Элли удалось быстро погрузиться в сон, но среди ночи она проснулась.

Интересно, как там Леоницио? Она слышала скрип дивана – наверняка ворочается, устраиваясь поудобнее. Да и волнуется. Ведь то, что происходит у них, не может не волновать.

Вдруг раздался грохот и треск. Элли вскочила и кинулась в соседнюю комнату.

Леоницио лежал на полу, вид у него был ошарашенный. Рядом валялась металлическая настольная лампа.

– Я упал, – проворчал он. – И уронил лампу. Простите.

Элли на мгновение утратила дар речи. Леоницио почти голый, на нем только трусы-боксеры.

Он хотел приподняться, но застонал:

– Рука… Ох! Я упал на руку.

– Давайте я помогу. Обхватите меня, – предложила Элли.

– Спасибо. – Леоницио потер голову.

– Вы стукнулись еще и головой? – испугалась Элли.

– Ничего страшного – небольшая шишка. Все в порядке.

– Принести вам что-нибудь?

– Нет, я снова засну.

– Но не здесь. Диван мал для вас. Вы будете спать на моей кровати.

– А вы?

– Я буду спать на диване. При моем росте я на нем помещусь. Не спорьте. Пошли.

– Слушаюсь, мэм.

В спальне Леоницио с облегченным вздохом вытянулся во весь рост на кровати.

– Это мне полагается заботиться о вас, – сказал он, – а я причиняю вам массу неудобств.

– Ничего подобного. Не надо драматизировать.

– Вы же предупреждали, что диван не для меня. Следовало прислушаться.

– Чтобы вы прислушались к совету? Не смешите меня.

– Хорошо-хорошо, сдаюсь.

– Вот это мне нравится. – Она натянула на него одеяло. – А теперь засыпайте.

Элли вернулась в другую комнату и легла на диван, но уснуть не смогла. В мозгу крутились картины, которые она не хотела видеть. И мысли лезли такие, что их нельзя никоим образом допускать.

У нее с этим мужчиной была физическая близость, но голым – почти голым – до сего момента она его не видела, и теперь это для нее стало шоком: гладкий мускулистый торс, узкие бедра и длинные стройные ноги. И еще большим шоком стало неожиданное желание обхватить его руками, прижать к себе… и насладиться ощущением его обнаженного тела.

Элли разозлилась на себя. Это наваждение она сможет преодолеть. Только бы он ни о чем не догадался.

Утром Элли встала рано, чтобы приготовить завтрак. Появился Леоницио с синяком на лбу.

– Удар от лампы оказался сильнее, чем я думал, – рассмеялся он. – Но все в порядке. Правда, ваши коллеги подумают, что вы уже начали меня бить.

Она не стала задавать вопрос насчет «уже», догадавшись, что это намек на брак – он до сих пор не отказался от мысли убедить ее выйти за него.

– Я найду для этого подходящий момент, – отшутилась она. – Поешьте, и мы поедем в контору.

Когда они приехали в юридическую фирму, Алекс Даллон был занят с другим клиентом. Пока они ждали, Леоницио встал у окна и стал смотреть на магазины через дорогу.

– Вон в том универсальном магазине торгуют обувью «Феллани».

Элли улыбнулась.

– Ваши туфли очень привлекают английский рынок.

Он кивнул:

– Самые удачные продажи у меня в Англии. Стоит об этом подумать более детально.

– Простите, что заставил вас ждать, – раздался голос Алекса. Он подошел к ним с пачкой бумаг. – Элли наверняка сообщила вам, что мы близки к завершению. Ваша жена обратилась в суд с предложением «быстрого развода». Осталось несколько формальностей.

Он передал Леоницио документы, и тот уселся их изучать. Элли села рядом.

– Будет лучше, если вы просмотрите все вместе со мной, – обратился к ней Леоницио. – Я не уверен в своем английском.

Элли старательно объясняла ему тонкости терминологии, чтобы он понял, как близок финал.

– А когда я подпишу эти бумаги, что дальше?

– Дальше? Не останется никаких преград к разводу, – сказал Алекс. – Несколько дней, и вы будете полностью свободны.

– Спасибо, – безжизненным тоном произнес Леоницио. – А сейчас я должен уйти. Пришлите мне счет, и я сразу его оплачу.

Он направился к двери. Алекс сделал Элли знак, чтобы она пошла с ним, что она и сделала. Интуиция ей подсказывала, что не следует сейчас оставлять его одного.

Они нашли ресторан со столиками в небольшом саду. Леоницио заказал кофе для нее и виски для себя.

– Мне нужно выпить, – проворчал он. – Итак, все концы сошлись. Теперь у Харриет есть развод, и она свободна… и может выйти за своего любовника до того, как появится ребенок.

– Я знаю, как вам это тяжело пережить, но не мучьте себя, – умоляющим голосом произнесла Элли.

– Но что прикажете мне делать? Забыть горе, потому что с ним трудно смириться?

– Нет. Наверное, этого не получится, – вздохнула она.

– Да. Всему конец, – тоже вздохнул он.

– Нет, не конец. Вы многое потеряли, но не все. – Элли взяла его руку и положила себе на живот. – У вас есть еще это – ваш ребенок.

– Вы хотите сказать, что выйдете за меня, раз я свободен?

– Я хочу сказать, что не важно, женаты мы или нет. У вас есть связь с вашим ребенком, что бы ни случилось. Брак – это не все. Я смогу дать вам намного больше и без брака.

Он поморщился и глотнул виски.

– Мне пора. Я не должен отрывать вас от работы. Увидимся вечером дома.

– Вот вам ключ. – Элли открыла сумку. – Я взяла для вас запасной.

– Спасибо. И спасибо… за все.

Он быстро ушел, и Элли поняла, что ему необходимо побыть одному.

Оставшуюся часть дня она старалась погрузиться в работу, но мысли о Леоницио так и лезли в голову. Как он? Небось бродит где-то в горьких раздумьях.

«Если только я не соглашусь выйти за него. Сказать „да“ легко, но я не могу этого сделать. У него нет ко мне любви, только к нашему ребенку и своей прежней жене. Как же я смогу жить с ним?»

Нет. Она этого не вынесет. Это была бы жизнь полная несчастья и ревности.

Наконец рабочий день закончился, и она вернулась домой.

– Я здесь! – крикнула она, входя.

Молчание.

– Леоницио, я дома.

Никакого ответа. Элли прошлась по комнатам – пустота. Сердце у нее упало.

Где он? Чем занят, что его так долго нет? Он ушел из кафе так стремительно, словно что-то задумал. Но что?

А может, он отправился искать Харриет, хотел еще раз встретиться с ней? Может, его любовь к ней не умерла? Он говорил, что от любви до ненависти один шаг. Вдруг у него произошло наоборот и его ненависть превратилась в любовь?

Нет! Это нелепая фантазия. Он скоро вернется.

Но прошел час, а Леоницио не появился. Посмотрев в окно, она увидела пустую улицу.

Элли ничего не оставалось, как пойти спать. Она легла на своей кровати, а не на диване, как хотела раньше, поскольку он точно не вернется. Она долго лежала не двигаясь, пока наконец не заснула.

Проснулась она очень рано. В квартире по-прежнему царила тишина. Элли сразу поняла, что Леоницио так и не вернулся. Его нет, у него свои планы и желания, в которых ей нет места. Растущее тепло между ними – это иллюзия.

– Дурочка, – пробормотала она.

Элли пролежала еще час, пока не задремала. Она проснулась от шороха в соседней комнате. Быстро встав, она вошла туда и включила свет.

– Сжальтесь! – раздался голос.

Леоницио лежал на диване, прикрыв глаза ладонью от света.

– Я только что улегся, – простонал он. – И вам советую сделать то же самое.

– Простите… я не знала, что вы здесь. Вас не было дома всего час назад.

– Я вошел тихо, чтобы вас не разбудить. Я заснул почти сразу же. День выдался трудный.

– Что-то случилось?

– В каком-то смысле. Не все оборачивается так, как мы того ожидаем. Мне о многом надо было подумать… принять решения.

– Непростые решения?

– Некоторые – да. У меня возникли кое-какие идеи, которые нам необходимо обсудить до того, как мы… – Он внезапно замолчал. – Нельзя ли мне выпить?

– Чаю?

– Я вообще-то думал что-нибудь покрепче.

Вино. Мужчинам всегда нужен алкоголь для храбрости перед трудным разговором.

Она почти слышала, как он говорит: «Элли, я вас оставляю. Я все равно хочу видеть своего ребенка, но между нами ничего больше нет».

Интересно, сколько вина ему понадобится, чтобы это произнести?

Она налила ему красного вина и приготовилась к худшему.

– Итак, – сказала она, – я вас слушаю.

– Некоторые вещи нелегко произнести.

Это подтвердило ее худшие ожидания.

– Я уверена, что вы с этим справитесь.

– Да, у меня был кое-какой опыт. Даже больший, чем я того хотел. Но нам необходимо поговорить о текущих делах. – Он обвел рукой комнату. – Вот эта обстановка абсолютно не подходит. Здесь мы действуем друг другу на нервы. Поэтому я подумал… ну…

– Вы решили съехать, – закончила за него она. Сердце дрогнуло, но не голос.

– Да. Днем я был… искал… По-моему, я нашел подходящее место.

– Когда же вы уезжаете?

– Решать вам. Сегодня, позже, я отвезу вас, чтобы вы сами все осмотрели. Думаю, вам это понравится. Если понравится, то мы переедем как можно скорее.

– Мы? Вы сказали… мы?

– Конечно. Вы не можете жить в доме с расшатанными ступенями на лестнице и неработающим лифтом.

Элли уставилась на него. Теперь ее сердце громко колотилось.

– Я не совсем понимаю… – выдавила она.

– Только не обижайтесь, что я отправился без вас. Я хотел сначала сам посмотреть. Знаю, о чем вы думаете.

– Сомневаюсь.

– О, я могу себе представить. Вы считаете, что мне следовало сначала обсудить это с вами, что я беру на себя слишком много. Но я просто хотел присмотреться к тому, что вам может понравиться.

Она ошибалась – он ее не оставил. Облегчение было так велико, что она изменилась в лице.

– Элли, вам плохо?

– Нет, что вы.

– Но вы так выглядите, словно вас кто-то толкнул. Я не хотел вас огорчать.

– Я не огорчена. Я в замешательстве. Вы смотрели квартиры?

– Да, несколько, но одна, как мне кажется, вам подошла бы. Надо бы вам на нее посмотреть. Давайте поедем сегодня?

– Вы уже обо всем договорились?

– Да. Простите, что не обсудил сначала это с вами, но я боялся упустить ее.

– Я вообще-то должна быть на работе.

– Неужели нельзя уйти на час?

Элли разбирало любопытство. Интересно, что это за место, которое, как он считает, то, что ей нужно.

– Хорошо, я поеду во время обеда.

– Договорились. Обещаю – у вас от этой квартиры голова закружится.

У нее голова уже закружилась, но по другому поводу, о котором ему знать не обязательно.

На работе Элли ждала похвала от Алекса Даллона за умение общаться с богатым клиентом.

– Я слышал, что синьор Феллани вчера говорил о своих английских продажах. Ему выгодно завести отделение своего бизнеса здесь, а нам выгодно юридически обеспечивать его деловые интересы.

– Я сегодня с ним обедаю.

– Прекрасно. Обедайте столько, сколько понадобится. Звоните ему прямо сейчас.

Она была готова, когда Леоницио за ней заехал. Алекс победоносно поднял два больших пальца и помахал ей вслед.

– Вы способствуете моей карьере, – пошутила Элли, когда они с Леоницио сели в такси. – Алекс считает, что вы собираетесь расширяться, устроить английское отделение фирмы. Он поручил мне выяснить, так ли это.

– Разумный человек. Он поэтому отпустил вас?

– Официально – да.

– Филиал фирмы… Это может быть очень интересно. Но сначала давайте разберемся с квартирой.

– Согласна. Далеко ехать?

Он передал ей листок с адресом, и у Элли глаза полезли на лоб. Это было совсем рядом, а значит, квартира в фешенебельной части города. Они подъехали к красивому зданию.

Квартира находилась на нижнем этаже, была большая и обставлена дорогой мебелью. Три спальни, ванная со всем необходимым и кухня. Элли сразу все понравилось, но она понимала, что цена ей не по карману.

– Ну как вам? – спросил Леоницио.

– Очень красиво, но боюсь, что не смогу себе это позволить.

– Вам и не придется – плачу я. Да, знаю, о чем вы думаете: я опять всем распоряжаюсь сам. Но я делаю это из практических соображений. Это место намного ближе к вашей конторе, так что вам будет легче туда добираться. – И усмехнулся. – Если только вы не решили выйти за меня и просто забыли об этом упомянуть.

– Нет, я не передумала на этот счет.

– Итак, вы будете продолжать работать, а дом рядом – это удобно. Но подлинная причина в том, что вы не можете оставаться в той дыре, где сейчас живете. И здесь вам не придется подниматься наверх.

– Понимаю, но…

Он положил руку ей на живот.

– Вы же не станете рисковать ради удовольствия сказать мне, чтобы я убирался к черту?

Он прав.

– Я не стану рисковать, – улыбнулась она. – Хорошо. Вы победили.

Он иронически усмехнулся.

– Могу лишь представить, чего вам стоило сказать такое. Можете стукнуть меня, если вам от этого будет легче.

– Оставлю это удовольствие на другой раз. Квартира очень хорошая, но… очень дорогая.

– У вас два варианта. Вы говорите Алексу, что вам удалось убедить меня открыть здесь отделение фирмы. Он впечатлен вашим умением и повышает вам зарплату. Или вы просто соглашаетесь с тем, что квартиру оплачиваю я. Я буду жить здесь, когда мне нужно где-нибудь остановиться.

– Ну… – не сразу ответила она, – я, кажется, уступлю вам, как обычно.

– Вот это я рад услышать. Мы теперь семья.

Элли коснулась его щеки. Она не нашлась, что на это сказать, но Леоницио избавил ее от ответа.

– Есть разные семьи. Нам следует подождать. А сейчас надо поехать и оформить аренду квартиры на вас.

– Подождите, – прервала его Элли. – Разве не лучше, если квартиру будете арендовать вы?

– Но это будет ваш дом.

– Пока нет. Не торопите меня.

– Хорошо, – неохотно согласился он. – Квартира будет моя… пока вы не решите по-другому.

У них не заняло много времени доехать до офиса агента по продажам. Леоницио действовал со свойственной ему железной хваткой, и очень быстро ключ был у него в руках.

Когда они вернулись в новую квартиру, Элли все снова осмотрела и не могла не признать, что в таком месте будет приятно жить. В большой спальне стояла двуспальная кровать, но Леоницио заявил, что для себя он оставляет вторую комнату, поменьше.

Задержавшись в третьей, самой маленькой спальне, Элли сказала:

– Вот то, что мне нужно.

– Для ребенка?

– Нет, для няни, которую мне придется нанять. Я хочу сохранить свою работу, а это означает, что мне нужна няня – она будет жить здесь и ухаживать за моим ребенком.

– За нашим ребенком, – мягко поправил ее Леоницио.

– Да, конечно, за нашим ребенком.

Он дотронулся до ее щеки.

– Элли, не отстраняйте меня.

– Я и не собираюсь, но мы не будем постоянно жить вместе.

– Если вы выйдете за меня, то будем.

– Но я не могу.

– Не можете или не хотите?

– Это не тот шаг, который я в силах сделать. Но я обещаю не отстранять вас.

– Нет, отстраняете.

– Простите. Мне бы хотелось сделать то, что вы хотите, но это не легко. Что-то во мне мешает на это пойти. Но мое отношение к вам нельзя назвать недоброжелательным, и я хочу, чтобы ребенок принес вам счастье.

Он улыбнулся. Казалось бы, все между ними хорошо, но Элли не могла избавиться от ощущения, что его волнует лишь одно, и это не она.

– Скажите, квартира вам нравится? – спросил он.

– Да, очень.

– Вы больше не считаете меня властным злодеем?

– Я никогда такого не говорила.

– Вслух – нет, но признайтесь, что когда мы собирались сюда прийти, ваше мнение обо мне оставляло желать лучшего.

– Откуда вам это известно?

– Потому что вы все время ждете от меня чего-то плохого. Это ваша изначальная позиция.

– Мне просто не нравится, что вы за все платите сами.

– Вы уже с этим согласились.

– Согласилась, но должна предупредить – я не собираюсь отказываться от своей прежней квартиры.

– Что? Но вам она больше не нужна.

– Нет, нужна. Пожалуйста, поймите – это моя квартира. Когда я там, то чувствую себя… собой. Там мой маленький мир.

– Но, Элли, сейчас мы пара. Эта квартира станет вашим домом.

Она сжала ладони.

– Нет, мы не пара. Возможно, мы станем парой когда-нибудь, но пока… И еще слишком рано называть это нашим домом. Мне необходимо оставить за собой свою квартиру.

Он посмотрел на нее с болью и горечью.

– Если я стану вас раздражать, то вы пошлете меня к черту и скроетесь в своем царстве. Показываете мне, где мое место, да?

– Я всего лишь говорю, что проблема не разрешена. Нужно еще немного подождать. Леоницио, пожалуйста, давайте больше не спорить. Давайте подождем и посмотрим, как все пойдет.

Он пожал плечами.

– Вижу, что выхода у меня нет. Вы победили.

– Вот и хорошо. – Элли облегченно вздохнула, надеясь, что он правильно все понял, и теперь она тоже кое-что ему предложит.

– У меня для вас новость. Боюсь, что вам это не понравится, но придется смириться.

– Что такое? – насторожился он. – Вы на меня сердиты и за это накажете меня?

Она весело улыбнулась.

– О, вы будете страшно наказаны.

– Вы меня ударите, лягнете в пах, запрете в подвале?

– Ну нет, это было бы скучно. Я предложу вам то, против чего вы будете очень сильно возражать. Но выбора у вас нет, потому что отказа я не приму.

– Вы меня пугаете.

– Вам придется подчиниться мне без сопротивления.

– Не дождусь узнать, что же это такое.

– Сегодня вечером мы отправимся на торжественный ужин. И платить буду я, сколько бы это ни стоило. Отказ не принимается. Как бы вам это ни претило, вам придется смириться. Плачу я, а не вы. Понятно?

Лицо у него просветлело – он понял, что она в шутливом настроении.

– Да, мэм. Согласен, мэм.

Она рассмеялась, он тоже рассмеялся и крепко ее обнял.

– Только посмейте попытаться заплатить. Даже не заикайтесь о деньгах, иначе моя месть будет ужасной.