Распрощавшись с бесчисленными послами и предводителями кланов, которых привел глава Дахаба, Зафир наконец приехал в оазис. К этому моменту над лагерем уже простерлась тьма, похожая на густое облако.

Он был рад, что отправил Лорен отдыхать пораньше, потому что переговоры с кланами длились очень долго. Но наконец соглашение было достигнуто, хоть ему и пришлось потратить на обсуждение деловых вопросов половину своей брачной ночи.

Не желая тревожить Лорен, он приказал водителю остановить машину подальше от лагеря.

Небо было усыпано звездами, а от свежего запаха ночи у Зафира мурашки побежали по телу. Он выиграл. Впервые в жизни он почувствовал себя одним из аль-Масудов, бесстрашных воинов-завоевателей. Он защитил свое право на власть, обеспечил Бейраату возвращение на путь прогресса. Торговые отношения возобновятся. Снова начнется добыча нефти в районах, принадлежавших враждебно настроенным кланам.

Зафир добился всего, о чем-то когда-то мечтал.

Награда ждала его в большом шатре чуть поодаль от остального лагеря, и вход в него освещался фонарями.

Сегодня его место – здесь, с женой.

Сквозь пески, темное небо и суровую, безжалостную пустыню свистел ветер. Наконец-то Зафир стал частью этой земли.

Он приветствовал Ахмеда и остальных охранников кивком. «Лорен бы не захотела, чтобы сегодня они стояли слишком близко», – промелькнуло у него в голове. У него были большие планы на эту ночь…

Но нельзя было распускать охрану. Безопасность Лорен превыше всего. Зафир едва держал себя в руках от желания, а здравый смысл ускользал, как зыбучий песок под ногами.

И вот он стоял в шатре, в шаге от огромной кровати. По всей комнате горели фонарики. Неужели Лорен боялась этой угольно-черной ночи?

А вот и она сама. Его жена.

По-прежнему в бирюзовом платье, которое так ей шло. Она спала на боку. Ее ноги и руки были окрашены красной хной. «Ее разрисовали специально для меня», – подумал он с неожиданным самодовольством.

Волосы небрежно падали ей на лицо. Лиф платья аккуратно огибал ее грудь. Руки закрывали вожделенные холмики грудей. Впервые в жизни Зафир испытал эмоции, перед которыми был абсолютно беззащитен.

Он сбросил с себя длинную тунику и штаны. Наконец он прижмется к ее бархатистому телу! Но пугать ее не хотелось, ведь она так крепко спала…

Он медленно лег на кровать.

Что-то пробормотав, Лорен повернулась к нему, мягкая и податливая, и погладила его по животу своими тоненькими пальчиками. Его член болезненно напрягся, и Зафир хрипло простонал.

Замурчав, как кошка, она прижалась к нему, благоухая розами. Он медленно выдохнул. От прикосновения ее бедра его бросило в жар.

Ya Allah! В постоянных сражениях с ее упрямой, независимой натурой Зафир и забыл, какой она была хрупкой. И теперь при виде ее изящного тела и нежных изгибов чувствовал себя неотесанным варваром.

Зафир вспомнил, как она была горяча, когда он пришел к ней домой… Его страсть была почти животной. Его взгляд прошелся по ее формам и остановился на едва различимом холмике ее живота.

Лорен безоговорочно принадлежала ему. Она вынашивала его ребенка и носила на пальце его кольцо.

Его ребенок, его жена. Полностью его. И никто не осмелится их у него отобрать.

Лорен проснулась от звука шуршащей одежды. Моргнув, она села. В комнате мерцали фонарики. Лишь через пару секунд она поняла, что находится в пустыне и это ее… брачная ночь.

Она откинула с лица спутавшиеся волосы. Как только ее голова коснулась подушки, она провалилась в сон и даже не удосужилась снять заколки. Желая узнать, который час, она оглянулась.

У края кровати стоял Зафир с обнаженной грудью и белым полотенцем вокруг бедер.

Ее муж. И именно его она будет оберегать, слушаться… и любить. У нее в голове прозвучали слова из клятвы. Зафир торжественно пообещал ей быть верным и уважать ее.

На этот раз Лорен была готова к бушующему пламени своего тела.

Свет фонариков очерчивал каждый его мускул, каждую жилу на его сильной груди. По его коже стекали капельки воды. Он был головокружительно прекрасен.

Видимо, Лорен издала какой-то звук – скорее всего, ахнула от возбуждения. Зафир обернулся к ней и посмотрел на нее своими глазами, полными желания.

Он выглядел свирепым и мрачным, как один из воинов, о которых он ей рассказывал. От него веяло уверенностью и властью.

Ее вдруг стало страшно.

– Зафир? – умоляюще произнесла она. Как будто просила снять приросшую к нему оболочку.

Его рука с полотенцем, занесенная над головой, застыла.

– Я тебя разбудил?

Откинув тяжелые полы своего платья, Лорен встала:

– Нет. Ты давно вернулся?

Он последний раз прошелся полотенцем по волосам, после чего кинул его куда-то в угол.

– Около часа назад. – Перехватив ее растерянный взгляд, он добавил: – Уже почти рассвело.

– Все так затянулось?

Зафир пожал могучими плечами:

– Спи, Лорен.

Она облизнула пересохшие губы.

– Нет. Я в порядке. Ты ходил плавать в оазис посреди ночи? Ты там не продрог?

– Мне надо было остудиться.

От этой повседневной фразы в комнате вдруг стало душно.

Несмотря на то что это Зафир был прикрыт лишь полотенцем, а Лорен разодета в многочисленные шелка, она все равно чувствовала себя абсолютно голой.

Она подошла к мужу на негнущихся ногах и замерла. Она боялась, что он посмеется над ее странным поведением, но когда она заглянула в его глаза, в них читалось лишь желание.

Он тоже замер, чего-то ожидая.

Она постаралась улыбнуться. Откуда это внезапное напряжение? И почему у нее такое чувство, будто она видит его впервые в жизни?

– Все хорошо прошло? – спросила Лорен. Зафир нахмурился. – С Верховным советом?

– А ты откуда знаешь?

– Ахмед сказал, что ты встречаешься с главами кланов и членами совета, и эта встреча – особенная. – У него вытянулось лицо. – Никто из слуг понятия не имеет, почему они приехали на свадьбу. Да еще и оставались во дворце и в городе так долго. Говорят, дело в тебе. Это так?

– Да. Больше они не оспаривают мое право на власть.

– Замечательно! Ахмед сказал…

Зафир криво улыбнулся.

– Ахмед, я погляжу, разносит слухи? И, похоже, он почти в тебя влюблен? – Зафир не мог скрыть недовольства. – Может, дать ему работу потруднее, чем любоваться моей прекрасной женой и рассуждать о политике?

Нет, он это не всерьез…

– Пожалуйста, не делай этого. Симпатия Ахмеда абсолютно безвредна, – сказала Лорен и увидела, что Зафир немного расслабился. – Я могу с ним сама разобраться.

Лорен даже удивилась своей умоляющей интонации. Почему она вдруг постаралась его усмирить? И что за варварские эмоции она обнаружила в нем сегодня?

Зафир вопросительно приподнял бровь, и она вспыхнула.

– Мне он нравится. Он такой дружелюбный…

– Лорен, тебе нельзя общаться с охранником.

Она подбавила в голос стали:

– Ахмед честен и прямолинеен. В отличие от других слуг, вот я про что, – закончила она, подумав о его наставнике, Арифе. Несмотря на то что их первая встреча в торговом центре прошла не лучшим образом, этот сухарь в день праздника смотрел на нее с теплотой.

– Расскажи мне о встрече. Как они меня приняли?

– Тебе незачем забивать себе голову…

– Не говори так. И не надо меня ограждать… От самого худшего.

– Это одна из моих супружеских обязанностей, habeebti, – игриво ответил Зафир. – Я буду тебя оберегать и от замшелых членов совета, и от твоей матери, и от тебя самой.

Лорен закусила губу.

– А что это они проявили такую прыть? Высказывают свое неодобрение?

– Наоборот, дахаб тебя одобрил. Они просто хотели отдать дань уважения. И за ними приехали остальные кланы. – Он дернул головой, словно показывая, что разговор окончен. – Но, ты знаешь, Лорен, с меня на сегодня политики хватит. Я больше не хочу это обсуждать.

От резкого и властного голоса Зафира у Лорен побежали мурашки по спине. В его лице что-то переменилось, и она решила, что тему действительно лучше закрыть. Пока.

Прежде чем она успела отвернуться, его рука зарылась в ее волосы и он притянул ее к себе. Прикосновение его мощной груди вызвало в ней пламя. Закрыв глаза, она положила ладони ему на плечи. Несмотря на недавнее купание, его кожа горела.

– Ты слишком послушна. С чего бы вдруг?

– Просто стараюсь быть понимающей, – поправила Лорен мужа. – Я потихоньку учусь выбирать, с кем стоит сражаться, а с кем нет.

Он медленно выдохнул.

– Ты уверена, что отдохнула? – пробормотал он ей в висок. – Я буду нежен, обещаю.

У Лорен екнуло сердце.

– Я заснула сразу, как только… – Она не успела договорить, потому что его губы уже закрыли ее рот.

Лорен хотела сказать, что нежным быть совсем не обязательно, сейчас она была настроена исключительно на страсть и безрассудство. Еще она хотела сказать, что всегда хотела его, любого, целиком: и нежного, и страстного, и жесткого, и даже грубого.

Зафир сожалел о гибели брата, хотя тот превратил его жизнь в ад. Ненавидел отца, но в глубине души все-таки любил его и жалел. Он был потрясен, когда Лорен поехала через весь мир на его поиски.

Он ушел от нее, хотя понимал, что их отношения не были случайностью.

Вот каков был Зафир. И Лорен хотела его такого, как он есть, но он не дал ей это сказать.