1

В тот же вечер Верити обнаружила в своей спальне вазу со свежими ветками орешника и поняла, что благодаря утренней откровенной беседе сумела все-таки пробиться к сердцу Демельзы. Пожалуй, она недооценивала жену двоюродного брата. Демельза, может, и не была утонченной особой, но если она принимала решение, то потом уже от него не отступала. И никогда не боялась ошибиться.

Верити вдруг оказалась в центре внимания. Всего за один день натянутые отношения обеих женщин переросли в дружеские. Росс, который был не в курсе утреннего разговора, смотрел на них и не мог понять, что случилось. Обеды из главной пытки дня превратились в приятное застолье. Необходимость подыскивать темы для разговора отпала сама собой. Если Верити и Росс упоминали о ком-то, кого Демельза не знала, она тут же засыпала их вопросами, и они подробно отвечали. Если же речь заходила о ком-то из местных, Демельза, не дожидаясь вопросов, все разъясняла Верити. И еще – давно в Нампара-Хаусе так много не смеялись. Зачастую это происходило не потому, что-то кто-то рассказал смешную историю, а потому, что им было легко и весело друг с другом. Они смеялись над лысиной Джуда и его налитыми кровью бульдожьими глазами, над красным носом Пруди и ее домашними тапочками, над облезлой шерстью Табиты и над неуклюжими попытками Гаррика выразить свою преданность. Они смеялись друг над другом и друг с другом, а порой и просто так, без всякой на то причины.

Когда Росса не было дома, Демельза и Верити увлеченно обсуждали, как лучше обустроить дом, или исследовали библиотеку и другие пустующие комнаты в поисках кусков дамаста и бархата, которыми можно было бы перетянуть мебель. Поначалу Верити крайне осторожно высказывала свое мнение, так как боялась, что это может повредить их зарождающейся дружбе с Демельзой, но, когда поняла, что ее мнение вызывает неподдельный интерес, вошла во вкус и, уже не смущаясь, говорила все, что думает. Однажды Росс вернулся домой и обнаружил, что спинет стоит в том самом углу, где стоял еще при жизни его матери, а Демельза и Верити пытаются настроить инструмент. Верити подняла голову, на ее щеках появился легкий румянец. Она откинула волосы со лба и сбивчиво объяснила, что они нашли под басовыми струнами мышиное гнездо.

– Мы обе слишком мягкосердечны и не смогли их убить, поэтому я смела мышат в кучку, а Демельза отнесла их на пустошь, за ручей.

– Таких часто можно найти, когда плугом землю выворачиваешь, – добавила взъерошенная Демельза, выглядывая из-за плеча Верити. – Совсем еще крошечные, голенькие, розовые, тощие и настолько маленькие, что даже убежать не могут.

– Впечатляющая речь в защиту вредителей, – кивнул Росс. – Кто притащил сюда спинет?

– Мы, – пояснила Верити. – То есть в основном тащила Демельза.

– Ну и очень глупо. Почему не позвали Джуда с Кобблдиком?

– Ха! Джуда! – сказала Демельза. – Да он послабее нас будет, правда, Верити?

– Послабее тебя, – поправила ее Верити и заметила: – У тебя очень упрямая жена, Росс.

– А то я сам не знаю, – грубовато ответил Росс, но из гостиной вышел довольный.

Верити выглядела гораздо лучше, чем неделю назад. Демельза по мере сил делала все, о чем он ее просил.

2

В ту ночь Росс проснулся перед самым рассветом и увидел, что Демельза сидит на постели. Он слышал, как дождь стучит по окнам: это был один из редких в то лето и осень дождливых периодов.

– В чем дело? – спросил Росс. – Что с тобой?

– Просто не могу уснуть.

– Да уж, мудрено уснуть сидя. У тебя что-нибудь болит?

– Болит? Нет. Просто задумалась.

– Плохая привычка – думать по ночам. Глотни бренди и сразу заснешь.

– Я вот о чем подумала, Росс. Как по-твоему, где сейчас капитан Блейми? Все еще в Фалмуте?

– Откуда мне знать? Я не видел его три года. И с чего ты вдруг решила досаждать мне подобными вопросами посреди ночи?

Демельза порывисто повернулась к нему в полумраке спальни.

– Росс, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Я хочу, чтобы ты съездил в Фалмут и разузнал, там капитан Блейми или уже нет. И любит ли он еще Верити…

Изумленный Росс даже голову приподнял над подушкой.

– Начать все заново? Сейчас, когда она только-только стала забывать? Демельза, не стоит будить лихо!

– На самом деле Верити ничего не забыла, Росс. И до сих пор не оправилась. Ее боль не ушла, она мучает бедняжку, как незажившая рана.

– Не лезь не в свое дело, – мрачно сказал Росс. – Тебя это не касается.

– Очень даже касается. Я полюбила Верити…

– Тогда докажи свою любовь. Не вмешивайся. Ты даже не понимаешь, какую боль это все может ей причинить.

– Не причинит, если они снова станут встречаться.

– А как насчет препятствий, которые помешали им соединиться? Они, по-твоему, растаяли в воздухе?

– Одно – да.

– О чем это ты?

– Об отце Верити.

– Ну и ну! – Росс откинулся на подушки и с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться: до чего же дерзкая девчонка! – Вообще-то, я имел в виду препятствия совсем иного рода.

– Ты про то, что Блейми пьет? Я знаю, что это плохо. Но ты же говорил, что он бросил.

– Тогда Блейми не пил. Но я не сомневаюсь в том, что он вновь принялся за старое. Хотя лично я бы не стал его за это осуждать.

– Тогда почему бы тебе не поехать и не узнать все самому? Пожалуйста, Росс. Ради меня.

– Я не стану это делать ни ради тебя, ни ради кого-то другого, – с раздражением в голосе ответил Полдарк. – И меньше всего это нужно самой Верити. С былыми отношениями покончено. Как я буду себя чувствовать, если они сойдутся благодаря моему вмешательству, а Блейми потом станет обращаться с Верити так же, как со своей первой женой?

– Не станет, если любит. А Верити по-прежнему его любит. Знаешь, Росс, даже если бы ты убил кого-нибудь, я бы все равно тебя не разлюбила.

– Да? Вообще-то, мне в своей жизни уже случалось убивать. Причем людей, которые были ничем не хуже меня. Но я не убивал женщин в пьяном угаре.

– Даже если бы и так, я бы тебя не разлюбила. При условии, конечно, что ты бы тоже меня любил. И Верити пойдет на такой риск, как пошла бы три года назад, если бы ей тогда не помешали. Росс, просто невыносимо видеть, как она страдает. Твоя кузина несчастна, а мы могли бы ей помочь. Ты же сам хотел ей помочь. Давай что-нибудь придумаем, Росс. И вовсе не обязательно ей об этом рассказывать.

– Запомни раз и навсегда, – устало произнес Росс, – я не стану это делать. Мы не имеем никакого права играть судьбами людей. Я слишком люблю Верити, чтобы вновь бередить ее раны.

Демельза глубоко вздохнула и какое-то время сидела молча.

– Значит, не слишком-то ты ее любишь, – заключила она, – если боишься поехать в Фалмут и все разузнать.

Росс начал закипать от злости:

– Черт тебя подери, упрямая дуреха! Мы так до самого утра будем препираться! Можешь ты оставить меня в покое?

Росс схватил Демельзу за плечи и с силой уложил на подушку. Она охнула и замерла.

Стало тихо. За окнами со стекающими по стеклу каплями дождя постепенно начало светлеть. Вскоре Россу стало не по себе от молчания Демельзы, он повернулся и посмотрел ей в лицо, и даже в полумраке заметил, что жена побледнела и закусила нижнюю губу.

– Ну? – спросил он. – Теперь-то в чем дело?

Росс сел.

– Что-то… – ответила Демельза. – Что-то… мне немного больно.

– Почему ты ничего мне не сказала? Болтаешь тут обо всем на свете. Где болит?

– В животе… в самом низу. Даже не знаю, как объяснить. Как-то странно себя чувствую. Ничего страшного.

Росс встал, нашел на ощупь бутылку бренди и через секунду вернулся с кружкой в руке.

– Вот, выпей. До дна и прямо сейчас. Не поможет, так хоть согреешься.

– Мне не холодно, – с важным видом сказала Демельза и передернула плечами. – Слишком крепко, на мой вкус. Вот если бы водой разбавить, было бы гораздо вкуснее.

– Ты слишком много говоришь, – заметил Росс. – От твоей болтовни любому худо станет. Черт, я уверен, это все из-за спинета. – Он не на шутку встревожился. – Ты хоть иногда головой думаешь?

– Я тогда ничего такого не почувствовала.

– Почувствуешь, если я узнаю, что ты опять прикасалась к этой бандуре. Где болит? Дай посмотрю.

– Не надо, Росс. Говорю же, ничего страшного. Нет, не там. Выше. Да хватит уже. Ложись в постель, давай спать.

– Вставать уже скоро, – сказал Росс, но вернулся в кровать.

Некоторое время они молча лежали и смотрели, как в комнате понемногу становится светлее. Потом Демельза придвинулась ближе к Россу.

– Ну как, лучше? – спросил он.

– Да. Бренди зажег во мне маяк. Скоро я запьянею и начну тебя изводить.

– Ты и трезвая с этим неплохо справляешься. Слушай, может, ты съела что-нибудь не то? Бекон мы сами вялили, а еще…

– Я думаю, это все-таки из-за спинета. Но у меня уже ничего не болит, только в сон клонит…

– Прежде чем засыпать, послушай, что я тебе сейчас скажу. Очень прошу тебя впредь поберечься. Себя не жалеешь, так хоть обо мне подумай. Когда в следующий раз тебе взбредет в голову сделать очередную глупость, вспомни, что у тебя есть эгоистичный муж, чье счастье напрямую зависит от твоего.

– Хорошо, – сказала Демельза. – Я все поняла, Росс.

– Что-то ты слишком легко согласилась. Наверняка забудешь. Ты вообще меня слушаешь?

– Да, Росс.

– Тогда я тебе кое-что скажу. Прошлой ночью мы говорили о наказаниях. Так вот, из любви к тебе, из чистейшего эгоизма, обещаю: в следующий раз, когда ты выкинешь что-нибудь подобное, я тебя высеку.

– Но я же пообещала тебе исправиться.

– Хорошо, но мое обещание тоже остается в силе. На всякий случай. – И он поцеловал жену.

Демельза открыла глаза:

– Ты хочешь, чтобы я заснула?

– Ну конечно. И прямо сейчас.

– Хорошо.

В комнате стало тихо. Дождь продолжал стучать по мутному оконному стеклу.

3

Когда две недели подошли к концу, Верити, поддавшись на уговоры, согласилась погостить в Нампаре еще семь дней. Как Росс и надеялся, она позабыла о своих обязанностях в Тренвите и с удовольствием проводила время в доме у двоюродного брата. Самочувствие Верити улучшилось, это было очевидно.

«Ничего, – думал Полдарк. – Миссис Табб как-нибудь и сама справится, и пусть вообще Тренвит-Хаус катится ко всем чертям!»

На той неделе Росс уезжал на два дня в Труро на первый медный аукцион, в котором среди прочих участвовала и шахта Уил-Лежер. Выставленную на продажу медь было решено разделить на два лота, и оба лота за пятьсот десять гиней купил представитель «Медеплавильной компании Южного Уэльса».

На следующий день Верити решила поговорить с кузеном.

– Росс, по поводу этих денег, которые вам выплатят. Я не сведуща в таких делах, но ведь часть из них твоя? Значит, у тебя появятся кое-какие свободные деньги? Может, гиней десять – двадцать?

– Хочешь прикупить лотерейных билетов? – пошутил Росс.

– Я хотела поговорить о твоем доме, – сказала Верити. – После возвращения ты здесь настоящее чудо сотворил. Навел порядок в библиотеке, отремонтировал мебель, залатал обивку, но, насколько я вижу, кроме этих штор, ты не купил ничего нового.

Росс огляделся и понял, что обстановка в гостиной – это аккуратно замаскированное убожество.

– Не подумай, что я критикую тебя, – продолжала Верити. – Я понимаю, в то время ты был стеснен в средствах. Просто я подумала, что теперь ты будешь не против хоть немного обновить обстановку. Поверь, это не пустая трата денег.

Выплата от медеплавильной компании ожидалась в конце месяца, затем предстояло провести собрание вкладчиков и поделить прибыль. Обычно дела делались именно так.

– Хорошо, – сказал Росс. – Лично я не разбираюсь в таких вещах, но, пока ты в Нампаре, мы могли бы вместе съездить за покупками, и ты бы посоветовала, что лучше приобрести. Конечно, если ты достаточно хорошо себя чувствуешь для такой поездки.

Верити выглянула в окно:

– Знаешь, Росс, я тут подумала, что мы с Демельзой вполне могли бы и вдвоем съездить. Ты так занят, не следует понапрасну отнимать у тебя время.

– Что? Вы вдвоем, в Труро, без сопровождения? Да я с ума сойду от беспокойства.

– Ну, Джуд мог бы сопровождать нас до Труро. Если, конечно, ты его отпустишь. Там он нас где-нибудь подождет, а потом мы все вместе вернемся в Нампару.

Росс не ответил, подошел к Верити и встал рядом с ней у окна. Дождь, который не прекращался последние несколько дней, освежил долину. Некоторые деревья начали уже сбрасывать листву, но вязы пока и не думали желтеть.

– И в саду не мешало бы все подновить, – заметил Росс. – Демельза, конечно, старается, но все же…

– Осенью в саду всегда беспорядок, – кивнула Верити. – Но ты мог бы заказать кусты шиповника и пижму. А я отдам вам рассаду руты. Она хорошо приживается.

Росс положил руку на плечо кузины:

– И во что обойдется твоя экспедиция?