Корабль-монитор быстро приближался к цели. Он назывался “Непримиримый” и представлял собой немногим больше чем реакторы и орудия, которые запихнули в бронированный корпус в форме ударной части долота. Он был быстр и обладал достаточной огневой мощью, чтобы повредить корабль во много раз больше себя. Он превосходил жертву во всём кроме скорости. Корабль-мародёр являлся одним из тех небольших судов, которые обычно прятались по тёмным углам системы. Теперь он оказался в открытом космосе, и его двигатели мерцали, теряя энергию. Ауксиларии на борту “Непримиримого” устремились к абордажному челноку и воздушным шлюзам. Воздух дрожал от приказов, пока защёлкивались шлемы космических скафандров. Раздавался статический гул активированных волкитов и лазерных карабинов.
“Непримиримый” приближался, пожирая расстояние, а тем временем двигатели корабля-мародёра вспыхнули в последний раз и погасли. Он не оказал никакого сопротивления, пока абордажные захваты впивались в корпус. Сигналы заметались между кораблями. Наконец мародёр открыл воздушный шлюз и ауксиларии хлынули внутрь. Скоро первая волна ворвалась в грузовой трюм корабля-мародёра.
Их встретили семь фигур. Три человека, двое в облегающих костюмах и дыхательных масках, один в разношёрстном облачении главаря мародёров. Рядом стояли три космических десантника в тёмно-синих доспехах. Они молчали, а лица скрывали шлемы. С ними была ещё одна фигура, тоже в броне, но каким-то образом казавшаяся внушительнее остальных.
Ауксиларии остановились. Семь фигур в центре помещения не двигались. Наконец из кольца солдат вышел офицер. Как и у остальных его бронированный скафандр украшал рогатый череп Сатурнианских таранов, но если верить знакам различия на плечах он являлся стратегом, высокопоставленным линейным офицером Солярной ауксилии. Он подошёл ещё ближе, сжимая серпент-пистолет. Он поднял визор шлема, посмотрел на воинов в доспехах и поклонился:
– Повелитель, – произнёс он. – Я ответил на призыв Гадес.
Альфарий кивнул:
– Всё идёт, как запланировано, стратег Морхан?
– Мы в трёх часах. У нас есть груз и наше прибытие зарегистрировано и подтверждено командованием Первой сферы. Станция “Гидра” ожидает новую смену астропатов в течение четырёх недель, и мы позаботились о том, чтобы приказ сопровождать их отдали нам, а не мы сами просили о нём. Они впустят нас, потому что сами позвали.
– Станция “Гидра”? – спросил Ашул, нотки удивления и смеха послышались в его словах.
Все посмотрели на него.
– Это – главный узел связи Первой сферы обороны, её глаза и голос, – раздражённо ответил Каликс.
– Я в курсе, что это, мне просто было интересно узнать, куда мы направимся.
Никто ничего не сказал.
Ашул склонил голову. – Прошу прощения, лорд Альфарий.
Альфарий проигнорировал оперативника и повернулся к потрёпанной фигуре Сорка:
– Благодарю, капитан. Ты получил свои параметры миссии. Выполни их. Пусть всё выглядит достоверно. Имперские Кулаки – не дураки.
Сорк склонил голову, его лицо было мрачным:
– Понимаю. Это было честью, повелитель.
– Для меня ещё большей честью. Гидра просыпается, – ответил Альфарий и направился между рядами ауксилариев, остальная группа и стратег Морхан последовали за ним, пока он направлялся по абордажным захватам на корабль-монитор.
– За Императора, – сказал Сорк, когда они ушли.
Бригадир грузчиков Тао 4Х56 хмуро смотрел на кричавшего на него человека.
– Что? – пробрюзжал он. Человек был одним из его команды, младший грузчик по имени Ант 6Х67. Он был обнажён до пояса, а его экзопогрузчик мерцал машинным маслом, когда он махнул сервоклешнёй над головой и что-то повторил.
Тао не слышал его. Цепи и кабели грохотали в лебёдке всего в метре за его спиной, а лязг работавшей бригады грузчиков украл то немногое, что ещё оставалось от тишины. Ант снова махнул рукой и продолжил говорить.
– Чёртов грохот, я не слышу тебя! – крикнул Тао.
Ант покачал головой.
Тао, лязгая, направился к Анту, механизмы и поршни делали то, на что уже не было способно ослабевшее тело. Он провёл на Ариэле десять лет, и эти годы дорого ему обошлись. Очень дорого. “Алгелт” была самой старой шахтой на Ариэле и вгрызалась в плоть спутника тысячи лет. Уровни его центрального котлована исчезали глубоко во тьме. Вспомогательные штольни протянулись во все стороны, и некоторые из них не разрабатывали уже на протяжении веков. Накрытая бронированной плитой пластали в десять километров шириной, она служила домом для сотен тысяч. Шахта никогда не спала, бесчисленные тонны горных пород, кристаллов и руды, которые отправляли на Марс и юпитерские орбитальные доки, могли сравниться только с числом поглощённых ею рабочих. Десять лет – большой срок в условиях низкой гравитации и какофонии.
Ант был новичком, он появился всего каких-то несколько месяцев назад из очередного загаженного улья Терры. У него ещё сохранились мускулы из прошлой жизни. Также его слух ещё оставался лучшим во всей бригаде Тао.
– В чём дело! – крикнул Тао, их лица теперь были так близко, что почти касались щеками.
–…ики.
– Что?
– Крики.
– Ты должен кричать или я не услышу тебя, ты тупой кусо…
– Вы слышите крики?! – проревел Ант.
– Только твои.
Ант покачал головой. Позади них двигатель лебёдки начал накручивать кабель на барабан.
– Я слышу крики или пение, – Ант вытянул руку, и его экзопогрузчик загремел, повторяя движение. – Там.
Тао нахмурился. Ант указывал вниз во тьму за платформой. Тао подошёл к краю. Посмотрев, он увидел нижние платформы и подъёмные краны, переплетавшие зияющую пустоту. Островки света усеивали мрак в тех местах, где шла работа.
– Я ничего не слышу.
– Выключите экзопогрузчик! – крикнул Ант. Тао колебался, но что-то в поведении новичка заставляло его нервничать. Он выключил. Приводной двигатель затих, и неожиданно Тао превратился в застывшую статую распорок и механизмов. Он прислушался. Звуки шахты всё ещё оглушали его: дрожь сотен машин, лязг цепей и грохот глубоких буров.
Вот только…
Хмурый взгляд прорезал испачканное пылью лицо.
Он услышал. Тихое, но растущее, как пульс, как…
– Скандирование, – сказал он.
– Что?! – крикнул Ант.
– Это – не пение, это – скандирование! – ответил Тао, и теперь он мог легко слышать это. На самом дне шахты во тьме появился свет. Он понял, что вся его бригада остановила работу и удивлённо переглядывалась.
Он сразу подумал о штрафах за снижение производительности, но не мог отвести взгляд от света внизу. Скандирование становилось всё громче и громче, грохоча, как обвал и перекрывая звуки машин. Он увидел фигуры на нижних платформах и переходах, они останавливались и смотрели вниз во тьму.
– Хальфар… – сказал Тао сам себе.
– Что?! – переспросил стоявший рядом Ант.
– Они скандируют “хальфар к маг” или что-то подобное.
Ант покачал головой. Свет уже тёк по боковым ярусам шахты, и он видел, что не из одного источника, а из многих. Тысячи рук держали тысячи факелов, масляный огонь изгонял тьму. И скандирование росло и росло, пока факельщики текли вверх всё быстрее и быстрее.
Послышались крики, сбивая ритм пения. Тао запустил экзопогрузчик и повернулся, чтобы увидеть солдат-смотрителей в вулканизированной броне, которые бежали к огневым позициям. Установленные на платформах орудия зарядили и нацелили вниз. Беспорядки случались и раньше, даже нападения банд мутантов. Но это…
Тао затопал назад к подъёмным кранам. Он и без всяких надсмотрщиков знал, что нужно сделать.
– Выключите лебёдки! – закричал он, указывая на машины, наматывающие кабель и цепи. Внизу на другом конце этих цепей из глубин поднимались клетки и лотки с добытой горной породой и кристаллами.
Он слышал скандирование, оно гремело всё громче и громче. Предупредительная лампочка замигала янтарным светом на одной из машин – подъёмная платформа была уже почти наверху. Бригада смотрела на него, растерянность и страх мелькали в широко раскрытых глазах.
– Выключите их! – снова проревел он.
– От альфы к омеге! – крикнул Ант. Новый грузчик следовал за Тао. Он повернулся и посмотрел на него. Что-то было неправильно. Грузчик не выглядел растерянным, его покрытое пылью лицо казалось спокойным, почти безмятежным. – Вот, что они скандируют. Не хальфар к маг. А от альфы к омеге – от начала к концу.
– О чём ты? – прорычал Тао. – Шевелись и выключи лебёдки.
Ант шагнул ближе, а Тао тем временем увидел, как остальные грузчики отчаянно пытаются остановить подъёмный ворот. Кабель продолжал накручиваться на барабан. На одной из нижних платформ отделение надсмотрщиков открыло огонь из установленных на треногах стабберов. Очереди пуль протянулись во мрак. И теперь он слышал, как сказанные Антом слова звучали громче, чем что-либо в его жизни.
– От альфы к омеге! От альфы к омеге! От альфы к омеге!
Лампочка на кране замигала зелёным цветом. Верхняя часть подъёмника достигла одного уровня с платформой. Он увидел изогнутую силовую броню и проблески света на лакированных пластинах стоявших внутри гигантских фигур. Светящие зелёные глаза повернулись и уставились на него. Он смотрел на тёмный блеск болтеров, и невозможное имя сформировалось в его голове: Легионес Астартес...
За спиной послышался лязг поршней, но он не смог пошевелиться. Он посмотрел вниз. По его экзопогрузчику текла маслянистая гидравлическая жидкость. Тао секунду видел спокойное лицо Анта, а затем грузчик поднял его, повернул и швырнул за край платформы.
Он падал и кувыркался мимо мелькавших очередей выстрелов и пламени, а навстречу неслись слова:
– От альфы к омеге! От альфы к омеге! От альфы к омеге!
Магос Сек-Ло-65 вышел из погружения в подпрограмму, когда в комнате управления зазвучали сигналы тревоги. Оставшийся инстинкт плоти заставил моргнуть щёлкающими и жужжащими фокусирующими кольцами в глазах. Он слушал предупреждающий звон, поглощая и анализируя тональный код. Это оказалось сообщение об ошибке, а не полная тревога. Сек-Ло-65 выдохнул поток недовольного кода. Ошибки в системе безопасности повторялись уже несколько последних дней. Двери и датчики показывали ложные отражённые сигналы или отключались в случайном порядке. Духи-машины заболели, но что бы он ни делал, ему не удавалось вычистить инфекцию. Одно это уже вызывало беспокойство. Но ещё сильнее беспокоило, что ошибка происходила в системе управления одного из главных складов боеприпасов Юпитера.
В крепости “Кадал” хранился один из самых крупных боезапасов флота в системе. Она представляла собой глыбу ультратвёрдой руды, у Механикум ушло два десятилетия на горные работы и ещё одно на встраивание крепостных сооружений. Снаряды “Новы”, боеголовки торпед, макроснаряды, ракетное топливо и взрывчатые вещества – всё это покоилось во тьме в центре скалы при полном контроле вибраций и температуры. Когда кораблю требовалось пополнить боеприпасы, он приближался и вставал на якорь вдали от крепости. Транспортные баржи перевозили боеприпасы, разгружались и возвращались обратно. Ничто и никто не мог подойти ближе нескольких тысяч километров, рискнувших сделать это, встретят внушительные защитные системы “Кадала”. Не существует приемлемых рисков, когда имеешь дело с разрушительными материалами, которые способны расколоть спутник.
Сек-Ло-65 отсоединился от инфоколыбели. Кабели покинули его череп. Заменявшие ноги бионические щупальца коснулись пола, и он заскользил к двери. Он собирался созвать инфосовет с участием всех подчинённых. Несколько следующих дней уйдут на анализ и очистку кода.
Он подошёл к двери, пробормотал команду допуска, и слои пластали раздвинулись.
Он шагнул наружу и остановился, глаза начали вращаться, фокусируясь на фигурах в коридоре.
<Бета-42-8?> спросил он на бинарном коде, пока младший техножрец поворачивался, а красная мантия закрутилась о медные конечности. <Я не вызывал тебя. Что является причиной твоего…>
Глаза зажужжали, фокусируясь на фигуре за Бета-42-8. Процессорные алгоритмы, соединённые с мозгом Сек-Ло-65, опередили мысли, наполняя сознание деталями: Легионес Астартес; силовая броня Марк III с модификацией рассеивания тепла и энергии; тёмный лак цвета индиго; микроудары, характерные для межзвёздной пыли. Удивление последовало за всеми этими наблюдениями, и шок затопил оставшиеся биологические компоненты.
<Что… Как…> пробормотал он код.
<От альфы к омеге,> ответил Бета-42-8, и одновременно космический десантник поднял оружие и выстрелил.
Спустя десять минут после того, как кровь и машинное масло слились на полу комнаты управления, крошечные кусочки мозгового вещества и искусственные схемы всё ещё обрабатывали последнюю мысль магоса Сек-Ло-65.
<…омега… конец… терминус… омега… конец…>
У него не осталось органов чувств, чтобы увидеть, как одинокий шаттл покинул пусковую палубу и устремился в открытый космос.
Спустя десять минут после того как последняя мысль исчезла в статике и пустоте, комплекс взорвался с мощью и светом, которых хватило бы на целую космическую войну, сжатую в миллисекунду.
Солнечная система
Предупреждающее сообщение пылало по всей Солнечной системе. В Шепчущей башне города Зрения великий хор астропатов прокричал сотню синхронизированных воющих образов. Послание помчалось со скоростью мысли. На сотнях кораблей и орбитальных крепостей астропаты пробудились из транса и повторяли сообщение. Но изливавшаяся тревога застала Солнечную систему уже погружённой в хаос.
На орбитах Марса по вокс-частотам распространялись противоречивые предупреждения и команды. Отдавались и отменялись приказы на открытие огня. На десятке кораблей ауспики вышли из строя. Пара мониторов обстреляла друг друга, их датчики показывали враждебные цели. Огонь окрасил тьму над Красной планетой.
Рядом с Юпитером ярче солнца расцвёл взрыв крепости боеприпасов “Кадал”.
В крепости-кузне "Шеол" над Сатурном техновирус распространился в системах управления тысячи автоматов. Роботы разорвали охраняемый ими комплекс.
Растерянность и раздоры разносились всё дальше и дальше. Они переросли в беспорядки на спутниках-колониях Нептуна. Они сияли в пожарах десятка кораблей, принявших друг друга за врагов. Они пели в сигналах, и словах, и изображениях, неся весть об армиях из тьмы и падающем с небес огне. Они распространялись в мгновение ока, пожирая правду и скрывая ложь в дыму за собой.
И с ними пришла правда, которая наделяла силой любую ложь: к вратам Терры, наконец, пришёл враг.