Конечно, жизнь не скоро пойдет своим чередом, если сердце разбито. У Лорен был месяц, чтобы хорошенько в этом убедиться.

Через двадцать часов после расставания с Зафиром к ней приехал агент по недвижимости с ключами от ее старой квартиры и Ахмед.

– Он выбранил меня и всех моих предков за то, что позволил тебе уйти, а потом отправил сюда. Теперь я буду охранять тебя в этом жутком мегаполисе. Я бы на его месте себя казнил… – сказал Ахмед с отчаянием.

Лорен, которая и так была на взводе и тяжело переносила любое напоминание о Зафире, обняла Ахмеда. Он остолбенел, а потом неуклюже погладил ее по спине. Вид у него при этом был как у загнанного зверя, и Лорен рассмеялась сквозь слезы.

– Прости, Ахмед, – сказала она, и он кивнул.

С его помощью она переехала обратно в свою квартиру. Когда она спросила, куда его величество распорядилось поселить Ахмеда, он ответил, что для него приготовлена соседняя квартира.

Не успела Лорен составить список продуктов, как у ее двери очутилась служба доставки с молоком, соком, фруктами и горячими блюдами.

Вот уже месяц она подумывала выходить на работу, но никак не могла решиться. Все это время она скрывалась от Алиши, потому что у нее не хватало духу рассказать ей правду. И целый месяц ничего не было слышно от Зафира.

Даже Ахмед, который сопровождал ее в длительных прогулках по паркам и постоянно сравнивал Нью-Йорк с Бейраатом, не обмолвился о нем ни словом.

День ото дня Лорен убеждалась в том, что проявила малодушие, когда сбежала от Зафира, даже не дождавшись его возвращения.

Но он бы все равно выбрал Бейраат…

А если нет?

Наступала зима, дни становились холодней и короче, и Лорен в глубине души начала скучать по жаркому Бейраату. Вернувшись с вечерней прогулки, она увидела перед домом блестящий лимузин.

С бешено стучащим сердцем она поднялась в квартиру, вытащила из холодильника бутылку воды, и вдруг раздался стук.

Попытавшись собраться, она открыла дверь.

Бутылка выпала у нее из рук и громко шлепнулась на пол.

На пороге стоял Рашид аль-Масуд. Нездоровая бледность его лица прошла, и при виде его золотистых глаз, совсем как у Зафира, Лорен охватил благоговейный страх.

– Можно войти? – спросил он, и Лорен, еще не придя в себя, жестом пригласила его внутрь. Он протянул руку своему помощнику, взял какой-то документ и ступил в квартиру.

Лорен бросило в холодный пот.

Неужели он приехал, чтобы расторгнуть их брак с Зафиром? Вдруг он уже подыскал сыну новую, подходящую невесту?

«Хватит, Лорен!»

Зафир так не поступил бы. Он бы не стал отправлять на встречу своего отца, чтобы порвать с ней.

«Но ты же сама обвинила его во лжи. Сама сказала, что одна маленькая недомолвка все перекрывает…»

Ей вдруг стало очень страшно, и она, видимо, издала какой-то звук, поскольку Рашид пристально на нее посмотрел.

– Ты ходишь к врачам, мисс Хэмби?

– Я больше не мисс Хэмби, – вырвалось у нее.

– И все же ты здесь, хотя твое место подле моего сына. – Его сухой, издевательский тон действовал ей на нервы. – За шесть лет, что я был в коме, в западном понимании супружеской жизни мало что изменилось.

– Вы понятия не имеете, что между нами произошло! И я не обязана отчитываться.

– Что ж, теперь я вижу, почему мой сын во все это вляпался… – Рашид задумчиво посмотрел на ее лицо, а потом скользнул взглядом по ее животу. – Зря он отпустил тебя на волю. Я ему говорил, что ты его жена и он должен тебе приказать вернуться.

– Я не его собственность, ваше величество.

– Поэтому ты так беспечна к безопасности моего внука?

– У вас нет никакого права разговаривать со мной подобным тоном! – вскипела Лорен. – И откуда вы знаете…

Лорен нарушила договор с Зафиром и попросила врача УЗИ назвать ей пол ребенка. Она ждала, что он сам позвонит: ей очень хотелось поделиться новостью. Но он попросил Фаррах узнать, все ли в порядке.

Как будто окончательно ее бросил.

– Мой сын не в курсе?

Как легко Рашиду удавалось ей манипулировать…

– Вам не удастся сделать из моего ребенка подобного себе. Мы с Зафиром этого не допустим.

– Ты так уверена в своем муже, от которого убежала? Ты представляешь, как мучается теперь мой сын? Ведь он считает себя виноватым в твоих безответственных поступках?

– Пожалуйста, перестаньте, – прошептала она. Господи, что она наделала? – Скажите, зачем вы здесь? Или уходите.

– Весь Бейраат сейчас у ног Зафира, как и должно быть, – надменно произнес Рашид. – Но в его глазах нет ни радости, ни гордости. Это все ты… – Он прожег ее взглядом. – Ты его ослабила, искалечила! Мой сын не может быть повержен спесивой, независимой американкой, которая не знает, что такое долг и…

– А может, это вы его таким сделали? – огрызнулась Лорен. Но самое ужасное, что он говорил правду.

На мгновение ее слова застыли в комнате, как пули, летящие к мишени в замедленной съемке, а потом растворились.

Рашид недоверчиво прищурил глаза, но Лорен уже было все равно. Она до боли хотела видеть Зафира.

– Может, хватит требовать от Зафира, чтобы он посвящал себя лишь Бейраату? Может, если кто-ни будь подумает о его душе, а не о том, как выжимать из него все соки, Зафир снова начнет улыбаться? Может, ему нужен тот, кто будет его любить безоговорочно…

И вдруг в собственных жарких словах Лорен нашла ответ, которого так долго не могла найти.

Это она в себя не верила.

Несмотря на все клятвы, она просто ждала повода, чтобы себя убедить: Зафир бросит ее, как некогда ее бросили родители. Но когда настал момент проверки отношений, Лорен убежала. Словно любовь существовала только в ее фантазиях.

Лорен спрятала лицо в ладонях. Рашид торжествующе ухмыльнулся:

– Ты дурно с ним поступила, устроив всю эту комедию. Настоящая шейха его бы поняла и не стала расстраивать. Думаю, тебе стоит показать юристу бумаги, которые я принес. Для моего сына необходимо, чтобы этот… эпизод остался в прошлом. А что касается внука…

– Нет! – отрезала Лорен, вскочив с дивана. Ради Зафира она была готова пойти против всех. Она докажет свою любовь, если муж даст ей шанс. – Я не собираюсь это подписывать, и вы меня не заставите. И я скажу Зафиру, что вы пытались меня шантажировать, – на всякий случай добавила она.

– Думаешь, мой сын поверит тебе, а не мне? – насмешливо спросил Рашид. – Похоже, ты так ничего и не поняла.

– Если вы действительно за него переживаете и в вашем жестоком сердце осталось хоть какое-то чувство вины, возьмите меня с собой в Бейраат, – потребовала Лорен.

– Там тебя ждут одни страдания. Зафир никого не прощает. – В его голосе послышалась глубокая печаль.

– Посмотрим, – бросила она и захлопнула дверь.

Прошло долгих одиннадцать часов после того, как нога Лорен коснулась воспламененной земли Бейраата и она смогла увидеть Зафира.

Пока они ехали на лимузине в город, Лорен рассматривала деревушки по обеим сторонам неровной дороги. Когда показались высокие стены дворца, ее сердце забилось чаще.

Помощник Рашида велел ей подождать.

Лорен поела, измерила шагами ковер, легла подремать. Она даже хотела закричать, думая, что Рашид посадил ее на замок и никому о ней не скажет. Но, по крайней мере, Лорен поселили в ее прежней комнате.

– Государственные дела не должны волновать хрупкую эмоциональную женщину, – усмехаясь, сказал Рашид своей свите, прежде чем покинуть Лорен.

Похоже, ни Фаррах, ни Хума, ни даже Ариф не знали о ее прибытии. Один Ахмед стоял снаружи как тюремщик, отказавшись зайти внутрь. Несмотря на приказ Рашида.

Лорен приняла душ, переоделась и снова заснула. Угольно-черная тьма стояла в комнате, когда она очнулась. Посмотрев на часы, она с удивлением обнаружила, что проспала больше трех часов.

Сев, она застонала, когда ее голени свело судорогой.

– Позвать Фаррах?

Комнату залил яркий свет. У подножия кровати стоял Зафир. Высокий. Мрачный. Недоступный. Неправдоподобно шикарный. На нем была темно-синяя рубашка и черные брюки. Он отрастил волосы, и от этого его лицо стало казаться узким и изможденным.

– И давно ты тут?

Он пожал плечами. У Лорен пересохло в горле и задрожали руки. От него веяло властностью. Неужели она потеряла своего Зафира?

– У меня просто ноги свело. Надо больше ходить.

Она встала с кровати и покачнулась. Ноги были как ватные.

Зафир не шелохнулся. Как будто вокруг него была крепость, до которой нельзя было дотрагиваться. Как будто он сам себя в нее заточил.

– Вряд ли это благоразумно – летать туда-сюда, если тебе приспичило. – Он опустил взгляд на ее живот, и его губы вздрогнули. – Будешь считать меня монстром, если я тебя запру, habeebti?

Покраснев, Лорен попыталась выбрать правильные слова. За какую ошибку ей извиниться сначала?

– Я узнавала у врача, можно ли мне летать. Ты же знаешь, я никогда не пойду на ненужный риск.

– Своими поступками ты доказала, что я вообще тебя не знаю, Лорен. И надолго ты к нам?

Она слишком долго медлила с ответом, и Зафир продолжил:

– Кто дал тебе возможность сюда пробраться, так что даже Ариф ничего не знал о твоем прибытии? Даже не знаю, что меня больше поразило: то, что ты проникла на борт, или твое замечательное умение заводить нужные знакомства!

– Прости меня за побег.

– Кто помог тебе вернуться?

– Если ты не знал, что я здесь, то что ты здесь делал?

Зафир поколебался, и тут Лорен все поняла. По его темным теням под глазами и по лежавшим на кофейном столике очкам для чтения, стопке бумаг и ручке.

Он сидел здесь в темноте, в ее комнате, каждую ночь. Господи, какая же она дура…

– Отвечай на мой вопрос.

– Мне помог твой отец. Он приехал в Нью-Йорк. Привез с собой свидетельство о разводе. Сказал, что ты должен вычеркнуть меня из своей жизни. Что он не позволит разрушить твою великую судьбу.

Зафир остолбенел. Лорен подошла к нему ближе:

– Рашид был прав. По крайней мере, по поводу меня. Да, я была эгоисткой, но я не хочу, чтобы все закончилось из-за того, что он…

Зафир схватил ее за запястья и заставил посмотреть ему в глаза. Грубое, незнакомое прикосновение придало Лорен мужества.

– Лорен, что ты несешь? Я запретил отцу даже произносить твое имя! Я сказал, чтобы он не приближался к тебе! А он все равно… – Его глаза вспыхнули. – Ты прилетела, потому что он угрожал нашему ребенку… И ты ему поверила, – прорычал он. – Поверила, что я заберу у тебя малыша. После всего, что между нами было!

В этот момент Лорен осознала, как умело действовал Рашид. Как умело он ее проверил и затем подтолкнул к правде… Он слишком хорошо скрывался за маской заносчивого, невыносимого старика.

Зафир отвернулся.

– Своими угрозами он хотел меня встряхнуть, – сказала Лорен ему в спину. – Показать, кто я на самом деле. Но я ему не поверила, Зафир. Под конец все карты раскрылись. Потому что я знаю тебя, Зафир.

У него бешено колотилось сердце.

Отец летал в Нью-Йорк… Зачем? Зафир ведь предупреждал его не лезть к нему в личную жизнь.

И все же он уехал. И теперь Лорен здесь…

Взяв себя в руки, Зафир отважился на нее посмотреть. Убедиться, что она настоящая, а не плод его ночных фантазий, одолевавших его весь последний месяц.

Но он не позволит ей разрушить его. Он не станет рисковать всем. Он не поддастся желанию обнять ее и больше никуда не отпускать. Но, Ya Allah, как же она его возбуждала… Своей бесшабашностью, верой в невозможное, своей мучительной любовью, от которой он мог сойти с ума. Он так отчаянно желал прикоснуться к ней!

Зафир схватил Лорен за подбородок. Сколько еще она будет его мучить?

– Раз ты поняла, что его угрозы ничего не значат, зачем ты прилетела сюда?

Губы Лорен задрожали:

– Я вернулась ради тебя, ради нас… Я поняла, какой была дурой… Я вернулась, потому что люблю тебя, Зафир.

Он оцепенел, а потом выпустил ее руки:

– Ты мне это уже говорила, habeebti.

Зафир вдруг почувствовал себя хрупким, как сухой лист, а Лорен была порывом ветра, который мог легко сорвать его с ветки. Она сгорбилась, опустила свой упрямый подбородок, и по ее щекам потекли слезы. Зафир держался из последних сил, чтобы не заключить ее в объятия.

– Я знаю, что причинила тебе боль… – пролепетала она сквозь слезы. В ее блестящих глазах он видел ее душу, ее храбрость, честность, любовь к нему. Эта битва подходила к концу. И впервые в жизни он хотел проиграть.

– Я не верила самой себе, Зафир, – сказала она, и с каждым ее словом он слабел. – Но теперь все иначе. Я пойду за тобой хоть на край света, Зафир.

Она страстно прижалась губами к его губам. Это стало последней каплей. Удовольствие столь острое, что граничило с болью.

– Я люблю тебя, очень сильно. Это не описать словами. Просто скажи, что у меня еще есть шанс… Пожалуйста…

И Зафир сдался.

Он жадно поцеловал ее в ответ, затем подхватил на руки и понес к кровати:

– Ты моя душа, Лорен. Ты приносишь в мою жизнь столько радости и света… И мне очень страшно любить тебя. Но я покоряюсь, Лорен. Я стану слабым ради тебя.

Она обняла его за шею и засмеялась.

– И это мне говорит могущественный шейх? – Она нежно поцеловала его в ладонь.

– Я люблю тебя, Лорен.

– И я тебя. – Она положила его руку к себе на живот. – Я узнала, Зафир.

Он застыл.

– Мы же договаривались подождать!

– Ты поставил мне ультиматум! – возразила она. – Если ты не хочешь узнать пол, я тебя не заставляю…

– Ты меня доконаешь, habeebti…

Она прижала палец к его губам:

– Только пообещай не рассказывать отцу. Только так я ему смогу отплатить.

Улыбка сползла с его лица.

– Понятия не имею, о чем ты. Но, уверяю тебя, он не сыграет никакой роли ни в нашей жизни, ни в жизни нашего ребенка.

Значит, Зафир так его и не простил…

– У нас будет мальчик, – прошептала она и прижалась к нему. – Надеюсь, он будет таким же красавцем, как его папа.

Зафир улыбнулся и поцеловал Лорен в макушку.

– Люблю тебя, Лорен, – повторял он снова и снова. – Ты моя душа, мой друг, мой самый родной человек…

– Зафир, ты не мог бы кое-что для меня сделать?

– Все, что угодно.

– Постарайся простить отца. Пожалуйста. Он ведь пришел ко мне из-за тебя. Он надавил на меня, чтобы увидеть, ценю ли я тебя. Он желает тебе счастья.

– Он только усложняет нашу жизнь. И почему ты за него просишь?

Она провела пальцем по его орлиному носу:

– Просто прости его, и все. И знаешь, я кое-что поняла. Твоя мама ведь сама сделала такой выбор. А почему он на ней…

– Он говорил, почему не женился. Боялся за меня. Он устроил так, чтобы мы с матерью залегли на дно, и Ариф вернул меня, лишь когда мне исполнилось четыре.

Его глаза лихорадочно сверкали.

– Если бы я могла разделить твою боль, Зафир… Но я могу только сказать, что люблю тебя.

Он улыбнулся:

– Это уже немало. Твоя любовь – это для меня все, habeebti. Когда ты рядом, я готов покорить весь мир! Считая отца.

– Ты. И я. Навсегда, – сказала Лорен, и он ответил ей благодарным взглядом.