Хлоя знала, что когда Доминик выглядел потрясенным, то это нехороший признак. Будучи человеком, которому часто приходилось сталкиваться со всякого рода неожиданностями, он испытывал особую антипатию к сюрпризам.

– Я хорошо знаю, кто такой Борден Кэмпворт, – наконец проговорил Доминик холодным тоном.

«О боже».

Хлоя понимала, что означал этот тон. Доминик был крайне раздражен не из-за нее.

Опять.

У нее возникло желание натянуть халат на лицо и забыть обо всем, что произошло в тот день. Она провела долгую ночь, бродя по дому с капризным ребенком, затылок ее болел от удара, нервы были напряжены до предела. И раздражение Доминика не способствовало облегчению ее состояния. Вот почему она противилась решению Гриффина послать за ним. Хлоя знала о склонности Доминика защищать ее, командуя всеми вокруг и стараясь все привести в порядок. И хотя отчасти она была не против того, чтобы он занялся этим, ей не хотелось загружать его еще одной проблемой.

Судя по реакции Гриффина и Доминика, Роджер Кэмпворт мог доставить немало хлопот. Вероятно, теперь Доминик решит обеспечивать ее защиту. Возможная опека с его стороны была одной из причин, которая заставляла ее долгое время оставаться в тени. Когда они вновь установили дружеские отношения, Хлоя поняла, что он готов заботиться о ней, как заботился о тех, с кем судьба связывала его в жизни. Хлоя не хотела этого, поскольку подозревала, что принятое им обязательство основано главным образом на чувстве вины, возникшем вследствие его глупого убеждения, будто бы он ответствен за трагическую ошибку, которую она совершила в юности. Доминик считал, что должен был уберечь Хлою от намерения принца Эрнеста соблазнить ее много лет назад и от всех пагубных последствий.

Однако только она несла ответственность за свои поступки и чувствовала отчаяние из-за того, что она вызвала чувство жалости и вины у самого дорогого ей человека.

Хлоя расправила плечи, решив восстановить контроль над ситуацией.

– Ты преувеличиваешь сложность проблемы. Роджер Кэмпворт – ничтожная личность, и я полагаю, его дядя едва ли связан с ним близкими отношениями. Почему он должен заинтересоваться делами своего племянника? Уверена, нам не о чем беспокоиться.

Гриффин фыркнул.

– Давай, мать, убеждай себя, если тебе от этого станет легче.

Несмотря на раздраженную реакцию сына, Хлоя внутренне ликовала. Воссоединение с ним было трудным, но потом он удивил, тратя много времени и энергии на то, чтобы лучше узнать мать и понять, почему она скрывалась так долго. Каждый раз, когда он называл ее матерью, даже таким сардоническим тоном, Хлоя чувствовала себя так, словно звезда упала с небес и, проникнув в грудь, наполнила душу радостным светом.

– Гриффин, не надо упрекать мать, – сказала Юстина. – Она просто старалась помочь.

– А я стараюсь уберечь ее от смерти, – возразил Гриффин.

Когда Доминик поднял руку, споры прекратились. Он, как обычно, оказывал большое влияние на всех одним лишь своим присутствием. Он никогда не повышал голоса, и движения его были расчетливыми и сдержанными, но он был высоким, сильным и мог внушить страх одним только неодобрительным поднятием брови. Он обладал огромной физической и интеллектуальной мощью, и это сочетание одновременно возбуждало и заставляло нервничать Хлою. Доминик не был грубым человеком и никогда не поднимал руку на невинных людей, но теперь он уже не тот экспрессивный страстный парень, которого она любила и который никогда не скрывал, что у него на уме и в душе. Теперь он держал свои эмоции под железным контролем, и в большинстве случаев она не могла понять, о чем он думал и как отнесся к ее возвращению в его жизнь. Он дал понять, что рад этому, но Хлоя не была уверена, стоит ли ему верить.

– Немного здравого смысла не помешает в этом разговоре, – сказал Доминик, – поэтому позвольте мне добавить кое-что. Борден Кэмпворт – один из самых опасных людей в Лондоне, как верно заметил Гриффин.

Хлоя, несмотря на то что ее сердце учащенно забилось от этой новости, постаралась сохранять спокойное выражение лица.

– Я понимаю. Но из этого не следует, что Роджер также опасен.

Суровые зеленые глаза Доминика расширились.

– Он направил пистолет на тебя, Хлоя.

Она поморщилась. Шишка на голове – глупый повод считать, что она подверглась настоящей опасности.

– Я уверена, он не собирался стрелять. Он просто пытался запугать меня, чтобы я позволила ему повидаться с Джейн.

– Он толкнул тебя, – сквозь зубы произнес Доминик.

– Да, он грубый, агрессивный тип, – признала она. – Я не хочу выглядеть безрассудной. Просто я ничего не знала о нем и его дяде.

– Тогда, может быть, нам следует спросить того, кто знает, – сказал Доминик.

– Конечно! Надо поговорить с Джейн. Не понимаю, почему я не подумала об этом раньше.

Печально покачав головой, Доминик сел рядом с ней и провел пальцами по ее щеке.

– По-видимому, ударившись головой, ты пришла в легкое замешательство.

Его нежное прикосновение и глубокий ласковый голос почти лишили ее самообладания. Хлоя была вынуждена подавить порыв прильнуть к нему и дать волю своим слезам. Потому что она ужасно испугалась, когда Роджер достал пистолет. Но в большей степени ее испугало выражение ярости в его темных глазах, чем дуло оружия, направленного ей в грудь. Она действительно верила, что он не намеревался стрелять в нее, однако к каким ужасным последствиям приводит такой гнев, она видела много раз в своей жизни и в жизни девушек, которые искали у нее помощи. Подобный гнев влек за собой многочисленные синяки, сломанные кости и тяжелые потрясения от страха.

Доминик убрал руку и встал. Хлоя тотчас пожалела о том, что ее покинули его тепло и успокаивающее присутствие рядом.

– Юстина, – сказал он, – может быть, ты приведешь сюда Джейн?

Когда Юстина выскользнула из комнаты, Доминик подошел к чайному столику на колесах, чтобы налить Хлое еще чашку чая «Эрл Грей». Он и Гриффин пустились в дискуссию по поводу обсуждаемого в парламенте уголовного закона, и Хлоя поняла, что так они давали ей время восстановить свое самообладание.

Когда она наблюдала за этими двумя мужчинами, которых очень любила, ее сердце наполнялось гордостью и в то же время печалью. Гриффину пришлось преодолеть большие трудности, прежде чем он смог встать на правильный путь и найти любимую женщину, а Доминик возмужал и стал самым прекрасным мужчиной, какого Хлоя когда-либо встречала. Все это она пропустила, оставаясь в стороне, в то время как они шли своим путем в этом мире без нее.

Но это был ее выбор.

Через несколько минут вернулась Юстина с миловидной девушкой Джейн Клейтон, живот которой заметно округлился на средней стадии беременности. Джейн была слишком хорошенькой, чтобы жить во власти такого человека, как Роджер Кэмпворт, и Хлоя сделает все возможное, чтобы девушка и ее ребенок оставались в безопасности.

Глаза Джейн округлились в смятении.

– О, миссис Пайпер, я не знала, что Роджер причинил вам вред! – Она упала на колени, схватила руки Хлои и разразилась слезами.

Хлоя позволила ей поплакать некоторое время, прежде чем подняла и усадила на кушетку.

– Успокойся, Джейн. Я в полном порядке. Не надо плакать.

Когда Джейн продолжила всхлипывать, Хлоя мягко встряхнула ее.

– Это вредно для ребенка, дорогая. Ты не должна волноваться.

Джейн шмыгнула носом и кивнула. Хлоя указала рукой на Доминика.

– Это сэр Доминик Хантер. Он член городского магистрата и не допустит, чтобы что-то случилось с тобой и ребенком.

Девушка бросила на Доминика опасливый взгляд, а он в ответ ободряюще улыбнулся ей. Даже одетый в дорожные штаны, сапоги и простую темную куртку, он выглядел весьма элегантным и аристократичным. Эта одежда не соответствовала его манере держаться с врожденным достоинством и сдержанной властностью. Хлоя всегда поражало, что Доминик, сын мясника, обладал в большей степени благородством, чем иные принцы королевских кровей.

– Мисс Клейтон, – сказал Доминик. – Я хотел бы, чтобы обстоятельства нашей встречи были более приятными, и прошу прощения за беспокойство, которое наш разговор может вызвать у вас. Однако нам очень нужна ваша помощь.

Лучше не скажешь. Доминик умел разбираться в людях, и Джейн была хорошей девушкой, которая стремилась быть полезной.

– Я сделаю все, чтобы помочь вам, сэр, – убедительно сказала она.

Доминик улыбнулся, и его грубые черты лица потеплели. Хотя его суровая внешность была по-своему привлекательной и часто выглядела устрашающей, Хлою поражало, как мягко и успокаивающе он обращался с женщинами и детьми.

– Превосходно, – сказал он. – Было бы очень полезно, если бы вы рассказали нам о своих отношениях с Роджером Кэмпвортом.

Джейн сбивчиво рассказала, как познакомилась с Роджером в галантерейном магазине отца, когда тот пришел покупать шляпу. Будучи привлекательным и энергичным молодым человеком, он сразу ей понравился. К чести мистера и миссис Клейтон, они не отказались от Джейн, когда она призналась, что беременна. Несмотря на их беспокойство относительно дяди Роджера, имеющего дурную репутацию, они с облегчением восприняли заявление молодого человека о своем намерении жениться на Джейн.

Однако отношения молодых людей омрачились, когда они начали ссориться и Роджер принялся избивать Джейн, оставляя ее с синяками в ужасном состоянии. Когда мистер Клейтон приказал Роджеру оставить в покое его дочь, этот негодяй просто рассмеялся. Он угрожал навлечь на Клейтонов гнев Бордена Кэмпворта, если они попытаются препятствовать их браку или отрицать его право на ребенка.

Не в силах самой обеспечить безопасность дочери, миссис Клейтон стала искать другие возможности, и эти поиски привели ее к Хлое, после чего она убедила Джейн в срочном порядке отправиться в Камберуэлл.

Когда Джейн закончила свой рассказ, Хлоя постаралась обуздать потрясение. Она знала, что Роджер Кэмпворт способен причинить неприятности, но впервые услышала о его чрезвычайно опасном дяде.

– Джейн, почему ты не рассказала мне сразу о дяде Роджера?

Голубые глаза Джейн увлажнились.

– Мама и я боялись, что вы не примете меня. Я очень сожалею, миссис Пайпер. Я была уверена, что Роджер никогда не найдет меня здесь, в сельской местности.

Подавив вздох, Хлоя похлопала девушку по спине.

– У меня даже в мыслях не было прогонять тебя, Джейн.

Доминик вновь вступил в разговор.

– Джейн, как долго вы находились под опекой миссис Пайпер?

– Почти три недели, сэр.

Он удивленно поднял бровь.

– Так долго? Я поздравляю тебя, Хлоя, за принятые меры безопасности. Меня впечатляет то, что Борден Кэмпворт не смог обнаружить тебя за это время.

От Хлои не ускользнул оттенок неодобрения в голосе Доминика. Как и тот факт, что ее старый друг имел серьезные замечания относительно ее работы. Однако чем еще она могла заниматься в своей жизни? Когда Хлоя забеременела в четырнадцать лет, ее сослали в Йоркшир жить с бессердечным родственником. Затем, после того как родился Гриффин, ее отправили в школу в Лидс, где она подверглась строгой дисциплине и обучалась в качестве служанки. Только по божьей милости она оказалась в доме миссис Ламотт, богатой вдовы, которая приняла ее под свое крыло. Доброта миссис Ламотт подействовала на израненную опустошенную душу Хлои, как благодатные летние дожди на иссохшую почву.

Миссис Ламотт, будучи филантропом и квакером, направила Хлою на путь истинного призвания и определила ее миссию в жизни. Не имея детей и близких родственников, миссис Ламотт оставила Хлое значительную часть своего состояния с условием, что та использует эти деньги для частной благотворительности, помогая незамужним беременным женщинам. Так как добрая вдова спасла Хлою от позора и лишений, как могла она не исполнить предначертанный для нее план миссис Ламотт?

– И как отнеслись к этому ваши родители? – спросил Доминик, обращаясь к Джейн. – Кто-нибудь из Кэмпвортов угрожал им?

Джейн сцепила пальцы, положив руки на колени.

– Нет пока, но Роджер не будет долго ждать, особенно теперь, когда обнаружил меня. – Она опять заплакала. – Я боюсь за родителей. Я пыталась уговорить их поехать со мной, но папа сказал, что не может закрыть магазин.

– Мистер Клейтон влез в долги и старался погасить их в течение последних нескольких лет, – пояснила Хлоя. – Я предлагала приют всей семье, но он отказался.

– С ними может всякое случиться, так как они одиноки, – сказала Джейн с дрожью в голосе.

Хлоя обняла ее.

– Они не одиноки, дорогая. Мы поможем им, и все будет хорошо.

Джейн покачала головой.

– Вы не знаете, на что способен Роджер, а его дядя гораздо хуже, чем говорят.

– Миссис Пайпер права, – сказал Доминик. – Вам не надо беспокоиться, Джейн. Мы позаботимся о Кэмпвортах, и будьте уверены – ваши родители не пострадают. Даю слово.

Джейн достала носовой платок из кармана простого платья и осторожно вытерла слезы. Затем робко улыбнулась Доминику.

– Благодарю вас, сэр. Могу я сделать что-нибудь для вас?

Доминик улыбнулся в ответ своей очаровательной доброй улыбкой, перед которой, по мнению Хлои, любая девушка или женщина едва ли могла устоять и не влюбиться в него.

– В настоящее время я хочу, чтобы вы отдыхали и следовали наставлениям миссис Пайпер.

– Это очень хороший совет, – сказала Хлоя со странно сжавшимся горлом. – И я хочу, чтобы ты пошла сейчас наверх и легла в постель. Я поднимусь проведать тебя позднее.

Когда Джейн вышла, Хлоя повернулась к Доминику:

– Мой дорогой сэр, кто такой Борден Кэмпворт? Судя по тому, что говорят о нем Джейн и мой сын, он представляется мне настоящим чудовищем.

– Звучит слишком драматично, – возразил Гриффин. – Я бы назвал его просто отпетым негодяем.

– Это точное определение, – сказал Доминик. – Кэмпворт управляет одной из крупнейших криминальных организаций в Лондоне, занимаясь вымогательством, шантажом, воровством и в отдельных случаях похищением людей.

– Похищением людей? – повторила Хлоя слабым голосом.

– К несчастью, да, – подтвердил Гриффин. Он посмотрел на Доминика. – Нам надо что-то предпринять.

– Я знаю, – ответил Доминик, снова приняв властный вид. – Но мне нужна информация, на которой можно строить эффективный план действий.

Гриффин сузил глаза.

– В таком случае планируйте быстрее, или я сам начну действовать.

Хлоя резко распрямилась.

– Я не хочу, чтобы ты вставал на опасный путь, Гриффин. – Ее сердце болезненно сжалось при мысли о том, что может случиться с сыном.

Объект ее тревоги презрительно фыркнул.

– У меня нет причины беспокоиться по поводу Бордена Кэмпворта.

Хлоя покачала головой.

– И все же…

– Нет причины беспокоиться, потому что я сам займусь Кэмпвортом, – вмешался Доминик. Его мрачная улыбка свидетельствовала о том, что он, должно быть, давно ждал момента, чтобы выступить против преступного главаря.

– Это так же плохо, как и решение Гриффина! – выпалила Хлоя. – Почему бы этим не заняться главному уголовному полицейскому суду на Боу-стрит или магистрату?

Доминик удивленно поднял брови.

– Хлоя, я и есть представитель магистрата.

– Я имела в виду другое должностное лицо, а не тебя лично, – сказала она с отчаянием.

Сидевшая рядом с Гриффином, Юстина оживилась.

– Может быть, нам следует отложить на время вопрос конфронтации с Кэмпвортами? Мне кажется, более неотложным делом является обеспечение безопасности Хлои и Джейн.

Хлоя нахмурилась.

– Едва ли Борден Кэмпворт и его люди тайком прибудут в Камберуэлл. Кроме того, теперь, зная, с кем мы имеем дело, я предприняла дополнительные меры предосторожности.

– Дополнительных мер предосторожности будет недостаточно, – резко сказал Доминик. – Ты и Джейн должны сегодня же покинуть Камберуэлл.

Его тон вывел Хлою из себя. Она была вынуждена покинуть свой прежний дом всего несколько месяцев назад и не намерена допустить, чтобы такое случилось опять. К тому же кто позаботится о девушках и их детях, если она уедет?

– Кроме Джейн в настоящее время здесь находятся еще несколько девушек, – сказала она, – и я также должна обеспечить соответствующий уход за двухмесячным младенцем. К тому же есть еще Стивен. Надеюсь, вы не предполагаете, что я оставлю их всех на произвол судьбы? – Хлоя заботилась о всех своих подопечных, но Стивен – ребенок, которого она взяла под личную опеку несколько месяцев назад, – был особенно дорог ей.

Она понимала, что выступила довольно резко, но кто мог осудить ее за это? Хлоя была вынуждена жить вдали от собственного ребенка все эти годы и не могла простить себе, что допустила это. Как могла она теперь лишить невинных созданий ее заботы?

Гриффин подошел и сел рядом с ней. Когда он взял ее руку, у Хлои сжалось сердце.

– Мать, когда мы впервые встретились, ты просила верить тебе, и я верил. Теперь я прошу верить мне. Ты должна сделать то, что говорит Доминик, ради твоей безопасности и безопасности Джейн.

По какой-то необъяснимой причине Доминик сердито посмотрел на них. Когда она уловила его взгляд, выражение его лица вновь приняло обычный вид.

– Ты слышала, что я сказал, Хлоя? – настойчиво спросил Гриффин.

– Да, мой сын. Но я…

Он прервал ее.

– Если Борден Кэмпворт займется проблемой своего племянника, он, не задумываясь, нанесет удар по твоему делу. Или совершит что-нибудь похуже.

Когда Хлоя поморщилась, Гриффин смягчил тон.

– Как, по-твоему, Доминик и я будем чувствовать себя, если такое случится? Мы только что нашли тебя. Думаешь, нам хочется вновь тебя потерять?

Хлоя вздохнула. Она была подвержена манипуляции, как любая мать, испытывающая чувство вины.

– Ты преуспел в этом.

– В чем?

– В воздействии на женщин.

– Я не знала этого, – пробормотала Юстина.

Гриффин лукаво улыбнулся жене, и даже Доминик не удержался от улыбки.

– Да, есть такое, но я говорил вполне серьезно. Я буду крайне огорчен, если что-то случится с тобой, мать.

– Хорошо, – сказала Хлоя, стараясь капитулировать с достоинством. – Я не убеждена, что это необходимо, но приму меры предосторожности ради Джейн.

– И ради других девушек тоже, – добавил Доминик. – Присутствие Джейн и твое в этом доме может быть опасным для них, пока Кэмпворт не будет заключен под стражу.

– Черт возьми, – пробормотала Хлоя. – Я не подумала об этом. Надеюсь, тот, кто вступит в переговоры с этим ужасным человеком, скажет ему, что стоит позаботиться о своем бизнесе.

– Будь уверена, я сделаю это как можно скорее, – сказал Доминик зловещим тоном.

Хлоя встревожилась. Мысль о том, что Доминик подвергнется опасности, была невыносима.

– Я не думаю, что это хорошая идея, особенно учитывая твое слишком возбужденное состояние в связи со сложившейся ситуацией. Пусть кто-нибудь другой сделает это.

Гриффин и Юстина обменялись удивленными взглядами и затем посмотрели на Хлою, как на душевнобольную.

– Ты считаешь, что я слишком возбужден? – спросил Доминик тихим голосом.

Его спокойный ответ не мог обмануть ее.

– Да, считаю.

– Тогда что, по-твоему, я должен делать? Распивать чаи в уютной обстановке и надеяться, что все обернется к лучшему? – спросил он.

– Не надо обижаться, – сказала Хлоя. – Я думаю о твоей безопасности.

– Дядя Доминик, вам следует уехать вместе с Хлоей и Джейн, – вмешалась Юстина. Она улыбнулась своему крестному. – Почему бы вам не отправить их в ваше поместье в Сассексе? Там Хлоя и Джейн будут в полной безопасности. К тому же там очень хорошо в это время года.

К большому удивлению Хлои, Доминик не стал возражать. Вместо этого он посмотрел на нее напряженным взглядом и затем медленно кивнул.

– В общем, это неплохая идея.

Гриффин тоже кивнул в знак согласия и встал.

– А я займусь Кэмпвортом.

Хлоя едва не выругалась.

– Ты не сделаешь этого! Ты и Юстина нужны для того, чтобы присматривать за девушками и Стивеном во время моего отсутствия. Стивен начнет плакать без меня, если Юстина не позаботится о нем.

– Замечательно! – воскликнула Юстина. – Я очень скучала по маленькому Стивену. Уверена, Гриффину тоже понравится проводить с ним время.

Гриффин был потрясен.

– Да, я невероятно рад перспективе провести неопределенное время в доме, полном детей и беременных женщин.

– Здесь только два ребенка, дорогой, и ты уже знаком со Стивеном, – сказала Хлоя. – Моя душа была бы спокойна, если я буду знать, что ты и Юстина присматриваете за ними.

– Полагаю, у меня нет выбора в данном случае, – сказал Гриффин, глядя на жену. – Но тогда кто займется Кэмпвортом?

– Твой кузен Аден Сент-Джордж сделает это, – заявил Доминик. – Он будет рад побеседовать с человеком, ответственным за похищение его жены в прошлом году.

Юстина встала, явно готовая принять на себя ответственность.

– Итак, решено. Дядя Доминик заберет Джейн и Хлою в свой особняк, где их ждет небольшой прекрасный отдых.

Хлоя посмотрела на Доминика, пораженная теплотой его зеленых глаз. Когда удовлетворенная улыбка тронула уголки его губ, она испытала странное чувство. Ей показалось, что у него на уме было что-то еще, кроме «небольшого прекрасного отдыха».