Последние пару недель Лорен только и мечтала, что о его горячих, нежных, дразнящих губах. Их вкус встряхивал ее, как землетрясение, и прогонял любую глупую тревогу.

Она обвила Зафира руками и повисла на нем, доведенная до беспамятства его отчаянными ласками.

В комнате было темно, но ей казалось, что пространство освещает горящий внутри нее огонь возбуждения. В воздухе витал запах розового масла, пустыни и Зафира.

Шелк, который утром казался ей мягким, теперь грубо натирал ее напряженные соски. Кружева трусиков врезались в ее влажную плоть.

Язык Зафира нежно касался ее языка, а потом он не так уж и нежно прикусил ей нижнюю губу… Он зарычал… Вот она, хорошо знакомая ей голодная страсть. Своим большим телом он притиснул ее к кровати, не переставая жадно впиваться в ее рот.

Обхватив Лорен за бедра, он положил ее на постель.

– О чем ты думаешь?

– О том, что я хотела бы овладеть телекинезом, чтобы скинуть с тебя это полотенце…

– Ну, раз моя жена так хочет… – сказал он, и полотенце упало на пол.

Ее взору предстал изумительный накаченный живот, узкие бедра, твердые как камень ноги и толстый напряженный член. Какое удовольствие он мог ей подарить…

– Ты весь мой, шейх, – сказала она, смело ведя пальцем вниз по его бедру.

Зафир взял Лорен за лодыжку и аккуратно подвинул на кровати, после чего лег сам, опираясь на локти, и его таз оказался у нее между ног. Мерцающий свет фонариков освещал его мускулы, его медную кожу. Зафир склонился над ней, как рыцарь над своей наградой.

Потом он откинулся назад и сел на колени. Его ладонь опустилась ей на ногу.

– Твой ротик, вот зачинщик всего этого…

Его пальцы исследовали ее заново… Она наслаждался нежностью ее кожи под коленом, с внутренней стороны бедра до самых трусиков… Лорен хрипло произнесла:

– Что же, значит, это я во всем виновата?

Ее ноги задрожали, когда его грубая ладонь двинулась дальше. Он наблюдал за ее реакцией с жадностью и возбуждением. Его пальцы прижались к ее клитору, и она, откинув голову, застонала.

Другой рукой Зафир скользнул ей под платье и начал стягивать с нее тесемки и кружева. Вскоре одежды на Лорен не осталось.

– Ты прекрасна, – прошептал Зафир. От света фонариков его скулы казались еще мужественнее, а нижняя губа – чувственнее.

Лорен не была девственница, но всепоглощающая страсть, которая захватила их в Нью-Йорке, стала для нее открытием. Зафир ничего ей не обещал, не приглашал на свидания, он и не знал ее по-хорошему, но похитил ее душу и поставил на ней свою печать.

Неудивительно, что Лорен отправилась за ним через весь мир.

– Зафир… Прошу тебя…

Он властно и напористо погладил ее чувствительное лоно. Она хрипло застонала.

– Как ты намокла… Ну и как тут медлить? – чуть не со злостью сказал он.

И тут Лорен почувствовала его длинные пальцы внутри себя.

Ее тело изгибалось, когда Зафир нежно ласкал ее клитор. Его большой палец прижался к набухшему бугорку, так сильно требующему его внимания. Он нажимал на него снова и снова, пока Лорен не затряслась от его прикосновений.

И как только почувствовал судороги, он прекратил ласки.

Лорен вскрикнула. Конец был так близок и теперь стал так далек… Она вцепилась ему в плечи. Открыв глаза, она увидела перед собой его мрачный, пылающий взгляд.

– Больше я ждать не могу… – процедил Зафир, раскидывая шелка.

Держа ее за бедра, он вошел в нее одним сильным толчком.

Лорен схватилась за край простыни и расслабила ноги. Несмотря на то что она уже занималась с ним любовью, ее лоно оказалось не готово к его размерам.

– Ты в порядке? – выдохнул Зафир, чуть ли не извиняясь.

– Да, – ответила Лорен, качнув бедрами.

– Иди сюда, habeebti, – сказал он, снова потянувшись пальцами к ее бугорку.

Лорен обхватила ногами его талию, и он снова начал двигаться, позволяя ей прочувствовать каждый его сантиметр.

Лорен всхлипывала, прижимая его к себе, и умоляла двигаться быстрее. Сходила с ума от приближающегося оргазма. Она знала его тело. Ему нужно было двигаться быстрее, глубже, сильнее.

Но он сдерживался.

– Зафир, ты не сделаешь мне больно…

У него на виске вздулась вена.

– Зафир… Я беременная, а не инвалид.

– Я знаю. Но разве ты можешь понять, какой хрупкой кажешься в моих грубых руках? – За этими словами последовала череда медленных толчков.

Она вцепилась ногтями в его спину.

– Защищай меня от всего мира, но только не от себя, – сказала она, и ее пальцы спустились к его упругим ягодицам. – Клянусь, если ты не ускоришься, наш брак будет самым коротким за всю историю…

Он закрыл ей рот поцелуем.

– Я научу тебя, как нехорошо угрожать мужу, habeebti, – прошептал он, выделывая языком нечто волшебное. – И не говори мне больше о расставаниях, ясно?

– Тогда давай-ка посильнее, – сказала она ему на ухо. Потом лизнула его плечо и укусила.

Зафир зарычал и свирепо набросился на ее рот. От нежности не осталось и следа. Сжимая ее бедра, он двигался все яростнее и быстрее, и вскоре все вокруг перестало существовать. Остались только он, она и их страсть…

Лорен закричала, оказавшись на пике удовольствия, Зафир следом за ней. Он постарался сильно на нее не наваливаться, хотя его тело билось в конвульсиях.

Дыхание обжигало его горло. Зафир взглянул на Лорен. Она была вся мокрая, тяжело дышала. После взрывного оргазма его ноги были все еще напряжены. В воздухе витал запах пота и секса.

Он увидел следы своих пальцев у нее на бедре и выругался. Один слой бирюзового платья был разорван по шву. Почувствовав, что снова возбуждается, Зафир прикрыл ее платьем до лодыжек. Сердце норовило выпрыгнуть у него из груди.

Встав с кровати, он взял полотенце, смочил его и вернулся к Лорен, потом аккуратно приложил его туда, где было разорвано платье. Лорен вздрогнула.

Он похолодел.

– Лорен, ты же говорила…

– Зафир! – Она впилась в него глазами. Ее длинные ресницы отбрасывали тень на щеки. – Мне просто… неловко. Вот и все.

Он вздохнул с облегчением и положил ей руку на живот.

«А ведь у нас после секса никогда не было таких трогательных моментов», – подумал он. Потому что раньше после секса он сразу уходил от Лорен. За исключением того дня, когда она заболела.

Потому что каждую встречу он считал последней.

После объявления отца и начала зверств Тарика Зафир сам себя перестал узнавать. А может, это произошло даже раньше.

Но теперь Зафиру не нужно было уходить.

– Ты улыбаешься? – спросила Лорен и тоже расплылась в улыбке. Ее милые губки дрожали, а темные глаза блестели.

У него встал ком в горле. Это был потрясающий, незабываемый, редкий момент.

– Я хочу присутствовать на родах, Лорен. Я хочу разрезать пуповину и увидеть, как мой ребенок появляется на свет.

– Правда? – сказала она тихим, дрожащим голосом.

– Правда, – ответил Зафир. Ему показалось, что она плачет, но она лишь моргнула и отвернулась.

Лорен выглядела сногсшибательно на этой огромной кровати. Лиф платья плотно облегал ее грудь. Зафир даже не удосужился ее раздеть. Просто задрал ей платье и овладел ею. Прохладная вода оазиса его не остудила.

Он упивался победой и собственной властью, в чем Лорен его когда-то укорила. Он не собирался спешить, но, прикоснувшись к ней, понял, что она готова, и сила воли его подвела.

«Ее желание было таким же сильным, как твое», – прошептал его внутренний голос.

Лорен не боялась ни Зафира, ни его страсти. Она выбрала его. Впервые в жизни он может что-то дать в ответ.

Зафир вернулся на кровать и накрыл ее и себя пледом.

– Я дурак, habeebti, признаюсь только тебе.

– Почему же?

– Я обошел вниманием твою великолепную грудь.

– У нас впереди вся жизнь, – сказала она, запустив руку ему в волосы. Потом она провела пальцем по его лбу, носу, губам и вернулась на плечи.

Зафир лежал тихо и спокойно.

– Зафир?

– Да, Лорен?

Она посмотрела на него, а потом опустила глаза. Было видно, что она колебалась. Зафир вдруг напрягся.

«Ты боишься?» – спросил он сам себя, пытаясь понять странное свербящее чувство внутри. Оно возникло, когда она выпалила про скоротечность их брака…

При виде ее растерянных глаз все его беспорядочные мысли улетучились.

– Что такое?

Лорен побледнела.

– Только сосредоточься, ладно?

Зафир рассмеялся:

– Я и так сосредоточен. Чего не скажешь о тебе.

– Я… Ты… – Она вздохнула и прижала большой палец к его губам. – В последнее время мне было не по себе, я чувствовала себя уставшей и одинокой… – Она прижала его ладонь к своей щеке и поцеловала ее. – Я сделаю все, чтобы у нас была счастливая семья, Зафир. Не только ради ребенка. Ради нас с тобой.

Зафир потерял дар речи.

Сила ее убежденности и мужество, которое помогло ей высказаться, потрясли Зафира до глубины души. Но он не знал, как сформулировать подходящий ответ, ведь ничего подобного ему никогда не приходилось говорить, поэтому он просто поцеловал ее.

Он благодарил Лорен губами, руками, телом. Ее нежное признание пустило в нем корни, словно он был грубым, корявым деревом, стоящим в гордом одиночестве во внутреннем дворике дворца.

Прошла одна ночь, а может, и несколько часов, как вдруг Зафир понял, что его счастье утекает. Он не заслужил ее признания.

И четыре следующих дня, которые он позволил себе провести с ней и когда он вернулся во дворец, ее слова преследовали его. Они терзали его так, что он не мог дышать. Каждый раз, когда он видел Лорен, он чувствовал, что не достоин ее.

Вот какой была жизнь, которую он страстно желал? В которой у него было все?