Лорен не виделась с Зафиром три недели. Она с трудом могла вспомнить, как снова очутилась во дворце. Его жестокие слова, которые он проговорил прямо ей в губы, мощные бедра, прижавшиеся к ней, – это она помнила замечательно.

С удивительной скоростью во дворец пришла бумага об академическом отпуске из больницы, которую запросила администрация шейха.

Лорен никогда в жизни не уделяли столько внимания.

Ей специально выделили служанку, которая должна была помогать ей мыться. Об этом Лорен узнала, когда женщина заявилась к ней в уборную, пока она нежилась в ванной. Лорен больше не забывала запирать за собой дверь. У нее был личный повар и диетолог, который каждое утро справлялся о ее аппетите, а также инструктор по йоге, которого, по словам Фаррах, было очень трудно найти. Зафир помнил, что Лорен любила йогу…

Сама Фаррах навещала ее каждый вечер, хоть и выглядела совсем замотанной.

Лорен пыталась улучшить свои знания арабского, ведь ее ребенок – наполовину араб, но и без них ей кое-что стало ясно.

Все вокруг знали, что она носит под сердцем ребенка от Верховного шейха. Бесчисленный персонал, который обслуживал ее одну, был предельно вежлив, но в глазах слуг она видела любопытство. То и дело в разговорах мелькало слово nikah.

Когда Лорен поняла, что оно означает свадьбу, то сразу представила себе Зафира с послушной юной невестой, и у нее чуть не разорвалось сердце от горя. Позже выяснилось, о чем именно сплетничали слуги.

Лорен была беременна от шейха, но никакой свадьбы не предвещалось. Само собой, уроженка Запада не могла стать его женой. Ей была уготована иная роль.

«На этот раз, Лорен, я добьюсь своего».

Эта фраза преследовала ее угольно-черными ночами, когда она ворочалась на своем шикарном ложе. Больше нельзя было врать самой себе. Если Зафир придет к ней и будет пожирать ее взглядом, она будет у него вымаливать развратные словечки, прикосновения грубых рук и его животную страсть.

Единственным источником информации о Зафире была Фаррах, которая мало-помалу начала отвечать на расспросы. За две недели молчаливых взглядов и намеков это стало большим прогрессом.

Когда врач проверяла ее пульс, Лорен решила взять быка за рога:

– Долго ты будешь на меня сердиться?

Фаррах вздохнула, нахмурив брови.

– Это было твое решение. Но Зафир пал в моих глазах. Я знаю его всю жизнь, и он… – Фаррах внимательно посмотрела на Лорен. – Я никогда его таким не видела. Во дворце все боятся смотреть ему в глаза, а некоторые даже не заходят с ним в одну комнату. Говорят, даже Арифу теперь трудно к нему подступиться.

Мысль о том, что пожилой наставник Зафира встревожен, доставила Лорен удовольствие. Ведь именно этот человек обнаружил, что она беременна. Лорен возмутило вмешательство в ее личную жизнь.

– Отлично. Пусть все знают, какой мерзавец ваш любимый шейх.

Она подумала, что Фаррах разъярится, но вместо этого на ее лице появилась ухмылка, и Лорен полегчало. Она успела прикипеть к придворному врачу, и не потому, что только с ней могла открыто высказать свои мысли.

– Ты должна с ним поговорить, услышать его…

– Как?! – воскликнула Лорен с отчаянием. – Как с ним поговорить, если он даже сюда не заходит? Он заявлял, что хочет для малыша всего самого лучшего, но ни разу обо мне не справлялся!

– Я каждый вечер прихожу к шейху с докладом. Он приказал связываться с ним немедленно, если ты вдруг почувствуешь себя плохо.

– Ты можешь уговорить охранников, чтобы они провели меня в его покои?

Фаррах покачала головой.

– Это исключено… Разразится скандал.

– Но вокруг меня и так бушуют страсти, – произнесла Лорен, не скрывая досады. – Наверное, уже весь Бейраат в курсе, что я заграничная игрушка шейха.

Вот только шейх с ней не играл… Интересно, какие еще странности и противоречия она в нем откроет?

Крепко сжатые губы Фаррах подтвердили ее опасения.

– Никто из людей, кто видел вас с Зафиром вместе, ничего бы не предположил, но… – Фаррах посмотрела на Лорен и вздохнула. – Но тот Зафир, которого я знаю, никогда бы не лишил женщину свободы. Если бы ты знала Тарика, то увидела бы, как сильно от него отличается Зафир. Особенно в отношении к женщинам.

Да, но Лорен утаила от Зафира весьма важную информацию…

Она медленно опустилась в кресло. Ее снова начали мучить сомнения.

Неужели она выбрала путь, который изо всех сил хотела избежать? Она думала в первую очередь о себе, а не о ребенке. Похоже, ею управляла боль и ревность.

Значит, Зафир прав?

Обхватив руками голову, она простонала. Зафир имел право знать. Нужно перед ним извиниться. Она должна заглушить в себе неуверенность.

И смириться с тем, что Зафир будет участвовать в жизни ребенка. Но больше всего Лорен волновало другое: как бы снова не начать в него влюбляться…

* * *

Вечером, после короткой прогулки в саду, огороженном от остального мира трехметровой кирпичной стеной, Лорен почувствовала себя отдохнувшей.

Ее постоянно сопровождали двое охранников. Фаррах уверяла, что это для ее безопасности. Но кому она нужна?

Это была скорее слежка, ведь шейх не доверял Лорен.

Она зашла в комнату и остолбенела.

На бархатном диване спал Зафир. Его голова свисала набок, глаза были закрыты. Оранжевое сияние заходящего солнца любовно очерчивало его лицо. Шейх небрежно вытянул ноги, и Лорен поразила мощь его мускулистых бедер. Классическая белая рубашка с золотыми запонками, застегнутая лишь наполовину, подчеркивала мужественность его торса. Ее взгляд проскользил по его бронзовой коже вниз… Лучше бы ей остановить свое воображение.

Чем больше она наблюдала за Зафиром в его привычной обстановке, тем меньше понимала, чем могла его зацепить.

Нет, дурнушкой она не была, но вот он… Он просто источал мужскую энергию и чувственность. Как будто он был творением самой пустыни.

– Закончила осмотр, habeebti?

Его вкрадчивый низкий голос подействовал на Лорен, как электрический разряд. Чтобы чем-нибудь занять руки, она сняла с шеи шелковый платок.

– Надо же, ты не забыл, кто я такая?

Она налила себе стакан воды. Прохладная жидкость немного привела ее в чувство. Прижав стакан к лицу, Лорен застонала. Пусть Зафир думает, будто у нее щеки загорелись из-за жары.

Он смерил ее страстным взглядом, закинул руки за голову, и в вырезе рубашки еще сильнее оголилась его грудь.

– Фаррах права, ты действительно по мне соскучилась. Если бы я знал, что ты так изголодалась, я бы пришел раньше.

Лорен уставилась на него, разинув рот, не в силах дать вразумительный ответ. Хоть она и ненавидела Зафира, страсть к нему не утихла.

Лорен отошла от дивана, чтобы встать от шейха подальше, и решительно одернула край своей тонкой желтой кофты. Сделала она это совершенно зря, потому что его знойный взгляд медленно спустился с ее губ на шею и грудь.

Зафир вдруг резко наклонился вперед. Лорен подскочила.

– Зачем тут расхаживаешь?

Лорен хранила полное молчание.

– И где же твои колкости? – поддразнил ее Зафир, и Лорен показалось, что он набивается на ссору. «Или на что-то другое», – шепнул ей внутренний голос.

– Мне просто… жарко, – мягко произнесла она, изо всех сил стараясь не сказать ничего лишнего. – Слушай, охранники от меня не отходят ни на шаг. По-моему, они меня уже ненавидят.

Зафир недоверчиво посмотрел на Лорен.

– Неужели мне что-то угрожает?

Он не отводил от нее тяжелого, беспощадного взгляда:

– Да. Но благодаря мне у тебя есть все, что пожелаешь.

– Зафир, даже из любви к ребенку я не смогу провести остаток своих дней заточенной во дворце!

– Не вижу для тебя другой роли.

Вот и ответ на все ее вопросы.

– Я и не прошу другой роли. – В горле Лорен встал ком, и она стала разглядывать свои руки. – Я не собиралась оставаться в Бейраате, сомневалась, что найду тебя, и уж точно не думала, что забеременею.

– Конечно, не думала, – бесстрастно ответил Зафир. – В ту ночь в больнице, когда ты пожирала меня своими прекрасными глазками, мне удалось удержать себя в руках. И на следующее утро, когда я поцеловал тебя под конец твоей смены. И вечером, когда я приехал к тебе и ты открыла мне дверь и впустила меня. И когда я возвращался к тебе снова и снова, хоть и знал, что меня ожидает. Но не сейчас.

– Тебе-то легко. В твоей жизни ничего не поменяется.

– Ты меня возненавидишь. – Он откинул голову на диван и снова закрыл глаза. – Только не пытайся меня убить ножом для фруктов, пока я отдыхаю: Бейраат погрузится в хаос.

– Что ж, тогда я сдержу свои киллерские наклонности, – съязвила Лорен и посмотрела на Зафира повнимательнее. Вид у него был изможденный, под глазами пролегли синие тени.

Он был королем, но отдохнуть захотел именно здесь?

Лорен направилась было к двери, как вдруг его рука схватила ее за запястье. От его пальцев как будто шел огонь.

– Нет, останься. Мне нравится, что ты рядом. Твое сердце трепещет, нервы напряжены до предела… Ты понимаешь, что нужно сказать «нет», но твое тело говорит «да». Ты не знаешь, дотронусь я до тебя или нет, поцелую или нет… И настанет ли день, когда ты подчинишься моей воле. Это доставляет мне куда больше удовольствия, чем любые развлечения дворца.

– Да ты садист! – усмехнулась Лорен.

– Вот как?

Лорен присела на диван, рука Зафира не отпускала ее запястье.

– Тебе очень нравится держать взаперти беспомощную беременную женщину? Даже спать по ночам не можешь? – Она высвободила руку и осторожно убрала с его лба прядь волос. – Выглядишь не очень. Мир плохо слушается его величества?

Наступила неловкая пауза. Зафир медленно открыл глаза и пристально посмотрел на Лорен. Он явно колебался. Затем он вздохнул, и в этом невинном жесте наконец-то появилось что-то человеческое.

– Видимо, да, учитывая, что последние дни я провел у постели отца, находящегося в коме. Врачи говорили, он пошевелил пальцем.

Лорен озарило: все это время Зафир горевал. И он пришел к ней. Ее ведь не отпускала мысль, что они как-то связаны.

– Он уже очень давно не приходил в сознание. А мне нужно ему сообщить, что его первый сын, мой сводный брат, умер. Так бы я смог прекратить его страдания.

Лорен поразилась искренней боли, прозвучавшей в его голосе. Словно это говорил другой человек.

Она вдруг вспомнила фразу Зафира: «Я тот, кто приказал арестовать собственного брата, чтобы заполучить власть в Бейраате. Тот, кто ликовал накануне его смерти».

Отец Зафира – в коме, брат недавно умер… Представить себе невозможно, через что он должен был пройти, когда принял на себя правление Бейраатом в такое беспокойное время.

Как она могла быть такой эгоисткой?

– Мне очень жаль.

– Жаль чего? – рассеянно спросил Зафир, жадно впиваясь взглядом в ее шею. От этого взгляда Лорен чудом не вышла из себя. – Если бы его мотоцикл не застигла песчаная буря, которая его и погубила, Тарик был бы заключен под стражу и казнен. По моему приказу. Появись он сейчас передо мной, я бы вытащил пистолет и застрелил бы его за то, что он сделал с Бейраатом. – Зафир сцепил пальцы, словно чувствовал оружие в руке. – Тебе все еще очень жаль меня?

Каждое его слово было пронизано горем и чувством вины. Лорен стойко выдержала его взгляд, хотя внутри нее все трепетало. Конечно, Зафир не нуждался в сочувствии. В его словах звучало предостережение.

Лорен накрыла живот ладонью. Скорее, чтобы отвлечь его внимание, чем успокоиться самой.

– И как нам, интересно, рассказывать ребенку о семье? У него оба родителя сумасшедшие? Отец – убийца, мать не может совладать с собственной страстью…

Его золотистые глаза посветлели.

– Кем же тогда вырастет наш малыш?

Лорен рассмеялась. Они могут ненавидеть друг друга сколько угодно, но ребенок свяжет их навсегда.

– Ну, если он будет обычным ребенком, то нам крупно повезет!

Как же ей нравилось смеяться вместе с Зафиром, видеть теплоту в его глазах…

– Зафир, я могу тебе чем-нибудь помочь?

Он изумленно посмотрел на нее и медленно поводил головой из стороны в сторону.

– Разомни-ка мне шею своими волшебными пальчиками.

Последний раз Лорен прикасалась к Зафиру во время импровизированного массажа. Про «Касабланку» они тогда забыли, а пицца остыла…

В его уставших глазах она прочла те же воспоминания.

– Так найди себе массажистку, Зафир! В Бейраате что, перевелись женщины, которые бы жаждали обслужить его королевское величество?

Зафир ухмыльнулся. С падающими на лоб волосами он становился похож на беспечного бродягу.

– На прошлой неделе ко мне приходили с предложениями отцы красивых молодых девушек, воспитанных в традициях Бейраата. Мечта любого мужчины.

Надежда, за которую отчаянно ухватилась Лорен, быстро погасла. Она беззаботно улыбнулась, хотя на душе ее скребли кошки.

– Так это уже идеальный вариант, Зафир! Они будут выполнять твои требования без единого слова протеста, с радостью ублажат тебя в постели, когда ты сам этого захочешь, и легко отойдут на задний план, если ты забудешь об их существовании, – ядовито произнесла она. – Так почему нет, Зафир? Я-то все равно никуда не денусь.

Через мгновение он уже сидел рядом, прикасаясь к ней своим крепким бедром.

Лорен изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но его рука была у нее за спиной, и подвинуться было некуда. Зафир поправил ей волосы. Даже от простого прикосновения Лорен тут же возбудилась. Она чувствовала на губах его дыхание, ее опьянял его запах, в котором сочеталась мускусная тяжесть и экзотическое сандаловое масло.

– Это бы значительно упростило мне жизнь. Но мне не нужна ни та, ни другая. – Он помассировал ей плечо. – Я хочу тебя до дрожи, в Верховном совете боятся небезосновательно.

– Чего они боятся?

– Что ты меня каким-то образом приворожила.

Лорен закрыла глаза, собираясь с силами, чтобы дать Зафиру отпор. Но сил у нее не было. Она хотела стряхнуть с себя его руку, но тщетно. Затем опустила взгляд и, заметив его эрекцию, запылала от возбуждения.

– Три недели от тебя не было ни слуху ни духу. Теперь ты подавлен и хочешь секса. Прямо как тогда в Нью-Йорке. – Вот она, связующая нить! – Поэтому ты решил меня проведать. Словно я проститутка. Или доза для наркомана.

– И ты называешь эти отношения дешевыми? – чуть не прорычал он.

– Называй их как угодно, – ответила она, пожав плечами.

Схватив Лорен за руки, Зафир вынудил ее поднять на него взгляд.

– Слушай, каждый раз, когда я узнавал об очередных зверствах, учиненных Тариком, когда у меня внутри все закипало от ярости и я думал, что умру, если не отберу у него Бейраат, и каждый раз, когда я боялся, что больше не увижу отца… Моя душа рвалась к тебе. Когда ты рядом, моя бессильная злоба уходит, и восстанавливается душевное равновесие. И это – не ложь, – добавил он.

Его хриплый властный голос в одно мгновение разбил ее хрупкую оборону.

– Зафир… – умоляющим голосом произнесла Лорен, тая под его чарами.

Он провел пальцем по ее нижней губе, отчего у нее побежали мурашки, и через мгновение она оказалась прямо на нем. Казалось, шелковая ткань его брюк и ее трикотажные леггинсы не служили преградой, и его напряженный член прижался к ее лону.

Лорен плавилась в его объятиях, как воск. Если он пустит в ход свои умелые руки, она собиралась ему как-то противостоять.

Жадно сверкнув глазами, Зафир притянул Лорен к себе, чтобы поцеловать.

Его отчаянные слова резанули ее, как ножом по сердцу.

– Не лишай нас этого, Лорен…

В последнюю секунду Лорен отвернулась, скованная страстью и мукой.

Зафир подался ей навстречу, прошептав что-то неразборчивое. Внизу ее живота разлилось острое удовольствие. Она поерзала на его твердом члене. Одной рукой он гладил ей бедро, а другой ласкал грудь. Он жарко дышал ей в шею, и под его ладонью ее соски затвердели.

Трепеща, Лорен погрузила свои дрожащие пальцы в его волосы.

– Слишком долго… Я ждал этого слишком долго, habeebti…

Зафир прошептал что-то благоговейное в ложбинку между ее грудей, мягкими движениями поглаживая ее руки, словно она была молодой кобылой, которую он должен был успокоить. Затем его руки скользнули ей под майку и наконец обрели покой…

Тяжело дыша, они посмотрели друг на друга. Его сильная, шершавая ладонь жгла кожу.

– Твое тело… – произнес Зафир с изумлением, – уже начало меняться?

Лорен так резко отстранилась от него, что упала на пол. Край кофейного столика прошелся ей по затылку, и она охнула от боли.

Она начала быстро отползать от Заира, вдруг испугавшись, что он ее схватит и она не сможет защититься. Зафир будет хотеть от нее только секса и никогда больше ей не откроется, а однажды она ему наскучит, и он уйдет.

Но сколько в его взгляде было вожделения, когда он аккуратно положил руку на ее округлый живот…

Лорен как будто вручили гранату. Если она признает поражение и сдастся, Зафиру тоже достанется.

«И пусть! – проревел ее внутренний голос. – Пусть заплатит за то, что тебя бросил!»

Страсть к этой девушке становилась опасной.

Образ Лорен, сцепленной с ним, как в паутине, пленил Зафира, уничтожая всякое здравомыслие. Пухлые розовые губки так и просили, чтобы он отдал ей всю свою душу. Ее грудь быстро вздымалась и опускалась, а гибкое тело пылало от возбуждения.

Она была похожа на дикую лань, загнанную в угол, но все равно непокорную. Больше всего ему сейчас хотелось раствориться в ее жаждущем ласк теле, избавившись от ярости и бессильного горя.

Пока вокруг бурлили политические игры, Зафиру хотелось, чтобы Лорен была рядом. Единственное создание, которое разделяло его одиночество, видело таким, как он есть. И хотело его.

– Иди сюда, Лорен, – спокойно произнес он. – Хочу убедиться, что ты не ушиблась.

Увидев, что она отступила на шаг назад, Зафир сжал челюсти. Выражение ее красивого лица изменилось: теперь в нем читалось что-то новое. Не желание, не страх… вызов.

– Вы не должны меня добиваться, ваше величество, – сказала Лорен, схватившись обеими руками за вырез своей кофты. Треск разорвавшейся ткани прозвучал в тишине как грохот этнического барабана. – Я сдаюсь, – мягко проговорила она.

Кофта распахнулась, выставив наружу бугорки ее полных грудей, облаченных в белый шелк, изящный изгиб талии и бедер. Сквозь ткань просвечивали темные круги ее сосков. Ее щеки и шея горели.

– Ты выиграл, – объявила Лорен. Зафир начал раздражаться.

Он не хотел взять ее такой. Она же не трофей.

– Что за чушь ты говоришь? – спросил Зафир, приближаясь к ней.

На этот раз Лорен не отступила. Упрямо задрав подбородок, она стояла на месте.

Она скинула кофту с плеч.

– Мне сходить душ, или ты хочешь приступить к делу? Прямо здесь или на кровати?

Ему стало трудно дышать, как будто кто-то сдавил ему горло.

– Хватит, Лорен.

– Не хватит. Ты же именно этого и добиваешься. Заточил меня во дворце, оторвал от остального мира… Чтобы я постоянно мучилась, гадая, придешь ли ты ко мне снова. Размышляя, какое место наш ребенок займет в твоей жизни.

– Я буду любить его больше всего на свете, – вдруг признался Зафир.

На мгновение ее глаза вспыхнули.

– И будешь пользоваться мной, словно я неодушевленный предмет?

– Лорен! Я признаю, что скрывать от тебя правду было не самым разумным поступком!

– Ты с самого начала решил, что на большее я не гожусь… Так давай продолжать в том же духе! Ты хочешь, чтобы во время секса я была к тебе лицом? Или мне встать на колени?

Зафира передернуло.

– Прикройся.

Она не послушалась Зафира, и он протянул ей покрывало. От его прикосновения Лорен вздрогнула. Но надо было идти до конца.

Зафир сражался с желанием ею овладеть.

Когда-то его отец проиграл, выставив свою жену проституткой в глазах семьи, клана и всего мира. И сделал Зафира сиротой.

Но Зафир не проиграет. Он не станет рабом собственного тела. Он не станет разрушать жизнь Лорен, просто потому, что ему так хочется.

Не глядя на нее, Зафир развернулся и ушел.