Корабли появились из ночи неровным облаком. Это были остовы и корпуса военных кораблей, побитые ударами астероидов и окружённые ореолами убегавшей атмосферы. С орбиты Плутона было видно, как огни их двигателей вспыхивали один за другим. На мостике “Лакримой” изучавший поступавшие пикты приближавшегося флота Сигизмунд посмотрел на Борея:
– Прикажи флотам занять позиции, – произнёс Сигизмунд.
Борей кивнул на завесы данных в гололитическом свете над командной платформой:
– Большая группа, – сказал он. Бледное лицо чемпиона-Храмовника оставалось неподвижным, а взгляд тяжёлым. – Минимум пятьдесят судов, в том числе и военные корабли – повреждённые, но всё ещё действующие. Судя по поступающей информации их оружие готово к бою, но трудно получить чёткую картину. Пока слишком много дрейфующих обломков.
Сигизмунд пожал плечами, соглашаясь. Солнечная система никогда не была полностью пустой. Накопленные за тысячелетия путешествий отмели разрушенных пород и льда вращались сквозь пустоту. К ним стоило добавить притянутые Плутоном пояса мусора, пока он кружил вокруг Сол: остовы судов и станций, которые были мертвы сотни, даже тысячи лет.
– Это могут быть пережившие шторм, – предположил Сигизмунд.
– Или очередной атакующий флот… – сказал Борей.
– Или так, – сказал Сигизмунд, продолжая изучать пикт-изображения.
Эта последняя отрыжка варпа направлялась к Плутону. Между внешней планетой и бездной кружились спутники: Харон, Стикс, Никта, Кербер и Гидра. Небольшие луны были немного крупнее самых больших военных кораблей. Лабиринты туннелей и бункеров прорезали их камни и лёд.
Гидра располагалась дальше всех от Плутона. В то время как её братья-спутники представляли собой крепости, она являлась немногим больше, чем оболочкой вокруг ядра реакторов. Эти реакторы снабжали энергией огромные системы связи и датчиков. С Гидры защитники внешней сферы Солнечной системы наблюдали за космосом, координировали огонь и сигналы. Кербер выделялся по другой причине. Закованный в сталь и оружие, он охранял имперское пространство с достаточным количеством огневой мощи, чтобы сокрушить линейный флот. Название Кербер являлось отсылкой к древней истории о трёхголовой гончей, стоявшей у врат смерти. Сигизмунд не мог придумать более подходящего названия. Плутон и его спутники стали крепостью на краю бездны. Когда начнётся последняя битва Империума, Плутон станет первой стеной, о которую разобьются враги.
– Вы когда-нибудь задумывались, зачем они приходят? – проворчал Борей. – Это злоба, или стратегия, или безумие?
– Не важно, зачем они это делают, главное, что они это делают, – ответил Сигизмунд.
– Это больше не война надежды. Это война мести и уничтожения, – пробормотал Борей.
Сигизмунд посмотрел на него:
– Странные слова и не твои. От кого ты услышал их?
– От пропавшего друга. – Ответил Борей и больше ничего не сказал. Сигизмунд отвернулся. Что-то изменилось в Борее с начала войны.
“Я тоже так сильно изменился? – подумал Сигизмунд. – Кем мы станем к началу последней битвы?”
– Боевое построение? – спросил Борей.
– Выдвигаемся на дистанцию открытия огня. Требуем выключить двигатели и обесточить оружие. Выбираем цели и готовимся уничтожить их двигатели по моему приказу и только по моему приказу. Если они враждебны, боевые группы “Инвит” и “Сол” атакуют в центр и с фланга. Стреляем, повреждаем, высаживаемся и захватываем.
– Сколько кораблей вы хотите оставить?
– Боевую группу “Акр”. Орудия спутников смогут справиться с любым, кто прорвётся сквозь неё. Выводите из строя двигатели, если они попытаются проникнуть глубже в систему, затем уничтожайте. – Он замолчал. – Если они враждебны…
– Повелители! – раздался крик из ямы связи со стороны платформы. Сигизмунд посмотрел в направлении голоса и увидел одного из офицеров-связистов астропатов, встававшего со своего места. Лицо человека побледнело над жёлто-чёрной униформой.
– Говори, – приказал Сигизмунд.
– Хор получил сообщение от Третьей сферы, – ответил другой офицер. – Началась атака…
Заговорила ещё один офицер, прижимая руки к вокс-наушникам на голове:
– Докладывают подразделения Четвёртой сферы.
– Лорд Сигизмунд, – голос прорезался сквозь другие. Этот голос принадлежал Анасис, старшей среди офицеров связи, непосредственно связанной с астропатом прайм на спутнике-крепости Гидра – если она просила его внимания, это имело приоритет даже над ужасными новостями из Солнечной системы. Остальные связисты замолчали, когда она посмотрела на Сигизмунда:
– Огонь на горных вершинах, – произнесла она.
Сигизмунд моргнул, не собираясь переспрашивать, что она сказала или сомневаться в смысле её слов. В уме всплыло старое воспоминание о событиях, которые ещё не произошли: стены Императорского дворца рушатся в огне, железное небо, усеянная трупами земля. Наконец это произошло, как и должно было произойти.
Он посмотрел на поступавшие пикты потрёпанного роя судов, приближавшихся из пустоты. И прямо на его глазах первое из них выстрелило. Сигналы тревоги прорубили воздух, крики донеслись из ям ауспика.
– Все корабли в атаку, – приказал Сигизмунд. – Максимальная скорость.
Борей прокричал приказы секунду спустя. “Лакримая” задрожала, полностью пробудившись. Сигизмунд отстегнул шлем от пояса и надел на голову. Война пришла. Враг, наконец, пришёл и он первым встретит его.
Стыковочное кольцо с лязгом встало на место. Мизмандра посмотрела на Ашула, но он опустил визор скафандра-доспеха. Вокруг стояли ауксиларии, неразличимые за масками полированной пластали. Между ними на гусеничной тележке располагались саркофаги с двумя мёртвыми астропатами. Она чувствовала в руках тяжесть волкитного зарядника, привычный вес оружия навевал старые воспоминания. Пистолеты она спрятала в небольшом подсумке на спине. Она переступила с ноги на ногу. Воздух зашипел вокруг входного люка. Стратег Морхан кивнул ей, открытое лицо командира ауксилариев оставалось столь же безразличным, как маски его подчинённых.
– От альфы к омеге, – произнёс он, и Мизмандра вздрогнула от его слов. Она моргнула.
– От омеги к альфе, – ответила она.
Лампы швартовочного мостика замигали. Ашул всё ещё неподвижно и молча стоял за её плечом, постукивая пальцами по оружию.
Тук-тук… Тук-тук…
Она вздохнула и задержала дыхание. Спокойствие и сосредоточение очистили её разум.
Она слышала, как гудят гусеницы тележки под саркофагами.
Полоса синего света образовала дугу вокруг люка, когда он открылся. Тёплый воздух поднялся и превратился в туман. Она почувствовала, как одна за другой напряглись мышцы. В сером воздухе за открытым люком стояли фигуры. Их плечи казались неестественно большими из-за пластин брони. В руках покоилось оружие, от которого за спины тянулись трубки и кабели. Свет мерцал на блестящих багрово-белых панцирных доспехах.
“Инфераллтийские гусары”, – подумала она, увидев их. Одни из Старой сотни. Элита. Двадцать. Тяжёлое оружие. Заряжено и наготове. Пальцы на спусковых крючках. Могло быть хуже. Их могли встретить Имперские Кулаки.
Тук-тук… Тук-тук…
Она заставила мышцы расслабиться.
– Ваши приказы? – раздался голос из рядов гусар, слова звучали грубо в статике спикера.
– Мы сопровождаем астропатов с Тронного мира. Они умерли в пути. Мы здесь, чтобы передать тела анклаву астропатов.
– Зачем им трупы? – спросил гусар.
Морхан пожал плечами, словно жест каким-то образом мог передать его мысли гусару, задавшему вопрос:
– Это их дело. – Он замолчал и снова пожал плечами, Морхан просто излучал высокомерие и презрение. – Если вы собираетесь выбросить тело уважаемого члена Телепатика в космос, я уверен, что, вы ещё долго будите вспоминать этот момент.
Пауза повисла в пульсации ламп.
– Разрешение? – спросил гусар.
– Оно у вас уже есть или нас бы здесь не было. Теперь или отойдите и предоставьте нам сопровождение, или открывайте огонь. Сколько вас тут? Двадцать красно-белых… У вас неплохие шансы.
Тук-тук… Тук-тук…
Мизмандра стиснула зубы, звук пальца Ашула по оружию звучал в её ухе, словно барабанная дробь.
– Можете проходить, – произнёс голос. Гусары синхронно расступились, сформировав коридор под прицелом оружия.
Морхан демонстративно отдал честь. Мизмандра и остальная группа приготовились. На мгновение она почувствовала, что вернулась в жизнь, которую уже оставила. Затем ауксиларии пошли вперёд, саркофаги с астропатами катились между ними.
Они успели сделать двести шагов, прежде чем взвыли сирены. Замигали жёлтые лампы, и палуба зазвенела от звуков бегущих ног.
К ним приближалось ещё одно отделение Инфераллтийских гусар. Мизмандра напряглась. Палец Ашула замер на спусковом крючке. И гусары пробежали мимо них. Морхан повернулся и обратился к сержанту отделения:
– Что за тревога?
– Огонь на горных вершинах, сэр, – ответил сержант на ходу. – Вторжение началось.
Затем гусары скрылись из вида, но сирены и тревожные огни остались.
– Бегом марш, – приказал Морхан, и ауксиларии побежали по коридору, а саркофаги закачались на гусеницах.
– Давай, давай, – пробормотала Андромеда.
Архам не обращал на неё внимания. Он смотрел на пикт-экраны, отслеживая информацию, поступающую от систем ауспиков фрегата. Он следовали по предполагаемому пути корабля-мародёра десять часов. И до сих пор они не увидели ни единого его следа.
– Разве он не может лететь быстрее? – прошипела она, топнув ногой по палубе.
– Мы и так вырабатываем ресурс плазменных реакторов на такой скорости, – прорычал Кестрос.
– Тогда не стоит, – ответила она.
– Тихо, – велел Архам. Он внимательно смотрел на экраны, где на месте синих рун закружились янтарные. – Вот оно. Чаё, что это?
– Лорд Архам, – ответил магос Чаё из колонны, которая нависала над командной палубой. – Мы обнаружили следы работы двигателя другого корабля. Они совпадают с судном, которое мы преследуем. Оно теряет скорость.
– Почему? – спросил Архам.
– Мощность двигателя неустойчивая. С вероятностью в шестьдесят процентов двигатель или реактор повреждены. Вышеуказанное даёт нам определённую уверенность.
– Хорошо.
– Оружие и двигатели готовы. Какому результату мы должны оказать содействие?
Архам почувствовал, что поморщился.
В отличие от большинства военных кораблей “Нерушимая Истина” являлась подарком Машинного Культа VII легиону, и почти весь экипаж состоял из техножрецов, сервиторов и илотов Механикум. На других кораблях на приказы Архама отвечали бы офицеры с разных постов, но на “Нерушимой Истине” Чаё являлся голосом корабля и всего экипажа. Это было эффективным, но также означало, что магос упоминал себя и все остальные части корабля во множественном числе. Архаму потребовалось время, чтобы привыкнуть.
– Сохраняйте курс на перехват, – сказал он. – Догоните его. – Он посмотрел на Кестроса. – Абордажный штурм. Все внутри должны умереть. Мне нужно визуальное подтверждение, что на борту находится Альфа-Легион. Андромеда, займитесь заключённым. Он отправится с нами и подтвердит присутствие… нашей цели.
– Вы верите псайкеру? – спросила Андромеда.
– Я не верю ему ни на грош, но воспользуюсь любым доступным нам преимуществом.
– И если… он на борту?
– Мы быстро телепортируемся назад и разносим корабль на атомы.
– Как прикажете, – отдал честь Кестрос.
– Лорд Архам! – раздался голос Чаё. – Их главные двигатели вышли из строя. Они запускают вторичные манёвровые ускорители, пытаясь повернуться. Мы приближаемся.
– Почему они поворачиваются? – спросила Андромеда.
– Уклонение, – ответил Архам, кивая на тактические данные. – Рядом дрейфует пылевое облако, они могут попробовать добраться туда и укрыться. – Он бросил быстрый взгляд на Андромеду и Кестроса. – Направляйтесь на взлётные палубы.
Они пошли выполнять приказ, и в этот момент понимание пронзило мысли Архама.
– Стойте! – произнёс он, оглянувшись на данные на экранах. Кестрос и Андромеда остановились. – Когда начались неполадки в двигателях? – спросил он техножреца.
– Прямо перед тем обнаружением. Мы увидели их именно из-за неполадок двигателя.
– Всё оружие на цель, – приказал Архам.
– Магистр? – спросил Кестрос, но Архам кивнул техножрецу:
– Огонь.
– Выполняю, – ответил техножрец, и долю секунды спустя корабль задрожал, затем задрожал ещё раз.
Макропушки, плазменные аннигиляторы и турболазеры швырнули ярость сквозь тьму между “Нерушимой Истиной” и её жертвой. Первыми ударили лазерные лучи, пробив корпус корабля-мародёра. Макроснаряды и потоки плазмы попали в цель секунду спустя и распороли её во вспышке света.
– Что…? – начала Андромеда, но Архам уже обращался к Чаё:
– Какой корабль проходил здесь за последние девять часов?
– Собираю и обрабатываю, – ответил Чаё.
Архам повернулся и посмотрел на Кестроса и Андромеду:
– Мы не должны были поймать их. Корабль-мародёр быстрее нашего фрегата.
– Его двигатели… – начал Кестрос.
– Вышли из строя и показали местоположение. Его уже давно не должно было быть в этом месте, и всё же он здесь. С какой стати ему терять время ради нас?
Андромеда выругалась.
– Если они останавливались или сбрасывали скорость для встречи с другим судном, – ответил Кестрос.
– Корабль-монитор “Непримиримый” перевозит двух астропатов к внешним системным защитам в сопровождении 56-го Велетарис Терцио второй когорты Солярной ауксилии, он прошёл зону потенциального сближения с недавно уничтоженным судном. Расчётное время потенциальной встречи двух кораблей от двух до пяти часов назад. Точность расчётов: шестьдесят девять процентов.
– В случае высадки, они взорвали бы реакторы и мгновенно уничтожили бы нас, – сказал Кестрос.
Архам кивнул:
– И кому пришло бы в голову отслеживать путь санкционированного корабля-монитора.
– Куда направляется этот корабль? – спросила Андромеда.
– Вы о системном мониторе, обозначенном, как “Непримиримый”? – уточнил Чаё.
– Да, да, – резко произнесла Андромеда. – Куда он везёт этих астропатов?
– К крепости связи Первой сферы, – ответил Чаё. – К спутнику Плутона, обозначенному, как Гидра.
Архам почувствовал, как дрожь прошла сквозь бионику. Лицо Андромеды застыло в усмешке, словно она только что поняла шутку. Кестрос встретил его взгляд и закончил мысль Архама:
– Они вовсе не бежали с Терры, – сказал он. – Они направлялись к месту своего удара.
– Доставьте нас к Гидре, – велел Архам. – Расплавьте реакторы в шлак, если потребуется, но доставьте нас туда.
Они дошли до внешних дверей святилища, и этот момент сирены взвыли ещё громче. Тревожные лампы замигали красным.
“Полная боевая готовность”, – подумала Мизмандра, когда они остановились перед дверью. По обе стороны от входа стояли четыре Инфераллтийских гусара. Её взгляд скользнул по их оружию: две картечницы с барабанными магазинами и две роторные пушки, ленты с боеприпасами доходят до коленей и скрываются в магазинах на спине. Жёсткие аугметические крепления окружали плечи и туловища, обнимая воинов, словно металлические пауки.
Морхан шагнул вперёд.
– Святилище закрыто, – произнёс один из гусар, судя по голосу – мужчина.
– Не закрыто, – резко ответил Морхан. – Это – двое мёртвых астропатов и вы или вызовите одного из их коллег, забрать останки, или я выкину трупы в воздушный шлюз и скажу, что это было именно вашей идеей, потому что учебная тревога волнует вас больше, чем уважение обычаев Телепатики.
– Это – не учебная тревога, – сказал гусар, и прицелился из картечницы. Остальные трое последовали его примеру. – Назад. – Гусар с демонстративным щелчком снял пушку-картечницу с предохранителя.
Мизмандра тяжело сглотнула, активируя субтотальный микрофон в горле. В бусинке вокса зашипела статика.
– Ждите, – сказала она, и сжала метательный нож между ладонью и передней рукоятью оружия: тихий и быстрый способ убить и последнее, чего ожидают гусары.
– Назад, – повторил гусар. Морхан кивнул и отступил, качая головой, демонстративно удивляясь явному проявлению глупости. Мизмандра вздохнула, собираясь отдать приказ на убийство.
В воздухе раздался металлический лязг. Двери в святилище начали открываться. Болты поршней отсоединялись один за другим, слои пластали уходили в стены. Гусары вздрогнули от удивления, но сохранили оружие нацеленным на ауксилариев. Мизмандра задержала дыхание. Последний лист брони скрылся в стене, и появилась фигура в сопровождении двух солдат в масках и угольно-чёрных доспехах.
“Чёрные стражи”, – подумала она, телохранители астропатов в Солнечной системе. Между ними, прихрамывая, шёл астропат в зелёном бархатном облачении, отороченном мехом горностая. В каждой руке он держал по серебряной трости, а лицо оказалось таким тонким и бледным, что напоминало череп, с которого ещё не слезла кожа. Астропат остановился и посмотрел в угол коридора, и Мизмандра увидела, что в его глазницах находятся скопления рубинов. Красный свет блеснул на драгоценных камнях, когда он повернул голову из стороны в сторону, словно пытался что-то услышать. Кончик языка показался между уголками его губ, а затем исчез.
– Они сказали, что вы привезли тела двух из нас, – произнёс он.
– Достопочтенный, – сказал гусар. – Введена строгая изоляция и полный запрет на вход и выход…
– Заткнись, – резко перебил псайкер и ударил одной из тростей по полу. Гусар запнулся и замолчал. Астропат вернул слепой взгляд к паре саркофагов между двумя рядами ауксилариев. – Это они? – спросил он, но шагнул вперёд, не дожидаясь ответа.
Он взял обе трости в одну руку и положил другую на полированный металл саркофага.
– Глупые идиоты… – прошептал он достаточно близко к Мизмандре, чтобы она услышала. На мгновение она подумала, что он обращается к ней или гусарам, но увидев, как пальцы дрожат на крышке саркофага, поняла, что астропат говорит с трупом внутри. – Почему вы не остались в городе Зрения? Сейчас идёт война и… и…
Он поднял взгляд, и она почувствовала, как его слепые глаза на секунду уставились на неё. Это было похоже на дуновение холодного воздуха. Мизмандра ощутила, как дрожь синаптической боли прошла сквозь неё. Получается, он знал мёртвых астропатов и беспокоился о них. На мгновение она подумала, были ли они выбраны специально, став ещё одним небольшим кусочком головоломки Легиона, который использовали, когда в нём возникла необходимость.
– Как… – начал астропат, выпрямляясь. – Как они умерли?
– Во сне, – ответил Морхан. – Это произошло неожиданно. Боюсь, мы не можем сказать больше.
Старый астропат посмотрел на него:
– Во сне? – спросил он, и Мизмандра снова почувствовала холод на коже. Стоявший рядом Ашул опять начал постукивать по своему оружию.
Тук-тук… Тук-тук…
– Да, – ответил Морхан.
– Ты лжёшь, – спокойно сказал астропат.
Мизмандра метнула нож быстрее, чем Морхан успел моргнуть. Он попал в горло ближайшего гусара чуть ниже визора. Тот покачнулся. Ашул выстрелил из-за спины напарницы. Лазерный луч протянулся до головы одного из чёрных стражей. Солдат упал и Ашул открыл огонь по другой фигуре в угольно-чёрной броне. Мизмандра повернула волкит и выстрелила в упор в лицо астропата. Испарявшийся череп и плоть взорвались. Тело человека превратилось в пепел. Луч попал в гусара сзади. Куски доспехов, костей и экзоскелета ударили по другому гусару пылающими осколками. Между ауксилариями и открытой дверью святилища остались один гусар и один чёрный страж.
– Вперёд! – закричал Морхан. Чёрный страж оказался быстрее и уже бежал к входу. Выживший гусар повернулся и выстрелил из картечницы. Тучи дробинок взорвались среди ауксилариев, рикошетя от доспехов и разрывая бронированную ткань. Двое упали. Пушка ревела, глотая снаряды. Морхан вытащил меч из ножен, прыгнул на гусара, и рубанул клинком ниже подбородка солдата. Яркая кровь хлынула на красно-белый доспех.
Мизмандра опустилась на колено, целясь из зарядника в чёрного стража. Он пригибался и петлял без всякого ритма или рисунка.
“Хорошо обучен, – подумала она. – Очень хорошо”.
Три шага отделяли его от открытых дверей. Она выдохнула и нажала на спусковой крючок. Луч попал человеку в поясницу и пробил тело насквозь. Труп ещё не упал, когда Мизмандра вскочила и побежала. Ауксиларии бежали рядом и тащили металлические саркофаги.
Они очистили дверной проём. Морхан уже был у пульта управления дверью. Слои пластали начали закрываться. Ауксиларии рассредоточились, перекрывая ведущие в зал арочные проходы. Раненых оставили снаружи. Не было никакой возможности им помочь: ни время, ни обстоятельства оказались не на их стороне.
Внезапно наступила тишина, звуки тревог и вспышки аварийных ламп исчезли, когда закрылись противовзрывные двери. Ашул уже срывал печати с крышки одного из саркофагов.
– Атмосферные протоколы в силе, – сказала Мизмандра по воксу. – Проверьте, что ваши маски герметичны.
Крышка оторвалась. Внутри лежал труп человека. Под бледной мраморной кожей лица виднелись тёмные вены, зелёный шёлк одежд прикрывал руки и ноги. Начали подниматься щупальца белого тумана, когда охлаждающие газы встретились с более тёплым воздухом станции. Ашул нагнулся и выбросил труп на пол. Четыре быстрых движения и две металлических панели отсоединились от дна саркофага. Под ними ровными рядами лежало с десяток цилиндров из нержавеющей стали. Ашул начал вытаскивать их, бросая Морхану и ауксилариям.
Мизмандра поймала один. Он оказался тяжёлым и холодным даже несмотря на подкладку перчатки. Она нашла спусковой механизм.
– Приготовьтесь бросать и рассеяться по моей команде, – сказала она по воксу.
Чёрные стражи открыли огонь без предупреждения. Она даже не увидела, как они появились. В воздухе пронеслись лазерные разряды. Ауксиларий упал, в его лицевой панели зияла прожжённая дыра. Ещё одного попадание сбило с ног. Первой отреагировала Мизмандра, она двигалась и стреляла, бросаясь из стороны в сторону и направляя пульсирующий луч волкита к входу в проход, откуда вёлся огонь.
– Первая группа, бросайте! – крикнула она. – Бросайте сейчас же!
Серебряные цилиндры пролетели над её головой и упали у входа. Шипение выпущенного давления прорезалось сквозь звуки перестрелки. Сделанный сзади выстрел прогудел рядом с её головой, он прошёл так близко, что помутилось зрение. Она увидела вспышку попадания и резко упавшую у входа фигуру.
– Хороший выстрел, – проворчала она.
– Всегда пожалуйста, – ответил Ашул.
Ауксиларии стреляли в ответ. Морхан кричал группе впереди.
Новый шквал лазерного огня устремился к Мизмандре, и она едва уклонилась. Кровь пела усилителями реакции. Аугметированное сердце билось с ритмом пулемёта. Легион многое дал ей, и многое брал взамен, но ей редко выпадало удовольствие использовать полный ассортимент этих даров. Перед ней был первый проход. Чёрный страж низко присел за аркой, целясь в неё из карабина. Лицо солдата закрывала лакированная маска усмехающегося зверя, на щеках виднелись нарисованные серебряные слёзы. Страж начал нажимать на спусковой крючок. Она бросилась в сторону. Дуло карабина дрогнуло, а затем вспыхнуло. Лазерные разряды прошли мимо, когда она оттолкнулась от пола.
Броня ауксилария, которую она носила, была громоздкой и создавалась выдерживать повреждения, а не уклоняться от них: не идеальная, но всё же и не реальная помеха. Она врезалась обеими ногами в грудь чёрного стража. Нагрудник треснул от удара. Он врезался в стену коридора одновременно с тем, когда она приземлилась. Он мгновенно вскочил и прицелился. Мизмандра впечатала ствол зарядника в цветную маску. Лак пошёл трещинами. Человек тяжело вдохнул, пытаясь поднять оружие и выстрелить. Заполнявший воздух газ проник в трещину в маске и дальше в лёгкие. Страж резко осел на пол, умерев, прежде чем отказали мышцы ног.
Ауксиларии бежали к открытому проходу. Мизмандра последовала за ними, нажав на кнопку своего контейнера.
– Вторая группа, бросайте, – крикнула она и швырнула газовый контейнер в незакрытый противовзрывной люк.
Пять минут спустя газ затопил святилище. Десять астропатов хора совершенно тихо лежали на полу зала причастия, их рты остались открытыми для последнего вдоха.
Мизмандра проверила последнего из них и активировала новую частоту в воксе:
– Слепые замолчали, – сказала она. – От альфы к омеге..