В родном доме

С каждой милей, которая приближала их к замку Блэргал, Алека охватывали воспоминания, и возникали мысленные образы, которые заставляли его двигаться вперед, удерживая от бегства в противоположном направлении. Мысль о доме сливалась с клубком противоречивых чувств. Среди них были чувство вины, облегчение, значительная доля раздражения и странная тоска, которая никогда не покидала его.

– Этот пейзаж напоминает Озерный край на северо-западе Англии, как ты считаешь, мама? – сказала Иди, глядя в окошко кареты. – Он очень красивый, но не такой суровый, каким я его представляла.

Алек заставил себя отказаться от размышлений как безумный поэт и сосредоточил внимание на своих спутницах. Иди и леди Риз сидели напротив в модных ротондах и шляпах, несомненно, превосходного качества. Через несколько минут они должны встретиться с его дедом, графом Риддиком, и потому оделись так, чтобы произвести должное впечатление. Они создадут переполох среди обитателей замка Блэргал, но, вероятно, не такого рода, как они ожидали. Их внешность типичных лондонцев едва ли понравится деду.

Иди улыбнулась Алеку, давая понять, что простила его за все, что ей пришлось пережить вчера в Магдоке. После насмешек и обидных слов в ее адрес он вдобавок повалил ее на землю, без всякой на то необходимости, а затем разразился смехом, когда она настоятельно утверждала, что кто-то умышленно сбросил плохо укрепленные камни с внешней стены.

Хотя такое предположение казалось безумным, ему все-таки следовало быть более деликатным с ней. Она не только была сильно напугана, но и отчасти пострадала, когда он придавил ее своим телом. К счастью, камни упали в нескольких шагах от них. Несколько мгновений назад он был готов поцеловать ее, охваченный вожделением. Если бы не ее испуганный крик и ужас в глазах, возможно, он и не заметил бы падающих камней, пока не стало бы слишком поздно.

Алек был уверен, что никто не пытался причинить им вред, и в то же время признал, что они избежали смерти только потому, что Иди наблюдала за окружающей обстановкой более внимательно, чем он.

Этот случай напомнил Алеку о том, в каком безумном состоянии он пребывал. Он был слеп и глух ко всему, кроме этой женщины. Он испытывал невероятное блаженство, держа ее в своих объятиях и ощущая мягкие изгибы ее тела и внушительную грудь, прижимавшуюся к его груди. Его тело инстинктивно среагировало естественным образом, и она, очевидно, не могла не заметить это.

Но все это мгновенно исчезло. Как только он поднял ее на ноги, Иди настояла, чтобы он отправился на поиски одетого во все черное мужчины, который сбросил на них камни. Никакие убеждения с его стороны, что среди слуг в Магдоке нет одетого в черный костюм человека, не могли убедить ее, что падение камней было случайным.

– О, дорогая, – сказала по этому поводу миссис Грэхем, обратившись к Иди, – с годами эти древние стены все больше разрушаются. Я чувствую себя виноватой в том, что не предупредила мастера об опасности.

Когда Иди продолжала настаивать на том, что видела, Алек совершил большую ошибку, предположив, что, возможно, в новых очках у нее произошло временное помутнение зрения. Такое предположение казалось ему разумным в тот момент. Учитывая, что она всю свою жизнь плохо видела без очков то, что находилось в двадцати шагах, ей, несомненно, требовалось время, чтобы привыкнуть к линзам.

В ответ Иди заявила, что это в его мозгах произошло помутнение. Их небольшая приятная прогулка закончилась тем, что она не разговаривала с ним всю дорогу до Брейди-Мэнор.

Алек всегда считал женщин милыми, покладистыми и обаятельными созданиями. Иди, конечно, тоже была довольно милой, но далеко не покладистой.

В это утро настроение ее немного улучшилось, и Алек с удовлетворением отметил, что она надела очки. Как ни странно, но леди Риз поблагодарила Алека за такой заботливый подарок ее дочери, хотя смотрела немного сердито, когда говорила это. Он представил, что она, должно быть, разрывалась между надеждой на то, что этот подарок свидетельствовал о его продолжающемся интересе к Иди, и беспокойством, что девушку теперь, по ее мнению, непременно будут считать синим чулком.

– Мама, ты провела некоторое время в Озерном краю, – продолжила Иди. – Что ты думаешь по поводу этого пейзажа.

Леди Риз бросила хмурый взгляд в окно.

– Полагаю, он очень похож на Озерный край, о котором ты упомянула. Однако вызывает разочарование тот факт, что он нисколько не похож на то, что я представляла после прочтения «Девы озера».

Иди закатила глаза.

– Мама, это поэма, а не путеводитель. Уверена, у нас будет возможность увидеть красивые пейзажи, как только мы устроимся. Не так ли, капитан?

Когда она в очередной раз ободряюще улыбнулась ему, Алеку пришла в голову мысль, что Иди предпринимает особые усилия, чтобы вызвать его на разговор. Сегодня он был далек от подходящего дорожного спутника, становясь более молчаливым и замкнутым по мере приближения к замку Блэргал. Иди, по-видимому, решила как-то отвлечь его от мрачных мыслей.

Тронутый ее доброжелательностью, он улыбнулся в ответ.

– Эта часть Шотландии является переходной между Среднешотландской низменностью и горной Шотландией. Мы находимся чуть южнее озера Лох-катрин, но когда мы достигнем замка Блэргал, вы сможете увидеть Бен Веню и некоторые более высокие пики в Троссаксе. Тогда вы действительно почувствуете, что находитесь в горной Шотландии.

Леди Риз подняла со своих колен путеводитель и принялась изучать его.

– Троссакс. Кажется, это означает – «колючая страна». – Она посмотрела в окно. – По-моему, она не выглядит особенно колючей.

– Нет, – сказала Иди. – Эти холмы похожи скорее на зеленый бархат. А эти сверкающие воды озер напоминают бриллианты на бархате. Это вправду выглядит очень красиво.

– О боже, Аделин, – сказала мать, – ты начинаешь выражаться, как поэт.

– А я думал, вы лишены романтики, мисс Уитни, – насмешливо произнес Алек, поддразнивая ее.

Она скромно улыбнулась ему.

– Я чувствую вдохновение от того, что мы здесь, в горной Шотландии.

– Что касается меня, я вне себя от радости, что могу наконец выбраться из этой кареты, – сказала мать. – Одиннадцать дней в дороге – испытание даже для праведных святых.

Ее дочь сморщила нос.

– И никто не может упрекнуть нас в том, что мы не выдержали это испытание. Не правда ли, мама?

– Говори за себя, дорогая, – сказала леди Риз высокомерным тоном. – Я считаю свое поведение образцом вежливости и доброжелательности в течение всего путешествия.

Когда Иди уставилась на мать с открытым ртом, Алек с трудом подавил смех.

– Так и есть, миледи. Вы истинный образец.

– А что вы скажете обо мне? – спросила Иди.

Алек махнул рукой, давая понять, что она не такой уж образец.

– Вы самый несносный мужчина, – возмутилась Иди.

– Аделин, пожалуйста, не будь такой грубой по отношению к нашему хозяину, – предостерегла ее мать. – Я уверена, капитан просто шутит.

Алек улыбнулся.

– Я не обижаюсь, леди Риз. Мой дед, несомненно, согласился бы с характеристикой вашей дочери.

Иди уже была готова извиниться перед ним, когда мать прервала ее.

– О, Аделин, посмотри. Вот и замок. Должна сказать, он выглядит великолепным в лучах заходящего солнца.

Иди вытянула шею рядом с матерью.

– Черт, я ничего не вижу под таким углом.

– Давайте поменяемся местами, – предложил Алек.

Глаза ее расширились.

– Разве вы не хотите взглянуть на замок? Ведь вы долгое время отсутствовали.

– Поверьте, я хорошо знаю, как он выглядит. – Алек встал, упершись ногами против движения кареты, и протянул ей руку.

Иди с улыбкой приняла его руку и двинулась на освободившееся место, как вдруг внезапный толчок кареты отбросил ее к нему. Она испуганно охнула, прижавшись к его груди. Алек инстинктивно обхватил руками ее бедра.

– Осторожно! – воскликнула леди Риз. – Мы не хотим, чтобы ты разбила свою голову перед самым прибытием.

– Капитан, отпустите же меня наконец, – чуть слышно произнесла Иди.

Алек усадил девушку на мягкую скамью, заметив, как порозовели ее щеки. Она, несомненно, по-прежнему считала его шотландским олухом, однако, по крайней мере, он не был безразличен ей. Он, конечно, желал от нее большего, но на данном этапе их отношения развивались гораздо успешнее, чем можно было предположить.

Иди присоединилась к матери у окна. Поскольку образ замка Блэргал запечатлелся в памяти Алека, он не удосужился даже взглянуть на него. У капитана было странное чувство, как будто он не покидал пределы своего дома все это долгое время.

– О! – воскликнула Иди. – Какой величественный вид. Посмотри на эти башни, мама, и здесь есть даже орудийные башенки.

– Замок выглядит очень древним, – сказала леди Риз, но не так восторженно, как ее дочь. – Действительно средневековым.

– Он не такой уж древний, – сказал Алек, – хотя первоначальная цитадель была построена в начале четырнадцатого века. – Он наконец решил бросить взгляд на Блэргал и склонился над леди Риз у окна.

Они миновали последний подъем перед домом, который стоял на самом высоком месте в конце долины. Лучи заходящего солнца освещали теплым светом пятиэтажное строение, усиливая его янтарную окраску. Несмотря на попытку сдержать эмоции, Алек почувствовал, как сжалось его горло.

– Какой необычный цвет, – сказала Аделин. – Интересно, как строители смогли добиться этого?

– Все дело в штукатурке, которой покрывали стены, – пояснил Алек. – В раствор извести добавляли специальный колер, чтобы придать такой оттенок.

– Это настоящий замок, – сказала Иди, улыбнувшись ему. – Но где же ров и подъемный мост? Если вы скажете мне, что здесь нет рва, я буду крайне расстроена.

Ее пылкие, слегка насмешливые слова отчасти сняли напряжение, которым была скована его грудь.

– Увы, ров затерялся во мгле веков. Дом с башнями был построен приблизительно в 1670 году. К тому времени не было необходимости создавать усиленные укрепления. Замка с его стенами было достаточно, чтобы защититься от банд преступников, бродивших в округе. Это ведь не вражеская армия или враждебный клан.

– Преступники. Как приземленно это звучит, – насмешливо сказала Иди.

– Зато у нас есть тайный ход, ведущий к скрытому помещению в стенах. Это убежище священника, которое посещают привидения. По крайней мере, это что-то более романтичное.

– Я отношусь с презрением к привидениям, – сказала леди Риз. – Они редко ведут себя прилично, их всегда сопровождают ужасные сквозняки, и они пугают слуг. Не знаю, что хуже из того, что я перечислила.

– Мама, здесь нет никаких привидений, – успокоила ее дочь, стараясь сдержать смех. – Уверена, капитан просто поддразнивает нас.

– В таком случае я хочу, чтобы он прекратил делать это, так как у меня нет желания встречаться с надоедливыми призраками или простудиться до смерти из-за их сквозняков.

Иди с комичным выражением лица бросила на Алека взгляд.

– Если вы считаете меня неромантичной, то теперь понимаете, от кого я унаследовала это.

– В самом деле, Аделин, – сказала мать, – я очень чувствительна ко всякого рода дискомфорту, который предвижу на протяжении нашего временного пребывания в Шотландии. Я не понимаю, почему мы должны терпеть неудобства из-за привидений. Или из-за дымящих труб, – добавила она, немного подумав.

– Я всецело сочувствую вам, леди Риз, – сказал Алек, присоединившись к этому нелепому разговору. – К счастью, существует главный особняк у основания древних башен. Он построен в 1720 году, и мой дед, и прадед модернизировали его несколько раз за прошедшие годы. Уверяю, у вас будут все необходимые удобства.

– И от тебя не потребуются никакие жертвы, – добавила Иди, – за исключением того, что тебе придется провести со мной зиму в заснеженной Шотландии.

На лице леди Риз отразилась тревога.

– Перспектива застрять в снегу в Шотландии внушает мне страх.

– Я согласен с вами, леди Риз, – сказал Алек, – но мой дед едва ли согласится. Он очень обижается, когда кто-то проявляет здесь недовольство.

Теперь лицо ее светлости исказилось от ужаса.

– Капитан Джилбрайд, надеюсь, вы не думаете, что я буду выражать недовольство лорду Риддику. Я решила переносить нашу ссылку, сохраняя достоинство, независимо от того, какие проблемы могут возникнуть.

Иди с сардоническим выражением лица посмотрела на мать.

– Мама, ты просто святая. Как тебе удавалось скрывать это все эти годы, остается загадкой для меня.

Алек с трудом сдержал смех, хотя леди Риз состроила такую гримасу, словно была готова откусить нос своей дочери. К счастью, они были вынуждены прекратить дальнейшие разговоры, так как карета наконец остановилась перед главным входом в замок Блэргал.

Теперь Алек уже не мог предотвратить неизбежное. Он сделал глубокий вдох и улыбнулся.

– Итак, леди, вы готовы?

Иди удивила его тем, что, подавшись вперед, взяла его руку и быстро пожала, прежде чем выйти из кареты.

– Я уверена, все будет хорошо, – сказала она серьезным тоном.

Возможно, но, конечно, не без ее помощи. И характер помощи зависел от того, что произойдет в следующие несколько минут.

Спустившись на землю, Алек помог дамам выйти из кареты. Иди еще раз пожала его руку и шагнула вниз, затем повернулась с радостной улыбкой к небольшой группе, собравшейся встретить их.

Что касается Алека, то в этот момент у него было слишком мрачное настроение, чтобы улыбаться.

Его дед, казалось, собрал весь персонал, чтобы приветствовать гостей. Обитатели замка выстроились в две шеренги у входа. Алек узнал некоторых из них. Миссис Альпин, экономка, почти не изменилась, хотя ее волосы совсем побелели, и, по-видимому, Баркли, старший лакей, стал теперь дворецким. Остальные присутствующие были незнакомы ему, что подчеркивало, как долго отсутствовал Алек.

Члены его семьи стояли в центре небольшой группы, и словно прошлое Алека вновь встретилось с ним. Дед выдвинулся немного вперед, одетый в килт и красный плед, символизирующий принадлежность к клану Грэхем. Рядом с графом стоял отец Алека, поседевший, но в остальном мало изменившийся, и Фергус Хаддон – его кузен. Все они ждали Алека, будто застывшие во времени.

На какое-то мгновение Алек почувствовал, словно он никогда и не покидал этот дом.

Затем дед двинулся вперед, и чары рассеялись. Сердце Алека дрогнуло, и он устремился навстречу деду. Внезапно он осознал, что гораздо выше его ростом, хотя тот всегда казался ему гигантом как в физическом, так и в интеллектуальном смысле. Другим потрясением было то, что дед сутулился и передвигался медленно, пользуясь тростью. Его волосы полностью поседели, и грубые черты лица выглядели вытянутыми и морщинистыми.

Граф был похож на старый дуб, когда-то крепкий и несгибаемый, а теперь иссохший и увядший от времени. Прошедшие десять лет имели для него негативные последствия.

– Итак, парень, наконец-то ты дома, – сказал дед с грубым акцентом. – Я вижу, ты не очень рад этому, не так ли?

– Я очень рад видеть вас, сэр, – ответил Алек с уважительным поклоном. – И мне приятно обнаружить, как хорошо вы сохранились.

Старик нахмурился.

– Не надо мне льстить, мальчик. Я знаю, мне недолго осталось жить, и потому ты вернулся домой.

Дед всегда беспокоился по поводу своего здоровья, что казалось нелепым, учитывая, каким крепким и энергичным он был. Но сейчас Алек понял, что тревожное предупреждение отца относительно старика не было необоснованным.

– Я вернулся бы домой в любом случае, дед, теперь, когда война закончилась, – сказал Алек тихим голосом. – И я рад видеть вас.

Дед перестал хмуриться, и взгляд его зеленых глаз потеплел.

– Твоя мать гордилась бы тобой, увидев, каким бравым парнем ты стал, Алистер.

Алек проглотил подступивший к горлу ком, прежде чем ответить:

– Благодарю вас, сэр.

Взгляд старика устремился мимо Алека и снова сделался хмурым.

– Полагаю, ты представишь меня этим англичанкам, стоящим позади тебя, – глухо произнес он.

Алек не смог сдержать тяжелый вздох. Дед привык выражаться бесцеремонно, и можно было только надеяться, что леди не расслышали его слов.

– Да, конечно.

Эта надежда умерла, когда он повернулся и увидел, что леди Риз стояла с угрожающим видом, выпрямившись как пика. Однако на лице Аделин сияла улыбка с оттенком комизма, что подчеркивало ее красоту и очарование, привлекавшее многочисленных поклонников.

Именно это привлекло Алека, когда он впервые увидел ее. Он рассчитывал, что ее очарование окажет свое магическое воздействие и на графа Риддика также.

– Сэр, позвольте представить вам виконтессу Риз и ее дочь мисс Аделин Уитни. Леди, это мой дед граф Риддик.

– Добро пожаловать в замок Блэргал, ваша светлость и вы, мисс Уитни, – проворчал дед таким тоном, словно отправлял их на виселицу.

Леди Риз сделала строго выверенный реверанс.

– Лорд Риддик, для меня большая честь познакомиться с вами. Моя дочь и я благодарны вам за ваше великодушное гостеприимство, – сказала она холодным высокомерным тоном.

Кинжалы уже были обнажены, но противники не стали пускать их в ход перед входной дверью.

Иди выступила вперед плавной походкой и, демонстрируя свою грациозность, сделала глубокий неспешный уважительный реверанс, словно приветствуя короля. Даже старый дед был поражен этим.

– О милорд, – восторженно сказала Иди, поднимаясь, – не могу выразить, как мы счастливы оказаться здесь. Ваш замок такой величественный. Капитан Джилбрайд рассказал нам о замке Блэргал, и мы в течение нескольких дней говорили только о нем. Не могу поверить, что мне посчастливилось посетить настоящий шотландский замок, особенно такой, о котором слагают истории. Не могу дождаться, когда смогу осмотреть его.

Иди, несомненно, любила поболтать, но Алек никогда не слышал, что бы она выражалась так живо и ярко. Дед закрывал глаза несколько раз, и Алек с ужасом подумал, что девушка явно переигрывает. Но затем морщинистое лицо деда приняло выражение, которое можно было считать милостивым.

– Да, Блэргал имеет замечательную историю, это факт, мисс Уитни, – сказал он. – Как только вы устроитесь, я буду рад предложить вам небольшую экскурсию.

Иди восторженно соединила руки, прижав их к груди, как будто ей пообещали драгоценные камни из шотландской короны. Она явно пришла к заключению, что одним из слабых мест деда является чувство гордости за свой замок и семейную историю.

Она продолжила осыпать деда вопросами об отделке, штукатурке и старых рвах, откровенно игнорируя явно скучающую мать. Облегченно вздохнув при виде способности Иди увлечь его вспыльчивого прародителя, Алек наконец повернулся к своему отцу. Уолтер Джилбрайд с мягким лицом ученого человека радостно улыбнулся и привлек Алека в свои объятия.

– Добро пожаловать домой, сын. Я давно ждал этого дня.

– Ты хорошо выглядишь, отец. – Алек улыбнулся, глядя в блестевшие за очками глаза Уолтера. – Даже лучше, чем когда я видел тебя в Лондоне шесть месяцев назад.

Отец махнул рукой.

– Лондонская атмосфера вредна для здоровья, как и городская суета. Хотя я был рад совершить путешествие в твоих интересах. Я не виню твоего деда за то, что он отказался от визита.

– Его отказ посетить Англию никак не связан с его здоровьем, и ты хорошо знаешь это, – сухо ответил Алек.

Уолтер слегка поморщился.

– Пожалуйста, не будем говорить об этом сейчас. Лучше поздоровайся со своим кузеном.

Фергус выступил вперед с мрачным недовольным выражением лица. Сердце Алека сжалось, однако он протянул руку и постарался, как только мог, придать своему голосу теплоту.

– Рад видеть тебя, Фергус. Надеюсь, у тебя все в порядке.

Его кузен значительно вырос и теперь был почти таким же высоким, как Алек. Он выглядел худощавым, но держался с холодным достоинством, которое было ему к лицу. Он заметно возмужал, занимая должность управляющего поместьем и являясь правой рукой графа Риддика. Это не удивительно, так как Фергуса все устраивало в Блэргале. Он никогда не мог понять желание Алека уехать отсюда, так как для Фергуса семья, клан и поместье составляли неотъемлемую часть его жизни. Его кузен скорее дал бы руку на отсечение, чем покинул бы этот дом.

– Добро пожаловать домой, кузен, – сказал Фергус с легким поклоном. – Надеюсь, ты рад вновь оказаться здесь.

– Да, и я рад видеть тебя, – ответил Алек, широко улыбнувшись. Однако казалось, это не произвело никакого эффекта на настроение его кузена. – Как поживают твоя мать и Донелла? Мы увидим их сегодня вечером?

Алек надеялся, что этого не будет. Он был совершенно не готов к такой встрече.

Зеленые глаза Фергуса – так похожие на глаза деда – оставались холодными и бесстрастными.

– Они придут позже – после того как устроятся эти английские леди. – Он произнес «английские леди» таким брезгливым тоном, словно речь шла о ядовитых змеях.

– Боже милостивый, Фергус, – тихо сказал Алек. – Только, пожалуйста, не говори, что собираешься относиться к ним, как к «английским леди». Это нелепо.

– Нелепо то, что ты привез их с собой, – возразил кузен, бросив сердитый взгляд в направлении Иди. – Как ты посмел нанести обиду Донелле таким образом?

– Как это может повлиять на Донеллу – не твое дело, кузен, – сказал Алек. – Это касается только ее и меня.

– Все, что касается моей сестры, касается и меня, – резко ответил Фергус.

– Боже мой, – вмешался Уолтер тихим, но твердым голосом. – Мы заставляем женщин стоять на ветру. Пожалуйста, представь нас, Алистер, и затем пойдем внутрь.

Алек подавил свое раздражение.

– Конечно, сэр. Я совсем забыл о хороших манерах.

– Ты никогда не отличался хорошими манерами, – пробормотал Фергус.

Уолтер бросил на него предупреждающий взгляд и выступил вперед, широко улыбаясь леди Риз. Отец Алека обладал поистине приятными манерами поведения, и его радушный прием очаровал ее светлость. Уолтер также тепло приветствовал Иди, и Алек в конце концов расслабился. По пути в предназначенные для них комнаты гости могут познакомиться с обитателями дома без официального представления.

– Леди Риз, мисс Уитни, я хотел бы представить вас одному из важных людей в Блэргале, – сказал Уолтер. – Это мистер Фергус Хаддон, кузен Алистера. Уверен, нам было бы очень плохо без Фергуса.

Иди сделала короткий реверанс, ослепительно улыбнувшись Фергусу. Только лед мог бы устоять перед такой улыбкой, и Алек молился, чтобы Иди подействовала своим очарованием на его хмурого кузена.

– Приятно познакомиться с вами, мистер Хаддон. Я слышала много хорошего о вас от капитана Джилбрайда.

Фергус саркастически усмехнулся, не удосужившись ответить поклоном или завязать знакомство. Когда улыбка Иди увяла, Алек с трудом подавил желание схватить своего тупого кузена и поставить его на уши за то, что тот вел себя как неотесанный деревенщина.

– Вот что, парень, – сказал дед вкрадчивым голосом. – Не надо стесняться. Пусть они выглядят как столичные горожане, но леди Риз и ее красивая дочка ничуть не лучше наших шотландских леди.

– Ну, я не знаю, что сказать на это, – возмутилась леди Риз.

– Все в порядке, мама, – успокоила ее Иди, едва сдерживая смех.

Фергус пристально посмотрел на нее, но не мог ослушаться указания дяди. Он отвесил короткий поклон в сторону дам.

– Добро пожаловать в Блэргал, – произнес он жестким, далеко не гостеприимным голосом.

– Благодарим вас, мистер Хаддон, – мягко сказала Иди. – Мы высоко ценим ваш теплый прием.

– Прошу извинить меня, – сказал Фергус, не обращаясь к кому-либо лично, – я должен работать. – Он резко повернулся, откинул ногой камешек с дорожки и зашагал по ступенькам крыльца в дом. Две молодые служанки захихикали, но суровый взгляд деда заставил их замолчать.

– Какой грубый молодой человек, – сказала леди Риз. – Я просто не знала, куда деться.

– Все не так уж плохо, мама, – успокоила ее Иди, похлопав по руке. – Он действительно вел себя грубо, но меня это не беспокоит.

– Да, не стоит беспокоиться, – сказал Алек, наконец разжав стиснутые челюсти. – Я прошу прощения, леди Риз, за поведение моего кузена. Вероятно, его расстроило мое возвращение домой.

– Как ты можешь упрекать его? – рявкнул дед. – Он переживает за свою несчастную сестру. Эта девушка достаточно настрадалась из-за пренебрежительного отношения к ней.

Вероятно, немало шокирующих семейных тайн скрыто в этом замке.

– Я все понимаю, дед. Я знаю, как ты любишь Фергуса, – сказал Алек. – Но я не думаю, что следует посвящать в семейные дела наших гостей и слуг.

Старик горько усмехнулся.

– Парень, нет мужчины, женщины или ребенка в этой стране, кто бы не знал, как ты поступил с Донеллой Хаддон. И что ты обязан сделать теперь в отношении нее, вернувшись домой, – добавил он многозначительно.

Высказав это, старик тяжелой походкой направился в дом, втыкая трость в гравий и поднимая фонтанчики пыли. Достигнув верхней площадки крыльца, он повернулся и посмотрел на слуг, все еще стоявших с каменными лицами в строгом строю.

– Хватит торчать здесь как истуканы. Возвращайтесь к своей работе, – гаркнул он. – Мастер Риддик вернулся домой. Нечего глазеть на него.

Дворецкий распахнул дверь, и дед исчез в доме.

– Это была впечатляющая сцена, – сказала Иди.

– У меня разболелась голова, – громко заявила леди Риз.

– Дорогая леди Риз, – сказал Уолтер извиняющимся тоном, – прошу простить его светлость. Он ужасно страдает от артрита и сердечных спазм и из-за этого иногда бывает очень раздражительным. Однако позвольте увести вас с ужасного ветра. Не удивительно, что у вас разболелась голова.

Уолтер повел даму в дом, успокаивая обещаниями предоставить ей чай, горячий компресс и удобный отдых перед обедом.

Иди смотрела на Алека с выражением лица, которое он не мог понять. По-видимому, она ожидала, что он будет делать дальше.

– Добро пожаловать в горную Шотландию, мисс Уитни.

Она закатила глаза и приняла его руку, чтобы он проводил ее в дом.