Направляясь к дому, Динело решил изменить маршрут и заехать в манеж.

«Ты передумал? – насмешливо спросил его внутренний голос. – Разве не туда ты все время стремился, как только представил Тэсс в брюках для верховой езды?»

Она перехватила его этим утром перед выходом из дома. Ее волосы все еще были влажными после душа, и хотя она выкрикнула свою просьбу с достаточно приличного расстояния, Динело показалось, что он мог чувствовать аромат ее шампуня.

После той поездки в Лондон Тэсс предпочитала держаться от него на расстоянии, что помогало, но не очень. Динело давно бросил всяческие попытки объяснить логически, почему его так тянуло к ней. Он хотел ее, и все тут.

Динело снял пиджак и забросил его себе на плечо. Подойдя к манежу, он дружелюбно кивнул одному из молодых конюхов, который несколько удивился, увидев его.

Стоило Динело шагнуть за порог, как он тут же заметил ее.

При виде Тэсс последние капли его самообмана испарились в воздухе.

Динело не случайно оказался в месте, в котором рассчитывал встретить Тэсс. Но он не собирался объяснять свои поступки тем, что эта женщина, единственная из всех, пробудила в нем какое-то чувство, которое не поддавалось анализу. Динело считал, что все дело в простом физическом влечении, в том, что его железное самообладание подводило его, а также в том, что Тэсс оказалась самой чувственной и вызывающе дерзкой особой, которую ему когда-либо приходилось встречать.

Его раздражала сложившаяся ситуация, но он не мог решить проблему, делая вид, что ее не существует. Оставался только один выход: он притащил ее сюда, как если бы принес бомбу замедленного действия в свой дом… в свою жизнь, и мог отправить ее обратно.

Так почему же он до сих пор не уволил ее?

Потому что речь шла о Наталии, а не о нем. С тех пор как в их доме появилась Тэсс, его сестра изменилась самым чудесным образом. У нее снова появилась жажда жизни. Конечно, сестра по-прежнему бросала на него непокорные взгляды или играла в молчанку, но такое случалось все реже и реже.

Тэсс Джонс, может, и усложняла его собственную жизнь, но ее влияние на Нэт было целиком положительным.

И дело не только в Нэт или Франко, который вел себя в присутствии Тэсс, словно щенок, ищущий внимания своего хозяина, но даже его тетушка, женщина, чье расположение завоевать не так-то просто, сказала, что компаньонка его сестры словно глоток свежего воздуха, и к тому же очень рассудительная.

Динело сжал кулаки и заскрежетал зубами. Как он мог подумать о том, чтобы стереть улыбку с лица своей сестры только потому, что сам пребывал в расстроенных чувствах.

После яркого солнца глаза Динело не сразу привыкли к освещению в манеже, в дальнем конце которого он заметил лошадь и всадника. Но он почти не удостоил их взгляда, потому что продолжал смотреть на Тэсс. Вместо того, чтобы занять место на одной из скамеек, она наблюдала за всадником, забравшись на нижнюю ступеньку ограждения, опоясывавшего арену для занятий верховой ездой. На ней были какие-то сумасшедшие, утыканные шипами ботильоны. Ее локти покоились на верхней перекладине, и она смотрела на арену, уткнувшись в них подбородком. Сегодня ее волосы были собраны в хвост, перевязанный тоненьким кожаным шнурком, и волнами спадали почти до талии.

Динело посмотрел на ее блузку с узором из ярко-красного и оранжевого цветов, заправленную в облегающие джинсы. Тоненькая талия Тэсс была затянута широким кожаным ремнем. Не замечая присутствия Динело, она подняла обе руки и, помахав всаднику, хрипло рассмеялась, при этом чуть не свалившись с ограждения.

Оторвав взгляд от ее ягодиц, Динело закрыл глаза и медленно выдохнул. Держать себя в руках! Бог мой, ему понадобится какое-то чудо, чтобы сдерживать тот огонь, который она разожгла в нем!

Он с трудом подавил порыв стянуть ее с ограждения и прижать к себе, но в его голове продолжала крутиться картина, где его руки сжимают ее грудь. Динело открыл глаза. Ему придется потерпеть еще три недели или нарушить им же самим установленное правило – не заводить интрижек на виду у членов своей семьи.

Но разве правила придумывались не для того, чтобы их нарушать?

Динело машинально шагнул к Тэсс, и одному Богу известно, что случилось бы дальше, потому что в этот момент раздался смех в другом конце манежа. Динело резко повернул голову в ту сторону и окаменел.

– Что тут, черт подери, происходит?

Тэсс потрясенно ахнула, услышав клокочущую в его голосе ярость, и неуклюже спрыгнула с ограждения.

– Привет. – Ее приветствие прозвучало глупо, хотя Динело вряд ли расслышал его, потому что он решительно направился к закрытым воротам манежа. Тэсс бросилась ему наперерез и ухватила его за руку.

– Пожалуйста, не нужно идти туда и стягивать ее с лошади. Вы поставите ее в неловкое положение, а она так чудесно проводит время.

– Моя сестра верхом на лошади. – Он бросил на Тэсс убийственный взгляд. – Моя парализованная сестра верхом на лошади. – Ничего худшего и представить было нельзя. От волнения лоб Динело покрылся испариной. Нэт казалась такой маленькой, а пол под ее ногами таким далеким.

– Да, но ей очень нравится, – попыталась успокоить его Тэсс.

Динело побледнел от злости, а потом набросился на нее, пригвоздив к месту разъяренным взглядом.

– Это все ваших рук дело. Если бы не вы, Нэт бы никогда не осмелилась на такой поступок.

– Успокойтесь. Всего пару минут назад он говорил себе, что Тэсс была замечательной компанией для его сестры.

– Успокоиться? Моя сестра едет верхом на лошади!

– Можете поблагодарить меня позже, – выпалила Тэсс и тут же пожалела.

– Бог мой! Я могу смириться с тем, что вы находите удовольствие в том, чтобы перечить мне, потому что, как мне кажется, вы положительно влияете на мою сестру, но сейчас вы подвергаете ее опасности! Можете идти собирать свои вещи. Переночуете в гостинице. Я закажу билет для вас на завтра.

Тэсс потрясенно застыла на месте. Краска схлынула с ее лица.

– Вы увольняете меня?

Он с иронией посмотрел на нее и повернулся обратно к воротам, ведущим на манеж.

– Но… но… – Тэсс еще сильнее сжала его руку. – Пожалуйста, Динело! – взмолилась она.

Его губы скривились, когда он молча посмотрел на нее.

– Вы можете уволить меня, если хотите…

– Спасибо, что разрешили, – с сарказмом ответил он.

– Только, пожалуйста, не вмешивайтесь. Вы сделаете огромную ошибку, о которой потом очень пожалеете. Ей стоило немалого мужества забраться на эту лошадь, и, если она увидит ваше недовольство, ей будет неловко…

– Лучше испытать неловкость, чем свалиться с лошади.

– Она не…

– Как вы посмели?

– Я спрашивала у вас разрешения, и вы сказали, что я могу… Я знаю, мне нужно было посоветоваться с вами еще вчера, но…

– Я разрешил кататься верхом вам, но не сестре, – перебил ее Динело. – Вчера! Вы сказали вчера? Значит, это не первый раз, когда Нэт сидит на лошади?

Тэсс подавила порыв уклониться от его взгляда, который не предвещал ничего доброго, и опустила глаза.

– Вы спешили, поэтому я не успела толком объяснить, что к чему, – пробормотала она. Последнее время стоило им двоим очутиться наедине, как Динело резко обрывал разговор и вел себя так, словно ему нужно было срочно покинуть комнату.

– Вы прекрасно понимали, что я буду против, поэтому не стали говорить прямо.

– Но ваша сестра замечательно проводит время, и я не стала говорить вам, потому что меня попросила Нэт. Она хотела удивить вас. И, да, я в самом деле поощряла ее, но я бы ни за что не поставила ее под угрозу. Она в полной безопасности. Я когда-то помогала в центре, в котором люди с ограниченными возможностями занимались верховой ездой. И должна сказать, я встречала там инвалидов с намного более страшными травмами, чем у вашей сестры.

– Моя сестра – не инвалид! Она будет ходить снова!

Тэсс сильнее сжала его руку, и в ее янтарных глазах Динело увидел сочувствие… Бог мой, он уволил ее, а она его жалеет.

– Но пока она может получать удовольствие от того, что ей по-прежнему доступно, вы так не считаете? Динело, посмотрите, как она сияет. Увольняйте меня, раз вам так угодно, но не отнимайте у нее этой радости, – снова взмолилась Тэсс.

Динело бросил взгляд в сторону сестры, увидел рядом с ней еще несколько человек и глубоко вздохнул.

– Если она упадет… – процедил он сквозь зубы.

– Они всего лишь прогуливаются шагом по манежу, – возразила Тэсс. – И Нэт едет верхом на пони. У этой лошадки дружелюбный нрав, и ее ведут под уздцы.

Динело мрачно кивнул, глядя на двух девушек, которые шли по обеим сторонам лошади, а третья держала ее за поводья.

– Все равно, даже если бы под ней был маленький ослик, у вас не было права делать подобные вещи, не посоветовавшись со мной.

– Я сожалею.

– Нет, вы не сожалеете, – буркнул Динело.

Тэсс пожала плечами и воспользовалась тем, что он немного успокоился.

– Пусть так, но мы ничем не рискуем. Пожалуйста, не смотрите так злобно. Нэт стоило немалого мужества решиться на занятия верховой ездой. Она хотела, чтобы вы гордились ею.

– Я горжусь ею. Всегда.

– Тогда покажите это и улыбнитесь.

Ее замечание изумило Динело. Хотя чему тут удивляться. Эта женщина не могла открыть рот без того, чтобы не указать ему на его ошибки. Динело нуждался в том, чтобы к нему относились с должным уважением, а Тэсс только и делала, что противоречила ему и давала понять, что она знает, что лучше для каждого – или только для него?

– Я уже начинаю удивляться, как я раньше жил без ваших указаний.

– О, я думаю, вы не пропадете, когда я уеду.

Он резко повернулся в ее сторону.

– Уедете!

– Вы ведь уволили меня. – Небывалый случай, но Тэсс беспокоило не то, что ее унизили, ее охватила паника из-за того, что ей придется уехать и она больше никогда не увидит Нэт… Хотя, кого она обманывает? Тэсс ужаснулась при мысли, что она никогда больше не увидит Динело.

Он сжал челюсти, когда их глаза встретились. Взгляд Динело стал таким напряженным, что Тэсс стало трудно дышать.

– Вы заставляете меня… – Казалось, он произнес эти слова против своей воли.

– Злиться. Я знаю, – едва дыша сказала Тэсс.

– Вы прекрасно знаете, что я говорю о другом.

Она покачала головой, чувствуя, как теряет свое мужество.

– Нет…

Динело не дал ей договорить, проведя пальцем по ее губам.

Она отшатнулась и изумленно ахнула.

– Что вы делаете?

Хороший вопрос, Динело. Что ты делаешь?

Тэсс зачарованно смотрела на него, не в силах пошевелиться. Казалось, время остановилось, и только ее сердце продолжало громко биться в груди.

– Динело!

Услышав радостный голос Наталии, они оба застыли. Тэсс пришла в себя первой, и ее щеки запылали. Динело, который еще пару секунд не сводил с нее глаз, повернулся вслед за ней и, следуя ее совету, улыбнулся. Тэсс захлопала в ладоши, и Динело почти почувствовал ее облегчение, когда он присоединился к ней и тоже зааплодировал.

Лицо его сестры сияло от гордости, когда она приближалась к ним со скоростью улитки, что стоило того, чтобы стиснуть свои зубы.

Наталия снова рассмеялась:

– У меня уже лучше получается. Динело, я всего лишь второй раз села на лошадь, но я по-прежнему могу кататься верхом!

Тэсс молча наблюдала за ними, и ее сердце мучительно сжалось, когда она увидела почти что беззащитное выражение лица Динело. Ей хотелось взять его за руку, но она знала, что он не одобрит ее жест. Ком подступил к ее горлу, и она отвернулась, чтобы прийти в себя.

– Я вижу, – ответил Динело.

– Я слезу с лошади вон там, а вы ждите меня здесь. Когда лошадь начала разворачиваться, Динело непроизвольно шагнул вперед, но Тэсс схватила его за руку.

– Динело, позвольте ей сделать это самостоятельно, иначе все испортите, – тихо попросила она.

– Так вот что вы обо мне думаете? – повернулся к ней Динело. – Значит, я все порчу? – Ему казалось, словно к его груди привязали каменную глыбу.

– Пожалуйста, улыбайтесь. И не вините Нэт. Это моих рук дело, поэтому…

– Я даже не сомневался, кто тут виноват, – процедил он.

– Динело! – крикнула Нэт. – Только ты не смотри. Я сделаю все сама, и мне не нужна твоя помощь. Ты заставляешь меня нервничать. Подожди там. Вы оба подождите.

– Вы слышали, что она сказала?

Динело все прекрасно слышал, и он также услышал тот повелительный тон, который уже начал забывать.

– Да, принцесса, – склонив голову, с улыбкой крикнул он сестре.

Нэт повернулась и глянула на него.

– Ты сто лет не называл меня так.

– Ты сто лет не была такой деловой, – парировал Динело.

– Это очень даже приятно – для разнообразия посмотреть на тебя сверху вниз.

Динело хватило несколько шагов, чтобы поравняться с Тэсс, которая направлялась к лавочкам, где их попросила подождать Нэт.

– Кажется, вы хотите, чтобы я признал, что вы правы, а я ошибался?

– Дело не в том, чтобы быть правым или неправым, хотя вы не правы. Лично у меня нет никаких проблем с тем, что вы не безупречный, но у вас они точно есть.

Динело на секунду остановился, но Тэсс продолжила свою путь и не заметила выражения его лица.

Он снова догнал ее и зашагал рядом.

– Когда-то я приходил сюда, чтобы смотреть, как моя мать ездит верхом.

– Нэт говорила, что она была очень хорошей наездницей.

– После замужества она бросила карьеру и место в национальной конной команде.

– Моя мама говорит, что женщине не обязательно отказываться от всего. Она не отказалась.

– Все люди разные. Когда я видел нашу мать на лошади… это зрелище представляло собой нечто особенное, но это был ее выбор. – Хотя ему он никогда не казался правильным.

– А я всегда боялась лошадей. Они непредсказуемые. – Тэсс присела на одну из скамеек и подумала, что своей непредсказуемостью они были похожи на Динело.

– Раньше Нэт любила кататься верхом. Когда я увидел ее только что, я вдруг понял, что она взрослеет и все больше становится похожей на нашу мать. И не только внешне. Однажды, когда я был маленьким, я увидел, как мама упала с лошади. Она лежала там такая бледная, и я подумал, что она умерла. Ее доставили на вертолете в больницу, а на следующий день она сидела в седле с тугой повязкой на сломанной ключице. – Динело замолчал и посмотрел на Тэсс. – Вы боитесь лошадей? – А он провел все утро, представляя ее на лошади.

– Нет, я боюсь высоты.

Он рассмеялся в ответ.

– Но вы ведь помогали в конюшне?

– Мои ноги крепко стояли на земле. Мама поощряла меня принимать участие в различных социальных проектах. Я не всегда получала удовольствие от подобных занятий, но в конюшне все было по-другому. Мне по-настоящему нравилось наблюдать, как люди заново начинают верить в себя.

Динело подумал о том, что его сестра на самом деле выглядела счастливой, и почувствовал себя виноватым. Если бы он тогда оказался рядом, она выглядела бы такой каждый день. И так оно и будет, когда Наталия снова встанет на ноги.

– Так вы не будете возражать, если мы продолжим занятия? Я прощена? – тихо спросила Тэсс.

Динело посмотрел в ее глаза, зная, что ему не за что прощать ее. Он набросился на Тэсс, потому что испугался, когда увидел свою сестру на лошади.

– Да, Нэт может продолжать свои занятия, – кивнул он, пытаясь избавиться от сдавливающего его грудь чувства вины.

Он оставил без ответа ее второй вопрос, что причинило ей боль, но она не подала виду и, собравшись с силами, улыбнулась, когда к ним подъехала Наталия и остановилась рядом с Динело.