Ресторан Элли выбирала тщательно, с итальянской кухней. Он считался одним из лучших в Лондоне. И дорогих. Это тоже было для нее важно. Леоницио богат, но и она не нищая и покажет ему, что тоже кое-чего стоит.

Элли позвонила в ресторан и заказала столик. Она была в радостном предвкушении. Платье она надела то самое, роскошное, которое Леоницио купил ей для оперы.

– Очень красиво, – сказал он, одобрительно кивая.

– Да? – Элли повертелась перед высоким зеркалом. – Я не смогу его носить, когда начну полнеть.

– Но сейчас оно сидит великолепно. Единственное, что надо бы изменить, так это прическу – волосы лучше распустить.

Элли сняла заколки, волосы упали на плечи, и сразу на нее из зеркала посмотрела другая Элли.

– Я, право, не знаю…

– Взгляните. – Леоницио пропустил пальцы сквозь пряди и уложил вокруг лица. – А вот так? Мне нравится.

– Но если зачесать назад, то я выгляжу строже. И больше соответствует той, какая я на самом деле.

– Я предпочитаю девушку, которая меня соблазнила.

Она шаловливо улыбнулась.

– Неужели? Вы уверены в том, кто кого соблазнил?

– Не могу точно определить. Та часть меня, которая не до конца тщеславна, говорит, что соблазнитель я. А та, которая полностью тщеславна, говорит, что это вы захотели меня. А третья часть, которая питается надеждой, говорит, что это было обоюдно.

Он произнес все это, шутливо улыбаясь, но блеск в его глазах заставил ее сердце забиться чаще.

– По-моему, ваша третья часть… близка к действительности, – ответила Элли.

Он кивнул:

– Мне тоже так кажется. К тому же вы вполне могли двинуть мне в челюсть.

– Это было бы невежливо, а я воспитанный человек.

Он поцеловал ее в щеку.

– Рад этому. Пойду одеваться – уже пора.

Он ушел, и Элли не удержалась и потрогала щеку в том месте, где он коснулся губами.

Когда появился Леоницио в вечернем костюме, то Элли подумала, что его тщеславие не безосновательно. Он – самый красивый мужчина, каких она когда-либо видела, и он, скорее всего, прав – их соблазнение было общим.

В ресторане Элли с удовлетворением наблюдала за его реакцией – он с изумлением оглядел шикарную обстановку.

– Элли, что это… Вы не можете себе это позволить.

Она весело на него взглянула.

– Откуда вам знать? Вы вообще ничего обо мне не знаете за исключением того, что я все время уступаю и даю вам возможность делать по-своему. А сейчас я отстаиваю свои права… для разнообразия.

– Я догадался.

Их встретил официант, проверил заказ и подвел к столику в алькове у окна. Они просмотрели меню, и Леоницио сказал:

– Отличная еда. Но вы действительно представляли себе цены, когда сделали мне это предложение?

– Не предложение, а приказ, – поправила его Элли. – Я все решила.

Элли указала на два самых дорогих блюда в меню, и Леоницио не стал возражать, правда, бросил на нее вопросительный взгляд, но она лишь улыбнулась в ответ.

– Зовите официанта и заказывайте. Я буду пить минеральную воду.

Леоницио сделал заказ и попросил принести минеральную воду и ему вместо вина.

– Это ради моего кошелька? – спросила Элли.

– Нет. Мы же вместе. Разве не понятно?

Ей было приятно это слышать.

– Хорошо, очко в вашу пользу.

– В мою пользу? Что-то новенькое. Обычно вам нравится досаждать мне.

– Как вы догадались, что мне это нравится?

– Я начинаю к этому привыкать. И даже получаю удовольствие. – Он засмеялся. – Отдаю вам должное – с вами не соскучишься.

– И вы не откажетесь от еще нескольких угроз ради развлечения?

– Почему нет? Уверен, что у вас много заготовок.

– Постепенно узнаете. Возможно, сочтете меня интересным противником.

– Если отбросить шутки, то вы вовсе не мой противник. Вы мой лучший друг. И всегда им будете.

– Друг? – повторила она, и рука инстинктивно потянулась к животу.

– Да. Знаю, что это звучит немного странно, учитывая наши отношения. Но в какой-то мере в этом залог успеха. Мы много спорим и в то же время пытаемся лучше узнать друг друга.

– Вы сказали, что я о вас ничего не знаю, но я думаю, что знаю то, что важно.

– И что же это? У нас могут быть разные взгляды на этот счет.

– Мы умеем рассмешить друг друга. И я также знаю, как вывести вас из равновесия, – не отрицайте этого.

– И это вам важно?

– Учитывая, как вы можете бесить меня, я думаю, что это жизненно важно. Когда я думаю о нашем будущем, я представляю весьма занятные споры.

– Хм. Интересно, кто в них будет одерживать верх? – спросила Элли.

– Я ставлю на вас. Вам известно больше моих слабых мест, чем мне ваших.

– Слабые места? У вас есть слабые места? – удивилась она.

– Не притворяйтесь, что вы этого не знаете. Это вы можете загнать меня в угол.

– Думаю, что мы в этом равны.

– Поживем – увидим.

Принесли еду, и Леоницио поднял бокал.

– За вас.

– Нет, за нас. – Элли тоже подняла бокал. – У нас все идет успешно.

Они чокнулись.

– Насчет успеха я не уверен. Вы сказали, что всегда позволяете мне поступать по-своему, но это не так. Я не вижу обручального кольца у вас на пальце.

– Свадьба – это не главное, – увильнула от прямого ответа она.

– Ну почему же? Становится главным, если есть ребенок. Но давайте оставим этот вопрос – со временем вы, возможно, измените свое мнение. Я, во всяком случае, надеюсь. – Он помолчал, что-то обдумывая. – Я не хочу потерять то особое чувство, которое вы у меня вызываете. Я даже не могу выразить это словами.

Элли не верила своим ушам. Особое чувство…

– Может, все-таки попытаетесь? – пробормотала она.

– Не уверен, что подберу правильные слова.

«Эти слова называются любовью, – прошептал голос у нее внутри. – Почему так трудно их произнести?»

Заговори он о любви, она, возможно, и смогла бы выйти за него. Где-то в глубине души зрело крошечное чувство к нему и могло бы дать побег, но он не приближает ее к себе, так что ничего не получится.

– Дело в том… я хочу сказать вам, что в тот день… в ту ночь… – неуверенно произнес он. – Вы вселили в меня чувство… – Он замолчал.

– Какое чувство?

– Чувство… надежности.

– Надежности? – повторила она, не веря услышанному.

– Оно зародилось в те часы, что мы провели вместе. Помните?

Он еще спрашивает! Те восхитительные минуты навсегда запечатлелись у нее в мозгу, она никогда о них не забывала.

– Да, я помню, – тихо ответила Элли.

– И я тоже. Я никогда не забуду, что я чувствовал, когда я заглянул в ваши глаза – сколько в них сочувствия и понимания, чего я никогда не знал. Я увидел в вас щедрость и доброту, в отличие от других женщин. Я потянулся к вам в надежде, что это изольется и на меня. И мои надежды оправдались. С того дня все уже не было таким, как прежде. И не из-за ребенка. А из-за вас, из-за вашей силы. Вы – единственный человек, кому я мог бы доверить свою жизнь и все, что в ней есть. Меня слишком часто предавали… Но вы заставили меня почувствовать, что в этом мире есть человек, на которого можно положиться, – сказал он. – С вами я обрел защиту. – Он вдруг оборвал свои излияния. – Господи, что я говорю! Заявляю, что вы привлекаете меня надежностью!

– Это не так?

– Так, но признаваться в таких вещах не по-мужски.

– А вам надо выглядеть мачо?

– Да вообще считается, что я мачо. Спросите кого угодно, кто ведет со мной дела. Я жесткий, хладнокровный, суровый, неуступчивый, злопамятный. Такая у меня репутация.

– Вот с этими людьми и поддерживайте ее, но не со мной, – заявила Элли.

– Ну, вам я доверяю так, как никому другому не буду снова доверять. – Он взял ее руку и поднес к губам. – Благодарю вас, – прошептал он.

– Я рада, что хоть что-то вам дала.

– Вы дали мне все. А когда наш ребенок родится, вы опять сделаете мне подарок. Будущее, стимул жить. Я даже думаю…

Он вдруг замолк, на лице написан ужас. Элли проследила за его взглядом и увидела вошедших в ресторан мужчину и женщину. Женщина была молодая, красивая и явно беременная.

– О боже, – выдохнула Элли. – Не может быть…

– Да, – еле слышно произнес Леоницио. – Это она.

Элли узнала в женщине Харриет – женщину на фотографиях в альбоме. Она была в шоке, впрочем, как и Леоницио – достаточно взглянуть на его лицо.

Харриет и ее спутник их не заметили – они были заняты друг другом. Харриет с обожанием смотрела на своего любовника, а он – на ее живот.

Леоницио резко отвернулся, словно не в силах это выносить.

– Это точно она? – спросила Элли.

Он устремил на нее взгляд, и Элли была поражена подозрительным блеском его глаз.

– Да, точно она. Вы ведь знали?

– Что знала?

– Знали, что они придут сюда. Вы поэтому выбрали это место. Как вы могли?

Элли уставилась на него, пораженная и оскорбленная.

– Вы думаете, что я знала, что она появится? Вы действительно думаете, что я пригласила ее сюда специально? Откуда мне было знать, что она сюда придет?

– Это место выбрали вы. И я должен верить в такое совпадение?

– Да, потому что так оно и есть. Я выбрала этот ресторан, как лучший итальянский ресторан в Лондоне. Если бы я знала, что она будет здесь, я бы нашла другой – как можно дальше. Леоницио, вы должны мне верить. Как вы могли вообразить, что я настолько злорадна?

– Я не знаю. Но этого эпизода достаточно, чтобы человек поверил в злую судьбу.

– Будем надеяться. Лишь минуту назад вы говорили, как вы мне доверяете. Повторяю – я не знала, что она будет здесь, и если вы не можете заставить себя поверить мне, тогда ваше так называемое доверие ничего не значит.

Элли приготовилась к саркастическому ответу, но он промолчал, плечи у него опустились, и он тяжело вздохнул.

– Простите, – пробормотал он. – Как я мог обвинять вас… Но я в таком состоянии, что ничего не соображаю, не знаю, где нахожусь.

– Если вы снова позволите себе такое в отношении меня, то будете находиться очень далеко. И там и останетесь. Я этого не потерплю, вам ясно? Я заслуживаю от вас лучшего обращения. А теперь пойдемте отсюда.

– Нет! – Он произнес это негромко, но твердо. – Я не намерен убегать, будто я испугался.

Голос его вдруг оборвался. Элли увидела, что он смотрит на Харриет, которая протянула руку, а ее любовник надевает ей на палец кольцо.

– У них помолвка, – с горечью сказал Леоницио. – Наш развод почти оформлен, и она стала свободной женщиной. Они могут пожениться и признать, что ребенок – его. Я попался в ее ловушку.

– Нет! – не согласилась Элли и взяла в ладони его лицо. – Вы утвердили свое право жить собственной жизнью. Забудьте ее. Она больше для вас не существует.

– Вы правы… вы правы…

– И мы уходим. Официант, счет, пожалуйста.

Леоницио не возражал, и через пару минут они уже выходили из ресторана.

– Еда была великолепная, – сказал он. – Спасибо.

– Да. А теперь пора домой.

– Домой, – повторил он. – Звучит здорово.

Перед рестораном стояло несколько такси, и они направилась к машине. Вдруг Элли оступилась и чуть не упала, но Леоницио успел ее подхватить.

– Держитесь за меня.

– Все в порядке.

– Лучше не рисковать. – Леоницио поднял ее на руки и понес к такси.

Когда он опустил ее на землю, она оглянулась через плечо. В окно ресторана на них смотрела женщина, очень похожая на Харриет. Элли не могло это показаться.

Лицо в окне исчезло, и они сели в такси.

«Мне показалось, – подумала Элли. – Надеюсь, что показалось». Ей не нужны дополнительные сложности.

– Не продолжить ли нам вечер дальше? Пусть лишь чашкой чая? – предложил Леоницио, когда они доехали до дома и очутились в квартире – он хотел развеять мрачное настроение.

– Спасибо, но я очень устала, – отказалась Элли. – У меня глаза слипаются.

– Тогда спокойной ночи.

Элли ушла к себе, быстро разделась и улеглась в постель. События вечера взволновали и смутили ее. Она проворачивала в голове все, что говорил Леоницио. Она знала, что для многих женщин такой брак, какой ей предлагает Леоницио, стал бы счастьем, они радовались бы мужу, который так сильно нуждается в жене. Элли подумала о своей матери, страдавшей от одиночества.

«Но одиночество бывает разным».

Леоницио хотел ее, но не любил, а это важно. Себя не обманешь – их брак никогда не станет счастливым.

И как же быстро его вера в нее обернулась подозрением. Не успев сказать, что он доверяет ей, как никому другому, он тут же обвиняет ее в том, что она сыграла с ним злую шутку.

Правда, он мгновенно опомнился и извинился, но она не в силах забыть его глаза, горящие подозрением. Интуиция подсказывала, что он извинился умом, а не сердцем. По-настоящему он и не извинился, он всего лишь хотел не отвратить ее от себя из-за ребенка. Но подозрительность останется навсегда. Возможно, он считает, что доверяет ей, но подсознательно сомнения останутся. И эти сомнения будут стоять между ними.

Элли закрыла глаза. Хоть бы поскорее заснуть спокойным сном. Но есть ли вообще такое место, где безопасно и спокойно?

У себя в комнате Леоницио разделся и лег, но почти сразу вскочил. То, что произошло сегодня, породило такой сумбур, что заснуть не удастся. Тот момент, когда он заподозрил Элли в предательстве, обжег его непереносимой болью. Если нельзя довериться ей, то тогда кому и чему в этом мире можно верить?

Ему надо разобраться в своих ощущениях, но что-то предостерегало его не углубляться в переживания, чтобы не открыть еще больше непонятного.

С полчаса он боролся с собой, но не выдержал, встал и направился к комнате Элли.

Он тихонько вошел и приблизился к кровати. Она лежала неподвижно, дыхание ровное, еле слышное. Он опустился на колено и нагнулся к ней так близко, что ее дыхание задевало ему лицо.

– Элли, – прошептал он, – вы меня слышите? Надеюсь, что слышите. Мне так необходимо сказать вам все, что я чувствую. Я сказал, что вы мой друг и что с вами мне надежно, потому что вы для меня самый важный человек на свете. Помните, мы говорили с вами о дружбе и как много дружба значит в браке? Помните? Я тогда думал, что мы поняли друг друга. Иногда мне кажется, что этого так и не произойдет. А иногда я верю в то, что мы найдем общий путь. Вы тоже так думаете?

Она не отвечала. Он ждал, затаив дыхание. Она стала беспокойно вертеться и, взмахнув рукой, коснулась его голой груди. Но она сделала это во сне. Она не знает, что он здесь.

– Вы не проснулись? – продолжал шептать он. – Вы не слышали ни слова из того, что я сказал. – Он вздохнул. – Наверное, и хорошо, что не слышали: ведь все, что я говорю, вас раздражает.

Он встал и, не сводя с нее глаз, спиной попятился из комнаты.

Лишь услышав, что он ушел, Элли открыла глаза. Несколько минут она лежала, уставившись в темноту.

«Самый важный человек на свете».

Он сказал это, но потом обрадовался, что она его не слышала. А может, не обрадовался? Он сказал, что они могут так никогда и не понять друг друга. Или, возможно, смогут все же найти общий путь.

«Вы тоже так думаете?» – спросил он, и его голос прозвучал как мольба.

Элли не знала, что ей думать.

На следующее утро Элли встала, оделась и вышла в гостиную.

– Вы уже встали? – позвала она.

Молчание.

– Леоницио?

Молчание.

Она раскрыла дверь в его комнату – пустота. Нигде в квартире она его не обнаружила. Сердце у нее упало.

Он ушел. Выходит, голос, который она услышала ночью, был сном.

«Ты услышала то, что хотела услышать, потому что тебе нужно верить, что вы становитесь ближе. А реальность – то, что он ушел и оставил тебя одну».

Но звук входной двери заставил ее повернуть голову, и, к своему удивлению, она увидела Леоницио с пачкой газет в руках.

– Я выходил за газетами, – сказал он. – Я договорился с киоскером, чтобы нам доставляли газеты каждое утро, и заодно купил несколько штук. Элли? Элли, с вами все в порядке?

– Да, все хорошо.

– Вы уверены? У меня такое впечатление, что стоит вам меня увидеть, как вы испытываете шок. В чем дело? Вы хотите от меня отделаться?

Она собралась с силами и смогла шутливо ответить:

– Предположим, я скажу «да», вы тогда исчезнете?

– Ну, я мог бы приложить максимум старания и убедить вас, что я не столь ужасен, как вы думаете. Но сомневаюсь, что преуспел бы.

Она засмеялась. У нее голова закружилась от радости, что он вернулся, когда она уже решила, что он ушел навсегда.

– Пойду приготовлю завтрак, – сказала она, – а вы пока что подумайте над своими словами.

За завтраком они просматривали газеты, и Элли вдруг воскликнула:

– Ага! Посмотрите, что я нашла. – Она указала ему на колонку с объявлениями. – Если вы хотите купить фабрику в Англии, то вот подходящее здание. Очевидно, у владельцев большие финансовые проблемы.

Леоницио внимательно прочитал сообщение.

– Значит, я мог бы получить самую низкую цену. Прекрасно. Я сегодня же туда съежу. Но сначала позвоню Алексу Даллону и скажу ему, какой вы бесценный сотрудник. Вы просто моя правая рука. И он будет рад предоставить вам выходной.

– Вы, как я вижу, мастер все повернуть к своей выгоде, – рассмеялась Элли.

– Конечно. Получить контроль – вот что следует помнить. В бизнесе я усвоил следующее – власть это все. Если вам не подчиняются, то вы не хозяин своей судьбы.

– Хозяин судьбы… – задумчиво произнесла она. – Но кому это когда-либо удается?

– Нам удастся, если мы будем поступать должным образом.