Брат-близнец.

Как это могло быть? Знал ли Алек эту невероятную правду или просто скрыл от нее очередной виток своей судьбы? Элли казалось, что ее оглушили, и она не могла поверить в услышанное. Эта журналистка… может, она просто делала, как принято в их среде, – выдумала историю, чтобы получить реакцию? Сердце Элли отчаянно билось, и странная боль пронзила ее. Она потеряла счет времени, но знала, что нельзя оставаться в таком положении, нельзя, чтобы Алек, придя домой с работы, увидел ее тут, почти потерявшую рассудок, точно зомби.

Элли заставила себя одеться. Взглянув на шелковое коктейльное платье, она почувствовала, точно судьба смеется над ней. Вспомнив тот день, когда она ходила по магазинам, так гордясь собой, Элли внезапно устыдилась – какой же она была дурой. Чем она гордилась – тем, что потратила кучу денег со счета мужчины на себя одну? Величайшее достижение. Она вспомнила, как легко ей было тратить его деньги. Что она там говорила про себя? Да она ничем не отличалась от других женщин, что так притягивало его богатство… Он ненавидел щучек-хищниц. Он, казалось, ненавидел всех женщин, и теперь она знала, почему.

Она вспомнила известную поговорку: «До семи лет – ребенок, после семи – мужчина».

Разве это не было правдой?

Первые годы своей жизни Алек провел без матери, с жестоким отцом. Неудивительно, что он запер свои эмоции в глухой подвал сознания и выбросил ключ.

Время шло, и Элли нервничала все больше. Когда наконец Алек пришел домой и вошел в гостиную, Элли подумала о том, каким уставшим он выглядит. Она собиралась сказать ему новость как можно мягче, но он сам увидел ее лицо и нахмурился:

– Что?

Элли лихорадочно думала, как начать беседу, но, похоже, тут не было верного решения, у нее были лишь факты, и их нужно было изложить. Она не могла защитить его от правды, как бы она ни хотела.

– Помнишь ту журналистку, что написала про нас статью?

Он напрягся:

– Такое не забудешь.

– Ну, так она была здесь сегодня.

Он тихо выругался:

– Как, черт возьми, она узнала, где я живу?

– Думаю, не это главное.

– Нет? – Губы его искривились. – Ну, для меня важна моя частная жизнь, я думал, ты это уже поняла. Что ты ей сказала в этот раз? – Он горько усмехнулся. – Душераздирающую историю о трагическом детстве мужа?

– Я бы никогда…

– А может, ты сочла нужным рассказать ей о ребенке? – перебил он ее. – А ведь мы условились никому ничего не говорить, пока не минет двенадцать недель.

– Вообще-то на сей раз рассказывала она. – Элли помолчала, а затем сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и решилась: – Она сказала, что у тебя есть брат.

Он прищурился:

– О чем это, черт побери, ты толкуешь?

– Брат-близнец. – Она облизнула губы. – Ты не знал?

– Не понимаю, о чем ты, – холодно сказал он.

– Он просил тебя с ним связаться, если ты захочешь.

– У меня нет братьев! – закричал Алек.

– Алек…

Но в этот момент Элли пронзила ужасная боль, точно раскаленные ножи терзали ее живот, втыкаясь глубже и глубже. Ноги ее подкосились. Она потянулась к подоконнику, и Алек бросился к ней, лицо его было перекошено от ужаса.

Но его забота не нужна была ей сейчас. Элли хотела лишь одного – чтобы боль утихла – не только в животе, но и в сердце.

– Уходи, – пробормотала она, слабо махнув на него рукой, но в этот момент увидела в его глазах что-то другое, что-то, напугавшее ее. Почему он так на нее смотрит? Почему так побледнел? Последовав глазами за его взглядом, она увидела алую кровь, что начала капать на сияющий паркет.

И потеряла сознание.