Эрин стояла на берегу рукотворного озера и мрачно смотрела на темную воду. «Как ты могла? – распекал ее внутренний голос. – Что за необъяснимая тяга к самоистязанию? Знала же, что секс с Дмитрием не приведет ни к чему хорошему. Неужели так трудно было сдержаться?»

Сады королевского дворца напоминали волшебный оазис из сказок «Тысячи и одной ночи». Ничего красивее Эрин в жизни не видела, но все ее мысли были заняты вчерашним эротическим эпизодом на диване. А вот Дмитрий, судя по всему, моментально выбросил его из головы и вернулся к своей хладнокровной бизнес-персоне, всецело поглощенной заключением сделки. Едва получив удовлетворение, он отдалился от Эрин, физически и эмоционально, точно так же, как в прошлый раз. Больше не прикасался к ней, просто повернулся спиной и заснул. Эрин старалась оправдать его поведение тем, что Дмитрий еще не оправился от несчастного случая на скачках, но это не спасало ее от стыда.

Выйдя из его апартаментов, Эрин вернулась к себе и долго стояла под душем. Как будто опустошенность и чувство, что она выставила себя дешевкой, можно было смыть. А после пустилась на поиски занятий, которые отвлекли бы ее от самобичевания и тоски. Она посетила библиотеку, научилась ориентироваться в лабиринте отделанных мрамором коридоров дворца, съездила на экскурсию в пустыню в сопровождении женщины, доставившей им с Дмитрием ягодную мазь. При ближайшем рассмотрении гурия шейха оказалась очень общительной и милой. Эрин старалась проникнуться аскетичной красотой бескрайних песков, но голубые глаза Дмитрия не давали ей покоя.

Дмитрий избегал ее. Эрин не дождалась ни прикосновения, ни поцелуя, ни какого-либо тайного знака, подтверждающего их близость. Она говорила себе, что сохранять дистанцию разумно с его стороны. Еще одно интимное свидание только усложнит и запутает то, что и так сложно и запутанно. Кому, как не ей, это знать. И все же равнодушие Дмитрия ранило больнее открытой враждебности. Он проявлял по отношению к ней ту же безличную вежливость, какой удостаивались официантки на светских приемах. Как будто мужчина, который так страстно целовал Эрин еще вчера, был плодом ее воображения. Погруженная в невеселые думы, молодая женщина готовилась к прощальному ужину во дворце с тяжелым сердцем.

Дмитрий постучал в дверь. Он выбрал более темный костюм, чем носил обычно, отчего стал выглядеть еще более сдержанным и суровым. В мягком рассеянном свете его волосы отливали расплавленным золотом.

– У меня перед ужином намечена еще одна деловая встреча с Саладином; как только она закончится, я зайду за тобой. Завтра мы улетаем в Лондон рано утром. Уверен, тебе не терпится вернуться домой.

– Ты прав. – Эрин старалась отвечать на его ровный тон той же монетой, хотя с трудом скрывала за улыбкой зубовный скрежет. – Я позвоню сестре.

– Ты сегодня уже говорила с ней?

– Да.

– Как там Лео? – внезапно спросил Дмитрий.

– С ним все отлично.

– Он не слишком скучал без тебя?

– Я уехала всего на два дня. – Эрин заколебалась. Это был их первый полноценный разговор после секса, и ей захотелось продлить его, хотя бы на несколько минут притвориться, что все в порядке. – Шейх уже решил, будет продавать скважину или нет?

Дмитрий затянул узел галстука – синего, на тон темнее его глаз.

– Пообещал дать ответ вечером. Но, я думаю, это простая восточная формальность, и он скажет «да».

– Ты как будто удивлен.

– Немного. После нескольких лет дипломатических танцев из серии «шаг вперед, два назад» переговоры пошли куда легче, чем я ожидал.

– Потому что ты спас ему жизнь?

– Вероятно.

Эрин нерешительно переступила с ноги на ногу.

За всеми переживаниями она почти забыла о том, что ждало ее по возвращении в Лондон. И сейчас всплывающие в воображении перспективы грозили лишить ее самообладания.

– Как ты намерен поступить, когда мы вернемся?

– По поводу чего?

– Знакомства с Лео, конечно.

– Ты бы предпочла, чтобы я отказался от этой идеи? – Дмитрий вопросительно поднял бровь.

К ужасу Эрин, его слова задели ту часть ее души, которую она ненавидела и старалась лишний раз не вытаскивать на свет божий. Эгоистичную и себялюбивую часть, желавшую, чтобы Дмитрий растворился в пространстве вместе со своей способностью ранить ее глупое податливое сердце.

– Нет. – Эрин надеялась, что Дмитрий не расслышал сомнения в ее голосе. – Я не хочу, чтобы ты отказывался, просто…

– Просто что? Я не сдал экзамен Эрин Тернер на предрасположенность к отцовству? Ты все еще думаешь, что я потащу сына в ближайший бар или казино, как только он получит свои первые документы?

Эрин бесстрашно встретила его взгляд, потому что на сей раз речь шла не о ее раненых чувствах, а о благополучии сына. Дмитрий должен был понять, что в этом вопросе она не уступит ни пяди, будет драться всеми возможными способами, чтобы уберечь своего ребенка от обиды или разочарования.

– Не думаю, Дмитрий. Ты больше не кажешься мне человеком такого сорта. Но есть и другие соображения.

– Они касаются тебя?

Эрин покачала головой. Похоже, Дмитрий решил, что после секса она вознамерилась намертво присосаться к нему, прикрываясь интересами сына.

– Я все еще говорю о Лео. Я не хочу, чтобы ты ворвался в жизнь мальчика со словами, что ты его отец, а потом наигрался и исчез, решив, что отцовство тебе не по душе.

– И что ты предлагаешь?

– Я лишь прошу тебя подождать с сообщением, кем ты ему приходишься. На случай, если захочешь уйти, я даю тебе путь к отступлению. – Эрин подняла руку, предупреждая протест. – Дети отнимают много времени, Дмитрий. Они требовательны. Им нужны любовь, поддержка, стабильность – на постоянной основе. Если они тебе надоели, нельзя закрыть перед ними дверь и велеть убираться на все четыре стороны. Ты привык жить как тебе хочется, ты всегда уклонялся от личных обязательств старательнее, чем все, кого я знаю. Если родительская ответственность окажется тебе не по плечу, ради бога, никто тебя не осудит. Просто не торопись давать ребенку обещания, которые не сможешь сдержать.

Дмитрий еще немного посмотрел ей в глаза, потом медленно кивнул.

– Я понимаю, – сказал он и ушел в сторону личных покоев шейха.

По дороге Дмитрий размышлял о болезненной честности того, что сказала ему Эрин. Он начинал понимать, что в вопросах, касающихся Лео, все козыри у его матери. Ему было непривычно находиться в подчиненном или зависимом положении, возможно, именно поэтому он держал Эрин на расстоянии после того, что произошло между ними в его апартаментах. Это был его способ утвердить свою власть. Дмитрий даже не сомневался, что Эрин снова отдастся ему, стоит лишь обнять ее, но что-то останавливало Дмитрия. Вероятно, ее отношение к нему как к рассыпанной кем-то головоломке, части которой Эрин пыталась собрать. А Дмитрий меньше всего нуждался в том, чтобы его реконструировали в первозданном виде.

Шагая по прохладной застекленной галерее, Дмитрий видел очертания луны, проступающие на все еще синем небе. Сейчас ему было почти смешно думать, как долго он считал сделку с шейхом аль-Мектала своей главной, самой желанной целью. Нефть в обмен на бриллианты, крепкая позиция на Ближнем Востоке – триумф, превосходящий все его прошлые достижения.

Но за последние дни очарование грандиозного проекта померкло. Все мысли и желания Дмитрия сфокусировались на маленьком мальчике, золотоволосом и голубоглазом, как он. А это неизменно вело к размышлениям об Эрин…

Его проводили в большую комнату с высоким потолком – нечто среднее между библиотекой и кабинетом. На стенах висели картины, изображающие лошадей, а коллекция предметов искусства сделала бы честь любому музею. Почетное место на столе шейха занимала фотография хозяина кабинета с престижным Кубком Омара в руках и гнедым жеребцом – соучастником знаменательной победы.

– Один из лучших моментов моей жизни… – Шейх, наблюдавший за Макаровым из тени, проследил за направлением его взгляда.

– Но? – Дмитрий вопросительно поднял брови.

Саладин сел за стол и жестом пригласил русского занять кресло напротив.

– Победы теряют значимость, когда находишься на волосок от смерти. Восточная политика нажила мне много врагов, новость о моем увечье или смерти обрадовала бы их безмерно. У меня нет наследника, так что власть в стране отошла бы дальнему родственнику, более покладистому, чем я. Мне повезло, что вы оказались рядом в критический момент. С другой стороны, никто, кроме вас, вероятно, не решился бы заключать со мной пари.

– Разве я мог устоять перед искушением принять вызов короля?

– Даже если это расстроило вашу прелестную спутницу?

Почему-то Дмитрию было неприятно слышать, как Саладин называет Эрин «прелестной». Он привез сюда мать своего ребенка не для того, чтобы ее разглядывал и расхваливал могущественный шейх.

– Я делаю то, что считаю нужным, а не то, чего хотят от меня другие люди.

– Вы считаете нужным подвергать себя смертельной опасности?

– Любой живой человек неизбежно так или иначе сталкивается со смертью.

– Да, но следует со всей серьезностью относиться к поводам для столкновений. Наш с вами инцидент заставил меня задуматься о том, как я живу. Был бы рад, если бы у вас возникло такое же желание. – Взяв ручку с золотым пером, шейх подписал лежавший перед ним документ и подвинул его к Дмитрию. – Нефтяная скважина ваша.

– Благодарю вас. – Он почтительно склонил голову.

– Мои юристы будут на связи. Еще кое-что, Дмитрий…

Дмитрий начал было вставать с кресла, но опустился обратно, удивленный тем, что шейх назвал его по имени.

– Ваше величество?

Шейх помедлил, словно подбирая слова на чужом, непривычном ему языке.

– Я вижу, что вас одолевают демоны, которые обычно скрываются с обратной стороны успеха. Иногда единственный способ избавиться от них – победить страх встретиться с ними лицом к лицу.

Дмитрий прокручивал в голове слова Саладина, пока шел в свои апартаменты, гадал, что заставило шейха вдруг дать ему личный совет. И правда ли демоны все еще управляли его жизнью потому, что он боялся взглянуть им в глаза?

Он осознал, что больше всего его злит не обман Эрин и не то, что ему не дали выбора в вопросе: заводить ребенка или нет? Отцовство пугало его – и Дмитрий злился на себя за этот страх. Но что, если его неспособность любить действительно разрушит мир маленького мальчика, живущего в бедности, но окруженного добрыми, любящими людьми? Дмитрий еще раз вспомнил слова Саладина и решил, что должен хотя бы попытаться.

Когда он зашел за Эрин, она читала книгу. Игра света на ее темных волосах и бордовом платье заставила Дмитрия стиснуть зубы, борясь с вожделением. Оно бы затуманило разум, отвлекло от того, что было сейчас важнее всего. Дмитрий всегда понимал, что они с Эрин живут в разных мирах, и плохо представлял, как вписать отцовство в свою жизнь. Если честно, он понятия не имел, что его ждет и насколько он хочет это выяснить.

До сегодняшнего дня.

Слова шейха пробудили в нем древний, впечатанный в гены инстинкт, заставили проникнуться самой идеей продолжения рода, и зов крови оказался сильнее прежнего разумного убеждения, что его порочный и лживый род вряд ли стоит продолжать.

– Я хочу отвезти Лео к себе на родину.

От неожиданности Эрин уронила книгу:

– Что, в Россию?

– Да. В Россию, – твердо повторил Дмитрий то, что подсказывало ему сердце.