Свой путь в искусстве Васнецов начал в 1870-е годы, и вместе с ним на художественной арене России появились И. Е. Репин, В. И. Суриков, В. Д. Поленов. Восторженная публика заполняла залы, где проходили выставки Товарищества передвижников и внимательно следила за успехами представителей нового реалистического направления, которые стремились отразить в своем творчестве все истинно русское.
Русский художник Виктор Михайлович Васнецов появился на свет в селе Лапьял Вятской губернии в многодетной семье деревенского священника. Родители пятерых сыновей были небогатыми, но образованными людьми и с ранних лет приобщали своих детей к культурному наследию. Впечатления от чтения журналов, которые присылались в дом друзьями семьи, чудесных рассказов странников, остававшихся на ночь в доме, оставили глубокий след в душе будущего художника. Огромное влияние на мальчика оказало и общение с прекрасной природой, окружавшей вятское село.
Васнецов очень рано начал проявлять способности к рисованию, но, согласно традиции, должен был продолжать дело отца, и потому в 1858 году его определили в Вятское духовное училище. Через несколько лет Васнецов был студентом семинарии, хотя профессия священнослужителя нисколько не привлекала его. Все свободное время юноша отдавал любимому занятию – рисованию. В Вятке внимание на его способности обратил учитель рисования, Н. А. Чернышев, под руководством которого Виктор делал копии с литографий и рисунки с гипсовых образцов из вятского музея. Уже в самых ранних его иллюстрациях к русским пословицам и поговоркам, выполненных без большого знания принципов изобразительного искусства, чувствуется тонкая наблюдательность и интерес к натуре.
Талантливого юношу заметил живописец Эльвиро Андриолли, высланный из Петербурга в Вятку за участие в дуэли. Он пригласил Васнецова принять участие в росписях выстроенного в 1860-х годах Вятского собора. В 1867 году молодой художник написал две жанровые композиции («Молочница» и «Жница») и, разыграв их в лотерею, получил 60 рублей, на которые отправился в Петербург, предварительно получив разрешение отца.
В первый год Васнецову не удалось стать студентом Академии художеств, и он стал обучаться в Рисовальной школе Общества поощрения художников, где в то время преподавал И. Н. Крамской. Чтобы заработать на жизнь, юноша поступил в картографическое заведение А. А. Ильина. Очень быстро освоив ремесло литографа, он начал создавать литографии с работ известных художников и автолитографии, отличающиеся большим мастерством исполнения. Он делал иллюстрации для книжных изданий для детей и народных азбук.
В 1868 году Васнецов поступил в Академию художеств и оставил работу у Ильина, хотя заниматься литографией не прекратил. В 1870 году он опубликовал в альбоме Петербургской артели художников «Автограф 1869 года» несколько прекрасных автолитографий. Но настоящую известность молодому живописцу принесли зарисовки бытовых сцен и городских типов, наблюдаемых на улицах. Он изображал бедных чиновников, мелких купцов, горожан, монахов. В дальнейшем эти рисунки легли в основу его ранних полотен.
В годы обучения в академии Васнецов познакомился с И. Н. Крамским, В. В. Стасовым, подружился с И. Е. Репиным и скульптором М. М. Антокольским. Посещая литературные вечера и встречи, на которых велись споры о путях развития национального искусства, он впервые понял, в чем его призвание, и начал создавать небольшие акварели с изображением богатырей и сказочных героев.
Васнецов не мог обучаться в академии систематически, так как ему нужно было зарабатывать себе на жизнь, а после смерти отца помогать семье. Возможно, поэтому ни один из преподавателей академии не оказал большого влияния на его творчество. Настоящим своим учителем Васнецов считал замечательного педагога, художника П. П. Чистякова, который не был его непосредственным наставником, но часто помогал советами. В душе Васнецова на всю жизнь сохранилось теплое чувство благодарности по отношению к Чистякову.
В 1874 году на III Передвижной выставке было показано полотно «Чаепитие в харчевне», которое привлекло внимание публики и известных художников. Вскоре появились и другие картины, выполненные в жанре бытовой сцены («С квартиры на квартиру», 1876; «Книжная лавочка», 1876, обе – в Третьяковской галерее, Москва). Критик В. В. Стасов написал о молодом живописце: «Как типист Васнецов, бесспорно, будет одним из лучших русских художников. Типы его оригинальны, разнообразны; в них нет карикатурности или утрировки…» Но, несмотря на то что жанровые композиции Васнецова имели несомненный успех, художник мечтал создать нечто более значительное.
В. М. Васнецов. «Нестор-летописец». Эскиз для росписи Владимирского собора в Киеве, 1885–1886 годы
В 1876 году художник отправился во Францию, куда его давно звал находившийся в Париже И. Е. Репин. Во французской столице в то время жили многие русские мастера, в том числе В. Д. Поленов, Н. Н. Ге, И. Н. Крамской и др.
В Париже Васнецов много работал, вместе с Поленовым и Репиным посещал Лувр, парижский Салон, выставки и мастерские, изучал архитектурные памятники. Вечерами художники из России собирались в доме А. П. Боголюбова.
В 1877 году Васнецов продемонстрировал в Салоне две свои картины – «Чаепитие в трактире» и «Акробаты» (последняя была исполнена под впечатлением от концерта, устроенного бродячими актерами в Медоне, где в то время проживал мастер). Находясь во Франции, Васнецов постоянно искал собственную тему. В конце концов он понял, что более всего его привлекает народный эпос, поэтика настоящей русской жизни.
В 1878 году Васнецов вернулся домой, в Петербург. Вскоре он женился и перебрался в Москву, где уже жили его друзья – Репин и Поленов. Москва сразу же полюбилась художнику. Он писал: «Когда я приехал в Москву, то почувствовал, что приехал домой и больше ехать уже некуда – Кремль, Василий Блаженный заставляли меня чуть не плакать, до такой степени все это веяло на душу родным, незабвенным».
В 1879 году Васнецов написал свою последнюю композицию на бытовую тему («Преферанс», 1879, Третьяковская галерея, Москва) и больше уже к этому жанру никогда не возвращался. Москва, древняя столица Руси, ее старинная архитектура, многоголосая жизнь улиц – вот что теперь привлекало мастера. «Я всегда только Русью и жил, – писал Васнецов. – Как я стал из жанриста историком, несколько на фантастический лад, – на это ответить точно не сумею. Знаю только, что во времена самого ярого увлечения жанром, в академические времена, в Петербурге меня не покидали неясные исторические и сказочные грезы».
В Москве художника познакомили с П. М. Третьяковым, а также с промышленником и известным меценатом С. И. Мамонтовым. Общение с членами абрамцевского кружка (в мамонтовском имении Абрамцево собирались лучшие представители московской интеллигенции – художники, литераторы, певцы, музыканты, артисты) оказало влияние на изменение творческих пристрастий Васнецова.
Первым произведением Васнецова на историческую тему стала картина «После побоища Игоря Святославича с половцами» (1880, Третьяковская галерея, Москва), навеянная «Словом о полку Игореве».
Примерно в это же время художник начал работу над картинами, которые ему заказали для кабинета правления строящейся Донецкой железной дороги. Так появились «Три царевны подземного царства» (1879, Третьяковская галерея, Москва), позднее – «Бой скифов со славянами» (1881, Русский музей, Санкт-Петербург), а много лет спустя третья композиция – «Ковер-самолет» (1919–1926, Дом-музей В. М. Васнецова, Абрамцево). В 1881 году появился знаменитый шедевр Васнецова – «Аленушка» (Третьяковская галерея, Москва), удивительно задушевная и трогательная картина, написанная на сюжет русской сказки.
В том же году художник приступил к оформлению спектакля «Снегурочка» по пьесе А. Н. Островского, поставленной на домашней сцене Мамонтовых. Позднее (после открытия Русской частной оперы Мамонтова) немного переделанные Васнецовым декорации зрители увидели на большой сцене в опере Н. А. Римского-Корсакова. Вместе с другими членами абрамцевского кружка художник занимался изучением старинной архитектуры, собирал коллекции русских костюмов, предметов быта, ездил по деревням в поисках интересного материала. Увлечение Васнецова древнерусским зодчеством вылилось в создание небольшой домашней церкви в Абрамцево (художник не оставил опытов в области архитектуры: в начале 1900 года по его проекту был выполнен фасад здания Третьяковской галереи и несколько частных особняков).
Большой успех мастеру принес громадный фриз «Каменный век», созданный для украшения Круглого зала недавно выстроенного здания Исторического музея. Над этим произведением художник работал с 1882 по 1885 год. Позднее друзья Виктора Михайловича вспоминали, как он хватал каждого, кто приезжал в Абрамцево, и тащил в свою мастерскую позировать, ведь ему нужно было изобразить целое племя.
Васнецов выполнил несколько графических эскизов и отдельных сцен. Окончательный вариант представляет собой трехчастную композицию. Первая часть показывает повседневную жизнь первобытных людей, вторая – эпизод охоты на мамонта, а третья, помещенная отдельно в простенки между двумя окнами, называется «Пиршество». В 1885 году фриз «Каменный век» увидели первые посетители. Зрители встретили творение Васнецова восторженно.
Абрамцевский период был для художника необыкновенно плодотворным. В это время он написал целый ряд крупных картин, в 1881 году в своей мастерской в Абрамцево начал «Богатырей», замысел которого родился еще во время парижской поездки. Однако работа над ним была прервана новым заказом. А. В. Прахов, профессор археологии Петербургского университета и глава художественного совета по оформлению Владимирского собора, возводимого в Киеве, предложил Васнецову заняться росписью храма.
Осенью 1885 года вместе с семьей Васнецов переехал в Киев. Но перед тем как приступить к работе, он побывал в Италии, где познакомился с византийскими и итальянскими фресками в соборах и монастырях. Художник посетил Равенну, Рим, Венецию, Палермо. Вернувшись из-за границы, он внимательно изучил древнерусскую монументальную живопись и мозаику в Киеве.
По своей масштабности и технической сложности росписи Владимирского собора – поистине титанический труд мастера. На создание фресок Васнецову потребовалось почти десять лет (1885–1896).
Художник считал, что храмовые росписи – это не только выражение определенных догматов церкви, но и памятник Киевской Руси – колыбели Русского государства, поэтому так много места он отвел образам исторических деятелей прошлого. Используя традиции древнерусской монументальной живописи, Васнецов изобразил князей Владимира, Андрея Боголюбского, Александра Невского, Дмитрия Донского, летописца Нестора, живописца Алипия. Мастеру удалось передать типические особенности и сильные характеры каждой личности, в их образах ощущается поэзия древних преданий и легенд. Хотя портреты знаменитых деятелей русской истории написаны по воображению, в них видны черты друзей и близких Васнецова. В своих фресках Виктор Михайлович мастерски использовал элементы старинных костюмов, детали древнерусского зодчества.
Чтобы добиться монументальности, художник показал фигуры несколько больше натуральной величины, опустил линию горизонта и сделал пространство неглубоким. Каждое изображение поясняется надписью, выполненной в виде славянской вязи. Стилизованность (вытянутость пропорций человеческих фигур) не лишает росписи достоверности.
Первые акварельные эскизы практически всех композиций росписей были сделаны Васнецовым еще в Москве. В Киеве по ним были выполнены картоны (эскизы на холсте) нужных размеров. Разделенные на квадраты, они использовались мастером и его помощниками при создании росписей по сухой штукатурке масляными красками.
Центральное место в храме отведено образу Богородицы. Начиная работать над ним, Васнецов тщательно изучил рафаэлевских Мадонн. Он понял, что русская Богоматерь не должна походить на них, в противном случае она не будет воспринята его соотечественниками. И созданный им образ, олицетворяющий безграничную любовь и скорбь, получился действительно удачным. А вот изображение младенца никак не давалось художнику. Однажды Васнецов увидел, как его маленький сын на руках у матери протянул ручки к солнышку, потянулся к деревьям и цветам, растущим в саду. Живописец сразу же решил, что именно так будет выглядеть ребенок-Иисус на руках Богородицы, десятиметровая фигура которой царит в храме. Но, несмотря на все ее величие, она не подавляет зрителя. Васнецов тщательно рассчитал изменения, вызванные чуть вогнутой поверхность абсиды (именно на ней он поместил изображение матери и младенца), поэтому из любой точки собора фигура Богоматери кажется пропорциональной и гармоничной. Монументальность образа подчеркивает и сдержанный колорит росписи.
Художник и его помощники покрыли стены Владимирского собора орнаментальными узорами, напоминающими росписи киевских храмов, выстроенных много веков назад. Чудесные цветы, фантастические животные переплетаются, создавая причудливые орнаменты, и делают собор очень нарядным и красочным. Эти росписи демонстрируют замечательный декораторский талант Васнецова, прекрасное знание русского и восточного орнаментального искусства.
В первые несколько лет работа в соборе необыкновенно увлекала мастера, но в дальнейшем усталость начала брать свое. К тому же отцы собора не понимали художника и его устремлений и требовали, чтобы он, создавая свои росписи, опирался на требования официального академического искусства, а не на традиции древнерусской монументальной живописи, из которой ему предлагали брать только отдельные стилевые приемы. Не устраивало хозяев Владимирского собора и то, что мастер-реалист, подобно многим русским художникам второй половины XIX столетия (А. А. Иванов, И. Н. Крамской, Н. Н. Ге, М. А. Врубель), использовал религиозные сюжеты главным образом как средство для постановки философских и морально-этических проблем. Поэтому Васнецову приходилось идти на компромисс. Если фигуры Богоматери и исторических личностей кажутся одухотворенными и очеловеченными, образы в других композициях («Страшный суд», «Блаженство рая») условны и лишены жизненной убедительности. В некоторых композициях росписей отразился интерес живописца к распространившемуся в России 1890-х годов новому течению – символизму.
В 1891 году основные художественные работы во Владимирском соборе были завершены. Хотя росписи чрезвычайно утомили мастера, они прославили его на весь мир. В дальнейшем Васнецова неоднократно приглашали расписывать храмы в Петербурге, Дармштадте, Варшаве. Варшавские росписи, к несчастью, были уничтожены вместе с церковью в 1920 году, при Пилсудском.
В 1891 году, полностью завершив работу над росписями Владимирского собора, Васнецов вместе с семьей возвратился в Москву. Деньги, заработанные им в Киеве, позволили художнику приобрести усадьбу недалеко от Абрамцево, где по собственному проекту Виктор Михайлович выстроил небольшой дом с мастерской. В 1896 году в этой мастерской он вновь приступил к начатым в 1881 году «Богатырям». Одновременно с ними он писал картину «Царь Иван Васильевич Грозный» (1897, Третьяковская галерея, Москва), которая стала последним творением Васнецова, показанным в 1897 году на выставке Товарищества передвижников.
В 1898 году в Москве открылась первая персональная выставка Васнецова. Центральное место на ней занимали знаменитые «Богатыри». Выставка имела грандиозный успех.
В конце XIX столетия имя Васнецова было известно не только российским, но и европейским ценителям искусства. О нем писали в зарубежных газетах, его сделали членом нескольких Академий художеств. У живописца появились ученики и последователи. Мастерскую Васнецова в Абрамцево и в Москве посещали известные деятели русской культуры: художники, актеры, музыканты, писатели. Побывавший у Виктора Михайловича М. Горький назвал его «богатырем русской живописи». В начале 1900-х годов руководители Петербургской академии художеств предложили Васнецову стать главой мастерской по возрождению древнерусского искусства, но он отказался, так как мечтал осуществить несколько собственных творческих замыслов. В этот период он написал целый ряд картин и композиций на религиозные сюжеты. Но ничто уже не могло сравниться с «Богатырями» или росписями Владимирского собора. Последним произведением Васнецова стал портрет М. В. Нестерова. Работая над ним, художник умер. Ему было 78 лет.