Подхватив на руки, Вито отнес Холли в спальню, усадил на кровать и снял ботинки.

– Я раньше и не замечал, как здесь темно, – признался он, включая настольную лампу. – Или жутко. Мой дедушка питал слабость к готическому стилю.

Холли откинулась на спинку кровати и наблюдала за ним. Игра света и тени придавала его мужественной фигуре и красивому лицу сказочную загадочность. Она мысленно возблагодарила судьбу за то, что та свела их вместе. «Наши отношения строятся на взаимной симпатии, уважении и влечении». Холли запрещала себе упоминать более глубокие чувства.

– Твои родители жили в разных спальнях?

– У них было так принято. Но я не хочу, чтобы мы последовали их примеру. – Вито присел на кровать рядом с ней. – Если бы ты знала, как долго я ждал этого момента. Хотел, чтобы ты была рядом со мной еще в Лондоне, до свадьбы.

– Обстоятельства сложились не в нашу пользу. Мне пришлось уделить внимание моим обязательствам перед другими.

– Одно твое слово – и я бы освободил тебя от этих обязательств.

– Все это связано с дружбой и заботой о других людях. Поэтому я не могла переложить ответственность на кого-то. – Холли провела пальцами по его губам. – Ты не можешь подстроить под себя весь мир.

– Нет, могу, – без ложной скромности заявил Вито.

– Но ведь это неправильно.

– Я не собираюсь извиняться за то, что интересы сына и жены для меня на первом месте. – Он не понимал, почему она не ценит того, что ради нее и ребенка он готов на все. Что в этом плохого? Конечно, иногда приходится быть жестоким и высокомерным, но по-другому не достигнешь поставленных целей.

Его белые ровные зубы игриво покусывали кончик ее пальца.

Холли захихикала и вздохнула.

– Что же мне с тобой делать?

– Все, что хочешь. Я на все согласен.

Они не сводили друг с друга глаз, пока Вито смаковал вкус ее кожи, потом откинул на подушки, и их губы сомкнулись. После долгих опьяняющих мгновений нехватка воздуха заставила их оторваться друг от друга. Холли захлестнуло дикое, горячее желание, которое билось в ее теле, как птица в клетке. Вито снял с нее платье, точнее, сорвал, так и не найдя застежки.

– Так-то лучше, – прорычал он, застыв на мгновение, чтобы полюбоваться ее кружевным бельем.

– Только вот на тебе слишком много одежды, – поддразнивала Холли, расстегивая ему рубашку.

Вито помог жене и сам сорвал с себя рубашку. Его тело вибрировало от возбуждения, пока руки Холли прикасались к его накачанному торсу. Ее тонкие пальчики скользнули ниже, туда, куда уходила дорожка из завитков жестких волосков.

– Я скучала по тебе, – призналась Холли. – Я скучала по этому.

– Это была лучшая ночь в моей жизни, bellezza mia. – Вито нетерпеливо стягивал джинсы.

– Записка, которую я оставила тебе в коттедже… – начала она, еле дыша.

– Я не видел ее.

– А ты бы позвонил мне, если бы все-таки нашел ее?

– Не знаю, – честно ответил Вито. – С одной стороны, меня бы одолевало искушение снова тебя увидеть, а с другой – я привык сторониться того, что лишает меня благоразумия.

Его откровенность задела ее. «Значит, даже если бы записка не потерялась, мы бы так и не встретились снова по его инициативе, – с болью в сердце пришла к выводу Холли. – Он бы просто списал эту ночь на единственную в своей жизни вспышку страсти и продолжил жить, как и раньше». Интересно, кто еще побывал в его постели после этого. Правда, подобные вопросы не задают в первую брачную ночь. Тем более он ведь не обещал хранить ей верность. Конечно же у него были другие женщины, но ей придется смириться с этим.

– Я никогда никого не желал так, как тебя, – послышался хриплый голос Вито.

Он кинул на кровать горсть презервативов и разделся догола. На лице Холли появился румянец при виде его возбуждения.

– Я не мог насытиться тобой первый раз, и это обескуражило меня, – неохотно признался он. – Ты так неожиданно ворвалась в мою жизнь.

Его руки снова потянулись к ней, чтобы снять нижнее белье.

– Не надо, – вдруг прорычал Вито, когда ее рука пыталась дотронуться до его плоти. – Если прикоснешься ко мне, я взорвусь. Я еле держусь после месяцев воздержания.

Его ладони заскользили по ее пышной груди, пальцы сжали соски, пока с ее губ не стали слетать тихие стоны.

– Месяцы воздержания? – подталкивала к откровенности Холли, пока его язык ласкал ей сосок, а длинные пальцы гладили бедро.

– Меня нелегко соблазнить. Я очень разборчив.

– Это большой плюс для мужчины, – рассеянно отреагировала она, чувствуя, как жар тела концентрируется между бедер. Ей захотелось, чтобы он прикоснулся к ее разгоряченной плоти.

Он угадал ее желание, и Холли тут же ахнула. Сначала в нее вошел один палец, потом еще один. Она зажмурила глаза от нахлынувшего удовольствия. Повинуясь природным инстинктам, ее бедра опустились, требуя большего. Вито раздвинул ей ноги и опустился на колени. В каждом его движении чувствовалась уверенность, свойственная мужчине, который знает толк в любовных утехах.

Он дразнил ее языком, сначала медленно, потом быстрее, вырывая стоны из груди. Каждая клеточка ее тела напряглась до предела, это сводило с ума. И вдруг Холли затряслась в экстазе наслаждения, выкрикнув его имя. Она настолько окунулась в сладостную негу, что позабыла обо всем на свете, утратив связь с реальностью. Ее ресницы взлетели вверх, только когда она услышала звук разрывающейся упаковки презерватива.

Он вошел в нее одним резким движением, и из его губ вырвался стон, напоминавший рычание льва.

Холли чувствовала его в себе, такого большого и тяжелого. Вито изголодался по ней и даже не пытался скрывать это. Движение его бедер приобретало все более лихорадочный, жесткий ритм. И с каждым новым толчком ее лоно раскрывалось с большей горячностью. Совсем скоро в ее глазах потемнело, воздух застрял в легких. Наконец Холли снова провалилась в пропасть блаженства.

– Ты самая сексуальная женщина на свете. И ты моя, – прошептал ей Вито, уложив ее ослабевшее тело себе на грудь. – Ты моя, gioia mia.

– А ты тоже мой? – прошептала Холли уставшим голосом.

– Si.

– А секс всегда такой фантастический?

– Вовсе нет. У меня такое только с тобой.

Холли потерлась щекой о влажное бронзовое плечо, вдыхая аромат его кожи. Ей нравилось принадлежать ему. Нравилось слышать собственнические нотки в голосе, потому что так она больше чувствовала себя его женой, а не просто матерью Анджело.

– С тобой я почти сразу готов к новому раунду, – предупредил Вито, снова укладывая ее на спину.

Он потянулся за еще одним презервативом, подложил подушку ей под бедра, чтобы разнообразить ощущения. Через мгновение она опять почувствовала его тугую плоть, прорывающуюся в чувствительное лоно. Когда он полностью овладел ею, глаза Холли округлились, стало нечем дышать, а сердце неистово забилось. Он вошел в нее так глубоко, что она не смогла сдерживать стоны.

– Мне нравятся звуки, которые ты издаешь.

Возбуждение в теле все нарастало, казалось, она вот-вот разлетится на миллион осколков. Упоительная волна накрыла с головой, и сквозь эту пелену Холли лишь смутно ощущала исступленные судороги его тела во время извержения горячей влаги внутри ее.

– Самое время принимать душ. – Вито попытался поставить на ноги ее ватное тело. – Я пока еще не разрешаю тебе спать.

– У тебя много общего с нашим сыном.

– Мы оба привязаны к тебе? – спросил он, уводя ее в ванную.

– Вы оба не спите по ночам. Хотя с тобой ночи проходят веселее. Анджело становится очень капризным, когда у него режутся зубки.

– В постели с тобой я уж точно не буду капризничать, – пообещал Вито, прислонившись к облицованной стене.

Холли действовала на него подобно энергетическому напитку, полностью снимая напряжение и наполняя удивительным чувством умиротворения. Не зная, как справиться с этими странными эмоциями, он выплескивал их в сексе.

Несмотря на то что ему удалось довести ее до оргазма несколько раз, она не могла сдержаться, чтобы не исследовать его идеальную фигуру, лаская его тело руками.

– Я могу уснуть стоя, – предупредила Холли, прислонившись к его плечу.

– Мне завтра надо на работу, bellezza mia. Давай не будем терять время на сон, – предложил Вито, обнимая ее.

Ему нужно на работу сразу после свадьбы? Неужели возникли какие-то проблемы?

– Нет, мне просто нравится работать, – лениво отвечал он.

Похоже, ему не кажется странным возвращаться к привычной жизни, потому что для него следующий день после свадьбы ничем не отличался от обычных будней.

– А ты когда-нибудь отдыхаешь? – Холли, пытаясь не выдать своего беспокойства, задала самый трудный вопрос.

– Я буду приходить домой каждый вечер. Можешь даже не сомневаться. – Вито нежно прикусил ей мочку уха. Она тут же беспомощно задрожала, пока его руки скользнули вверх к ее груди. – По вечерам ты будешь очень занята.

Ясное дело, это намек на секс. Естественно, ей льстил его энтузиазм, но неужели это все, что его интересует? Или ей просто больше нечего ему предложить? Что она может дать ему в плане общения? Нет, Холли никогда не сможет стать ему ровней. А вдруг они станут одной из тех пар, которые общаются только в присутствии ребенка? Что, если и в будущем она сможет привлечь его внимание лишь разговорами о сыне или занятиями сексом? Такая роль показалась неприглядной, но что поделаешь? Холли не могла заставить его посмотреть на нее другими глазами.

Фиктивный брак? Воспоминания о подслушанном телефонном разговоре всплыли в ее мыслях. По спине прошел холодок. Неожиданно в нее снова вселился страх, и Холли не на шутку разволновалась. Почему она так легко поверила, что слова Аполло – лишь выдумка? Все-таки он знает Вито с самого детства и уж, конечно, лучше, чем она. Если он подозревал, что Вито женился, только чтобы заполучить полную опеку над сыном, не должна ли она по-настоящему испугаться?

Когда Холли проснулась, было еще темно. Лишь слабые лучи восходящего солнца пробивались сквозь гардины. Она чувствовала себя невероятно уютно в объятиях Вито, согретая теплом его тела. Его рука медленно погладила ее бедро.

– Я хочу тебя, tesoro mia.

Ее глаза изумленно распахнулись, когда она почувствовала, что в нее упирается что-то твердое.

– Снова?!

Его чувственные губы поцеловали ее шею.

– Не двигайся. Я все сделаю сам.

И Вито выполнил обещание. Сначала дал ей немного времени, чтобы пробудиться от сна, потом со сладостной медлительностью погрузился в нее. Она ахнула и застонала. Беспокойные мысли улетучились. Когда его плавные движения участились, Холли вся задрожала, не в состоянии противиться ощущению, которое привело ее к фантастическому пику.

– До чего же приятно просыпаться вот так, – прошептал Вито ей в волосы. – Никогда не думал, что мне понравится быть женатым. Ты позавтракаешь со мной?

Холли лишь закатила глаза. Она вышла замуж за человека, который просыпался на рассвете, но вел себя так, будто уже позднее утро. Либо она продолжит спать и не увидит его до вечера, либо подстроится под его ритм жизни. Когда Вито вышел из душа, на нем не было ничего, кроме полотенца. В ней снова проснулось восхищение при виде его мышц, налитых силой. Он прошел в гардеробную, и вскоре оттуда донеслись звуки открывающихся ящиков и стук вешалок для одежды. Холли с трудом встала с постели и обреченно поплелась в душ. Приведя себя в порядок, она достала одежду из своего нового гардероба, потому что джинсы и застиранная белая футболка не вписывались в величественный интерьер замка Заффари.

Надев прекрасно скроенные бриджи и легкую блузку осенних оттенков, Холли спустилась вниз, чтобы присоединиться к Вито. Он выглядел так же, как и в тот день, когда она пришла к нему в банк, – холодный, отстраненный и утонченный. Идеальный образ банкира. Неожиданно оказалось, что ее муж носит запонки.

– Кто носит запонки в наши дни?

– В банке все их носят. – Вито пожал плечами.

– Вы, похоже, не гонитесь за модой, – добродушно насмехалась она, хотя чопорный классический костюм прекрасно сидел на его атлетической фигуре.

– Нас ждет завтрак, – напомнил он, направляясь в столовую.

Там их встретил Сильвестро, который тут же разразился сердитой тирадой на итальянском языке. Выслушав его, Вито коротко ответил.

– Почему все думают, что я должен сегодня оставаться дома? – ухмыльнулся он, присаживаясь за стол.

– Может, потому, что это было бы правильно, – осмелилась озвучить свои мысли Холли. – Все-таки мы только поженились.

Тем временем принесли завтрак. От разнообразия блюд у нее разбежались глаза. Принявшись за трапезу, Вито взял из стопки на краю стола финансовую газету и начал ее читать. «Лучше бы я осталась в постели», – обиженно подумала Холли.

Она уже точно решила, что должна поговорить с ним о телефонном звонке Аполло, который случайно подслушала. Возможно, стоило подождать и затронуть эту тему вечером, когда они вновь будут в объятиях друг друга. Но ее разозлило то, что Вито не обращал на нее никакого внимания, хотя сам предложил позавтракать вместе.

– Я слышала, как Аполло разговаривал с кем-то по телефону вчера на праздничном банкете.

Вито чуть ниже опустил газету и нахмурился:

– Ты подслушивала?

Под прицелом его упрекающего взгляда Холли покраснела.

– Так просто получилось. Это случайно.

– У тебя есть привычка совать нос в чужие дела?

– Сейчас мы говорим не об этом. – Холли нервно заерзала на стуле, чувствуя себя как провинившийся ребенок. – Аполло говорил о нас, о нашем браке. Он сказал, что ты не сделал ДНК-тест и не подготовил брачный договор.

– Ты пытаешься рассказать мне то, что я и сам прекрасно знаю?

Она выпрямила плечи.

– Аполло насмехался над тем, что ты доверяешь мне.

– Что ж, мне, похоже, придется пересмотреть свои взгляды и не доверять тебе, когда дело касается личных телефонных разговоров, – сухо объявил Вито.

Разговор неожиданно пошел не так, как она предполагала, и в ней взыграло негодование.

– Аполло считает, что наш брак – всего лишь фарс.

Его иссиня-черная бровь приподнялась.

– Я думаю, только два человека могут утверждать это с уверенностью. Либо ты, либо я.

– Аполло полагает, что ты женился на мне только для того, чтобы увезти меня в Италию, а потом намереваешься обратиться в суд и получить полную опеку над сыном.

– Я не знаю, из-за чего мне расстраиваться больше: из-за того, что друг обо мне такого невысокого мнения, или жена, – спокойно проговорил он, удивляясь тому, что Холли поверила в такую ерунду. – Неужели ты действительно думаешь, что я поступил бы так с тобой и Анджело?

– Дело не в этом, – запротестовала она.

– Дело именно в этом, – настаивал он. – Иначе зачем ты вообще завела разговор о таких глупостях?

Холли собиралась ответить, но тут снова появился Сильвестро. Злость и досада все еще бурлили в ней, хотя немного успокоил тот факт, что Вито назвал ее беспокойство глупостями. Возможно, придет день, когда она запустит в мужа кофейником за его сарказм.

– Давай все разложим по полочкам, – бесстрастно начал Вито. – Аполло, скорее всего, разговаривал с нашим общим другом Джереми, известным адвокатом в области семейного права. Как бы смешно это ни звучало, но Аполло хочет меня оградить от охотниц за деньгами. Если тебе от этого станет легче, то ему и Марция никогда не нравилась. Он никогда не женится без детально составленного брачного контракта. Я же считаю, что это лишнее, не вижу смысла жениться на женщине, которой не смогу доверять. Ты чересчур наивна и не уверена в себе.

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать.

Вито невозмутимо налил себе чашку кофе.

– Я бы не лишил моего сына матери. Когда мне исполнилось семь лет, меня отослали в школу-интернат за границу. Я был там очень несчастлив и скучал по дому. Ты серьезно полагаешь, что я могу поступить подобным образом с Анджело?

Холли не отрывала глаз от своей чашки. Ее лицо горело от стыда. Нет, она не верила в то, что он может причинить вред их сыну.

– Я люблю нашего сына и никогда не сделаю ему больно. Я знаю, как сильно он нуждается в тебе, – отчеканил Вито. – К тому же я благородный человек. Я не обманываю и не лгу. Если случайно подслушанный разговор может пробудить в тебе такие серьезные подозрения, то что же ждет нас в будущем? Если я тебе доверяю, значит, и ты должна мне доверять.

Холли виновато посмотрела на мужа. Вито обидело то, что она сомневалась в нем и придала такое значение глупому звонку, который изначально не имела права подслушивать. Однако, с другой стороны, его решение пойти на работу на следующий день после бракосочетания не придавало уверенности в семейном счастье.

Насколько она дорога Вито? Как мало он ее ценит, если брак с ней не является для него веской причиной скорректировать рабочий график? Чтобы отношения стали полноценными, нужны не только верность и умение находить компромисс, но и совместное времяпрепровождение, ведь именно оно сближает людей. Неужели он не понимает этого? Сможет ли она раскрыть ему глаза на то, что способна предложить гораздо больше, чем просто секс? Нелегкая миссия.

Вито встал и бросил на нее мрачный взгляд:

– Кстати, сегодня вечером мы ужинаем с друзьями.

– С какими друзьями?

– С Аполло, его девушкой и Джереми Моррисом с женой. Они как раз сейчас отдыхают на яхте Аполло вместе с ними.

Перспектива провести вечер в компании Аполло Метраксиса вовсе не воодушевляла Холли. Ее лицо исказилось от недовольства.

– Ты же знаешь, как я отношусь к Аполло. Почему ты принимаешь решения самостоятельно, не посоветовавшись со мной?

Его губы превратились в две напряженные ниточки.

– Он мой близкий друг. А ты моя жена. Вы должны попытаться найти общий язык.

– Ты действительно просишь меня об этом? – вспылила Холли.

– Я просто хочу сгладить острые углы. Дай ему еще один шанс.

– Прекрасно, значит, я получила первый приказ, – съязвила она.

– Это не приказ, а просьба. Я не могу перестать общаться с другом детства только потому, что он тебе не нравится.

– Ты говоришь так, будто у меня нет причины для этой неприязни.

– Не забывай, что Аполло ни разу не солгал, рассказывая историю нашего знакомства на банкете, – колко напомнил Вито.

На ее лице отразилось разочарование.

– И почему бы нам не провести вечер вне дома? – раздраженно спросил он. – Я думал, ты будешь рада возможности нарядиться и пообщаться с людьми. Большинству женщин это нравится.

– Это не мой мир, – выдохнула Холли.

– Теперь и твой тоже. Тебе нужно приложить усилия, чтобы вписаться в него. Как ты думаешь, почему я подарил тебе новый гардероб? Я хочу, чтобы ты выглядела не хуже всех остальных людей из моего круга.

Вито ушел. Холли осталась одна, чувствуя себя так, будто начинается паническая атака. Он сказал те слова, которые ей вовсе не хотелось слышать. Выйдя за него замуж, она согласилась стать частью его мира. Он не понимал, почему его жизнь должна претерпевать какие-то изменения, и не собирался обращать внимание на ее неуверенность в себе. Поэтому ей придется проглотить обиду и быть милой с Аполло. Муж указал Холли ее место.

Видите ли, многолетняя дружба с греком-миллиардером значит для него гораздо больше, чем унизительная ситуация, в которую попала Холли на собственной свадьбе. И работа значит для него гораздо больше, чем начало семейной жизни и отцовство.