Его нашли в ночи на поле боя.

Вдали раскаты грома улеглись.

Лишь молниею редкой, голубою

Еще огни сигнальные рвались.

Полк наступал. За рощицей недальней

В ночную темноту бойцы ушли.

Мы молча шли долиною печальной,

Где наши братья в битве полегли.

Боец лежал как будто на привале,

Но нам тревога стиснула сердца.

Склонились мы и партбилет подняли,

Лежавший возле сердца у бойца.

Мы дальше шли. Ни слова меж собою.

И лишь когда зарозовел рассвет,

В степной тиши, уже привыкшей к бою,

Мы молча развернули партбилет.

Насквозь пробитый пулей роковою,

Он рядом с сердцем был в тот самый миг

И, как свидетель гибели героя,

Ворвался в мир моих тревог ночных.

И долго я молчал над ним, пробитым

Безжалостною каплею свинца, —

Над этой книжкой, что в бою открытом

Лежала возле сердца у бойца.

И я за ней увидел в жарком споре

Весеннее безумие земли,

Цветенье трав, немолчный рокот моря,

Все, что мы в мире жизнью нарекли.

Боец, порывом движимый единым,

Жил молодым и умер молодым.

И, как родная мать над верным сыном,

Склонилась тихо родина над ним.

Как сын, послушный материнской воле,

Он от беды не отвратил лица.

Так мы нашли бойца в рассветном поле

И партбилет на сердце у бойца.

Друзья мои! И мы на поле боя,

Быть может, встретим свой последний час

Встает рассвет за далью голубою,

Дымок сражений обвевает нас.

Встает рассвет, тревогами объятый.

За рощицей стрекочет пулемет.

И по пути бессмертья и расплаты

Лавиною полки идут вперед.

Всегда вперед идти в бою открытом!

Мы поклялись сражаться до конца

Над партбилетом, пулею пробитым,

Что был в бою на сердце у бойца.