Рокко вошел в свои апартаменты и направился в спальню. Он так устал! Сначала утреннее происшествие, потом совещания до самого вечера. Сейчас ему хотелось лишь одного – заползти в кровать и проспать часов двенадцать.

Началось расследование, во главе которого стоял генерал Новак. Обыскали все озеро и выловили обломки лодки – хотя их было не очень-то много. Озеро было глубоким, и говорили, что придется привезти военный подводный робот, чтобы достать то, что осталось от моторки. Но у Рокко были свои подозрения на этот счет.

Его транспорт, будь то воздушные суда, сухопутные или морские, всегда безупречно функционировал. Одна поломка – что ж, возможно. Но сразу два крупных события, произошедшие почти одновременно? Это наверняка попытка покушения на жизнь короля, а заодно и на его куртизанку. При мысли об этом Рокко злился от осознания собственной беспомощности. Так же точно было и несколько недель назад, когда похитили принцессу Милу.

Ладно, покушались на него, но при чем тут Оттавия? Рокко сжал кулаки и глухо застонал. Как только он найдет виновного, тот дорого заплатит.

В этот момент его внимание привлек какой-то звук, и король замер, прислушиваясь и весь подобравшись, точно зверь, почуявший опасность. К его удивлению, навстречу ему с балкона шла его куртизанка – а он-то думал, что она крепко спит в этот поздний час.

На Оттавии был длинный прозрачный пеньюар до пола, волосы буйными кудрями падали на плечи.

Рокко захотелось провести по ним руками, ощутить их мягкость. Он напрягся и сжал ладони в кулаки.

– Оттавия, как вы себя чувствуете?

– Главное, как ваше состояние, – сказала она, включила лампу у кровати и провела рукой по лбу короля – врач сегодня утром наложил пять швов на порез.

– Устал, зол и расстроен, – ответил Рокко честно, поймал руку девушки и прижал к губам. – Надеюсь, никаких последствий падения в воду?

– О, я в порядке, – ответила Оттавия, высвобождаясь, но на щеках ее заиграл румянец, и Рокко не преминул отметить это про себя.

Пусть пытается оставаться в своей маске равнодушия, но он-то видит, что нравится ей.

– Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить? – спросила Оттавия, подходя к деревянному резному буфету, что стоял вдоль стены спальни.

– Спасибо, не откажусь.

Король наблюдал за грациозными движениями девушки – вот она достала два хрустальных бокала, бросила в них лед и налила виски.

– Выяснили, что произошло? – спросила она, передавая ему бокалы.

– Нет пока, но непременно узнаем, – твердо ответил Рокко.

Сделав большой глоток, он подержал напиток во рту, наслаждаясь вкусом.

Оттавия положила руку ему на предплечье.

– Но ведь это не был несчастный случай, ведь так? – полуутвердительно спросила она. – Кто-то пытался вас убить.

– Пытался, – признался Рокко, стараясь не выдавать клокочущего гнева. – Но им это не удалось, да и не удастся.

– Я никогда раньше не задумывалась о том, что могу умереть, – произнесла Оттавия, и в голосе ее ясно слышался шок от пережитого. – Я думала, что все просчитала – собственное будущее, каждый свой шаг в дальнейшем. Но что, если вдруг этого ничего не будет?

– Пока я дышу, я буду заботиться о том, чтобы у вас, Оттавия, было будущее. Можете на меня положиться.

– Это больше, чем заслуживает простая куртизанка, – ответила она, делая глоток виски.

Рука ее дрогнула, и кубики льда звякнули в бокале. Рокко не мог видеть ее в таком состоянии, зная, что это из-за него Оттавия перестала мечтать и надеяться.

– Этого заслуживает каждый из моих подданных, кем бы они ни были по профессии.

Забрав у нее бокал, король поставил его рядом со своим, а потом взял руку девушки, поднес ее к губам и поцеловал.

– Вот, я скрепляю свою клятву поцелуем, теперь она нерушима.

– Вы скрепили клятву, поцеловав мою руку?

– Вы правы, – прошептал он. – Думаю, этого мало. Мне следует отпустить вас и не настаивать на выполнении обязательств контракта. Позволить вам уехать туда, где безопаснее.

В глазах Оттавии сверкнул огонек решимости.

– А вот я думаю совсем иначе.

Рокко вопросительно посмотрел на нее.

– Неужели?

– Я, напротив, думала о новом контракте, что вы мне предложили.

Рокко замер.

– О чем… именно?

Оттавия взяла с кровати документы и передала их ему. Рокко взглянул на бумаги – на каждой странице стояли ее инициалы, а на последней – подпись. Молча она передала ему ручку, и без всякого сомнения король тоже подписал контракт, а потом бросил его на пол и потянулся к Оттавии.

Она доверчиво подошла к нему и обняла за шею, притянула к себе. Их губы слились в нежном, страстном поцелуе. Можно было не сомневаться в том, чего она хочет. Он хотел того же, и каждая клеточка его тела отозвалась ей, реагируя на ее ласку.

Оттавия отстранилась – Рокко едва мог слышать из-за оглушительного стука сердца.

– Я хочу любить вас, сир, вы мне позволите?

В груди его словно взревел дикий зверь. Мужчина кивнул, едва понимая, где он и что вокруг. Ему казалось, он попал в мир иллюзий – туда, где мечты сбывались.

– Позвольте мне вас раздеть, – прошептала Оттавия, расстегивая пуговицы на его рубашке.

Однако он схватил ее за руки.

– Рокко, прошу. Позволь мне.

Нет.

– Ты не хочешь меня?

– Что? Конечно же хочу, – сказал он. – Но ответь: твое решение основано на чувстве долга или, может, ты хочешь отвлечь меня от того, что произошло утром?

Она умолкла и отошла. Рокко мгновенно пожалел о своей настойчивости, но в этот миг девушка распахнула халат, и он упал на пол, открывая ее почти обнаженное тело, – на ней была лишь прозрачная сорочка. Губы его пересохли, а глаза вбирали ее всю, целиком – темные полукружия сосков, торчащих от возбуждения, темный треугольник волос между ног. Вот она сделала шаг, и пышная грудь колыхнулась, соски пропали под складками ткани.

– Если я скажу, что отдаюсь тебе не из чувства долга, а потому, что хочу тебя, как женщина желает мужчину, что ты ответишь?

– Что, возможно, ты сейчас еще потрясена произошедшим и утром можешь пожалеть.

– Я начинаю понимать, почему твой народ так тебя любит. Ты и впрямь ставишь благополучие окружающих на первое место, – с улыбкой ответила Оттавия, беря его руку и прикладывая ее к своей груди. – Почувствуй меня, – умоляюще сказала она. – Неужели вот таким бывает шок?

Рокко ощутил налитую грудь и тугой от возбуждения сосок. Он провел по нему большим пальцем и увидел, как она вздрогнула от наслаждения, резко втянула в себя воздух и закусила губу.

– Нет, это не шок, – ответил король хрипло.

Другую его руку Оттавия положила себе между ног.

– А сейчас – неужели это шок?

Какой горячей она была!

– Нет, – снова отозвался Рокко еще тише.

– Тогда позвольте заняться с вами любовью, мой король.

– Ты уверена?

– Да.

Он поднял взгляд и увидел пламя, полыхавшее в ее глазах, желание, румянцем окрасившее щеки.

– Раздень меня, – скомандовал он.

Она быстро расстегнула пуговицы его сорочки, поглаживая его кожу кончиками пальцев и прикасаясь к ней языком. Никогда прежде король не разрешал себе бездействовать в сексе и наблюдать за ласками партнерши. Но сейчас, с Оттавией, это было так естественно – и он подчинился ей. Когда с одеждой было покончено, он позволил толкнуть себя на кровать.

Она села на него верхом, поглаживая руками каждый сантиметр тела, и оно оживало под ее ласками. Медленно она исследовала новую для себя территорию. Волосы ее, упавшие на грудь мужчины, добавляли удовольствия и напряжения. Каждое легкое, точно перышко, прикосновение локонов и ткани ее сорочки заставляло нервы отзываться. Материал нагрелся от жара ее тела.

Как долго он ждал этого момента! Теперь же, особенно после того, что случилось утром и пару минут назад, это обрело совершенно особый смысл. Оттавия была с ним, в его объятиях, в его жизни – по собственной воле. Именно этого Рокко хотел с того момента, как только увидел ее, а он привык добиваться желаемого. Реальность же превзошла все его ожидания.

Каждый поцелуй, каждое прикосновение было точно дар – да так и было, потому что их дарила Оттавия. Без всяких условий и принуждения. Просто двое, отчаянно желающие друг друга. Желание это заставляло сердце биться.

Рокко скользнул руками под подол ее сорочки и едва не обжегся от жара тела. Сквозь ослепляющее его желание он заметил, что Оттавия замерла – на миг, точно ожидая чего-то неприятного. Но тут же расслабилась, почувствовав его нежные ласки и плавные движения.

Странно – эта девушка, буквально излучающая чувственность и страсть, вела себя робко, хотя и не скрывала возбуждения. Вот она наклонилась и поцеловала его сосок, слегка сжав зубами кожу и опалив ее своим дыханием. Рокко едва удержался, чтобы не сорвать с нее сорочку, чтобы оглядеть целиком обнаженное тело, а потом лечь сверху и овладеть ею. Им управляла какая-то первобытная страсть, чего никогда прежде не бывало. Он с трудом мог себя контролировать по мере того, как ее пальцы и губы приближались к его ноющему от напряжения члену. Когда она наконец взяла его в руки и поцеловала, все мысли окончательно покинули мужчину, и он отдался во власть ощущений.

Одним быстрым движением Оттавия сорвала сорочку, представая, наконец, перед его взором полностью обнаженной. Она была так красива – слегка золотистая кожа, высокая грудь, темные торчащие соски, что так и манили. Рокко положил ладони на прекрасную грудь. Оттавия закрыла глаза и застонала – словно ток пробежал по ее телу. Взгляды их встретились, и точно молния пронзила обоих. Гордая куртизанка всецело отдавалась королю, и он с трудом мог контролировать себя.

Она немного переместилась, готовая сесть на него. Рокко взял в руки свой член и резко вздохнул. Если бы только он мог сказать ей, как она на него влияет… Но, взглянув в глаза Оттавии, понял, что лучше сейчас помолчать. Она медленно опустилась, и Рокко ощутил, как наполнил ее собой, – ему понадобилась вся воля, чтобы продолжать двигаться медленно и плавно.

– Ты чувствуешь… – Она умолкла, подыскивая слово.

– Я чувствую тебя, – ответил он глухо.

Улыбнувшись, Оттавия начала двигаться, сводя его с ума.

– О, это слишком. Слишком много ощущений, – простонала она.

– Подожди, – сквозь сжатые зубы произнес Рокко. – Дальше будет еще лучше.

Он погладил шелковистые волосы между ног партнерши, ища чувствительную бусинку клитора, чтобы заставить ее потерять контроль над собой. Найдя искомое, он слегка нажал. Оттавия вскрикнула, и Рокко почувствовал, как она напряглась, сжав его член, – и через минуту волны оргазма начали сотрясать ее тело. Перестав сдерживаться, король застонал в ответ и последовал за любовницей в мир экстаза.

Оттавия лежала на груди Рокко, слушая мерные удары его сердца. Она поклялась когда-то себе, что не позволит ни одному мужчине прикоснуться к ней, но и подумать не могла, что встретит его. Занятия любовью она даже не рассматривала как возможный вариант. То есть умом понимала, что тело ее способно на наслаждение, но никогда не доверяла никому так, как сейчас доверилась королю.

Долгий путь ей пришлось пройти от испуганной четырнадцатилетней девочки, что проснулась, ощущая мужскую руку, зажимавшую рот, и тяжелое тело любовника матери на себе. Она испытала дикую боль, когда он лишил ее невинности, но самое худшее было впереди – наутро мать принялась торговаться с мужчиной, предлагая ему заплатить деньги, чтобы не садиться в тюрьму за содеянное.

То, что произошло сейчас, вовсе не напоминало о первом мучительном и чудовищном опыте. Ни на секунду она не почувствовала себя слабой или испуганной. Вот только ей было не по себе – и не страх был тому причиной, а понимание того, что Рокко был тем самым, кто наконец покорил ее сердце.

Она так долго себя берегла – дух и тело в равной степени. И сейчас, отдаваясь любовнику, она отдавала себя всю.

Решение заняться сексом с Рокко было самым сложным из всех, что приходилось принимать до сих пор, но девушка не сомневалась в том, что поступила правильно, – глупо было бы верить в то, что в конце концов бы ей не пришлось делать такой выбор. После того, что случилось утром, нужно было принимать все, что предлагала жизнь, особенно сейчас, когда ей встретился такой мужчина, как Рокко.

Он не был похож ни на кого. Разумеется, он вырос править, и для него это было так же естественно, как для остальных – дышать. Но не в этом было дело. Рокко заботился – искренне – о своем народе. Взять хотя бы то, что произошло между ними только что. Король, привыкший властвовать, безропотно отдался ее ласкам – и это буквально потрясало.

Сердце Оттавии бешено колотилось: она, женщина, которую желали, но не могли получить многие мужчины, наконец влюбилась.