Роспись Сикстинской капеллы, исполненная Микеланджело, до сих пор восхищает всех, кто хоть раз видел ее. Писатель Стендаль записал: «Не было с тех пор, за все три столетия, ничего, что хотя бы отдаленно напоминало этот подвиг. …он взялся, не зная даже технических приемов фресковой живописи, за огромное это произведение, чтобы признать в нем силу характера, равную грандиозности гения».

Микеланджело Буонарроти – один из наиболее выдающихся мастеров эпохи Возрождения, скульптор, живописец, архитектор, поэт. Его творчество относят к традициям флорентийско-римской школы.

Микеланджело родился в итальянском городе Капрезе, в знатной семье. С детства он решил заниматься искусством. Варки писал: «…Он предпочитал изучению грамматики в школе посещение церквей, где он копировал картины; часто он убегал из школы, чтобы посмотреть, как работают живописцы; и он охотнее проводил время с теми, кто рисует, нежели с теми, кто учится».

Что касается родителей и братьев будущего гения, то они были против увлечения мальчика, неодобрительно отзывались о его рисунках и даже нередко били. Однако это не останавливало Микеланджело. Он все больше укреплялся в решении отдать свою жизнь искусству.

Поначалу он решил, что его призвание – живопись, и в возрасте четырнадцати лет поступил в качестве ученика в мастерскую Гирландайо. Он многому научился у хозяина мастерской. Кроме того, Микеланджело сделал множество копий с рисунков выдающихся мастеров прошлого, которые хранились у Гирландайо.

Мальчику нравилось не просто копировать рисунки прославленных художников, а создавать такие точные копии, чтобы их нельзя было отличить от оригинала. Он делал рисунок на бумаге, а затем натирал ее землей и различными порошками, чтобы она выглядела пожелтевшей, старой. Однажды он даже подменил рисунки в папке учителя на свои и с нетерпением ждал, заметит ли Гирландайо подмену (которую тот, разумеется, все же заметил, так как был талантливым живописцем и прекрасно владел техникой рисунка).

Отец Микеланджело заключил с учителем Гирландайо договор на три года, в течение которых мальчик должен был обучаться в его мастерской. Однако, после того как прошла лишь половина указанного в договоре срока, юноша внезапно заинтересовался скульптурой.

Правитель города Лоренцо Великолепный собрал в садах Медичи множество прекрасных античных статуй и современных скульптур, которые нравились ему. Микеланджело, посетив сады впервые и увидев эти произведения искусства, долгое время находился под сильным впечатлением от них. Он забросил копии с произведений Мазаччо и Синьорелли, над которыми еще недавно с удовольствием трудился, и целые дни проводил в саду, рассматривая античные скульптуры, выполненные из ослепительно белого мрамора.

Живопись перестала его привлекать, он проклинал себя за недальновидность и за то, что ему придется еще некоторое время оставаться учеником Гирландайо, вместо того чтобы заниматься единственным любимым, как ему тогда казалось, делом. Однако дело вскоре уладилось так, как хотел Микеланджело. Гирландайо отпустил его, и юноша стал заниматься скульптурой в художественной школе в садах Медичи под руководством учителя Б. ди Джованни. Впоследствии Микеланджело неоднократно возвращался к живописи. Он написал несколько картин, создал прекрасные росписи.

Микеланджело. Плафон Сикстинской капеллы, 1508–1512 годы, Ватикан

Микеланджело. «Мадонна Дони». Фрагмент, 1503–1504 годы, галерея Уффици, Флоренция

Но и его современники, и более поздние исследователи искусства отмечали, что Микеланджело в первую очередь был скульптором. И даже когда он писал фигуры маслом на полотне или на стене, они выглядели так, словно были высечены из камня, полными динамики и экспрессии. Фигуры имели четкие контуры, резко выделялись на остальном фоне.

В художественной школе Микеланджело быстро изучил основы работы скульптора, научился разбираться в мраморе, обрабатывать и полировать его. Среди его скульптур самой известной, наверное, является «Давид» (1501–1504). Среди прочих работ можно вспомнить рельеф «Битва кентавров» (около 1492, Музей Буонарроти, Флоренция), «Пьету» (1498–1499, собор Святого Петра, Рим) и др.

Единственный образец станковой живописи Микеланджело, сохранившийся до наших дней, – «Мадонна Дони» (1504–1505, Уффици, Флоренция). В это же время художник работал над картоном «Битва при Кашине». По нему художник должен был выполнить роспись в Палаццо Веккьо во Флоренции, но, как и Леонардо, ему не суждено было работать здесь.

Впоследствии картон был утерян, и сегодня можно получить о нем представление только по копии художника Бастьяно да Сангалло.

На нем Микеланджело в разных ракурсах и позах изобразил 18 обнаженных фигур.

Картон привлекал к себе художников так же сильно, как в свое время работа Леонардо да Винчи. Художники часами простаивали возле него, делали копии со всей композиции и наиболее интересующих их фрагментов. Каждый из них стремился увезти с собой кусок картона на память, поэтому очень скоро от него ничего не осталось. Несмотря на бережное отношение художников к фрагментам картона, которые являлись для них настоящими сокровищами, ни один из них, к сожалению, не сохранился до наших дней.

Причина, по которой художнику пришлось отказаться от росписи Палаццо Веккьо, была серьезной: он получил от Папы Юлия II приглашение приехать в Рим. Первоначально папа решил заказать ему самую грандиозную гробницу, которая свидетельствовала бы о его величии и могуществе и поражала современников и потомков. Они обсудили проект и пришли к выводу, что это должен быть мавзолей, украшенный сорока мраморными статуями. Микеланджело уже приобрел огромное количество мрамора и собирался начать работу. Однако вскоре до него дошли слухи, что Папа не желает платить за мрамор. Микеланджело покинул Рим и проигнорировал приказ папы вернуться, что являлось неслыханной дерзостью. Но через некоторое время он все же помирился с Юлием II, и тот сделал ему новый заказ, еще более грандиозный, чем громадный мавзолей, украшенный мраморными статуями.

Папа Юлий II решил поручить ему роспись плафона Сикстинской капеллы в Ватикане. В действительности совет передать Микеланджело эту работу папа получил от конкурентов и противников художника. Зная, что Микеланджело является скульптором и из живописных произведений в зрелом возрасте создал только одну картину и два картона, они решили, что мастер откажется от заказа и навлечет на себя гнев папы или возьмется за исполнение росписи и не сможет окончить ее. И действительно, Микеланджело пытался отказаться от заказа, но все же был вынужден согласиться.

Микеланджело. «Господь Бог вдыхает в Адама жизнь». Фрагмент, 1508–1512 годы, плафон Сикстинской капеллы, Ватикан

Микеланджело. «Грехопадение». Фрагмент, 1508–1512 годы, плафон Сикстинской капеллы, Ватикан

Стендаль писал: «Случай единственный в истории человеческого духа: заставляют художника в расцвете его сил оставить тот род искусства, которому он всегда отдавал свои силы, принуждают его работать в другой области, требуют от него в качестве первого опыта труднейшей и обширнейшей по размерам работы, какую только можно представить в этом роде искусства, и он разрешает свою задачу в столь краткий срок, никому не подражая, создав сам нечто навеки неподражаемое и заняв первое место в той области искусства, которую он отнюдь не выбирал!»

Согласно первоначальному проекту, художник должен был изобразить 12 апостолов в люнетах зеркального свода капеллы, исполнить орнаменты вокруг большого прямоугольного зеркала. Но позднее родился более сложный, трудный, но грандиозный план. Весь свод вместе с распалубками, сферическими треугольниками между ними, люнетами над окнами и парусами в углах капеллы, перекрывающий помещение площадью 40,93 × 13,41 м, художник должен был превратить в цельное и гениальное произведение искусства.

Согласно проекту Микеланджело, следовало объединить все членения плафона крепким архитектурным каркасом из тонко профилированных мраморных тяг и пилястр, которые подчеркивали бы конструкцию свода. При этом они выделяли бы каждую часть свода и одновременно связывали бы отдельные фрагменты росписи в единое целое.

Ни один из художников до Микеланджело не исполнял такую огромную роспись. Ему предстояло создать композицию почти на 600 кв. м, к тому же не на стене, а на потолке, что было намного труднее.

Мастер приступил к выполнению в мае 1508 года, закончил в сентябре 1512 года. В течение четырех лет он, не покладая рук, трудился над этой грандиозной композицией (для сравнения можно вспомнить о том, что Леонардо да Винчи работал над «Тайной вечерей», которая имеет гораздо меньшие размеры, два года). Микеланджело писал все сам, не доверяя работу своим ученикам. Он поднимался на леса с утра и работал до позднего вечера.

При этом он не мог, как Леонардо, позволить себе прерываться на несколько дней, обдумывать тот или иной фрагмент, так как тогда работа растянулась бы на долгие годы. В одном из писем к своему брату он писал: «Я тружусь через силу, больше, чем любой человек, когда-либо существовавший».

Папа подгонял мастера и нередко приходил посмотреть, как продвигается работа. Что касается Микеланджело, то он не терпел посторонних в помещении, где работал. Он старался не допускать папу в капеллу, а если тот все же заходил, то как бы случайно сбрасывал с лесов доски, и папа вынужден был покидать помещение.

Наконец Микеланджело закончил этот грандиозный заказ. За время работы он так привык писать, находясь в горизонтальном положении, лежа на лесах на спине, что в течение некоторого времени не мог писать письма, сидя за столом. Даже для того чтобы прочитать их, ему приходилось ложиться на спину и держать листы перед собой в вытянутых руках.

Согласно проекту, мастер расчленил среднюю часть плафона оконными плафонами. Прямоугольники, которые образовались при этом, он украсил живописными композициями. Боковые пояса Микеланджело поделил на прямоугольные ниши, которые украсил изображениями фигур, сидящих на тронах.

Средний пояс он окантовал карнизом, который украшали седалища кубической формы. Здесь он написал обнаженных юношей. Их фигуры как бы обрамляют живописные композиции, находящиеся в глубине. Что касается размеров этих композиций, то они неодинаковы. В зависимости от этого изменяются и размеры фигур юношей.

Микеланджело тщательно продумал расположение отдельных живописных сцен в пространстве и их размеры относительно друг друга и нашел наиболее оптимальное решение. Суриков, изучив композиционное построение этой работы, отметил, что «пропорции картин ко всей массе потолка выдержаны бесподобно».

В период раннего Возрождения в живописи нередко отдельные элементы, даже исполненные с большим мастерством, не складывались в единую гармоничную композицию. Позднее, в эпоху барокко, напротив, детали картины подчинялись всей композиции, утрачивая индивидуальность. Что касается работы Микеланджело, то в ней каждая из картин представляет собой законченное произведение и одновременно составляет часть единого целого. Это является одним из достижений живописи эпохи Высокого Возрождения, которое Микеланджело удалось довести до совершенства.

Необходимо обратить внимание и на колорит росписи. Микеланджело использовал богатую цветовую гамму, нередко с золотистыми переливами. Цвета картин чистые, их сочетание еще более усиливает благородство созданных мастером образов.

Что касается тематики, то над ней Микеланджело, скорее всего, работал сам. Общая тема, как сообщил Папа Юлий II, такова: роспись должна была воспроизводить различные сюжеты из Священного Писания.

Художник изобразил на среднем поясе плафона композиции на библейские сюжеты. На боковых поясах он поместил библейских пророков, а также сивилл, которые, как указывалось в многочисленных античных мифах, являлись прорицательницами, жрицами и возлюбленными бога Аполлона.

Композиции среднего пояса являются иллюстрациями к центральным местам Священного Писания. Например, на одной из композиций Микеланджело показал сотворение Богом первого человека – Адама. Искусствовед В. Н. Лазарев написал об этой картине следующее: «Это едва ли не самая прекрасная композиция всей росписи. Отправляясь от библейского текста («И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его»), художник дает ему совершенно новое представление. По бесконечному космическому пространству летит Бог-отец, окруженный ангелами.

Позади него развевается огромный, надутый, как парус, плащ, позволивший охватить все фигуры замкнутой силуэтной линией. Плавный полет Творца подчеркнут спокойно скрещенными ногами. Его правая рука, дарующая жизнь неодушевленной материи, вытянута. Она почти вплотную прикасается к руке Адама, чье лежащее на земле тело постепенно приходит в движение. Эти две руки, между которыми как бы пробегает электрическая искра, оставляют незабываемое впечатление.

Микеланджело. «Всемирный потоп». Фрагмент, 1508–1512 годы, плафон Сикстинской капеллы, Ватикан

В данной точке сосредоточен весь внутренний пафос изображения, вся его динамика. Расположив фигуру Адама на покатой поверхности, художник создает у зрителя иллюзию, будто фигура покоится на самом краю земли, за которым начинается бесконечное мировое пространство. И поэтому вдвойне выразительны эти две протянутые навстречу друг другу руки, символизирующие этот мир земной и мир астральный. И здесь Микеланджело великолепно использует просвет между фигурами, без которого не было бы ощущения безграничного пространства. В образе Адама художник воплотил свой идеал мужского тела, хорошо развитого, сильного и в то же время гибкого».

На другой картине – «Отделение света от тьмы – Микеланджело изобразил Саваофа, борющегося с хаосом. Облака надвигаются на Саваофа, а он пытается оттолкнуть их от себя и отделить таким образом свет от тьмы. Фигура человека выглядит так, словно высечена из камня, несмотря на то что художник написал ее кистью и красками.

С неменьшим мастерством Микеланджело изобразил и Еву. На фреске, рассказывающей о сотворении первой женщины, Ева выглядит безвольной, покорной, беспомощной. На следующей картине, повествующей о грехопадении, в ней уже чувствуется сила: она гордо подняла голову, во всем ее облике чувствуется что-то величественное. Ева смело протянула руку, ее пальцы прикасаются к руке змия. Далее, в сцене изгнания из рая, она раздавлена и унижена, сожалеет о содеянном. В облике этой женщины не осталось ничего от прежней, гордой и уверенной в себе, Евы.

Микеланджело. «Голова юноши». Фрагмент, 1508–1512 годы, плафон Сикстинской капеллы, Ватикан

Другие сцены изображают последующие события, описанные в Священном Писании: Всемирный Потоп, спасение Ноя и др.

Особое место занимают изображения библейских пророков. Захарию Микеланджело изобразил с толстым фолиантом в руках. Он сидит, но во всей фигуре пророка, в повороте тела, в складках одежды чувствуется движение. Как полагают исследователи творчества Микеланджело, в этом образе он выразил стремление к знаниям и желание познать высшую мудрость.

В фигуре Исайи художник постарался показать гордость, озарение и одновременно власть. В облике Иезекииля – в его позе, повороте головы, протянутой вперед и повернутой ладонью вверх руке, развевающихся складках одежды – мастер выразил динамику, страстные порывы.

Даниил сосредоточен, но в то же время во всей его фигуре, как и в облике Исайи, чувствуется власть и, как и в большинстве персонажей, динамика. Вазари писал: «Невозможно представить себе, что можно добавить к совершенству образа Даниила, который пишет в большой книге, выискивая что-то в рукописях и копируя с невероятным рвением; для опоры этой тяжести Микеланджело поставил между его ног ребенка, который поддерживает книгу, пока тот пишет, – ничья кисть не сможет никогда сделать ничего подобного».

При взгляде на динамичную фигуру Ионы, его откинутую назад голову и поднятое к небу лицо чувствуется сила высшего озарения, надежда, вера и смелость.

В отличие от молодого Ионы, пророк Иеремия очень стар. Он, может быть, единственный из всех просто спокойно сидит, скрестив мускулистые ноги, уронив одну руку на колено и подперев другой рукой подбородок. Задумавшись о чем-то своем, он смотрит в пол. Но от фигуры Иеремии веет не только спокойствием, но и силой и решительностью: кажется, что он поднимет голову и в его глазах можно будет увидеть огромную мудрость.

Затем он расправит плечи, встанет и зашагает тяжелой поступью, от которой все придет в движение.

Вместе с героями христианской мифологии Микеланджело изобразил несколько сивилл, персонажей мифологии античной Греции. Самой прекрасной из них является дельфийская сивилла.

В зеленом платье и красном плаще она сидит на скамье. В руках сивиллы свиток, но она не смотрит в него: ее голова повернута, а взгляд, кажется, устремлен в будущее. Она выглядит как обычная, немного наивная молодая девушка, но чувствуется, что у нее хватит сил поддержать мир своими руками.

Эритрейская сивилла перелистывает старинную книгу. Она приняла позу, в которой предстает в наиболее живописном виде. Кумскую сивиллу Микеланджело тоже изобразил с книгой в руках. Она выглядит не как молодая девушка, а как дряхлая старуха. Сивилла так погружена в чтение таинственной книги, что ни на что больше не обращает внимания.

Микеланджело. «Страшный суд», 1535–1541 годы, Сикстинская капелла, Ватикан

Персидская сивилла воплощает в себе тайную мудрость.

В облике ливийской сивиллы также выражена мудрость и вместе с ней красота и движение.

По краям библейских сцен Микеланджело написал обнаженных юношей. У них нет имен, их обозначают по картинам, которые они обрамляют.

В их фигурах художник показал красоту, молодость с ее многочисленными возможностями, радостью, интересу к окружающему миру, стремлением к познанию тайного.

В заключение можно снова привести слова Визари: «…Никогда не создавалось и создать невозможно произведения и столь превосходного, да и подражать ему очень трудно. Оно… является светочем нашего искусства, столько пользы и света принесло оно живописи, что хватило его, чтобы осветить весь мир, пребывавший во мраке сотни лет». И действительно, в течение последующих веков не только итальянские, но и французские, немецкие, голландские, английские, швейцарские, венгерские, русские и другие живописцы стремились в Италию, чтобы увидеть работы художников эпохи Возрождения и в первую очередь – потолок Сикстинской капеллы, который расписал Микеланджело.

В последующие годы мастер вернулся к скульптуре и занялся изваяниями, предназначенными для украшения гробницы Папы Юлия II. Им были созданы статуи «Умирающий раб» (1513, Лувр, Париж), «Восставший раб» (1513, Лувр, Париж), «Моисей» (1515–1516, Сан-Пьетро ин Винколи, Рим), скульптурная группа «Победитель» и др.

В течение пятнадцати лет мастер работал над усыпальницей Медичи во Флоренции. Этот заказ он получил от Папы Климента VII (Юлий II к тому времени уже умер).

Когда умер Климент VII, папский престол занял Павел III. Одним из его первых распоряжений стало приглашение Микеланджело. Мастер в то время работал на герцога Урбинского и был связан с ним договором. Однако папа, решив получить мастера в свое распоряжение, заявил: «Уже тридцать лет имею я такое желание, неужели же, став папою, его не исполню? Порву договор: желаю, чтобы ты служил мне». Микеланджело ничего не оставалось, как подчиниться приказу.

Папа заказал Микеланджело исполнить фреску на стене все той же Сикстинской капеллы. Художник должен был изобразить еще один из эпизодов, описанный в Священном Писании, – сцену Страшного суда.

Площадь стены, на которой мастеру предстояло создать фреску, составляла почти 200 кв. м, в три раза меньше, чем площадь первой фрески. Он работал над ней (с небольшими перерывами) в течение пяти лет – с 1536 по 1541 год.

На первый взгляд кажется, что эта работа легче, чем предыдущая роспись: общая площадь всей композиции меньше, к тому же мастеру не придется лежать на лесах, подняв голову к потолку, как он делал это раньше. Однако многие современники полагали, что эта работа далась Микеланджело с большим трудом, чем первая фреска. Например, умный и проницательный, но не совсем тактичный П. Аретино, памфлетист, написал Микеланджело письмо, в котором были такие строки: «Я чувствую, что „Страшным судом“, который Вы теперь пишете, Вы хотите превзойти начало, оставленное Вами на сводах Сикстинской капеллы… Ваши картины, покоренные Ваши же картинами, Вам дадут славу торжествовать над самим собой. Кто бы не содрогнулся, приступая к столь ужасной теме?»

Далее Аретино писал, как он представляет себе это грандиозное произведение. Он был мастером слова и живописно описал свое видение: «Я вижу ужас на лицах живых, угрожающие лики солнца, луны и звезд… Я вижу жизнь, превращающуюся в огонь, воздух, землю и воду. Я вижу там, в стороне, природу, в ужасе съежившуюся в своей дряхлой и бесплодной старости. Я вижу время, высохшее от страха, дрожащее, достигшее своего конца… Я вижу жизнь и смерть, охваченные ужасом и смятением, одну – уставшую подбирать мертвых – и другую – защищающую людей от удара…» и т. п.

Не один Аретино ожидал подобных чудес. Все, и в первую очередь Папа Павел III надеялись, что Микеланджело создаст шедевр, который станет еще более грандиозным, чем роспись потолка Сикстинской капеллы.

Композиция росписи нестандартна и сама по себе довольно грандиозна и значительна. Микеланджело замыслил изобразить Христа в верхней части стены. Вокруг него мастер поместил множество обнаженных фигур мучеников. Чем ближе они расположены к Спасителю, тем больше их тела, при этом масштаб зависит не от расстояния от Христа до периферийной части композиции, он меняется произвольно. Благодаря этому художник достиг впечатления того, что тела мучеников соединены в мощные группы.

Единичные фигуры можно заметить только на боковых и нижних частях композиции.

Возле Христа художник поместил фигуру Марии. Однако она является не самостоятельным, а вспомогательным элементом композиции. Она как бы поддерживает фигуру Христа, выделяя ее на фоне многочисленных мучеников, ожидающих Страшного суда.

Микеланджело. «Распятие апостола Петра». Фрагмент, 1542–1550 годы, капелла Паолина, Ватикан

Что касается конечного результата: смог ли Микеланджело создать произведение, превосходящее роспись потолка, или нет – то на этот вопрос не может быть однозначного ответа. Например, известный искусствовед Бернсон отмечал, что страстью Микеланджело являлась обнаженная фигура, показанная в движении, борьбе. Что касается мотива «Страшного суда», то он должен выражать не силу, движение и борьбу, а смирение. Далее он писал: «Его обнаженные фигуры полны мощи, но не слабости, ужаса, но не боязни, отчаяния, но не покорности… „Страшный суд“ задуман настолько грандиозно, насколько это вообще возможно, как последний момент перед исчезновением вселенной в хаосе, как сон богов перед своим закатом… Ибо, когда наступит катастрофа, никто ее не переживет, даже само верховное божество. Поэтому в концепции этого сюжета Микеланджело потерпел неудачу, и иначе это и не могло быть».

В произведении Микеланджело нельзя различить, кого из многочисленных персонажей следует отнести к ангелам, кого – к праведникам, а кого – к грешникам. Все они выглядят одинаково. Композиция производит впечатление не Страшного суда, а колеса судьбы, в движение которого вовлекаются все новые и новые души.

Он показал не Страшный суд, как он описывается в Священном Писании, а сильных и мужественных когда-то людей, которые не могут противостоять судьбе и вынуждены подчиниться ее воле.

Что касается современников, то они восприняли фреску неоднозначно. Еще в то время, когда Микеланджело работал над ней, Павел III в сопровождении церемониймейстера Бьяджо да Чезена явился посмотреть на работу. Да Чезен, увидев множество обнаженных фигур, воскликнул: «Полное бесстыдство – изображать в месте, столь священном, столько голых людей, которые, не стыдясь, показывают свои срамные части; такое произведение годится для бань и кабаков, а не для папской капеллы». Микеланджело не понравились его слова, и он отомстил церемониймейстеру так, как когда-то хотел отомстить своему обидчику в аналогичной ситуации Леонардо да Винчи. По свидетельству Вазари, он изобразил да Чезена, «списав с натуры, в аду, в виде Миноса, с большой змеей, обвившейся вокруг его ног среди кучи дьяволов. Сколько ни просил мессер Бьяджо папу и Микеланджело уничтожить это изображение, последний сохранил его для памяти об этом, так что и сейчас можно его видеть».

Что касается Аретино, который в самом начале работы над фреской написал Микеланджело восторженное письмо, то он, увидев это произведение, заявил, что автор, вероятно, является сторонником Лютера. В те времена, незадолго до начала активной деятельности инквизиции, это считалось серьезным обвинением.

Сам Павел III не имел ничего против обнаженных фигур. Но когда он умер, новый папа вызвал Микеланджело к себе и велел ему придать фигурам более пристойный вид. Художник, разумеется, категорически отказался, после чего эту работу поручили Даниэле де Вольтерру, который и исполнил ее. Это случилось в 1565 году. В 1993 году во время реставрации эти дополнения частично удалили.

В последующие годы Микеланджело еще неоднократно приходилось обращаться к живописи. Им были исполнены росписи капеллы Паолина (1542–1550, Ватикан). Эта работа состоит из двух больших композиций – «Падения Савла» и «Распятия апостола Петра». В них уже нет той гармоничности произведений эпохи Высокого Возрождения, в которых каждый элемент композиции можно рассматривать и сам по себе, и в соединении с другими элементами. В росписи капеллы Паолина каждый отдельный элемент поражает зрителя мастерством исполнения и выразительностью, но тем не менее вся композиция выглядит раздробленной.

Вообще в конце 1540 – начале 1550-х годов в творчестве Микеланджело можно заметить некоторый спад. Он все чаще стал задумываться о смерти, о том, не зря ли он прожил свою жизнь, и выражал свои сомнения в стихах:

Творчество уже не приносило ему той радости, что раньше. Но, несмотря на некоторое охлаждение к творческой деятельности, работать он не прекратил. Он трудился до последних дней и умер от болезни, которая настигла его во время работы, в возрасте восьмидесяти девяти лет. Его похоронили во Флоренции, в церкви Санта-Кроче.

На протяжении своей долгой жизни Микеланджело проявил себя не только как гениальный скульптор и живописец, но и как архитектор.

Самым выдающимся достижением в этом виде искусства является созданный по его проекту купол собора Святого Петра в Риме.

Его произведения являлись эталоном для современников. Им восхищались многие мастера, жившие в последующие столетия. Он оказал влияние на формирование живописной манеры многих выдающихся художников.