Джилбрайд был подобен Сирене в мужском обличии, заманивавшей беспомощных женщин на верную смерть. Иди подозревала, что он даже не сознавал, насколько губительна его привлекательность. Хотя теперь она была убеждена: он точно знал, что делает, так как флиртовал с явным чувственным намерением. Ей следует привязать себя к метафорической бизань-мачте. Почему он делал это, оставалось для нее загадкой, которую она решит позже, как только у нее появится время подумать.

Алек рассказывал ей о том, какой романтичной бывает осень в Шотландии, рисуя живописные картины, когда они пересекали узкие горные долины – наедине.

В самом деле пора прекратить все это.

– Да, звучат очаровательно волынки, телячьи рубцы с потрохами и приправой, дожди, клановые войны и бог знает что еще, – прервала его Иди. – Но все это не кажется мне романтичным.

Ее грубое вмешательство, казалось, слегка ошеломило Алека. Она представила, что немногие девушки могут прервать Джилбрайда во время флирта, поэтому она мысленно похлопала себя по плечу в знак одобрения за то, что проявила силу духа.

Спустя мгновение он криво улыбнулся.

– Вы хотите сказать, что вам не нравятся волынки и телячьи рубцы? Меня шокирует ваш далеко не романтичный взгляд на жизнь, мисс Уитни.

– В телячьих рубцах нет ничего романтичного, и вы знаете это. И вообще, перестаньте флиртовать со мной. Лучше расскажите о замке. Я хочу знать о нем все.

Он пристально изучал ее несколько мгновений, затем улыбнулся уголком губ. Ей нравились его губы. Они были твердыми, поистине мужскими, и в то же время добрыми, склонными к проказливым улыбкам, от которых у женщин слабели колени. Это был еще один соблазн в длинном списке соблазнов, заключенных в этом мужчине. Иди могла только представить, каково будет ощущение, если эти губы сольются с ее губами.

«Глупая. Перестань думать об этом». Несмотря на его протесты относительно будущего супружеского статуса, Джилбрайд обручен с другой женщиной. Пока это не изменится, надо соблюдать осторожность.

– Забавно, но я никогда не считал вас робкой, – сказал он наконец.

Иди смотрела на него, раскрыв рот, несколько мгновений, пока гнев не сменил удивление.

– Должна сказать вам, капитан Джилбрайд, что вы…

– Сдаюсь, – сказал он со смехом, прервав ее. – Считайте, что я склоняю голову перед вами с бесконечными смиренными извинениями.

Иди взглянула на него, едва сдерживая гнев. Но так как на самом деле она не знала, что сказать, то решила лучше промолчать.

– Я прощен? – спросил он, стараясь выглядеть покорным. Это была нелепая попытка, так как Алистер Джилбрайд не смог бы стать покорным, даже если бы его жизнь зависела от этого.

– Ну хорошо, – сказала Иди. – Но только потому, что я хочу увидеть Магдок. Иначе я воспользовалась бы экипажем, а вас заставила бы возвращаться пешком в Брейди-Мэнор.

Он тяжело вздохнул и повел ее мимо конюшни к главной башне.

– Вы бессердечная женщина, мисс Уитни.

– А вы самый возмутительный мужчина, какого я когда-либо встречала. Вам лучше не стоять слишком близко к краю башни, когда мы поднимемся туда, так как может произойти несчастный случай.

Он прижал руку к своей груди.

– Я всей душой приму ваш совет.

– Не сомневаюсь, – сухо сказала она.

Алек только криво улыбнулся в ответ.

Они остановились около лестницы у основания внушительной древней башни. Там не было двери, ведущей непосредственно со двора внутрь строения.

– Это единственный вход? – спросила она с некоторым удивлением.

– Да. Он выглядит странно, но думаю, так было легче защищать этот проход. Теперь идем наверх, и смотрите под ноги.

Иди приподняла юбки и двинулась вверх по узким ступенькам. Они раскрошились по краям в некоторых местах, но, тем не менее, оставались в хорошем состоянии.

– Не беспокойтесь, капитан. Я хорошо все вижу.

Она действительно видела каждую трещинку в сером камне, каждое место, где края обветшали и где ступеньки были покрыты скользким мхом. Впервые ей не требовалось ступать с особой осторожностью и рассчитывать на чью-то помощь в связи с плохим зрением. Раньше Иди всегда угнетало то, что она была вынуждена уступать своей слабости.

И в конце концов, надев очки, она ничего не потеряла, кроме узкого круга неискренних друзей, которые бросили ее, как только возникли неприятности.

На узкой площадке Джилбрайд придержал Иди рукой, чтобы открыть дверь. Он слегка прижал девушку к себе, и она на мгновение ощутила его огромное тело. Затаив дыхание, Иди поспешила войти в помещение, которое, по-видимому, занимало весь этаж. Здесь был высокий потолок, и в глаза бросался огромный закопченный очаг. В середине возвышался массивный дубовый стол с четырьмя тяжеловесными старомодными креслами. Перед очагом стояла древняя на вид скамья со спинкой и подлокотниками, с потолка свисала железная люстра, и больше ничего. В комнату проникал тусклый свет через два небольших окна с железными решетками. Медленно обойдя помещение по кругу, Иди погрузилась во мрачную атмосферу. Воздух здесь был холодным и затхлым. Толстые стены заглушали звуки снаружи. Нетрудно было представить жизнь тут в далекие времена, когда в сельской местности бродили грабители и клан сражался с кланом. Иди никогда не считала себя одаренной богатым воображением, но, находясь в замке Магдок, она чувствовала присутствие призраков прошлого вокруг.

Джилбрайд прислонился к дверному косяку и спокойно наблюдал за ней. Несмотря на современную одежду, казалось, в нем было что-то дикое и необузданное. Что-то, чего она не замечала прежде в цивилизованных бальных залах и салонах высшего общества. С крепким телосложением и самоуверенной осанкой он вполне соответствовал окружающей обстановке и являлся одним из яростных воинов, готовых встретить опасность и нанести поражение врагу.

– О чем вы думаете? – спросил Джилбрайд. – Это пережиток древних эпох и довольно заплесневелый. Теперь вы понимаете, почему герцог и его семья проводят здесь мало времени.

Иди улыбнулась.

– По-моему, это великолепный замок. Если закрыть глаза, я уверена, можно услышать крики саксонских завоевателей и представить ведьм, готовящих зелье для Кодора.

– Едва ли вы сочли бы этот замок великолепным, если бы вам пришлось жить здесь, – сказал Джилбрайд. – Вероятно, вы скончались бы от воспаления легких. Кроме того, этот замок не очень древний. Он был построен в четырнадцатом веке.

Иди указала на него пальцем.

– Не вы ли тот человек, который обвинял меня в отсутствии романтического воображения? Я не позволю вам разрушать мои мечты разговорами о плесени и болезни легких. Что еще можно посмотреть? – Она всплеснула руками, внезапно что-то вспомнив. – Пожалуйста, скажите, что здесь есть также подземная темница.

– Только погреб, который, насколько я помню, весь покрыт плесенью. Первоначально он использовался для хранения мебели и других домашних предметов, которые вышли из употребления. Тут нет комнаты пыток, тюремной камеры или подземной усыпальницы. Зато полно паутины, пауков и мышей.

Она сморщила нос, глядя на него.

– Вы решили разрушить все мои надежды, не так ли? Как может быть замок без комнаты пыток?

– На самом деле здесь есть нечто более интересное, чем комната пыток. Идите со мной. – Алек протянул ей руку.

Иди внимательно посмотрела на него, не доверяя его соблазнительной улыбке. Однако соблазн был так велик, что она присоединилась к нему, и он повел ее к другой лестнице в углу комнаты. Здесь ступеньки были очень узкими и крутыми, и, несмотря на ее превосходные новые очки, Иди поскользнулась. Джилбрайд сзади схватил ее за бедра, чтобы поддержать.

– Смотрите под ноги, дорогая, – тихо сказал он.

Это случайное проявление нежности заставило ее сердце учащенно забиться. Или, может быть, такую реакцию вызвало ощущение его пальцев на ее бедрах, которые задержались чуть дольше, чем требовалось.

– Благодарю, – еле вымолвила она.

Иди стремительно поднялась, тяжело дыша, на следующий этаж. Здесь помещение было похоже на предыдущую комнату, но без мебели, и Джилбрайд посоветовал ей продолжить подъем. На верхней площадке лестницы имелась небольшая дверца, ведущая на крышу. Иди высунула голову наружу, держась за парапет, установленный по краям крутой крыши башни.

– Вы готовы к осмотру? – спросил Джилбрайд снизу. Она поняла, что у него подходящая позиция для оценки ее бедер, находившихся почти на уровне его лица. Эта мысль вызвала прилив тепла во всем теле, несмотря на резкий ветер, заставлявший трепетать ленты ее шляпы.

Иди выбралась на крышу, затем подвинулась вправо, предоставляя Алеку место протиснуться через небольшой проем. На мгновение она подумала, что его плечи могут застрять, но он ухитрился вылезти на крышу.

– Я не помню, что бы этот выход был таким узким, – сказал он.

– Вероятно, вы были меньше в то время, когда поднимались сюда последний раз. Теперь вы настоящий великан.

– Не думаю, хотя я действительно был тогда худощавым парнем. Высоким, но худым, как жердь. Наша повариха постоянно подкармливала меня, но все не впрок.

Насколько Иди заметила, тело Джилбрайда не имело лишнего жира.

– Вам повезло. А я, напротив, отличалась пышностью в нашем доме. Мама постоянно ругала меня и Эви за то, что мы едим много сладкого. Она боялась, что мы станем…

– Толстушками?

Она взглянула на него с застенчивой улыбкой.

– Уверяю вас, мисс Уитни, в вашей фигуре нет ничего лишнего.

После этого довольно дерзкого замечания он окинул неспешным взглядом ее фигуру. Судя по выражению его глаз, казалось, комплимент был искренним.

Иди заставила себя отвернуться от него и устремила взор на открывшийся прекрасный вид, почти забыв при этом, что Джилбрайд опять флиртует с ней.

– Как красиво, – восхитилась она.

Башня располагалась в высшей точке местности и позволяла обозревать весь холм. Внизу простирались леса, луга и болота. Осенние краски опавших дубовых листьев, клюквы и пурпурного вереска создавали впечатление яркого естественного ковра. Слева в лучах полуденного солнца сверкало огромное озеро.

– Это лебеди плавают там? – спросила она.

– Да. Это лебеди-кликуны. Они обитают на озере Магдок не одну сотню лет.

Иди склонилась над парапетом, высота которого была ей по пояс, и попыталась получше разглядеть птиц. Джилбрайд схватил ее за талию и потянул назад.

– Осторожно, – сказал он. – Мы стараемся поддерживать башню в хорошем состоянии, однако камни очень старые. Не представляю, как смогу оправдаться перед вашей матерью, если вы упадете.

Она затаила дыхание, вновь ощутив его руки на своей талии, и отступила. Иди испугала мысль о том, что ей приятны его прикосновения.

– Да, полагаю, мама немного вспылит по этому поводу, – сказала она. – Впрочем, это определенно решит проблему, что делать со мной.

Он нахмурился.

– Я думал, отношения между вами теперь улучшились. Ваша мать уже явно не сердится на вас.

Иди пожала плечами.

– Она до сих пор убеждена, что я все разрушила. Это ее слова, а не мои.

– Это нелепо.

– Согласна. Могу я посмотреть, что находится по другую сторону башни?

Джилбрайд помрачнел, видимо, желая продолжить разговор, в то время как она постаралась сменить тему и, проскользнув мимо него, двинулась вокруг башни. Ему ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ней.

Вид с другой стороны был еще более захватывающим, и в течение нескольких минут они молча восхищались красотой.

– Это Кэмпси-фэллз, – сказал Джилбрайд, указывая на высокую гряду холмов в отдалении. – Оттуда открывается прекрасный вид на Глазго в одном направлении и на горную Шотландию в другом.

Иди откинула голову назад, подставляя лицо солнцу. Прохладный ветер, казалось, унес муки, которые она испытывала в последние несколько недель. Здесь наверху она ощущала твердую опору из серого камня под ногами, слышала шелест листвы деревьев и крики ястреба, кружащего над головой. Лондон с его обществом был теперь далеко, и воспоминания о нем потускнели. Впервые за несколько дней она не испытывала сожаления, что уехала из города. Новая обстановка казалась свежее, возвышеннее, дающей шанс начать новую жизнь. Если бы еще сестра была с ней, то все было бы превосходно.

Правда, ее нынешний спутник был довольно привлекательным, чем скрашивал ее существование.

Джилбрайд, казалось, погрузился в раздумье, опершись руками о парапет и устремив свой взгляд на холмы. Судя по его стиснутым челюстям и сдвинутым бровям, его мысли были не такими приятными, как ее.

– Вы действительно не хотите возвращаться домой? – спросила она.

Когда он взглянул на Иди, она заметила легкое потрясение в мрачном выражении его красивого лица. Джилбрайд всегда поражал ее добродушно-веселым нравом, несмотря на свою опасную работу в качестве тайного агента. Казалось, он всегда мог найти нужные слова и умел сдерживать себя. Он был невероятно привлекательным, самоуверенным и высокомерным мужчиной, смело идущим по жизни.

Но сейчас он не был похож на мужчину, который всегда знал, чего хотел и как добиться этого. Сейчас он выглядел крайне несчастным.

Однако в следующий момент словно что-то светлое промелькнуло в мрачном выражении его глаз, и твердые губы этого мошенника тронула легкая улыбка. Иди охватило странное чувство разочарования, словно он мысленно отступил от принятия какого-то важного решения.

– У меня нет причины радоваться, – сказал он. – Мне нравилась моя прежняя жизнь, и я не готов отказаться от нее.

Она повернулась к нему лицом и оперлась бедром о каменный парапет.

– Вы говорили, что не раз подвергались смертельной опасности, но вам удавалось обмануть тех, кто пытался убить вас.

Алек широко улыбнулся, и эта улыбка оказалась такой ослепительной, что у Иди перехватило дыхание. Находясь рядом с Джилбрайдом, она испытывала легкое головокружение.

– Конечно, не каждый день меня пытались застрелить, – сказал он, – но скучать не приходилось, так как я все время вынужден был решать сложные задачи.

Иди завидовала ему в этом. Она не была чрезвычайно романтичной личностью, но ей часто хотелось сбежать куда-нибудь – иногда от требований семьи, но главным образом от ограничений и правил, которым должна следовать порядочная юная леди. К несчастью, она нарушила эти правила, что привело к краху ее репутации.

– Вам повезло, что у вас была возможность путешествовать, – сказала она, надеясь, что в ее словах не прозвучала зависть. – В частности, в такие страны, как Персия и Греция. Какие они?

– Греция очень красивая, особенно хороши острова. Персия местами тоже выглядит неплохо.

– Это слишком скупое описание. Не могли бы вы рассказать подробнее?

Алек сделал вид, что задумался над вопросом.

– Там очень жарко, и прежде всего на равнинах Ниневии. Просто дьявольски жарко.

Иди недовольно фыркнула.

– Как ужасно, что вы утратили вкус ко всему этому. Вы посещали Ниневию, когда работали агентом?

– Нет, мое временное пребывание там состоялось до того, когда я вступил в эту игру. – Теперь он, в свою очередь, оперся бедром о парапет и скрестил руки на груди. Сейчас Алек снова выглядел уверенным в себе, а не задумчивым мужчиной, как несколько минут назад.

– Когда конкретно? – поинтересовалась Иди, желая знать подробности.

– Когда я был секретарем британского консула в Багдаде. Мой начальник был страстным антикваром. Он постоянно таскал меня от одной руины к другой.

– Как вы расстались с этой должностью? Вам помог ваш дед?

– Да. Он решил уберечь меня от одних неприятностей, но вверг в еще бóльшие. Так как я не имел намерения возвращаться домой, он обратился в Министерство иностранных дел с просьбой оказать ему услугу и предоставить мне другую работу. Для меня эта новая работа казалась увлекательным приключением.

– Какого рода неприятности вам пришлось испытать?

– Об этом джентльмен не должен рассказывать молодой воспитанной леди.

– Не смешите меня, – сказала Иди. – Вы хорошо знаете, что я не из тех, кого легко шокировать.

– Тем не менее, – сухо сказал Алек, – я не намерен делиться с вами специфической информацией.

– Порой вы бываете несносны, – проворчала Иди. – Ну, хорошо, в таком случае продолжите то, о чем можете рассказать.

– Ваше желание – для меня приказ. Итак, на чем я остановился? Ах да. Ниневия. В общем, особенно нечего рассказывать. Там на много миль простираются пыльные равнины, где встречаются не менее грязные холмы и груды древних камней с клинописью. Так как никто не может прочитать эти надписи, они не вызывают интереса, как и все остальное.

Иди бросила на него недовольный взгляд.

– Могу только сказать, что вы еще менее романтичны, чем я, и это не соответствует вашей репутации привлекательного мужчины.

Алек окинул взглядом лицо собеседницы и, казалось, задержался на ее губах.

– О, я могу быть очень романтичным и привлекательным при определенных обстоятельствах.

Иди закатила глаза.

– Я говорю не об этом, и вы понимаете, о чем идет речь.

Он засмеялся.

– Да, понимаю. И прошу прощения за то, что разочаровал вас. Скажу, однако, что Персеполис стоит посмотреть. Я сделал там несколько зарисовок древних руин. Может быть, у вас будет желание взглянуть на некоторые из них.

Иди вскинула голову.

– Да, конечно.

– В таком случае вы их увидите. А сейчас нам лучше спуститься, если мы хотим закончить экскурсию до того, как миссис Грэхем приготовит чай.

Иди двинулась назад к дверце, но затем остановилась и повернулась лицом к Джилбрайду. Был еще один вопрос, который интересовал ее больше всего и который она не решалась задать. Их ситуации казались схожими в том, что они оба были вынуждены бежать от неприятных для них обстоятельств. Так как ему удалось надолго избавиться от неприятностей, ей трудно было понять, почему он так легко отказался от свободы. Она не думала, что, вкусив свободу, смогла бы поступить подобным образом.

– В чем дело, мисс Уитни?

– Если вы не готовы жениться, то почему возвращаетесь домой? Полагаю, даже ваш дед не может заставить вас делать то, что вы не хотите. Почему вы не продолжили заниматься тем, что вам нравится вопреки требованиям семьи?

Алек сузил глаза, словно понял, что она раскусила его.

– Потому что я несу ответственность перед своей семьей, и особенно перед дедом. Я не гуляка и не распутник, мисс Уитни, что бы вы ни думали обо мне.

Его холодный тон удивил ее.

– Я никогда не считала вас таким, – сказала она в свою защиту.

– Нет, вы называли меня публично еще хуже. Уверяю вас, ваше мнение обо мне вполне понятно.

Она посмотрела на сардоническое выражение его лица, затем повернулась и двинулась вниз по узкой лестнице. Ее щеки пылали, и ей хотелось побить себя за свою несдержанность.

Хуже всего то, что он воспринял ее вопрос как подлинное оскорбление. Она рисковала, надеясь, что он не отмахнется от нее, воспользовавшись какой-нибудь шуткой или своим очарованием. По какой-то нелепой причине ей хотелось знать, что он действительно думал о своей будущей судьбе.

Однако Иди в очередной раз встретила отказ. Ей не следовало придавать этому значение, но, к сожалению, она не могла игнорировать его реакцию.

Подавляя порыв броситься вниз с лестницы, после чего она, вероятно, сломала бы шею, Иди спустилась на нижнюю площадку и прошла через нее к выходу во двор. Джилбрайд молча проследовал за ней.

Она направилась через малый внутренний двор к дому. Может быть, если бы она сделала вид, что ничего не случилось, он пошел бы рядом с ней. Тогда они могли бы продолжить обмениваться колкостями и поддразнивать друг друга, как это было в Лондоне. По крайней мере, тогда она знала бы, как вести себя с ним.

– Ну, хватит, девонька. Нет необходимости продолжать дуться, – раздался позади голос с тяжелым акцентом. Джилбрайд осторожно, но решительно, взял ее за руку и остановил.

Иди отказывалась смотреть на него и устремила свой взгляд на лохань с водой на другой стороне двора. Она услышала, как Джилбрайд вздохнул, и затем он встал перед ней с искаженным лицом.

– Я не хотела обидеть вас, – сказала Иди, с трудом выговаривая слова. – Я сожалею, если сделала это.

Он поморщился.

– Это я должен извиниться перед вами. Мне не следовало срывать свое чувство неудовлетворенности на вас. Простите меня.

Его слова обезоружили ее, и она не знала, что ответить.

– Если вы захотите побить меня, я помогу вам найти подходящую палку.

Иди вздохнула.

– Это, конечно, соблазнительное предложение, но я понимаю, почему вы так остро среагировали на мои слова.

– Вы коснулись самой больной для меня темы, – сказал Джилбрайд. – Я уклонялся от своих обязанностей, когда Вулф напоминал мне о них время от времени. Ваши обычные выпады вполне допустимы. Я не отношусь к ним серьезно.

– Повторяю, я не хотела обидеть вас.

Он кивнул.

– Я знаю.

– Если вдруг я снова вознамерюсь обидеть вас, я извещу вас об этом заранее, – сказала она. – В таком случае никто из нас не будет испытывать замешательства.

По двору пронесся легкий ветерок, подняв воротник ее ротонды, отчего тот прилип к щеке Иди. Джилбрайд протянул руку, чтобы опустить его, и при этом коснулся ее шеи.

– Аделин Уитни, что, черт возьми, мне делать с вами?

Ее сердце забилось с такой силой, что, казалось, он мог ощутить этот учащенный пульс.

– Если вы не знаете, то я тем более, – сказала она, стараясь придать своему голосу легкость. – А сейчас, не думаете ли вы, что нам пора завершить экскурсию? Уверена, миссис Грэхем беспокоится, куда мы пропали.

Он изучающее смотрел на нее несколько мгновений, затем кивнул.

– С превеликим удовольствием, мисс Уитни. – Предложив спутнице свою руку, Алек повел ее к внешнему двору.

Иди обдумывала, что сказать.

– Вы, должно быть, скучаете по Вулфу? – наконец спросила она.

– Он порой немало досаждал мне, однако скучаю. Странно подумать, что я больше не буду постоянно видеть его. Печально все это.

– У меня схожее чувство в отношении Эви, – сказала она.

Алек притянул ее чуть ближе к себе, так что она почти прижималась к его боку.

– По крайней мере, мы оба удовлетворены, зная, что она и Вулф счастливы.

– Да, слава богу. Мы единственные, кого отправили в эту ужасную ссылку.

– В таком случае нам следует регулярно посылать им мрачные сообщения из горной Шотландии, чтобы они постоянно чувствовали себя виноватыми.

Иди засмеялась, и последнее ее напряжение рассеялось.

– Если бы мне пришлось выбирать спутника в ссылке, полагаю, я выбрала бы вас. А теперь расскажите мне еще что-нибудь о Магдоке. Может быть, если призвать на помощь все свое воображение, я смогу представить, что действительно нахожусь в экзотическом месте.

Джилбрайд начал излагать удивительно интересный и подробный рассказ о замке Магдок и о семейной истории. Пока он говорил, они прогуливались вдоль основания пострадавшей от времени внешней стены. Иди лишь отчасти замечала достопримечательности замка, полностью поглощенная увлекательным рассказом о клане Грэхемов, существовавшем многие века. Джилбрайд был замечательным рассказчиком, и она не заметила, как они преодолели значительную часть пути по периметру замка.

– Вам на самом деле повезло, – сказала она, когда они остановились, чтобы полюбоваться озером.

Он вопросительно приподнял бровь.

– Что вы имеете в виду?

– У вас была прекрасная возможность путешествовать в течение десяти лет, и теперь вы возвращаетесь ко всему этому. – Она указала рукой на холмы, озеро и лес с шелестящей оранжевой и красной листвой. – Ваши земли, ваша семья, ваша история – все это кажется таким величественным. Ради этого стоило вернуться домой.

Алек улыбнулся Иди, и его взгляд потеплел, что окончательно успокоило ее.

– Своей восторженностью вы заставляете меня стыдиться, мисс Уитни.

– Моя жизнь не казалась мне ужасной, но в ней не было ничего особенно интересного или волнующего. И теперь я могу надеяться только, что скандал, связанный с моим именем, в конце концов утихнет, и несчастный парень будет вынужден жениться на мне, несмотря на мое скудное приданое. – Иди поморщилась, глядя на Джилбрайда, и постаралась обратить жалобу в шутку. Меньше всего она хотела, чтобы он жалел ее.

Он сделал шаг к Иди и подошел так близко, что она была вынуждена откинуть голову назад, чтобы видеть его лицо.

– Любой разумный мужчина счел бы за счастье назвать вас своей женой. И я тоже.

Его глубокий голос, казалось, потряс ее, как небольшое землетрясение. Ее колени ослабели, и она почувствовала, что краснеет, как дебютантка. В течение нескольких лет ей приходилось часто слышать фальшивые комплименты, рассчитанные на то, чтобы вызвать у девушки волнение. Но откровенное заявление Алека заставило ее бедное сердце неистово забиться. И реакция ее тела говорила о том, что она приблизилась к краю пропасти.

– Может быть, вы напишите рекомендательное письмо моим бывшим поклонникам, – сказала Иди, стараясь скрыть свое волнение за шуткой. – Боюсь, однако, в свете последних событий они совершенно забыли о моей привлекательности.

Когда взгляд Алека устремился на ее грудь, Иди охватил жар. Она определенно движется прямо в пропасть.

– Может быть, вместо этого я сохраню вас для себя, – сказал он проникновенным голосом, в котором чувствовалось, что речь идет о темных ночах, нежных ласках и об опытных мужских руках на ее теле.

Иди тяжело дышала, встретившись с его тяжелым взглядом, который ввергал ее в водоворот эмоций. Она невольно качнулась к нему с затуманенным сознанием, охваченная волнением и страстным желанием. Джилбрайд, подойдя еще ближе, склонился над ней.

Иди вздрогнула, услышав резкий грохочущий звук. Она взглянула вверх поверх очков и увидела неясную фигуру на стене. В следующий момент груда камней полетела вниз прямо на них.

Раньше, чем она вскрикнула, Джилбрайд обхватил ее, вместе с ней упал на землю и откатился в сторону. Он постарался смягчить ее падение, но все же Иди испытала тяжелый удар, от которого воздух с шумом вырвался из ее легких. Джилбрайд прикрыл ее тело своим, когда большие камни упали вблизи от них.

Прямо там, где они стояли несколько секунд назад.