«Пожалуйста, потерпи, пока не родится ребенок и я не буду уверен, что ты в порядке. И запомни… Я от него не откажусь.

Зафир».

Лорен в тысячный раз перечитала записку с печатью аль-Масудов. Где-то вдалеке звучал голос Фаррах.

С момента их последней встречи с Зафиром Лорен мучила только одна мысль. Если ей удалось избежать ненавистную ей участь любовницы, то почему у нее было такое чувство, будто она потеряла Зафира навсегда?

Судя по всему, он перестала беспокоиться о том, что она может сбежать. Ей даже разрешили посетить знаменитый базар, хотя днем раньше в этом ей было отказано.

Лорен уже обрадовалась, что Зафир пойдет с ней вместе. Вот глупая.

Из дворца она вышла в обществе служанки и трех охранников.

Это было шумное, людное место с удивительными запахами и звуками, которых Лорен никогда прежде не слышала.

В ярких, цветастых палатках и магазинчиках, которые были расположены по обеим сторонам длинной петляющей улицы, продавали домотканые шарфы, изделия ручной работы, старинные кальяны, финики в сиропе, которые Лорен обожала уминать с мятным шербетом.

Она вдруг подумала о том, как было бы здорово, если бы рядом с ней ходил Зафир, показывал достопримечательности, подшучивал над ней…

Лорен со смехом торговалась за изящный серебряный браслет, опасаясь, что ее надувают, как любую иностранку.

Это продолжалось до тех пор, пока в разговор не вмешался самый молодой и симпатичный из охранников, Ахмед, и уличному торговцу и окружающей толпе не стало ясно, что Лорен вовсе не туристка.

Неожиданно, посреди общего гвалта, наступила тишина. Лорен занервничала.

«Это любовница шейха», – читалось в любопытных взглядах, полных отвращения и жалости. И тут Лорен поняла, почему Зафир держал ее во дворце: ее поход на базар закончился позором.

Увидев обеспокоенное лицо Фаррах, Лорен поднялась из кресла.

– Что случилось?

– Скоро должны родить две женщины. Одна из влиятельной семьи, и ее придется навестить дома. Другая живет в деревне. Роддом от них далеко, а ее супруг не позволит, чтобы ее осмотрел мужчина-врач.

Фаррах вытащила из сумочки телефон и позвонила еще раз.

– Ну что, все уладилось? – спросила Лорен.

Фаррах покачала головой, и Лорен вдруг озарило:

– Может, мне съездить ко второй женщине?

Во взгляде Фаррах читалось облегчение. Но она снова покачала головой:

– Зафир не разрешит. Его даже спросить нельзя, потому что он улетел в Штаты.

– Что за бред? Человеку нужна медицинская помощь! Ты бросишь ее на произвол судьбы из-за страха перед Зафиром? Со мной поедет Ахмед, и мы вернемся самое позднее завтра утром. Ну ладно тебе, Фаррах! Я тут с ума сойду сидеть, зная, что могла бы помочь!

Несколько долгих секунд Фаррах испытующе разглядывала Лорен:

– Ты когда-нибудь принимала роды?

– Да.

– Хорошо, – со вздохом согласилась она. – Но прошу тебя, будь осторожна! Беременность, в общем-то, проходила гладко, и никаких сложностей возникнуть не должно. – Она взяла Лорен за руки. – Клан, к которому принадлежит эта женщина… Они не признают себя частью Бейраата, и ее муж идет против сородичей, когда привозит жену в клинику.

Лорен кивнула. Адреналин кипел у нее в крови. Впервые за столько времени у нее появилась какая-то цель!

Пока Фаррах в очередной раз беседовала по телефону, Лорен проглотила батончик, выпила бутылку воды и убрала свой кардиган в рюкзачок. Она переоделась в белый восточный халат и свободные хлопчатобумажные штаны. Ткань оказалась подходящей для сильной жары. Лорен убрала волосы и укрыла голову и плечи шелковым платком. Поймав на себе недоумевающий взгляд Фаррах, она застыла.

– Не хочу привлекать к себе внимание. – Она положила руку на свой уже округлившийся живот. – А что, уже видно?

– Да! – уверенно ответила Фаррах. – Но беременная или нет, американка или туземка, ты все равно выделяешься. Неудивительно, что Зафир из-за тебя голову потерял.

Лорен вздрогнула.

Через несколько минут они шли из личных покоев Зафира по коридорам, отделанным мрамором. Лифт, больше похожий на произведение искусства, спустил их на подземную парковку, где девушек ждал мужчина в униформе рядом с громадным джипом. Что ж, реалити-шоу «Выживший»[3] началось.

Лорен вскарабкалась в машину и достала телефон, чтобы изучить медицинские заключения, которые ей отправила Фаррах.

«Неудивительно, что Зафир из-за тебя голову потерял…»

Ей почему-то запомнились эти слова… Скорее бы наваждение прошло.

Зафир закрыл за собой дверь кабинета. Он был полностью обессилен после четырехдневной поездки в США, где обсуждались новые соглашения по бейраатской нефти, которая снабжала западные страны.

Это была его первая официальная поездка за границу, и он наслушался о том, что Бейраату последние три года очень не хватает стабильности и о зверствах Тарика.

В какой-то момент Зафир даже передумал возвращаться. Но он тут же отогнал от себя капризы.

Он должен закрепить за собой место во враждебно настроенном Верховном совете. Должен выбрать одну из дочерей, гарцующих перед его носом, как лошади, и дело будет кончено.

Это нужно для Бейраата. Зафир продемонстрирует свою надежность и ответственность.

Но все его мысли были поглощены Лорен, ее нежными губами, возбуждающими стонами и трепещущим телом…

Неожиданно двери кабинета распахнулись. При виде побелевшей от ужаса Фаррах он едва сдержался, чтобы не выругаться. За ней с каменным лицом следовал Ариф.

От неизвестности у Зафира во рту пересохло.

– Зафир, – начала Фаррах, – Лорен… Ее похитили.

– Ее… что?! – еле слышно пробормотал он. – Как?!

– Эта особа, – Ариф по-прежнему брезговал называть Лорен по имени, – упросила Фаррах поехать на помощь женщине из племени дахаб. Она направилась в клинику, на замену Фаррах.

При слове «дахаб» у Зафира екнуло сердце.

– И дальше?! – взорвался Зафир.

– Когда я добралась до клиники… – лепетала Фаррах, – мне никто не смог ответить, где Лорен. Женщина с мужем и их ребенок, и даже Ахмед – все они исчезли.

– Когда это произошло?

– Три дня назад.

Зарычав, Зафир изо всей силы пнул свое кресло; оно врезалось в столик, с которого слетело все содержимое: ваза для цветов и фотография отца мягко приземлились на ковер.

Перед его глазами возникло лицо Лорен. Это все из-за него. Он эгоистично вовлек ее в свою жизнь…

Зафир накрыл лоб ладонью. Головная боль, мучившая его весь день, собралась в один пульсирующий комок где-то между бровей.

Фаррах шагнула к нему, умоляюще сложив перед собой руки.

– Зафир, я так виновата!

Но, зная упрямство Лорен, Зафир и не думал ее винить.

– Я отправил в клан дахаб запрос от твоего имени, – сказал Ариф. – Но они, как всегда, игнорируют любое общение. Служба безопасности объявила, что они едут на восток, в пустыню.

Неужели они похитили ее, потому что она носит под сердцем его ребенка? Похитили из мести?

Дахабцам всегда было плевать на остальных. Но у них было за что ненавидеть его семью. Если Рашид их просто опозорил, то Тарик гонял по всей пустыне.

Внутренний голос советовал Зафиру призвать авиационный отряд особого назначения и использовать всю мощь, чтобы спасти Лорен. Но нельзя. Он должен все сделать мирным путем.

– Организуй транспорт. Для меня одного.

Если Зафир обрушится на дахабцев с людьми и оружием, раскол только усугубится и превратится в конфликт, который ему за всю жизнь не урегулировать.

– Если они причинят ей боль, то узнают, какой я в ярости, – сказал Зафир, понимая, что разрушит все на своем пути, если на Лорен окажется хоть одна царапина.

Лорен вскочила с изношенного дивана. Непонятный звук вырвал ее из туманного послеполуденного сна и тут же поселил в ней страшное волнение.

Глава клана убедил Лорен, что она будет в безопасности и никто ее не тронет, когда три дня назад попросил поехать с ними. Но угольно-черная ночь и абсолютная тишина за пределами лагеря не давали Лорен покоя.

Главе клана можно было доверять, это она поняла. Он сопровождал ее повсюду, а вот Ахмед исчез, как только они добрались до лагеря. И Фаррах не давала о себе знать, что волновало ее больше всего.

Лорен поняла, что ее разбудило. За шелковой ширмой, отделявшей ее комнатку от остального шатра, она заметила высокий мужской силуэт.

Она потерла глаза, и внутрь зашел Зафир. В комнатке вдруг стало тесно. Лорен жадно впилась в него взглядом.

Темные тени залегли у него под глазами. С взъерошенными волосами он выглядел сексуальным и манящим. Белая рубашка и легкие голубые джинсы только подчеркивали его мужественность.

Лорен едва дышала, когда прильнула к его широкой груди. Положив руки ему на бедра, она задрожала. Его грубые руки лихорадочно прошлись по ее спине, чуть ниже талии, затем по бедрам и животику… И вдруг замерли. Сердце выпрыгивало у нее из груди. От него пахло пустыней и настоящей мужской силой.

Когда он с силой прижал Лорен к себе, она беззвучно всхлипнула.

Мягко надавив ей на затылок, Зафир склонил к себе ее голову.

– Зафир? – пискнула она, неуверенно улыбнувшись.

Секунда перед тем, как он ответил, показалась ей вечностью. Он нежно погладил ее по щеке.

– Ты измучилась…

Лорен кивнула, упиваясь его объятиями.

«Всего одну минуту, и хватит», – сказала она себе.

Но Зафир отпустил ее. Она, моргая, уставилась на него.

Непроницаемое выражение лица, сжатые губы… Все, что она в нем не любила, вернулось.

– Собирай вещи. Мы уезжаем, – бросил он, рассматривая ее комнатку.

Закинув пожитки в сумку, Лорен обернулась и увидела, что в шатре почему-то стало пусто.

Позади Зафира стоял Ахмед, стыдливо прятавший глаза.

Они вышли наружу. Зафир, не отрывая взгляда от Лорен и наклонив голову, слушал главу клана. Лорен с улыбкой кивнула, когда молодая мама Сальма вложила в ее руки шелковый шарф и обняла ее.

Недалеко стояла небольшая группа женщин и детей, которые махали ей руками, пока Зафир разговаривал с мужчинами. В воздухе витало недоверие и враждебность.

Неужели она снова втянула его в неприятности?

На горизонте перед ней растянулись дюны кофейного цвета, а лагерь племени дахаб оставался позади.

Когда Ахмед, не смея дотронуться до Лорен, знаком показал ей садиться в машину, Лорен начала искать Зафира взглядом.

Но он уже стоял у нее за спиной.

– Будь добра хотя бы сделать вид, что я могу тебя контролировать, ладно? – процедил он ей в затылок.

С трудом выдержав его снисходительный тон, Лорен кивнула.

Через несколько минут они уже неслись по бездорожью, оставляя за собой в дюнах узкие следы.

– Мы что, не в город возвращаемся? – спросила Лорен и получила в ответ короткое «нет».

Отведя глаза от его точеного профиля, Лорен сложила руки на коленях.

Мысли Зафира неслись, как песок, который перелетал с дюны на дюну и изменял ландшафт суровой пустыни. Беспокойство за Лорен исчезло через пару минут после того, как он покинул шатер племени дахаб.

Вспомнив о том, с каким презрением глава клана отнесся к обвинениям, шейх до боли сжал руками руль.

«И ты, и твой отец забыли наши традиции, наши корни и саму ткань, из которой соткана жизнь бедуина».

Каждое слово, произнесенное тихим, но твердым голосом, было правдой.

Предположить, что они могут причинить вред Лорен или любой другую беременной женщине, было полным невежеством. Дахабцы славились своей легендарной историей, гостеприимством и великодушием даже к врагам, просящим крова.

«Мы обеспечиваем нашим женщинам защиту, уважаемое место в обществе. Мы не держим их как пленниц или наложниц».

Эта фраза сильно задела Зафира.

Зная дорогу в оазис, как свои пять пальцев, Зафир отважился взглянуть на Лорен. Ее голова склонилась набок, глаза были закрыты, руки покоились на коленях. Он не сводил глаз с ее упрямого подбородка и длинной шеи…

У него до сих пор щемило в груди – еще не прошедший страх за Лорен и их малыша.

«Женщина, которая носит под сердцем твоего ребенка, храбрая, добрая и сильная… – сказал ему предводитель. – Женись на ней, Зафир. Пусть она станет шейхой, и тогда мы закончим вражду между кланами и государством. Мы забудем о том, что твой отец сделал с одной из наших дочерей».

Зафир мечтал о воссоединении кланов. Тогда Верховный совет наконец перестал бы постоянно к нему придираться. Зафир заделает брешь в отношениях их народа. Бейраат встанет с колен спустя тридцать лет междоусобиц, которые учинил его эгоистичный отец, когда увлекся юной невинной девушкой из племени дахаб.

Зафиру нужно было просто жениться на той, кто носит его ребенка, кто воспаляет его страсть, кто…

«Кто не выносит роль марионетки в твоей политической игре», – заговорил его внутренний голос.

«Это подарок судьбы, Зафир, – вмешалась темная сторона его души. – Единственный подарок за всю твою проклятую тяжелую жизнь, скованную обязанностями. Лорен, ребенок и возможность наконец объединить Бейраат – это все подарки судьбы».

Лорен ведь хотела серьезных решений, ясности в их отношениях, разве не так?

Вот так и выходит. Это будет самое серьезное решение в жизни, за исключением государственных дел. Нельзя упускать дар судьбы.