Примкнуть к Ланкастерам и Йорку изменить.

Потом засяду за отчёт о ходе следствия

По делу Вудвиллов... Да, будет мне,

Чем отчитаться перед королём! (Знаком подзывает к себе офицера.)

Возьмите десять человек конвоя и отведите

Всех троих на эшафот. Даю вам полчаса,

Чтоб обезглавить их. Успеете?

ОФИЦЕР.

Да, милорд!

НОРТУМБЕРЛЕНД.

Доклад о казни принести в мой кабинет

Со всеми подписями. Я приложу его к отчёту.

Вам всё понятно? Исполняйте!

                               Офицер уходит.

НОРТУМБЕРЛЕНД.

Как это неожиданно! Должен признать я:

Только сейчас мы ужинали вместе, словно братья,

И будущие планы обсуждали.

И никаких опасностей они не ждали.

А будущего-то у них теперь и нет...

Вот правда жизни в чём, и вот секрет:

Мы все зависим от изменчивой судьбы.

Тогда не лучше ли ей сдаться без борьбы?

Что ж, решено: я остаюсь на прежней службе,

А случай выпадет, так изменю и новой дружбе.

Но прежде надо этих болтунов казнить,

Чтоб самому на эшафот не угодить!

            Появляется конвой. Нортумберленд указывает им на пирующих арестантов и отходит в сторону. Конвоиры уводят их упирающихся, со связанными руками. Следом за ними уходит и Нортумберленд.

                                     ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. Картина вторая.

   25 июня, 1483 года. Убежище Елизаветы Вудвилл в Вестминстерском Аббатстве сотрясает шум разбитых стёкол и падающих камней, с улицы доносятся вопли толпы: «Королева – ведьма!», «Злодейку на костёр!», «Сжечь её! Четвертовать!». На полу валяется разбитая и перевёрнутая мебель, осколки посуды и камни. Королева Елизавета сидит на полу в углу комнаты, скорчившись и обхватив голову руками.

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (мрачно).

Возмездие за все мои злодейства

Жестокой поступью грядёт неумолимо

И приближает час моей позорной смерти.

Предвестник мрачный будущих несчастий

День этот летний для меня закроет солнце

И перекроет будущее тьмой, ввергнув меня

В пучину унижения и бесконечных мук,

В которых, к сожалению, виновна я сама,

Позволив алчности собою овладеть.

Всё кончено! Никто мне не поверит,

Что не причастна я к перевороту

И отстранению Ричарда от власти.

И не имею никакого отношения

К краже регалий и сокровищ королевских.

Толпа неистовая на меня устроила охоту

И гонится за мной, как свора разъярённых псов.

Каждый из них готов в меня зубами впиться,

Или отгрызть безжалостно мне руку,

Что захватила деньги из казны.

Что ж, разве не мои они по праву?

И кто наследует имущество супруга,

Как не его вдова и мать его детей?

Тогда зачем они орут и стены рушат?

И ведьмой меня обзывают, и костром грозят?

Или забыли они страх передо мною,

Забыли, как во прахе ползали у моих ног?

О сострадании меня униженно молили,

В глаза глядели мне, как провинившиеся псы!

Ах, виновата я сама в своих несчастьях!

Нельзя мне было прятаться от них

И трусость им свою показывать, и слабость.

Каждый из них теперь себя героем чувствует

И победителем, а меня – мухой,

Которую можно убить одним хлопком.

Ну ничего, я их ещё сама прихлопну,

Да так, что и костей не соберут!

Я доберусь и до зачинщиков скандала,

Узнаю, кто там обвинил меня, и в чём!

И обвинителей жестоко накажу!

Я палачам велю содрать с них кожу

И на кол их живыми посадить,

Чтобы своей они умылись кровью!

Из их голов устрою пьедестал

И по нему взойду к вершинам власти

Могущественной и несокрушимой,

Которую сумею удержать!

В чём и клянусь той первозданной силой,

Что мне поможет к звёздам вознестись

И совершить жестокий, страшный суд,

И над обидчиками учинить расправу.

Пусть преступлений и грехов моих не счесть,

Но я живу, пока пылает в сердце месть!

                               Входит Джон Элкок.

ДЖОН ЭЛКОК (настороженно).

С кем говорили вы сейчас, миледи?

КОРОЛЕВА ЕЛИЗАВЕТА (высокомерно).

Я репетировала свою речь в Парламенте!

ДЖОН ЭЛКОК (присаживаясь рядом).

А разве вы не знаете, миледи,

Что брак ваш с королём Эдуардом

Уже три дня как признан незаконным?

И вы теперь уже не королева,

А урождённая Елизавета Вудвилл,

По первому супругу – леди Грей.

ЛЕДИ ГРЕЙ.

А мои дети?

ДЖОН ЭЛКОК (помрачнев).

Признаны бастардами, лишены титулов

И права унаследовать престол.

ЛЕДИ ГРЕЙ.

Но почему?!

ДЖОН ЭЛКОК (осуждающе).

Открылся предыдущий тайный брак

Вашего мужа с Элеонорой Тальбот-Батлер,

Ему родившей двух дочерей и сына.

ЛЕДИ ГРЕЙ.

С Элеонорой Талбот? Но ведь она мертва

Уже почти шестнадцать лет!

ДЖОН ЭЛКОК (укоризненно).

Она была жива на тот момент,

Когда её супруг на вас женился.

Кроме того, открылся и другой

Побочный брак супруга вашего

С некоей леди Люси, Елизаветой Уайт,

Родившей Эдуарду четырёх детей.

Не говоря уже о договоре короля

С принцессой Боной из Савойи,

Сестрой жены Людовика Французского.

Тот договор был заключён задолго до того,

Как ваш брак с королём, миледи,

Был официально признан.

Король наш оказался многоженцем

И тем разрушил ваши с ним

Супружеские связи.

ЛЕДИ ГРЕЙ (гневно).

Кто сообщил?! Кто эту тайну разгласил?!

ДЖОН ЭЛКОК (кротко).

Епископ Уэльса и Бата,

Роберт Стиллингтон.

ЛЕДИ ГРЕЙ.

Какое он имеет отношение к делу?!..

ДЖОН ЭЛКОК (твёрдо, испытывающее глядя ей в глаза).

Он лично бракосочетание провёл

Для короля Эдуарда и Элеоноры Батлер.

Сейчас он сам признался в том перед народом

И сам скрепил свои слова на Библии

Священной клятвой.

ЛЕДИ ГРЕЙ (вызывающе).

А почему же раньше он молчал?!

ДЖОН ЭЛКОК (кротко).

Не смел ослушаться запрета короля

На разглашение этой ужасной тайны.

ЛЕДИ ГРЕЙ (обречённо).

Когда и где об этом объявили?..

ДЖОН ЭЛКОК.

Три дня назад, на проповеди, в воскресенье,

В соборе лондонском святого Павла

Было объявлено о его прежнем тайном браке

С Элеонорой, леди Тальбот-Батлер,

Графиней Шрусбери, из-за которого

И признан был ваш брак с Эдуардом

Незаконным. В ответ на это объявление

Брат мэра Лондона, монах Ральф Шоу,

В том же соборе проповедовал на тему:

«Ветви бастардов не должны пускать корней»,

После чего ваших детей признали

Рожденными вне брака, титулов лишили

И от наследия престола отстранили.

Теперь трон по закону перейдёт

К наследнику и брату младшему

Почившего навеки короля Эдуарда,

Лорду-Протектору и Регенту страны,

Ричарду, герцогу Глостеру.

И представители Парламента от трёх сословий

Уже направили петицию к нему

С просьбой принять престол.

ЛЕДИ ГРЕЙ (с горькой иронией).

Ах, вот как! Они уж и петицию составили... (Со вздохом.)

Как быстро!..

ДЖОН ЭЛКОК.

Лорд Бекингем сегодня выступал

В Парламенте, в Гилдхолле. И доводы,

Что он привёл, а также красноречие,

Которым он блистал, и побудили

Всех собравшихся тут же составить

Этот документ. Он называется

«Titulus Regius» или «Воззвание к королю».

И в нём подробно перечислены причины

Лишения ваших детей всех прав на трон.

А завершается воззвание обращением

К Ричарду, герцогу Глостеру,

С просьбой занять престол.

ЛЕДИ ГРЕЙ (грустно усмехаясь).

Вот отчего возле Аббатства нынче

Швыряют камни в окна,

Стёкла бьют, меня клянут... (Мрачно потупившись.)

Выходит, я теперь – никто...

ДЖОН ЭЛКОК (мягко, успокаивающе).

Бесчинства очень скоро прекратятся.

Я к лорду Глостеру письмо отправил

И попросил его восстановить порядок. (Крики стихают.)

О!.. Слышите?.. Уже установилась тишина.

Я уверяю вас, что уже завтра

Жизнь в городе войдёт

В привычную нам колею...

ЛЕДИ ГРЕЙ (вызывающе, с упрёком).

Да, ваша жизнь, но только не моя!..

Что ожидает в будущем меня

И всех моих детей?!..

ДЖОН ЭЛКОК (сочувственно).

Настало время тяжких испытаний.

Крепитесь, и Господь поможет вам!

ЛЕДИ ГРЕЙ (грустно усмехаясь).

А я ещё надеялась вернуть величие!

ДЖОН ЭЛКОК (сочувственно).

Будьте величественны в горе и смирении,

И Милость Господа вас одарит сполна. (Встаёт.)

Я известил вас обо всём, миледи.

Теперь прощайте! Да хранит вас Бог! (С поклоном уходит.)

ЛЕДИ ГРЕЙ (печально).

Кто надо мною сжалится теперь

На этом свете?..

А мне не пережить моих потерь... (Со вздохом, качая головой)

Бедные дети!..

                              Уходит.

                        ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. Картина третья.

               25 июня, 1483 года. Гостиная в Бейнардском замке, в Лондоне. Комната обставлена красивой резной мебелью (стол, стулья, кресла, скамеечка для ног). В стрельчатых окнах отблески летних лондонских сумерек. На стенах ковры, вдоль стен – напольные канделябры со свечами. В комнате беседуют виконт Фрэнсис Ловелл и Уильям Кэтсби.

ЛОВЕЛЛ (высокомерно, насмешливо).

Я, право, удивляюсь, мистер Кэтсби,

Как быстро вы смогли завоевать доверие

Милорда! Вы служите у нас  всего неделю,

А он без вас уже не может обходиться.

Скажите, в чём секрет успеха вашего?

КЭТСБИ (смущённо, сдержанно).

Не знаю, о каком успехе вы говорите...

Мне даже как-то странно это слышать.

ЛОВЕЛЛ (снисходительно).

Не прибедняйтесь, мистер Уильям Кэтсби.

Вы посмотрите на меня, я – лорд, сводный

Кузен милорда Глостера и его близкий друг

С раннего детства. И всё же, я не могу

Похвастаться таким доверием, какое он

Оказывает вам. В чём ваш секрет? Откройте

Вашу тайну! И расскажите, как вам удаётся

Угадывать желания милорда и его мысли?

КЭТСБИ (невозмутимо).

Не понимаю я, о чём вы говорите...

ЛОВЕЛЛ (высокомерно, с вызовом).

А вы хитрец, милейший мистер Кэтсби!

Да только помните, я вижу вас насквозь!

КЭТСБИ (невозмутимо).

Тогда вам не о чем расспрашивать меня.

Читайте то, что видите...

ЛОВЕЛЛ (надменно).

А если мне не нравится то, что я вижу?..

КЭТСБИ (мельком взглянув на него, отворачивается).

Так значит, не под тем углом вы смотрите.

Вы не Господь Бог, чтобы знать мысли

Человека и видеть его душу. И не кощунствуйте,

Присваивая себе мощь и права Всевышнего.

ЛОВЕЛЛ (вызывающе).

Похоже, вы пытаетесь меня обидеть, Кэтсби?

КЭТСБИ (глядя на него в упор).

Я только вас пытаюсь остеречь...

ЛОВЕЛЛ (презрительно).

Я не нуждаюсь в ваших предостережениях!

КЭТСБИ (невозмутимо).

И Слава Богу! Мне забот тем меньше!

ЛОВЕЛЛ (дерзко, насмешливо).

Так вы хотите опекать меня?

КЭТСБИ (строго, сдержанно).

Вы в этом не нуждаетесь, милорд.

ЛОВЕЛЛ (иронично, с вызовом)

Возможно вы и вправду, мистер Кэтсби,

Юрист хороший, но вы скользкий человек!

КЭТСБИ (жёстко, сдержанно).

У меня нет привычки ссориться

С приятелями моего патрона...

ЛОВЕЛЛ (вкрадчиво, злорадно).

Вы меня боитесь?

КЭТСБИ (глядя на него в упор).

Похоже, это вы меня боитесь. Вас

Настораживает быстрый мой успех

На службе у милорда Глостера, и вы

Не знаете, чем это объяснить. Вот вам

И лезут в голову мрачные мысли...

                          Входит слуга и объявляет.

СЛУГА. Её светлость, леди Сесилия Невилл, герцогиня Йоркская.

                В сопровождении придворных дам и семейного летописца, Джона Рауса, входит герцогиня Йоркская и садится в кресло у окна. Джон Раус остаётся стоять рядом с ней. Дамы устраиваются на стульях в углу. Фрэнсис Ловелл и Уильям Кэтсби приветствуют её поклонами.

ЛОВЕЛЛ.

Я счастлив видеть вас, миледи, в добром здравии! (Целует её руку.)

Позвольте вам представить мистера Уильяма

Кэтсби, юриста нового милорда Глостера.

ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ.

Мой сын и сам неплохо разбирается

В законах, но если он вас выбрал

В консультанты, поистине для вас

Это большая честь.

КЭТСБИ.

 Счастлив служить милорду Глостеру,

Миледи! (Раскланивается и целует её руку.)

ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ.

Позвольте мне вас познакомить,

Мистер Кэтсби, с моим семейным

Летописцем, Джоном Раусом. Он

Ведает моим архивом.

       Кэтсби и Раус обмениваются поклонами. Входит слуга и  докладывает.

СЛУГА. Лорд Генри Стаффорд, герцог Бекингем!

ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (кивает).

Пускай войдёт!

                Входит Бекингем и приветствует поклонами всех присутствующих.

БЕКИНГЕМ.

Любезнейшая тётушка (Целует руку герцогине.)...

Дамы... (Дамы приседают в реверансе.)

Господа!.. (Раскланиваются.)

ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ (подаваясь вперёд).

А, племянничек! Иди-ка сюда, милый!

С чего это ты вздумал обо мне дурное

Говорить и сплетни распускать?!

Совсем, что ли, рехнулся?

БЕКИНГЕМ (с притворным удивлением).

О чём это вы, тётушка?

ГЕРЦОГИНЯ ЙОРКСКАЯ.

Он ещё спрашивает! Не ты ли выступал

Сегодня в палате лордов и общин в Гилд-Холле

И говорил про сына моего, короля Эдуарда,