

Свою любовь, как мертвого ребенка.

Я не кричал: «Любимая, вернись!»,

Я не молил, чтоб чудо победило.

Мне к горлу правда прыгнула, как рысь,

И в озлобленье за неправду мстила.