Четыре дня райского наслаждения, и Лорен с Зафиром пришлось вернуться во дворец.

Они просыпались перед рассветом и смотрели, как за дюнами восходит солнце. Лорен до отвала объедалась финиками и инжиром в перерывах между сумасшедшим сексом. Ей наконец удалось убедить Зафира в том, что неистовые ласки не причинят вреда ни ей, ни ребенку.

По вечерам перед костром они болтали о жизни. Зафир рассказывал о том, как добивался успеха в политике, Лорен – о том, как строила свою жизнь, чтобы помогать людям, подальше от родителей и высшего общества.

Иногда Зафир уезжал днем на несколько часов, навещал членов клана. А Лорен с удовольствием дремала в шатре, восстанавливаясь после бурных ночей. Как бы ей хотелось, чтобы эти мгновения полного счастья продолжались вечно! Они с Зафиром, отрезанные от остального мира…

Но, как и в Нью-Йорке, их ждала реальность: расписание, встречи, званые обеды.

Она едва успела принять душ, переодеться и перекусить, как к ней пришел Абдулла. За ним появилась Фаррах.

Как обычно, Лорен в чем-то отказала Абдулле, расстроилась из-за молчаливого гнева Арифа и даже позволила им высказать, какой, по их мнению, должна быть истинная шейха. Лорен скучала по своей прежней жизни.

Она трудилась годы, чтобы получить образование, и за долгие ночные смены получала опыт и репутацию. А теперь она только выбирала, платье какого дизайнера сегодня надеть. Она как будто стала маленькой и растворилась в страшном цунами, которым была жизнь Зафира.

К своему стыду, Лорен несколько раз плакала, но списывала слезы на гормоны, не признаваясь в трусости. Она с удовольствием посещала мероприятия, посвященные женским проблемам или образованию девочек. А вот вечер со старой шейхой и Джохарой был ужасен. Не стесняясь Лорен, шейха жаловалась на Зафира и называла его убийцей.

Тем не менее Лорен ее не винила. Ведь Зафир попрал авторитет ее сына. Ко всему прочему, Лорен была американкой, да еще и беременной. Но когда старуха начала бранить мать Зафира, Лорен вышла из комнаты и попросила Ахмеда выпроводить гостей.

После этого она целый день думала о матери Зафира, которая не повиновалась клану, сожгла все мосты и стала жить в позоре с тем, кто даже не предложил ей брак.

Значит, она сильно любила Рашида…

Ах, если бы провести вечер с Зафиром вдвоем… Разве попросить один вечер за две недели – эгоистично? Бесконечные званые ужины, во время которых они улыбались друг другу и даже перекидывались парой слов, не считались. Также не считались ночи. Он приходил к ней то за полночь, то перед рассветом.

Через три дня после возвращения Зафира и Лорен устроили очередной ужин. На ней было синее платье с длинными рукавами и скромным вырезом, в котором беременность была незаметна. Почетным гостем был русский олигарх, горевший желанием инвестировать в Бейраат. Причем оказалось, что он большой поклонник Нью-Йорка.

Почти весь вечер олигарх не отходил от Лорен. Его холодные голубые глазки слишком часто бродили по ее фигуре, но Лорен лишь улыбалась.

А Зафир подмечал каждую мелочь.

Стояла глубокая ночь, когда Лорен провалилась в сон, вернувшись в свои покои. Но ее вдруг разбудил тяжелый и жаркий запах мужчины. Улыбнувшись, она протянула к нему руки, и ее тело заныло от предвкушения.

Зафир покрывал поцелуями ее спину, снимая ночную рубашку. Одной рукой он сжимал ее соски, но почему-то молчал. А ведь она так любила дерзкие слова, которые он ей шептал на ухо… Только когда он почти довел ее до оргазма, скомандовал развести ноги в стороны и вошел ее, только тогда он заговорил.

– Мне не понравилось, как русский на тебя смотрел, – тихо произнес он. – И мне не понравилось, что меня это рассердило.

Лорен закрыла глаза, пытаясь переварить услышанное.

– Его инвестициями и, что еще важнее, его приобщением к Бейраату пренебрегать нельзя. Ты заметил его заинтересованность, но это не повод прятать меня ото всех. Единственный выход, который тебе не понравится, это делать вид, что ты ничего не замечаешь, и пусть он продолжает на меня смотреть, пока сделка не завершится. Ведь на кону судьба Бейраата.

Зафир снова двигался внутри ее скользкого лона. Но он был мрачен, как туча.

– Ты не только умная и красивая, но еще и мудрая… – прошептал он.

С Зафиром точно что-то было не так. Он улыбался, но глаза его были грустными. Лорен почувствовала, что дело тут не только в ревности.

– Слушай, Зафир, провести пару часов с бесцеремонным тупицей не так уж и сложно, – выкрутилась она.

По его лицу пробежала тень. Он смачно выругался по-арабски, поцеловал ее и продолжил движения.

Кажется, в его взгляде была боль. Но он поцеловал Лорен так, что у нее перехватило дыхание, и она быстро обо всем забыла. Зная о его детстве, она и не ждала от мужа громких признаний в любви.

Для нее были главным его поступки и обязательства по отношению к ней и их ребенку. Нежность, с которой он смотрел на ее увеличивающийся день ото дня живот, значила для нее больше, чем слова.

Лорен полюбила Зафира. Но осознание этой любви не было похоже на вспышку молнии, как Лорен всегда себе представляла.

Лорен поняла, что любит шейха, когда она организовала тайную встречу в своих покоях, собрав ничего не понимающих Арифа, Фаррах, Ахмеда и Хуму, самых близких друзей Зафира. Все чувствовали себя неловко и взволнованно.

«Пожалуйста, не отстраняйся, – бормотала она про себя. – Только бы эта дикая затея не ранила тебя…»

И вот Зафир зашел внутрь, и все закричали:

– Сюрприз!!!

Он остолбенел.

Поздравления быстро стихли под его абсолютно серьезным взглядом. Он обвел внимательным взглядом друзей и наконец посмотрел на нее.

Лорен на нетвердых ногах подошла к нему.

– Мне сказали, что ты срочно хочешь меня увидеть, – отчеканил он.

– Надо было убедиться, что мы не прервем важного совещания…

– Но я решил, что с тобой что-то случилось!

– Ну… Как видишь, я в порядке. – Она встала на цыпочки и поцеловала его в небритую щеку. – С днем рождения, Зафир!

Его пальцы скользнули ей под волосы, и он прижал ее к себе, что-то прошептав по-арабски. Очень быстро комната опустела, и они остались одни.

Лорен удивленно оглянулась:

– Как это произошло?

– Очень просто. Я же шейх.

Лорен надула губы:

– Они хотели тебя поздравить! Между прочим, нелегко подготовить сюрприз для человека, который…

Она не успела закончить предложение, потому что Зафир подхватил ее на руки.

– Хочу остаться со своей женой наедине! – шутливо прорычал он.

Зафир унес Лорен в спальню и аккуратно положил ее на кровать, снял с нее платье, шелковый лифчик и положил шершавую ладонь ей на грудь.

– Зафир… – простонала она, откинув голову, пока он покрывал поцелуями ее шею, затем спустился к груди. – Подожди, я…

– Не могу ждать, habeebti. – Он закрыл губами ее сосок. – Хочу сейчас и только сейчас.

Он стянул с нее трусики и медленно вошел в нее. Их тела начали двигаться в одном ритме. Он склонился над ней и взял в рот ее грудь.

Лорен извивалась и дрожала, пока они не достигли вершины наслаждения и снова не спустились на землю.

– Поверить не могу… – выдохнула Лорен, положив свое мокрое лицо ему на грудь. – Ты же не собирался это делать?

Он провел пальцем по ее щеке:

– Почему? Как не приласкать любимую жену в день рождения?

– Нет, ты просто свел вечер… к сексу. Мы ведь могли подождать.

– Ты же знаешь, рядом с тобой я не могу ждать.

Она покраснела.

– Я бы хотела как-нибудь провести с тобой вечер… не в постели. – Сложно было произнести эти слова вслух, когда он смотрел на нее с такой страстью. – Ты бы рассказал, что с тобой происходит, и вообще… Да, я понимаю, что Бейраат лежит на твоих плечах, но…

– Но что?

– Мы встречаемся на этих кошмарных ужинах, потом занимаемся любовью. Все это как-то… Я правда пытаюсь не капризничать, Зафир. Если у тебя есть какие-то мысли… по поводу нас… я имею право их знать.

Зафир отвел глаза. Он все еще не отошел о того, что именно Лорен решилась устроить ему вечеринку.

– Лорен… Ты превзошла все мои ожидания. Как бы это предсказуемо ни звучало, но я был загружен делами.

– Ладно, – сказала она чересчур поспешно.

Как одна маленькая уловка могла воздвигнуть между ними непроходимую стену?

Просто Зафир был слабаком. Он не хотел принимать себя.

Эти бесполезные размышления Зафир ненавидел больше всего на свете. Он начинал думать, что несчастлив с Лорен. Она самое потрясающее создание, которое когда-либо встречалось в его жизни, а он оказался ее недостоин.

Собравшись с духом, Зафир поднялся с кровати и накрыл жену кашемировым покрывалом. Лорен лежала хмурая и задумчивая.

Зафир взял ее руки в свои:

– Каюсь, я не должен был нарушать твой план. У тебя, наверное, приготовлен торт? – с улыбкой спросил он.

Ее взгляд просветлел.

– Прилетел из кондитерской Нью-Йорка. Немецкий шоколад. – Лорен сжала его руку. – Если вдруг упадешь в обморок, рассчитывай на меня!

Он засмеялся:

– Все, я понял! Вечеринка была только поводом. Ты просто хотела торт из Нью-Йорка.

– Ладно, ты меня поймал, – улыбнулась она. – Но поверь мне, Зафир, ты никогда не ел ничего подобного!

Эта женщина могла его и успокоить, и возбудить. Дать ему тепло и отобрать его. С этим Зафир ничего не мог сделать. Он не мог потерять ее, но и не мог быть рядом с ней.

Лорен напевала «С днем рождения тебя», пока Зафир резал торт, а потом положила ему в рот маленький кусочек. Он машинально облизнул ей палец. Затем она попробовала торт сама и застонала так чувственно, что Зафир моментально почувствовал эрекцию.

– Разве я могу сравниться с тортом? – улыбнулся он.

Когда они закончили пить кофе, у Зафира зазвонил телефон. Лорен как раз хотела напомнить ему о совместном вечере, но, увидев его выражение лица, осеклась.

Шок, облегчение и боль… Вот какие чувства отпечатались у него на лице.

– Зафир? Что случилось?

Зафир медленно перевел взгляд на нее. Он был где-то далеко-далеко.

– Отец… Он очнулся. Он хочет меня видеть. – Его голос слегка дрожал. – Прошло шесть лет с того самого момента, когда я видел его в последний раз. В тот день он объявил меня наследником. Они с Тариком спорили, орали друг на друга, в ход шли угрозы… Когда Тарик удалился, смерив нас обоих убийственным взглядом, я сказал отцу, что презираю его. Что лучше бы я остался сиротой. На следующий вечер его нашли в своей комнате без сознания. Его еда была отравлена.

Лорен нежно притянула к себе Зафира, медленно поцеловала:

– Ты боишься?

Он грустно улыбнулся:

– Не боюсь. Просто я слишком слаб, чтобы принимать себя таким, какой я есть.

– Нет, Зафир. Эта боль в твоих глазах, горе, любовь к человеку, которого ты должен ненавидеть, твое отчаянное желание поступать правильно ради Бейраата, ради меня, ради отца… Это делает тебя тобой, Зафир. И за это я тебя сильно люблю.

Он широко распахнул глаза, словно услышал нечто ужасное.

– Лорен…

– Чем ты так поражен? – спросила она, изо всех сил пытаясь не падать духом. – Неподходящий момент для признаний? Ну да, тебя ведь ждет отец. Иди.

* * *

Зафир не вернулся и ночью. Прождав несколько часов, Лорен заснула, не переставая волноваться о нем. И о них.

Когда стало известно, что старый шейх вышел из комы, дворец охватила суматоха, и не проходило ни дня без встреч с Верховным советом, как сообщил ей Ахмед.

Конечно, Зафир должен был присутствовать. Там были даже главы кланов.

В перерывах между долгими совещаниями Лорен тоже повидала Рашида. Враждебность между отцом и сыном, особенно со стороны Зафира, приводила ее в замешательство. Когда Рашид попросил оставить их наедине, Зафир категорически отказался.

Старый шейх лишь наградил его тяжелым взглядом.

Он деликатно расспрашивал Лорен о семье, о жизни в Нью-Йорке. Но под ястребиным взглядом Зафира поговорить по-человечески им не удалось.

Два дня спустя Зафир нашел Лорен в библиотеке, которая была одним из ее любимых мест дворца. Группа служанок и вездесущий Ахмед стояли за дверью.

– Я должен уехать в Азию на три недели, – с сожалением произнес Зафир и поцеловал ее прямо перед библиотекарями и Ахмедом.

– На три недели? – тревожно переспросила она. Как же ей надоели эти тени в его глазах. Она устала от мыслей, что он отдаляется день ото дня. Устала от постоянной боли в груди. – Ты же не пытаешься таким образом избегать моего общества? – Интересно, как у нее хватило смелости задать подобный вопрос, ведь было очевидно, что Зафиру он будет неприятен.

Он поджал губы:

– Я стараюсь разделаться с длительными поездками, чтобы освободить график к моменту, когда родится ребенок. Поговорим, когда я вернусь. Обещаю.

Лорен прижалась к нему, стараясь не выдавать сильного желания. Сейчас это было ни к чему.

– Я сказал отцу, чтобы он тебя не тревожил, пока меня не будет. Не дай ему себя запугать.

Следующие две недели прошли как в тумане. Рашид дважды приглашал Лорен к себе, и оба раза, по совету Зафира, она находила какие-то отговорки. Нет, она не боялась старого шейха. Она боялась поссориться с ним из-за Зафира.

Через несколько дней должно было состояться ее первое УЗИ. Зафир был против этой процедуры, и они с Лорен даже почти поругались по телефону. Но когда он рассмеялся и сказал, что не может дождаться, чтобы ее поцеловать, Лорен перестала на него обижаться.

Лорен посетила занятие по йоге и приняла душ, как вдруг Ахмед сообщил ей, что в город приехала Сальма и хочет ее навестить.

Заинтригованная, Лорен встретила Сальму с распростертыми объятиями и поиграла с ее толстеньким малышом. Между ними стояла Фаррах и переводила. Завязалась веселая беседа. Но тут Фаррах произнесла фразу, которая привела Лорен в недоумение.

– Сальма рада, что я приняла соглашение? Что это значит?

Фаррах попросила Сальму объясниться.

– Она говорит, что ее дедушка, глава дахаба, дал Зафиру обещание. В обмен на то, что ты спасла жизнь Сальме и ее ребенку, он поможет сплотить кланы и объединить их в единое государство. Но Зафир должен отказаться от отцовской линии поведения и жениться на медсестре. А если кланы объединятся, Верховный совет признает власть Зафира.

Лорен на несколько секунд потеряла дар речи. Зафир ведь не провел с ней ни одного вечера, прежде чем сделать ей предложение…

У нее подкосились ноги, и она рухнула на диван. Ей стало нечем дышать.

– Опусти голову, Лорен! Между ног! – скомандовала Фаррах.

В легкие ей хлынул воздух. Она услышала, что Фаррах выпроводила Сальму и закрыла дверь. Фаррах взволнованно звала ее по имени. Но когда Лорен подняла голову, то видела перед собой лишь Зафира.

«Ты нужна мне, Лорен. Как никто на свете».

Как хитроумно он расставил для нее ловушку! Заставил ее поверить, что между ними что-то серьезное, в то время как ему всего лишь нужен был брак по расчету.

«Ты дурочка, Лорен, – раздался злобный голос у нее в голове. – И всегда была для него дурочкой, с самого начала».

Зафир в очередной раз доказал, что его сердце принадлежит Бейраату.

Глубоко вздохнув, Лорен сказала, что хочет прилечь. Придя в спальню, она бросилась на кровать, кипя от ярости.

Переживания казались ей невыносимыми. Невыносимой была боль в груди. Невыносимо провести оставшуюся жизнь с человеком, который не только методично доказывал, как мало она для него значит, но и нагло пользовался ей самой и ее ситуацией.

Как теперь ему верить? И как ей верить самой себе, если она так легко поддается своим фантазиям?

День сменился вечером, и Лорен задрожала, когда с балкона вдруг потянуло холодом. Она умылась, переоделась, позвала Абдуллу и попросила его организовать встречу. Только один человек был в состоянии помочь ей покинуть Бейраат.

Она должна уехать, прежде чем вернется Зафир.

Зафир посмотрел на часы, посчитал разницу во времени и отпустил персонал.

Взяв мобильный телефон, он вышел на балкон своего номера на сорок пятом этаже и окинул взглядом Пекин. Стояла сырая, холодная ночь, и его тянуло в Бейраат, к Лорен.

Каждый раз, закрыв глаза, он видел ее страдальческое лицо, когда она спрашивала, не избегает ли он ее…

Телефон Лорен звонил уже несколько раз. Наконец она взяла трубку.

– Привет, Зафир, – раздался ее слабый, уставший голос.

У него зашевелились волосы на затылке. В его душу прокралось знакомое чувство страха. Случилось что-то очень плохое. Даже ее голос звучал каким-то чужим. «Нельзя было ее покидать», – подумал он сразу. Нельзя было…

Терять из-за нее голову? Нельзя было влюбляться в нее до безумия. Потому что теперь он хотел свернуть горы, лишь бы заслужить ее любовь.

Но тут внимание Зафира отвлек мужской голос. Он прижал трубку к уху и задержал дыхание. Зафир услышал негромкий голос Лорен и звук закрывающейся двери.

Ахмед не мог зайти к ней в спальню…

Зафир до сих пор не мог свыкнуться с тем, как легко она подчинила себе его слуг и как быстро приспособилась к совершенно иной жизни.

– Лорен, ты плохо себя чувствуешь?

– Нет, все хорошо. С ребенком все хорошо. – До него донесся шорох одежды. Лорен откашлялась. – Я просто спала.

– Ты ведь никогда не пропускаешь йогу. Тебя что-то расстроило?

Она, кажется, удивилась. В трубке было тихо.

– Лорен? – позвал он. И наконец понял, какие чувства его накрывают. Отчаяние. Паника. Он как будто завяз в сердце бейраатской пустыни, и ее громадная пасть смыкалась над ним, как над всеми предыдущими правителями.

– Здесь раннее утро, Зафир. В Нью-Йорке.

У него перехватило дыхание, и его рука сжалась в кулак. В груди поднялся страшный рев, но Зафир сдержался.

– И что же ты забыла в Нью-Йорке? – раздраженно спросил он.

– Я уехала. От тебя и от твоего любимого Бейраата.

– Почему? – напряженно спросил он.

– А ты не знаешь? – Теперь он слышал голос настоящей Лорен. Той Лорен, которая приносила в его жизнь радость и свет. – Ты смотрел мне в глаза, носил на руках и говорил, что все делаешь ради ребенка. А сам… Сам просто утверждал свое право на власть. – Ее голос звенел от злости. – Ты врал мне обо всем.

– Нет. Я пытался поступить так, как было бы правильно для каждого! И когда возможность появилась, я ухватился за нее обеими руками. Я бы не вынес, если бы мой ребенок не знал своего статуса. С твоей помощью я смог получить все, что когда-либо хотел. И получил.

– Бейраат всегда был для тебя на первом месте.

У Зафира встал комок в горле:

– Я такой, какой есть, Лорен. Не проси меня стать кем-то другим. У нас ведь все было хорошо. Не разрушай нашу любовь только потому, что она не соответствует твоим идеалам.

В голосе Зафира звучал гнев.

– Я вложила в наш брак всю себя… – Лорен душили слезы. – Я даже пыталась себя убедить, что твои чувства ко мне не имеют значения…

– Ну так вернись!

– Но я буду только мучиться! Ведь ты предпочтешь Бейраат, а нам с ребенком отведена лишь второстепенная роль. Разве власть ценнее семьи? Это меня убивает, Зафир.

– Ты меня не любишь! Ты даже меня не знаешь! Ты ждешь от меня обещаний, которые я не могу тебе дать, – гнев Зафира наконец прорвался. – Все твои клятвы – пустые слова, отголоски твоей буйной фантазии! А я поступил как идиот, поверив тебе. – Его голос дрогнул. – И еще мучился, что не заслуживаю тебя.

Лорен живо представила себе его темный взгляд, опущенные уголки губ и напряженные плечи. Она еще минуту прижимала телефон к уху, прежде чем поняла, что он повесил трубку.

А потом она зарыдала.

«Это не конец», – сказала она себе тихо.