Вместо того чтобы ответить Галену, Кренник обратился к Лире:

— Ты понятия не имеешь, кого пытаешься одурачить. Речь идет о чем-то намного большем, чем обо мне. Большем, чем обо всех нас. Я предупреждал тебя — не становись на этот путь.

— Надо понимать, Орсон, сейчас последует очередное предупреждение? — сказал Гален.

Кренник на мгновение замешкался.

— Значит, ты рассказала ему про нашу беседу?

— Я же тебе говорила — мы ничего друг от друга не скрываем, — пожала плечами Лира.

— Собственно, потому я тогда к тебе и подошел, — кивнул Кренник и перевел взгляд на Галена. — Я знал, что Лиру тревожат твои исследования кайберов, и меня беспокоило, что из-за этого ты нарушишь подписку о неразглашении, пытаясь оправдать свою работу. Я не мог допустить, чтобы ты снова оказался в тюрьме, и я предупредил ее, что дальнейшие попытки до чего-то докопаться могут поставить под вопрос ее лояльность. Но все это исключительно ради ее собственного блага.

— Ты мог прийти ко мне, — скорее подавленно, чем со злостью проговорил Гален.

— Приношу свои глубочайшие извинения, — уже спокойнее ответил Кренник. — Я чувствовал, что ты близок к прорыву, и просто не хотел тебя отвлекать. — Помолчав, он добавил: — Наверное, мне не стоило вмешиваться. И знай я, что вы пытаетесь подстроить мне ловушку, я уж точно отложил бы свой визит.

Гален поднялся, не давая Креннику встать.

— Ни о какой ловушке не было и речи, и я прекрасно понимаю, почему ты поступил так, а не иначе. Мы все нуждались в этом разговоре, чтобы разрядить атмосферу. — Он повернулся к Лире. — Может, на этом и закончим? Уверен, Орсон делал только то, что считал верным.

Кренник слегка расслабился:

— Спасибо за доверие, Гален. Даю слово, что положу конец всем вашим тревогам.

Лира коротко кивнула.

— Вот теперь я чувствую себя намного лучше, — с непроницаемым лицом сказала она.

* * *

Транспортный поток еле полз, то и дело почти замирая, даже на специально выделенных полосах. В небе вспыхивали фейерверки, на стенах зданий перекрещивались лучи лазеров. Вокруг раздавался рев клаксонов и духовых инструментов, друг с другом состязались песни на двух десятках языков. С крыш и балконов сыпалось сверкающее металлическое конфетти, и все свободное пространство было занято самозабвенно танцующими представителями разных рас.

Кренник сосредоточенно размышлял, откинувшись на подушки заднего сиденья открытого военного спидера. Двое его штурмовиков сидели впереди, а со всех сторон доносились радостные возгласы тви’леков, гранов, родиан-цев, иши-тибов, иногда даже людей. Какофония ночного Корусанта в разгар Недели всех рас полностью соответствовала царившему в его душе хаосу — чувство злобы сменялось ощущением, что его предали, безотчетная тревога уступала желанию мстить.

Вечер прошел вовсе не так, как планировалось.

Гален разрядил ситуацию до того, как та стала чересчур неприятной или взрывоопасной, но худшее уже случилось, и Кренник мог лишь надеяться, что последствия не станут непоправимыми. Лира воистину превзошла саму себя, в одно мгновение став не просто раздражающим, а потенциально опасным фактором. И все же, несмотря на это, с ней можно было справиться. Кренник мог сделать так, что не только о ее подозрениях никто бы не узнал, но и ее саму больше никто бы не увидел. Ее голословные заявления можно было обратить против нее самой, а об остальном позаботился бы КОМПОНОП. Но что делать с Галеном? Даже если он найдет в себе силы не возлагать на Кренника ответственность за случившееся с Лирой — готов ли он будет продолжать работу? Сумеет ли он закончить начатое? Присоединится ли он когда-нибудь к проекту боевой станции?

Если Гален покинет проект при Креннике, главы разведки КОМПОНОП наверняка скажут, что ему следовало крепче держать в узде Галена и Лиру. Ему сделают выговор за то, что он послал Лиру на Олпинн, что не доложил о ее самодеятельности у Самовара и Вади-Раффы, что не ограничил ей доступ к базе данных «Небесной мощи». Даже при всей поддержке со стороны визиря Амед-ды и других могущественных игроков Империи его вполне могли лишить звания и просто затравить.

Он закрыл глаза, не желая думать о последствиях.

Нужно было как-то двигаться вперед. Как далеко он был готов пойти, чтобы решить проблему раз и навсегда? Без лишнего шума избавиться от Лиры и Джин? Переправить Галена в другое место? Что, если подстроить какую-нибудь катастрофу? Что, если...

Он тряхнул головой, пытаясь выбросить из головы подобные мысли, и в то же мгновение сидевший впереди штурмовик повернулся к нему:

— Коммандер, вас вызывает губернатор Таркин.

Кренник с трудом скрыл охвативший его страх. В кои-то веки его вызывал сам Таркин. Таркин, который первый и порадовался бы низвержению Кренника.

— Губернатор Таркин? — сказал он в микрофон, стараясь, чтобы голос его звучал расслабленно, даже весело. — Не ожидал вас услышать. Только недавно узнал о вашей победе у Салиента.

— Победа досталась нам дорогой ценой, но заслуженно, коммандер. Вы, как я понимаю, на Корусанте?

— Да, застрял в пробке. Неделя всех рас в самом разгаре.

— Сочувствую. Но я рад, что вы там, поскольку у нас тут выяснилось кое-что интересное.

Кренник слегка поерзал на сиденье.

— Я могу чем-то помочь?

— Надеемся, что да. Речь идет о вашем дресселианском агенте, Хасе Обитте.

— Вряд ли его можно назвать агентом, губернатор, — коротко рассмеялся Кренник. — Скорее балбесом. И теперь, как я понимаю, предателем? Буду рад узнать, что его вместе с друзьями-контрабандистами уничтожили или посадили за решетку.

— Нам казалось, мы загнали его в угол, — сказал Таркин. — Но он сумел завладеть маленьким кораблем и сбежать.

Кренник слегка помедлил, радуясь, что не только у него одного бывают неудачи.

— Никогда не думал, что ему хватит ума вас перехитрить, губернатор. Но уверен, рано или поздно он объявится в одном из своих излюбленных мест. У таких, как он, иначе не бывает.

— То есть у вас с ним больше нет никаких дел?

— Конечно, — нахмурился Кренник. — С чего могло бы быть по-другому?

Таркин немного помолчал.

— Мы перехватили переданное с похищенного корабля сообщение на имперской частоте. Мы не смогли определить, кому оно предназначалось, но похоже, Обитт летит на Корусант.

— Он летит сюда?

— Мы подумали, что, возможно, он все еще работает на вас в качестве двойного агента и намерен встретиться с вами для получения новых распоряжений.

— Со мной? — с неподдельной злостью бросил Кренник. — После того, что он устроил у Салиента, я не желаю иметь с ним ничего общего.

— Пусть будет так, коммандер. Сообщение было зашифровано, но мы смогли понять, что он намерен встретиться с кем-то неизвестным в некоем заранее оговоренном месте.

— Боюсь, я мало чем могу помочь, губернатор. Но сделаю все, что в моих силах, чтобы его найти.

Креннику казалось, будто его мысли звучат в голове столь громко, что заглушают доносившиеся из соседних машин звуки шумного веселья. Сбежав от Таркина, Обитт спешил в заранее оговоренное место на Корусанте. Либо он пытался связаться с сообщниками, либо...

Его охватило зловещее предчувствие.

Не могла ли Лира обратиться к дресселианцу за помощью? Не перехитрили ли его Гален и Лира? Может, они уже были готовы сбежать, а цель их вечернего разговора заключалась лишь в том, чтобы удовлетворить свое любопытство?

Проведя ладонью по лицу, Кренник потянулся к комлинку, но передумал. Приказ об изоляции комплекса мог предупредить их, к тому же у Лиры появился бы очередной повод ему не доверять. Так что лучше было явиться без предупреждения. Он мог сказать, что все обдумал и понял, что не сумел должным образом объясниться. Он мог еще раз извиниться, заявить, что не может оставить все как есть и в интересах сохранения их отношений готов даже нарушить подписку о неразглашении...

Да, так все могло получиться.

Он тронул за плечо пилота-штурмовика:

— Выводи нас из этой пробки. Возвращаемся в комплекс.

* * *

— Улетели, — сказала Лира, глядя, как аэроспидер Орсона взмывает над посадочной площадкой комплекса и вливается в плотный транспортный поток.

Гален сидел на диване, обхватив голову руками.

— Он только и делал, что контратаковал и высказывал свою точку зрения на все сказанное нами. Вместо того чтобы все отрицать, он отражал удар. Даже когда заявил, будто не знает, где Рива и Дагио. — Он посмотрел на Лиру. — Он явно причастен к их исчезновению, если и вовсе не несет за него ответственность.

— Прости, Гален, — сказала Лира. — Я знаю, что значит для тебя этот комплекс. Но по крайней мере, мы приблизились к тому, чтобы узнать истину.

— Нет никакой единственно верной истины, — покачал он головой. — Мы оба и правы, и не правы. Есть правда и ложь с обеих сторон. Не важно, причастен ли он к тому, что случилось с нашими друзьями или комплексами на других планетах. Всего до конца мы никогда не узнаем. Слишком многое поставлено на карту... — Гален замолчал, а потом добавил: — Главное, что я больше не могу этим заниматься.

— И какой у нас выбор? — осторожно спросила Лира.

— Рано или поздно наступает момент, когда присяга не оправдывает молчания, — ответил он и, вскочив на ноги, бросился прочь от нее.

— Гален! — Лира метнулась следом.

Он остановился, но продолжал стоять к ней спиной.

— Это я дал им все необходимое для использования моих исследований в военных целях. Я стал игрушкой в их руках.

— Ты? Когда?

— После Малпаза. После того, как поверил в ложь Орсона насчет анархистов и мечты Императора о возобновляемой энергии. Я согласился углубиться в исследования дальше, чем следовало. Я поверил Орсону, когда он сказал, что его команды работают над способом сдержать выход энергии, хотя на самом деле они всего лишь разрабатывали способ направить ее в передающую систему — способ обуздать разрушительную силу кайбера, чтобы использовать ее в качестве оружия. — Он откинул волосы со лба. — Джедаи были правы.

Лира почувствовала, как кровь отливает от ее лица.

— Звездных разрушителей и дредноутов Империи уже недостаточно?

— Кто знает, что за оружие они разрабатывают и против кого намерены его обратить? Кренник говорил, что Император хочет использовать в качестве примера одну из планет. Возможно, это не совсем ложь.

— Похоже, тебя уговорами заставили изменить чувству осторожности и уважения к кристаллам, которым ты всегда отличался, Гален, — устало вздохнула Лира.

Гален повернулся к ней:

— Я сам убедил себя, что делаю это ради тебя, Джин и будущих поколений. А вместо этого потерпел неудачу — как муж, отец и ученый, — грустно усмехнулся он. — Ученым-неудачником я теперь останусь навсегда, но остальное еще можно исправить, пока не поздно.

— Не говори глупости, — ободряюще улыбнулась Лира. — Я полюбила не твои исследования, Гален. Я полюбила тебя самого.

— Я люблю тебя и Джин, — прошептал он в ухо Лире, крепко ее обняв. — Для меня нет никого важнее вас.

«Он стал прежним», — подумала Лира, уткнувшись головой ему в грудь.

— Знаю, с Орсоном из-за меня получилось только хуже. Возможно, нам сейчас грозит еще большая опасность, чем раньше.

— Именно потому нам нужно уходить.

Лира удивленно отпрянула.

— Уходить нужно прямо сейчас, пока Орсон меньше всего этого ожидает, — продолжал Гален. — Я больше не намерен жить по указке Империи.

Сглотнув, она посмотрела ему в глаза:

— Я ничего не собиралась говорить, пока ты сам не решил.

— О чем? — озадаченно спросил он.

— Возможно, у нас есть выход.

Гален ждал продолжения.

— Со мной связался друг. Похоже, я не единственная, кого беспокоит наша безопасность.

— Ты ему доверяешь?

— Полностью.

— Он связался с тобой здесь? Через центр связи комплекса?

— Через мой личный комлинк.

— В таком случае нужно действовать быстро, — сказал Гален. — Где он?

Достав комлинк из кармана, она протянула его Галену, и он тут же подошел к пульту управления, начав вводить данные.

— Гален, Орсон сразу же поймет, если ты что-то сотрешь или изменишь, — заметила Лира.

— В том-то и суть, — кивнул Гален, продолжая вводить команды.

* * *

Даже вой сирен и угрозы физической расправы не смогли ускорить их возвращение в комплекс. Оказавшись на посадочной площадке, Кренник приказал штурмовикам перекрыть все выходы и поспешил внутрь темнеющего здания. Несмотря на поздний час, на пути к турболифтам, ведущим в жилую часть, еще попадались ученые и дроиды. В очередной раз проигрывая в уме заранее заготовленные объяснения и извинения, он расправил плечи, одернул китель и жестом велел камере наблюдения перед входом в квартиру Эрсо объявить о его прибытии. После долгой паузы дверь отошла в сторону, и на пороге появился человекоподобный дроид MV.

— Эрсо еще не спят? — спросил он.

— Вполне возможно, сэр, — ответил дроид.

Кренник шагнул в квартиру.

— Скажи Галену, что я пришел.

— Не могу, сэр, так как нынешнее местонахождение Галена мне неизвестно.

— А Лира?

— Никого из семьи Эрсо здесь нет, сэр.

Кренник включил наручный комлинк.

— Проверь, не покидал ли кто-то комплекс за последние три часа, — сказал он ответившему штурмовику. — Если никто не выходил — обыскать территорию.

Протолкнувшись мимо дроида, он начал собственные поиски. Две спальни были пусты, но шкафы и ящики были заполнены одеждой, и ничто не выглядело потревоженным, кроме постели Джин. Вернувшись в главную комнату, он поспешил к пульту связи. Едва тот принял код допуска, раздался сигнал на запястье Кренника.

— Эрсо покинули территорию два часа назад, коммандер, через главные ворота, — доложил штурмовик. — Они сказали охране, что идут поучаствовать в празднестве.

— С ребенком, в такое время? — проскрежетал Кренник.

— Так они сказали охране, сэр.

— Расширьте область поисков. Загрузите их изображения в ваши комлинки и привлеките местные власти. Но никого не задерживать, лишь наблюдать и ждать дальнейших распоряжений.