Поездка в Нью-Йорк была для Натали в некотором смысле шагом назад – в сказку, в которую она попала в Париже. Это пугало.

– Какое?

Молодая женщина стояла с двумя изысканными платьями для коктейля в руках. Одно из них, глубокого синего цвета, она купила только вчера. Второе же Димитрис прекрасно помнил. Черное платье она надела на их первое свидание.

– Ты просто очаровательна. – Он оторвался от компьютера и покачал головой. – Не думай об этом, купим тебе что-нибудь, когда прилетим.

Когда они приехали из аэропорта в его роскошную квартиру, Натали поняла, почему он так сказал. Она успела забыть, насколько богат Димитрис.

Неделю до поездки они встречались лишь урывками, проводили вместе время, пока Зоуи не возвращалась из школы. После Натали готовила ужин для всех. Отлично воспитанная Зоуи стала для Димитриса настоящим подарком. Девочка довольно быстро пала жертвой его обаяния. Он охотно слушал ее рассказы о друзьях и о приключениях в школе, не пытался заменить свое внимание подарками. Их совместные вечера проходили прекрасно.

В Нью-Йорке Натали пришлось вспомнить, что семье Димитриса принадлежит одна из самых крупных сетей отелей. У него не было работы, но он распоряжался собственным трастовым фондом, регулярно звонил своему брокеру и к тому же был владельцем безлимитной кредитной карты. Его квартира больше, чем ее дом, внутри имелся даже бассейн.

– Тут так много окон… – Зоуи встала на цыпочки, чтобы посмотреть на улицу, а затем прошла по коридору, заглянула в его кабинет. – И столько книг!

– Да, книг у меня действительно много, – улыбнулся Димитрис. – Твоя мама удивится, но многие из них я прочитал от корки до корки. Хорошенько осмотрись, но, пожалуйста, не подходи без меня к бассейну.

Зоуи принялась неторопливо прогуливаться по комнатам. Натали было не до этого. Ее совершенно не интересовал головокружительный вид с террасы. Женщину охватила паника – его родственники не захотят видеть ее на своем домашнем празднике, деревенщинам там не место.

За завтраком она узнала, что празднование дня рождения Адары – не обыкновенный семейный ужин.

Пока Натали сражалась с кофемашиной, на столе, словно сами собой, возникли яйца по-бенедиктински, вафли с клубникой и свежая выпечка. Зоуи решила, что наступило Рождество, когда Димитрис достал из пакета пирожные со взбитым кремом.

– Ты любишь динозавров? Мы могли бы сходить сегодня в музей естествознания, – предложил он за завтраком.

– Да, Зоуи, – подхватила Натали. – Я всегда хотела там побывать.

– Боюсь, сегодня ты не сможешь пойти с нами, – заявил он и откусил хрустящий тост. – Ты записана в спа.

– Неужели?

– Да, а потом у тебя встреча со стилистом.

– Я плохо выгляжу?

– Ничего подобного. Платье можешь выбрать по своему вкусу. Я пойду в смокинге, согласно дресс-коду.

– Но я думала, что это семейный ужин…

– Это бал, форма одежды парадная. Подбери длинное платье.

– И сколько же ожидается гостей? – поинтересовалась Натали.

– Примерно четыреста. Это не секрет, но ты об этом не спрашивала. Адара устраивает такое мероприятие каждый год, а все собранные средства передает в фонд поддержки бездомных. Об этом можно почитать в Интернете.

– Зоуи тоже приглашена?

– Она познакомится с моими племянниками. Дети будут находиться в том же отеле, но этажом ниже под присмотром нянь. Не переживай, ты сможешь навестить ее в любой момент. – Димитрис подозревал, что Натали будет тосковать по дочке гораздо больше, чем Зоуи по ней. – Эви, конечно, любит своих кузенов, но Зоуи она будет очень рада. – Он посмотрел на девочку. – Эви три года, и она обожает принцесс.

Часом позже Натали принимала различные процедуры в одном из лучших спа-салонов города – грязевое обертывание, массаж, маникюр и педикюр. Стилист встречался с ней два раза, снимал дополнительные мерки, совещался с парикмахером. Ее высокую прическу украсили лентой, покрытой мерцающими кристаллами, отчего та походила на корону. Макияж был неброский, лишь подчеркивал самые выгодные черты лица. Что касается платья…

Натали надевала вечерний наряд только на выпускной вечер. То было дешевенькое, приобретенное в комиссионном магазине розовое платье с пышными рукавами.

Вкус Димитриса оказался безупречным. Все-таки он не удержался и сам выбрал наряд для Натали. Платье было длинное, без рукавов, с подходящим жакетом. Оно было сшито из сиренево-серого бархата, его силуэт напоминал хвост сказочной рыбы. Платье льнуло к телу в области груди, талии и бедер и расширялось внизу. Туфли выгодно подчеркивали фигуру. Несмотря на головокружительные каблуки, они были удобными настолько, что Натали могла протанцевать в них целую ночь.

– Драгоценности взяты во временное пользование, – объяснял ей стилист, прикладывая одно украшение за другим, пока не остановил выбор на античной камее и сапфировых серьгах. – Но, поверьте, если я сделаю все правильно, джентльмен непременно приобретет их для вас.

Натали мягко улыбнулась:

– Не думаю, что мне следует этого ожидать.

Она действительно не ждала от Димитриса драгоценностей. Она начала мечтать о большем – о любви, семье, браке.

О мужчине, который будет с ней всегда. О рождении еще одного ребенка.

Натали начала влюбляться в Димитриса. Глубоко и бесповоротно.

* * *

Если бы Димитрису не нужно было развлекать пятилетнюю девочку, он весь день провел бы в тягостных размышлениях по поводу предстоящего вечера. Они побывали в музее естествознания, на смотровой площадке небоскреба Эмпайр-стейт-билдинг, в знаменитом магазине игрушек. Покормив уток в Центральном парке, они наконец вернулись домой. Димитрис предложил Зоуи посмотреть фильм и поесть попкорн, а сам отправился принять душ и переодеться.

В ванной он услышал восхищенный вопль Зоуи:

– Мамочка!

Димитрис испытал противоречивые чувства. По всей видимости, Натали вернулась и была готова. Это означало, что совсем скоро ему придется встретиться со своей семьей. Впрочем, на него благотворно повлияла прогулка с Зоуи.

Девочка была чистой и невинной, отчего он и сам стал по-другому смотреть на окружающий мир. Зоуи не скрывала ни одной своей эмоции. Жестокая реальность еще не ранила ее, и Димитрис почувствовал желание уберечь девочку. Он был глубоко тронут тем, что Натали легко отпустила обожаемую дочь с ним. Ему захотелось всегда быть рядом с Зоуи, наблюдать за тем, как смешливая малышка расцветает и превращается в очаровательную, уверенную в себе женщину.

Димитрис все отчетливее понимал, что хочет провести с Зоуи и Натали всю жизнь. Это желание смущало – он не представлял себя женатым человеком.

Так же считала и Натали, зная его отношение к собственной семье. От сегодняшнего вечера зависела его судьба. Ставки были очень высоки.

Димитрис нервничал, старался отбросить тревожные мысли, пока завязывал белоснежный галстук-бабочку. Когда же он надел смокинг и вышел в гостиную, то испытал потрясение. Димитрис был знатоком женской красоты, тем не менее его поразила женщина, стоявшая посреди гостиной. Платье подчеркивало ее природную красоту. Но он был очарован самой Натали, а не ее нарядом.

Они с дочерью смеялись, и она не сразу заметила его. Увидев Димитриса, не смогла сдержать восхищенного возгласа.

– Я думала, что зря так разоделась. – Натали внимательно рассматривала его, ее щеки чуть порозовели, а взгляд был полон нежности. – Ты отлично выглядишь.

– А ты великолепна, – заверил ее Димитрис. Его глаза блестели.

Натали покраснела еще сильнее и попросила Зоуи сфотографировать их.

Девочка пришла в восторг, когда они сели в лимузин. Водитель привез их на подземную парковку.

Единственным человеком, которого Димитрис считал своим союзником и к которому обратился за помощью, была Роуан, жена Ника. Только она могла сделать так, чтобы они попали в отель незамеченными. Роуан всегда помогала золовке организовывать подобного рода вечера и благотворительные мероприятия.

Лифт для важных персон использовался главным образом для того, чтобы знаменитости могли незаметно для папарацци приезжать в отель и покидать его. Димитрис и Натали с дочерью вышли из машины и сели в лифт. Но прежде чем двери закрылись, в кабину вошел Ник.

Он бросил на Димитриса уничтожающий взгляд. Ник был красивым мужчиной, но, в отличие от остальных Макрикоста, у него была нордическая внешность: белая кожа, высокие скулы, слегка вьющиеся светлые волосы. Голубые глаза Ника метали молнии.

– Твоя жена ожидает нас. – Димитрис натянул на лицо маску безразличия, чтобы скрыть волнение.

– Да, она предупредила меня. – Ник не был доволен тем, что жена участвует в сговоре за его спиной.

Лифт доставил их на самый верхний этаж. В коридоре поджидала Роуан.

– Пожалуйста, входите. Тео и Джайя оставили Зефира и прошли в зал. – Она говорила с приятным ирландским акцентом. – Но я не собираюсь ничего утаивать от мужа.

Несмотря на то что Роуан как актриса обрела известность в самом юном возрасте, она осталась скромным и приятным человеком. Сегодня она выглядела так же соблазнительно, как на экране: изумрудное платье облегало ее, как вторая кожа, темные волосы струились по плечам. Улыбка казалась естественной, но на то она и актриса.

Роуан всегда охотно шла навстречу Димитрису. Однако она рассказала обо всем Нику, и он уже не был уверен в ее искренности.

– Вы, должно быть, Натали и Зоуи?

По крайней мере, она приветливо ведет себя с двумя его спутницами.

Натали почувствовала неладное и держалась настороженно.

– Понимаю, вы не ждали нас. Мне бы не хотелось навязываться, – сказала она.

Ник повернулся и смерил ее взглядом, словно сделал моментальный фотоснимок.

– Все в порядке. – Натали охотнее поверила бы его словам, если бы он сделал над собой усилие и улыбнулся. – Мне нужно поискать Эви, – заявил Ник и отошел.

– Ник и я не осведомлены о причинах размолвки, – деликатно заметила Роуан, – но рады способствовать восстановлению отношений в семье.

Неужели? Теперь она показалась Димитрису довольно плохой актрисой. Как она смеет говорить такое, если очевидно, что Ник недоволен их появлением.

Натали опустила глаза, но Димитрис чувствовал ее настроение. Все ее естество буквально кричало о том, что они должны поскорее убраться восвояси.

Что ж, ей следует узнать, как чудно он ладит с собственной семьей!

– Роуан, послушай, если… – Он замолчал, потому что вернулся Ник с дочкой на руках.

– Хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась, – обратился он к Зоуи.

Суровый северный медведь превратился в ласкового мишку.

Димитрис впервые обратил внимание на то, с какой заботой Ник держит дочь. У Эви были темные волосы и раскосые глаза. Она родилась в стране, разрываемой военными конфликтами, где в свое время Ник работал репортером. Между отцом и ребенком была сильная связь. Эви обнимала папу за шею и доверчиво прижималась к нему.

Димитрис внимательно смотрел на Ника. Если тот смог стать любящим отцом для этой крохи, между ним и Зоуи нет преград для взаимной любви.

– Кто это?

Взгляд девочки перескакивал с одного взрослого на другого, а остановился только на Зоуи.

– Ее зовут Зоуи. Дядя Димитрис привел ее в гости. Поздороваешься с ней? – Ник опустил Эви пониже.

Эви застенчиво поднесла палец к губам, а затем указала на дверь в конце коридора:

– Няня Зефира принесла краски для лица. Я буду кошкой. А кем будешь ты?

Зоуи посмотрела на маму:

– Я могу быть бабочкой?

Натали улыбнулась и погладила дочь по щеке, мечтая, чтобы взрослым было так же легко находить общий язык друг с другом.

– Давай спросим у няни, – сказала она и предложила Эви показать им дорогу. – Я оставлю ей свой номер, чтобы она могла позвонить мне в случае необходимости.

Позже они вслед за Ником и Роуан шли к бальному залу. Димитрис чуть отстал и взял Натали за руку:

– Прости, это было так…

– Неловко? – подсказала она. – Все в порядке. Просто Ник любит секреты еще меньше, чем ты.

Димитрис не думал об этом. Ему было важно другое: чтобы Ник не настроил против него Тео и Адару. Все эти семейные ссоры порядком действовали на нервы.

Рука об руку они подошли к входу в бальный зал. Их остановил охранник.

– Они с нами, – сказал Ник.

– Все же я обязан доложить о вашем прибытии.

– Я могу сделать это сам, – нетерпеливо возразил Димитрис.

Крепко взяв Натали за руку, он принялся прокладывать дорогу через толпу. Люди расступались, перешептываясь. Для многих причина ухода младшего Макрикосты из семейного бизнеса оставалась туманной. Однако реакция гостей сыграла ему на руку. Все разом повернулись к хозяину и хозяйке вечера, что указало Димитрису верный путь.

Гидеон заметил их издалека. Кто-то подошел, собираясь предупредить его, но он шикнул.

– Я и сам вижу.

Гидеон узнал его спутницу и привлек внимание жены. Адара посмотрела на брата, потом на Натали, и ее взгляд потеплел.

Натали пыталась выдернуть руку. Димитрис понял, что делает ей больно. Он ослабил хватку, но не отпустил женщину. Поддержка Натали была необходима ему, как воздух.

Она была его белым флагом. То, что сегодня она пришла с ним, являлось доказательством того, что он испытывает к ней подлинные чувства. Он был безоружен и уязвим.

Это тревожило Димитриса, точнее, пугало. Если сегодня родственники отвергнут его, то отвергнут их обоих. И он не будет знать, что делать.

Димитрис приблизился к сестре.

– Прости, ты не заслужила того, чтобы я так обошелся с тобой. Мне очень жаль. – Свободной рукой он обнял Адару за плечи и почувствовал, как она вздрогнула от неожиданности. – Я пришел поздравить тебя с днем рождения. Если хочешь, чтобы я ушел, я пойму.

– Конечно оставайся. – Адара обняла его. – Я так рада видеть тебя, что готова расплакаться.

– Это не нужно. – Димитрис откашлялся, чтобы скрыть облегчение. Он был тронут, что сестра так легко простила его. – Твой супруг, похоже, собирается растерзать меня за то, что я огорчил тебя. Готов выписать чек на любую сумму в качестве моральной компенсации. Теперь ты улыбнешься?

Адара рассмеялась. Напряжение Гидеона рассеялось. Он вопросительно посмотрел на Натали и перевел взгляд на Димитриса, словно интересовался, какие у того намерения относительно спутницы.

– Натали, приятно снова увидеть тебя. – Адара собралась с силами и демонстрировала безупречные манеры.

Натали нервно улыбнулась:

– Я рада, что оказалась здесь. Мне бы хотелось воспользоваться этой возможностью, чтобы…

– Не нужно приносить извинения, – предупредил ее Димитрис.

Она метнула в него яростный взгляд.

– Я хочу это сделать.

– Я привел тебя не для этого, – парировал он.

– Что ж… – Она опустила взгляд на свои безупречные ногти. – Стало быть, утверждая, что ты мне не начальник, ты говорил неправду? Собираешься командовать?

– Хорошо, бери всю вину на себя. – Он повернулся к сестре и заявил: – Эта женщина хладнокровно соблазнила меня с целью разрушить мою семью и карьеру.

– Но я…

Димитрис перебил ее.

– Все это – моя вина. Я сам должен загладить ее.

Как бы это ни угнетало его.

– Послушай, Натали, – вступил Гидеон. – Он действительно причина многих проблем. Не нужно защищать его.

Несмотря на столь нелестные слова, Димитрис счел их обнадеживающими. Гидеон не вел бы себя так, если бы собирался разорвать его на части.

– Вас видел Тео. Ты собираешься поговорить с ним? – Между бровей Адары залегла тревожная складка.

– Конечно, – кивнул он. – Мы скоро вернемся. Мне хочется услышать ваше мнение о моем новом бизнесе. – Димитрис высоко ценил деловую хватку Гидеона.

Когда они подошли к Тео и Джайе, та первая сделала шаг навстречу и тепло поприветствовала их.

– Я тревожилась из-за твоего отчета о работе во Франции, – сказала она Натали. – Да, дорогой, я помню, что обещала не говорить сегодня о работе, но мне нужно лишь пять минут, Тео. Натали, конечно, это довольно избито, но не могли бы мы выйти в дамскую комнату, чтобы кое о чем переговорить?

– Я всегда знал, что не нравлюсь твоей жене, – уныло произнес Димитрис, когда Джайя увела у него спасательный круг.

– По правде говоря, ты и мне никогда не нравился, – заявил Тео.

– Это все, на что ты способен? – Димитрис усмехнулся, сделав вид, что брат не задел его за живое.

– Нет.

Молчание затянулось, стало невыносимым.

– Конечно, ты можешь отказаться разговаривать со мной, Тео. Это эффективное наказание. Я никогда не буду близок с Ником так, как ты. Гидеон тоже терпеть меня не может. Но ты – мой брат.

Тео даже не взглянул на него.

– Гидеон – суровый человек. Он не намерен подвергать свою семью невзгодам. Я не совершаю ошибок, и ему не в чем упрекнуть меня. Ты сам сделал себя объектом его презрения.

Тео старается проявить заботу? На сердце у Димитриса стало легко.

– И к тому же Ник…

Димитрис перебил брата:

– Понимаю, если бы ты мог, то рассказал бы мне о нем. Честно говоря, я рад, что у тебя сохранилось хотя бы одно приятное воспоминание о детстве. – Он был не в силах скрывать волнение.

Тео опустил глаза, размышляя над его словами.

– Я не жду, что ты простишь меня. Мне очень жаль.

Тео долго молчал.

– Все, что произошло, – не твоя вина. Мы были детьми, никто из нас не виноват. Ты совсем не похож на отца.

Их взгляды встретились на мгновение, достаточное для того, чтобы увидеть переживания друг друга. Димитрису было необходимо услышать эти слова. Это заставило его поверить, что в конце концов он будет достоин Натали.

– Кстати, Ник смущает даже меня, – сухо заметил Тео. – Он так собран и уверен в себе, что я чувствую себя глупым младшим братом. Так что мы с тобой два сапога пара.

– Приятно слышать. – Димитрис улыбнулся. Он был рад восстановить прежние отношения с Тео. – Кстати, ты слишком мало платишь Натали. Я собираюсь переманить ее в свою новую компанию.

– Так вы этим занимаетесь? – Тео строго посмотрел на него.

– Нет, если честно, я собираюсь сделать ей предложение.

– Что ж, удачи.

Старший брат сказал это от всей души.

Натали положила помаду в сумочку.

– Нас нет уже десять минут.

Джайя улыбнулась:

– Я действительно хотела услышать твое мнение о том, как было принято новое программное обеспечение.

Натали пожала плечами. Она не могла сказать ничего нового. Тем не менее работа была лучшим, а в их случае единственным способом избежать упоминания о том, что произошло между ней и Димитрисом.

– Наверное, было правильно оставить их наедине друг с другом. – Натали имела в виду братьев Макрикоста. – Надеюсь, им удалось найти общий язык. Нельзя разбрасываться семьей.

– Я говорила Тео то же самое, когда он игнорировал звонки Димитриса.

Они покинули дамскую комнату. Джайя рассказывала о семейной ссоре. Натали была настолько поглощена разговором, что не сразу почувствовала, как кто-то коснулся ее руки. Это была Роуан. Ее сопровождал Гидеон.

– Глядите-ка, планеты сошлись.

Натали повернулась и увидела троих братьев и сестру, которые оживленно беседовали.

– Ах! – Джайя прижала руку к груди. – Я уже начала всерьез опасаться, что этого никогда не случится.

– Это много значит для Ника, – заметила Роуан.

– И для Адары, – кивнул Гидеон.

Димитрис тоже желал воссоединения. Натали была по-настоящему горда за него. Она с нежностью смотрела на смеющихся взрослых людей, у которых было несчастливое детство.

После того как произнесли тост за именинницу и Адара потанцевала с мужем под ее любимую песню, начались танцы.

К Натали подошла Роуан:

– Эви хочет, чтобы Зоуи осталась у нас на ночь. Ты не против?

Роуан забронировала несколько номеров для музыкантов, которые должны были развлекать гостей, но один номер оставила для Димитриса и Натали. Если Зоуи посреди ночи понадобится мама, она будет поблизости.

После того как Натали поняла, что сможет эту ночь провести с Димитрисом, вечер наполнился для нее совершенно иным смыслом.

Она положила голову ему на плечо, отдалась во власть возбуждения, которое всегда начинала испытывать вблизи этого мужчины. Натали сняла жакет, и теперь ее плечи были обнажены. Димитрис ласкал губами ее шею. Она поглаживала пальцами его плечо.

Натали чувствовала себя любимой и наслаждалась этим. Он посмотрел ей в глаза, и возбуждение усилилось.

Она безумно любила Димитриса.

– Нам забронирован номер. – Ее голос стал хриплым от желания.

– Ты хочешь уйти?

Она прижалась к нему, стараясь унять дрожь в коленях.

Гости постепенно расходились. Ник и Роуан ушли довольно рано – им нужно было укладывать детей. На прощание Адара обняла брата, Гидеон поцеловал Натали в щеку и сказал, что был рад видеть ее.

Оказавшись в номере, они стали целоваться.

– Ямочки на твоих щеках – моя слабость. После нашего расставания в Лионе я боялся, что больше никогда не увижу их. Сегодня вечером в тебе все было прекрасно – твоя кожа, смех…

Натали радовалась его признанию.

Димитрис медленно вынимал шпильки из ее прически. Он делал это без спешки и искренне любовался ею. Она почувствовала себя невестой в первую брачную ночь.

Сегодня вечером Натали позволила себе поверить в сказку. Что ни говори, а их отношения значат для Димитриса больше, чем все его предыдущие связи.

Ее собственные движения также стали неторопливыми. Она старалась запомнить каждую деталь, каждое прикосновение.

Он нежно поцеловал Натали:

– Ты такая красивая.

– Я люблю тебя.