— Пришлите Маддакса. Мне нужны сигареты. Скажите ему, пусть поторопится.

Две минуты спустя вошел Маддакс. Его крысиная морда светилась надеждой.

— Ну что, передумали? — спросил он, накрывая за собой дверь.

— Сигареты у тебя есть?

Он подал мне пачку.

— Я знаю одну маленькую блондинку…

— Дело не в этом.

Закурив сигарету, я вынул из кармана дне бумажки по десять долларов и сложил их пополам.

— Хочешь заработать?

У коридорного округлились глаза и отвисла челюсть.

— Приказывайте, мистер, я к вашим услугам.

Я протянул ему расписку.

— Сходи за этим чемоданом и принеси его сюда.

— Когда? Сейчас?

— Да, сейчас. Если, конечно, хочешь заработать двадцать долларов.

Он взглянул на расписку.

— Мне показалось, вас зовут Кросби, — произнес он, посмотрев подозрительно.

Ответа не последовало. Я просто положил доллары в карман.

— Я же ничего такого не сказал, — поспешил заявить коридорный.

— Иди за чемоданом, и мигом!

Он выскочил как ошпаренный.

Ожидая его, я постарался поразмыслить об уже известных мне фактах. Итак, в ночь на шестое сентября я находился на шоссе в семидесяти пяти милях от Майами за рулем какого-то «бьюика» с откидным верхом, зарегистрированного на имя Джона Рикка. Со мной была женщина, Делла или другая, неизвестно. Произошла авария. Очевидно, я потерял управление машиной, потому что о другом автомобиле речи не было. Женщину убило, а меня спустя пять минут в бессознательном состоянии обнаружил полицейский мотоциклист. Говорилось о пистолете с отпечатками пальцев, и в силу каких-то причин Ривкин полагал, что авария была спровоцирована и речь шла о преднамеренном убийстве. Надо было установить, кто была эта женщина и почему у нее оказался пистолет. Важно знать также, почему вдруг машина перестала слушаться руля. Ривкин сказал, что у меня была квартира на бульваре Франклина в Линкольн-бич. Я вспомнил, Делла говорила, что она с мужем направляется в Линкольн-бич, мне было предложено ехать туда вместе с ними. Итак, судя по всему, можно утверждать, что я не только прожил сорок дней в Линкольн-бич, но даже сумел там основательно устроиться. Костюм на мне, а также тот факт, что я обладал «бьюиком», позволяли предположить, что денег у меня имелось немало. Как это все стало возможно в такой короткий отрезок времени?

Стал размышлять над тем, что рассказал мне толстяк Рикка. Если верить ему, я был обручен с какой-то Джинни. Где мы с ней встретились и где находилась она в данный момент?

Мне вспомнились отдельные фразы: «Это ты убил Вертхама и Рейзнера». Кто были эти люди? «Где ты спрятал деньги?» Какие деньги? «Выйдя отсюда, ты сможешь делать все, что захочешь. Какое мне до всего этого дело? Это их должно интересовать, а не меня». Кого их? И почему?

В коридоре послышались шаги Маддакса. Едва я успел напялить шляпу на голову, как он без стука вошел и положил на кровать огромный чемодан из черной свиной кожи.

— Вот, мистер, — произнес коридорный. — Боже правый, можно подумать, что там золото, такой тяжелый.

Этот чемодан я видел впервые. На ручке его болталась кожаная бирка для указания имени владельца. В бирку вставлен кусочек картона, на котором моей рукой было четко написано: Джон Фаррар.

Попробовал замки — заперты ключом. Открыть их совсем не просто.

— Дорогой чемодан, — сказал Маддакс, глядя на меня в упор.

— Да, только ключ потерял. Ты не смог бы мне достать какую-нибудь отвертку?

Взгляд у Маддакса стал подозрительным, но мне на это было наплевать.

— Вы что, собираетесь взламывать замки? — спросил он. — У меня есть для этого дела специальная отмычка.

— Ступай за ней, — приказал я.

Коридорный вылетел из номера словно пушечное ядро. А я остался сидеть на кровати, разглядывая чемодан и борясь со смешанным чувством страха и надежды. Что содержал в себе этот чемодан? Ключ к тайне загадочных сорока дней?

Маддакс вернулся минут через пять. А у меня было такое ощущение, будто я ждал пять часов. Он нагнулся над чемоданом, воткнул в скважину одного из замков какой-то кусок металла, повернул, и замок открылся. То же самое он проделал и с другим замком.

— Нет ничего проще, если правильно взяться за дело, — промолвил коридорный.

Пришлось дать ему обещанные двадцать долларов.

— До завтра, — сказал я Маддаксу. Хотелось побыстрее от него избавиться.

Не успел он еще закрыть за собою дверь, как я уже поднял крышку чемодана. Не знаю, что рассчитывал обнаружить, но, во всяком случае, не то, что в нем оказалось. Он был битком набит деньгами.

Какое-то время я сидел неподвижно, не в силах даже пошевелиться. Потом дрожащими руками стал вытаскивать из чемодана пачки банкнотов и раскладывать их на кровати. Двести пятьдесят тысяч долларов в купюрах по сто долларов!

Теперь было понятно, почему Рикка так настойчиво спрашивал у меня про деньги. Как очутились они в этом чемодане?..

Двести пятьдесят тысяч долларов! Достаточно веская причина для убийства! Неужели ради них я действительно убил двух мужчин и женщину?..

Если бы на мне не висело обвинение в убийстве, то я никогда бы не дотронулся до этих денег. Отнес бы чемодан к Ривкину — и пусть он распутывает это дело. А теперь отнести чемодан с деньгами Ривкину значило бы обеспечить его мотивацией убийства, чего тому не хватало, чтобы обвинить меня в преднамеренном убийстве. Ну а если и схватят с этим чемоданом, разница небольшая.

В моем распоряжении оказалось двести пятьдесят тысяч долларов, и я решил их использовать для розысков.

Покупаю Маддакса. Покупаю лысого администратора. Маддакс обойдется в сто долларов. Лысый согласится помочь и за полета. Им обоим станет ясно, кто я, стоит лишь раскрыть завтра газеты. Действительно, все они опубликовали мое имя и подробное описание примет личности. «Этот человек разыскивается полицией для дачи показаний в связи с убийством женщины, — значилось во всех газетах. — Всякий, кто опознает его, должен немедленно связаться с лейтенантом Биллом Ривкином из отдела борьбы с бандитизмом».

Но так как вознаграждения никакого обещано не было, то ни Маддакс, ни лысый на этот призыв внимания не обратят. Они будут заботиться лишь о моем благополучии и моих долларах.

Я просидел в своем номере две недели. Усы и роговые очки изменили внешность, и теперь не было оснований бояться прохожих и случайных встречных, прочитавших мои приметы в газетах.

Попросил Маддакса достать мне машину и пистолет. Он пригнал черный «плимут» из подержанных, именно то, что требовалось для дела, которое я намеревался осуществить, и передал пару пистолетов с запасными обоймами. Один тридцать восьмого калибра, излюбленное оружие гангстеров, другой — двадцать второго, на тот случай, если вдруг потребуется пушка небольшого размера.

На шестнадцатый день я решил, что атмосфера достаточно разрядилась, и в десять часов вечера покинул отель. Тридцать восьмой лежал на сиденье рядом со мной, а двадцать второй — в кармане пиджака. Если в меня станут стрелять, отвечу тем же.

Поехал по Бискайскому бульвару в направлении центральной автотрассы. Машину вел осторожно, строго соблюдая правила движения и дорожные знаки, чтобы не быть задержанным дорожной полицией. Навстречу попалось несколько полицейских патрульных автомашин и мотоциклистов, но никто не обратил на меня внимания.

Спустя шесть часов пути показались огни Линкольн-бич. Я намеревался проскочить город, не останавливаясь. Главной целью было добраться до того места, где произошла катастрофа с «бентли». Потом, конечно, следовало возвратиться в Линкольн-бич.

Мне хорошо запомнилось место аварии. Там был холм, а дорогу с двух сторон окаймляла пальмовая рощица. В пятидесяти милях от Линкольн-бич я притормозил. Передо мной виднелся холм, справа и слева темнели силуэты пальм. Было пять часов утра, горизонт начинал светлеть.

Погасив фары, я припарковал машину на обочине шоссе. Потом закурил сигарету. Меня трясло от нетерпения, что следовало дождаться, пока окончательно рассветет.

Спустя некоторое время я включил зажигание и проехал вперед еще милю. И наконец, обнаружил искомое место аварии. Несмотря на то, что прошло уже два месяца, я его сразу узнал: вырванное с корнем деревце, выжженные участки травяного покрова.

Проехав еще с четверть мили, я загнал машину в кусты, которые росли около шоссе. Оставлять ее на месте недавней аварии было опасно, ибо это могло вызвать подозрение у любого полицейского патруля.

Я вернулся назад, соблюдая максимальную осторожность.

Более получаса ушло у меня на тщательное изучение почвы на месте аварии. Но ничего нового не удалось обнаружить. Если что и было здесь интересного, полиция, конечно, уже подобрала. Но я надеялся, что сам факт присутствия на месте аварии поможет мне все вспомнить. Однако ничего подобного не произошло.

В течение шестнадцати дней в отеле я не раз пытался мысленно проникнуть в прошлое, рассеять туман, в котором скрывались загадочные сорок дней моего бытия. Время от времени появлялись проблески. В воспоминаниях возникала огромная блондинка, но, когда я пытался сосредоточить на ней все внимание, она превращалась в свирепого льва, он с рычанием бросался на меня. Этот образ появлялся довольно часто, и я в страхе просыпался. Было ли то кошмарным сновидением или толстая блондинка и лев имели какое-то отношение к пропавшим сорока дням?

Сидя на вырванном с корнем дереве, я курил сигарету и вспоминал, как прямо на нас из тьмы летела встречная автомашина, как закричала Делла, и… неожиданно явственно услышал скрежет столкнувшихся автомобилей. В то мгновение, когда «бентли» встал на попа, я вцепился руками в приборную доску и закрыл глаза. Возникла ослепительная вспышка, и наступила темнота. Потом вдруг вспомнился деревянный домишко на берегу океана. Я видел его довольно отчетливо. Дом был крыт оцинкованным железом, одно из окон разбито.

Это было уже нечто новое. И относилось к происшедшему после аварии на шоссе. До крайности возбужденный этим открытием, я вскочил и внимательно огляделся вокруг. К океану через рощицу карликовых пальм вела какая-то тропинка. Я понесся по ней, словно ужаленный, было чувство, что здесь мне уже приходилось бывать. Миновав рощицу, я оказался на покрытом дюнами пляже. Некоторое время смотрел вокруг, не замечая никаких следов жилья. Потом решил пойти направо, но вдруг внезапно передумал и повернул налево. Ощущал себя слепцом, находящимся в знакомом ему помещении. Лучше всего положиться на внутреннее чувство, оно обязательно должно привести меня к тому домику, в этом не могло быть сомнений.

Так я шел минут десять, прежде чем увидел его. Он был точно таким, как и привиделся мне, деревянный, с крышей, крытой оцинкованным железом, одно из окон разбито. Перед дверью стоял мужчина средних лет и курил. На нем были грязные белые джинсы. Мужчина смотрел в мою сторону. Нетрудно было понять, что он меня побаивается.

— Здравствуйте, — сказал я, приближаясь. — Наслаждаетесь полным одиночеством?

Мужчина внимательно оглядел меня.

— Откуда вы взялись, мистер?

— Крутил баранку всю ночь, разминаю ноги. Не найдется ли у вас чашечки кофе?

— Конечно, найдется. Только что сварил. Сейчас принесу, мистер!

Я присел на какой-то ящик. У меня было такое чувство, что этого человека я уже тоже видел.

Он вернулся с двумя бокалами горячего кофе и, пока я пил, не спускал с меня глаз.

— Странно, — сказал он наконец. — Мне кажется, что я вас уже где-то видел.

— Наверное, это был мой брат. — Я решил прибегнуть к хитрости, дабы вытянуть из него побольше сведений. — С ним произошла автомобильная катастрофа неподалеку отсюда, это случилось двадцать девятого июля, вспоминаете?

Мужчина быстро отвел глаза.

— Никогда ничего об этом не слышал, — ответил он.

Было ясно, что это ложь.

— Мой брат был ранен, — продолжал я, наблюдая за ним. — С ним произошла потеря памяти. Он ничего не может рассказать о случившемся. Мне поручено узнать, что произошло.

— Вам же было сказано, я ничего не знаю, — сухо повторил мужчина. — Если вы напились кофе, то извините, у меня дела.

Я достал пачку долларов.

— Мне не хотелось бы заставлять вас понапрасну терять время. Понимаю, что за информацию надо платить.

— Она мне велела никому ничего не говорить, — протянул мужчина. Глаза его алчно сверкали. — Но коли вы его брат…

— Что тут произошло? — осведомился я.

— Они пришли сюда вдвоем. Она мне сказала, что его стукнуло по голове и у них угнали машину, но я сразу понял, что врет. Они попали в аварию, и машина загорелась. Там внутри нашли труп.

— Все верно. А как она выглядела, эта женщина?

— Красивая брюнетка с большими черными глазами. На ней было роскошное зеленое платье. Сразу бросалось в глаза, очень богатая.

Итак, это Делла!

— Ваш брат делал вид, будто чуть ли не при смерти. А на самом деле ничего подобного не было. Он только хотел заставить меня в это поверить. Она же попросила меня позвонить какому-то парню, дала номер телефона. Телефонная будка на шоссе, метров восемьсот. Ну я позвонил тому парню. Он сказал, что выезжает. Возвращаясь, я взглянул в окно и увидел, они оба сидят и разговаривают. Но когда вошел, ваш брат притворился, будто в обмороке.

Непонятно было, что бы это значило.

— А номер телефона помните?

— Линкольн-бич, сорок четыре — сорок четыре.

— Как звали того типа, которому вы звонили?

— Ник Рейзнер. Она мне сама назвала это имя.

Показалось, будто за шиворот мне сунули кусок льда.

— Можете точно вспомнить, что она вам сказала?

Он нахмурил брови, долго раздумывал.

— Она мне сказала, что Рикка попал в аварию и чтобы Рейзнер скорее за ними приехал.

— И он приехал?

— Да.

— Вы его видели?

— Нет, я спал, когда он приехал.

Теперь мне стало известно, что после аварии мы с Деллой были в этой хижине. Это означало, что в автомашине сгорел Поль. Предстояло установить, кем является этот Рейзнер. У меня теперь был его номер телефона. Почему вдруг Делла стала называть меня Рикка? Она или другая женщина погибла во второй автокатастрофе?