Николай понял, что ему нечего сердиться на Рейчел, когда увидел беспомощное выражение ее лица в тот момент, когда Андре прижал ее к себе. Он увидел в ней себя.

– Я не собиралась спать с ним… – умоляюще сказала Рейчел. Но вряд ли Николай поверит ей. Она сама себе не верила.

Он завел ее в гостиную, усадил в кресло, а сам встал на колени рядышком с ней.

– Я не знала, что делать, – настаивала она.

– Я тебя понимаю.

– Нет, не понимаешь.

– Тогда объясни мне.

– Не могу. Меня охватила какая-то паника.

– И ты просто не могла пошевелиться? Словно у тебя не стало голоса, и даже если бы ты заговорила, никто не услышал бы?

Николай помнил, как просигналил отъезжающий автобус, а он просто сидел там, не в силах сдвинуться с места, парализованный страхом и смущением.

– Это похоже на то, как было с ухажером моей матери… Он все время заходил в мою спальню. Сначала он присаживался на край постели, желал мне спокойной ночи и просто играл с моими волосами. Иногда я лежала и слышала какую-то возню, но я твердила себе, что это всего лишь звуки. Но потом он начал прикасаться ко мне.

– Ты сказала матери? – сжимая ее ладони, спросил Николай.

– Я пыталась. Я сказала, что он заставляет меня испытывать неловкость. Но она очень рассердилась и заявила, что я завидую, что она наконец-то счастлива. Мать сказала, что я всегда делаю трагедию из ничего и что этот человек обращался со мной лучше моего собственного отца. Она напомнила, что он оплачивает мои занятия балетом, и знаешь что? Какая-то часть меня не хотела, чтобы он уходил, потому что я знала, что жизнь матери снова развалится на части. Она просто не могла жить одна, чтобы рядом не было никого из мужчин. Так что, может быть, я не сильно старалась убедить ее. Я не знаю.

– Зато я знаю, – ответил Николай. – Твоя мать все прекрасно понимала, просто закрывала глаза на происходящее.

– Я не хотела, чтобы она снова страдала. И я не хотела лишиться занятий балетом.

– Конечно не хотела.

– Я мечтала получить стипендию и навсегда уехать из дома. А это значило больше занятий с репетитором. Я помню, как расстроилась мама, когда пришли счета за танцевальную школу, а потом мы узнали стоимость брекетов. Он сказал, что мне нужны брекеты, и обещал заплатить за них… – Рейчел перевела дух. – Я сказала ему, что хочу танцевать, и я прекрасно понимала, что может последовать за этим. Той ночью я притворилась спящей, когда он вошел и попросил меня не беспокоиться, потому что возьмет на себя все расходы. А потом, вместо того чтобы присесть на кровать, он лег в нее…

– Все хорошо, – успокаивал ее Николай.

– Нет, – всхлипнула Рейчел. – Я притворялась спящей, и это было ужасно. Но когда он пришел следующей ночью, я не противилась…

– Это он так сказал?

Рейчел готова была провалиться сквозь землю от стыда.

– Иногда я получала удовольствие.

Она зажмурилась, потому что боялась встретить его полный отвращения взгляд. Она ждала, что он вскочит с презрением, отвесит ей пощечину или хлопнет входной дверью. Но ничего такого не произошло. Рейчел открыла глаза и увидела, что Николай по-прежнему сидит у ее ног. Ничего не изменилось.

Николай знал, что может случиться, если тело разбудить слишком рано, и как человек потом будет терзаться от стыда и чувства вины. Он мягко сжимал ее руки, а его глаза светились нежностью.

– Ты сумел изменить свою ситуацию. Ты сбежал. А я осталась, я просто лежала там и притворялась спящей…

– Но ты тоже выбралась оттуда, – возразил он. – Ты получила стипендию на обучение. Не было бы занятий танцами, он придумал бы другой предлог. Он, случайно, не говорил тебе, как плохо будет твоей матери, если он уйдет?

Рейчел молча кивнула.

– Мой сказал мне, что расскажет правду о том, что мы с Севой жульничали, и мой друг тогда лишится возможности перейти в хорошую школу. Я ушел от того человека, то же самое сделала и ты. В тот день, когда я рассказал все Юрию, был самым тяжелым в моей жизни, но и самым лучшим, потому что люди, которые поступают мерзко по отношению к другим, держат тебя запертым в чувстве стыда, которое не при надлежит тебе. Я боялся, что мои друзья подумают, что мне нравились отношения с тем преподавателем или что я был геем, когда я в точности знал, что мне нравятся женщины. Я не понимал, что страх, что-то запретное и простое трение может привести к оргазму, но ты не получишь настоящего удовольствия. Этот ублюдок стал причиной того, что ты начала бояться темноты и прикосновений ночью, так что очевидно, что тут не было ничего и близко похожего на наслаждение, которое можно получить в объятиях другого человека.

Рейчел открыла глаза и посмотрела на сидящего перед собой Николая, сильного и уравновешенного мужчину, который однажды прошел через такие же испытания.

Она жила в подвешенном состоянии с пятнадцати лет, находясь в ловушке грешного тела, когда каждый оргазм вызвал у нее чувство вины и стыда.

После того как она излила душу, ей стало немного легче.

– Тебе хотелось бы встретиться с ним и обличить его? – спросил Николай.

Да, она мечтала об этом. Вернуться повзрослевшей и при встрече выплеснуть весь свой гнев, всю свою ярость, которую носила в себе все эти годы.

– А тебе хотелось?

– Да, но когда Юрий предложил разобраться с этим человеком, я передумал. Я больше не хотел видеть его и давать ему место в своей жизни. Хотя часто думал об этом.

Так же как и она.

Каждый божий день.

– Хочешь, я разберусь с ним? – предложил Николай.

Неужели он хотел… Рейчел боялась спросить, как именно он хотел поступить с ее обидчиком, но впервые за время их нелегкого разговора ее губы тронула слабая улыбка. Николай нежно посмотрел на ее чувственный рот и щербинку между зубами. Рейчел в его глазах была само совершенство.

– Нет, но спасибо за предложение.

– Этот человек будет на свадьбе?

– Нет. Они с мамой расстались через несколько недель после того, как я уехала из дома.

– Еще бы, – зло сказал Николай.

– Я не хочу на эту свадьбу.

– Так не иди.

– Но я обязана пойти туда. Пойдем вместе. Я не прошу тебя знакомиться с моими родственниками или что-то в этом роде. Но мне будет легче, если ты будешь поблизости.

– Я не могу. Я не собираюсь стоять в церкви и смотреть, как жених, которому я подбил глаз, произносит клятвы, которые, как мы знаем, он не будет хранить…

– Ты подбил ему глаз?

– Да. И я скажу тебе еще кое-что. Мое колено постаралось сделать так, чтобы он получил синяк не только под глазом. Так что его ждет нелегкая брачная ночь. – Рейчел неуверенно улыбнулась в ответ. – Пришла пора научиться отвечать отказом на вещи, которых ты не хочешь делать, и соглашаться на то, чего тебе хочется.

– Но я не могу отказать матери. Она…

И тут она все поняла. Ее мнение так часто ни во что не ставилось, что она просто не знала, как им пользоваться. Рейчел сидела, с трудом сдерживая слезы.

Николай нежно коснулся ее лица и заглянул ей в глаза.

– Тебе нужно делать то, что правильно для тебя.

– Я знаю…

Николай придвинулся к ней ближе и прильнул к ее губам. Ее тело тут же откликнулось, она прильнула к нему, а потом вдруг замерла.

– Николай… Не сейчас… – остановила она Николая, когда его руки скользнули ей под платье.

– Прости?

– Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

Николай озадаченно посмотрел на нее, словно не понимал, о чем она говорит.

– Я не в том настроении, чтобы заниматься любовью в этом кресле! – отрезала Рейчел. Да, он был очень милым и все такое, но нельзя же так! – Мне нужно время, чтобы подумать.

– А ты не можешь думать, когда я рядом?

– Нет, особенно когда твои руки находятся у меня под платьем. Ты можешь уйти?

– Ты хочешь, чтобы я ушел? Ты уверена? Или мы можем…

– Николай, я уверена.

Она даже открыла для него дверь.

– Напиши, если тебе что-нибудь понадобится, – попросил он.

– Обязательно.

– Я серьезно.

И только когда он ушел и Рейчел осталась одна в коридоре, она дала волю своим слезам.

Николай стоял по ту сторону двери и слышал, как прорвало плотину, как горестно заплакала Рейчел. Он с трудом сдержался, чтобы не вернуться обратно. После того разговора с Юрием Николай свернулся калачиком в кровати и выплакал все свое прошлое. Это было последний раз, когда он дал волю слезам. Потом, на следующее утро, когда Юрий постучал в дверь его каюты и сказал ему, что он опаздывает с завтраком, Николай поднялся как ни в чем не бывало.

Он проснулся другим.

Да, Рейчел нужно время, чтобы прийти в себя. Поэтому он пошел к своей машине и уехал обратно на яхту.

Много лет спустя Юрий признался Николаю, что просидел всю ночь, не смыкая глаз, потому что переживал, как его слова отразятся на его неокрепшей душе.

Поэтому Николай выпил водки с имбирем и сел, положив рядышком свой телефон. Рейчел осталась наедине с собой, но она не была одинока. На протяжении всей ночи Николай мысленно находился рядом с ней.

Да, ей нужно поплакать, но не о нем, а о себе пятнадцатилетней и о чувстве вины и стыда, которое носила в себе многие годы.

Рейчел не могла остановить слезы, а потом она разозлилась. Включив компьютер, она попыталась найти имя своего обидчика и узнать его адрес. Она представляла, как едет по Лондону, чтобы… Только Рейчел не хотелось посвящать ему еще одну главу своей жизни. Она не хотела оказаться в полицейском участке несколько часов спустя и объяснять, почему этот мерзавец оказался под колесами ее автомобиля.

Рейчел решила начать новую жизнь и освободиться от прошлого.

Она вдруг почувствовала умиротворение. Юрий оказался прав, потому что, когда Рейчел поделилась своим грузом с Николаем, ее бремя стало намного легче. Она хотела написать сообщение Николаю, но потом вспомнила, что сердится на него за то, что он дал волю своим рукам.

Чертовы мужчины! Рейчел очень обрадовалась, что сказала Николаю «нет».

Она сказала «нет»!

Значит, сможет повторить такой трюк еще раз.

Теперь вместо того, чтобы заниматься поисками адреса своего обидчика, Рейчел взяла в руки телефон.

– Привет, мам.

– О, ты ни за что не поверишь, – начала Иви. – Только что звонила Мэри и сказала, что на бедняжку Андре вчера во время мальчишника кто-то напал…

Рейчел закатила глаза, услышав, как быстро Андре придумал, что сказать, чтобы объяснить подбитый Николаем глаз.

– Мам, – глубоко вдохнула Рейчел, – я не пойду на свадьбу.

– Только не начинай.

– Мам, я когда-то встречалась с Андре…

– Ты опять за свое, – перебила ее мать. – Ты снова драматизируешь. Вы встречались с ним сто лет назад.

– Мы спали с ним вплоть до того времени, когда ты сказала мне, что он помолвлен с Шоной. – Рейчел решила не говорить о том, что их отношения продолжались дольше, и о том, что произошло сегодня вечером.

– Рейчел… Моя сестра была добра ко мне, и если ты хотя бы на секундочку подумаешь, что я позволю тебе испортить свадьбу ее дочери…

– Мам, – оборвала ее Рейчел. – Меня попросили крестить маленькую Надю, и я хочу быть ее крестной матерью. Я очень серьезно отношусь к этому делу. Я хочу быть рядом с ней, когда она будет нуждаться во мне.

– Рейчел…

– Нет. Я не пойду на свадьбу. Я не собираюсь притворяться и делать вид, что все в порядке. Ты можешь, а я не буду. Никогда. Я собираюсь стать самой лучшей крестной матерью, какой только смогу…

«Не такой, как ты», – подумала Рейчел.

Она не сказала ей этих слов, но в ее голосе прозвучал немой вызов. У нее появился голос, и она собиралась пользоваться им.

– Что ж, похоже, ты все решила, – ответила Иви.

Именно так. Рейчел приняла еще несколько важных решений. Во-первых, она написала сообщение Либби и сказала ей, что будет рада присоединиться к ним завтра, и если они не передумали, сочтет за честь стать крестной матерью Нади.

Затем она еще раз просмотрела статью о выступлении Ани, переместила ее в свой блог и нажала кнопку «опубликовать».

Дело сделано.

Она приготовила одежду на завтрашнее торжество и подарок, который купила для Нади. Рейчел поняла, что обманула не только Николая, она лгала самой себе. На самом деле она хотела ребенка. Раньше Рейчел боялась, что не сможет стать хорошей матерью. Но теперь все изменилось.

Рейчел улыбнулась, а потом на ее глаза набежали слезы. Но она плакала не из-за стыда или злости. Это были слезы печали. Она думала о мужчине, который навсегда останется в ее сердце.