Хас поморщился, — значит, Таркин и Кренник были заодно с самого начала.

— Какая, собственно, разница?

— Коммандер Кренник тебя предал? Или вдруг перестал тебе доверять?

Хас рассмеялся и тут же закашлялся.

— В каком-то смысле в том, что я поменял свои взгляды, есть и его вина, — сказал он, когда к нему вернулась способность говорить. — Но раз уж вам так любопытно — я стал другим, совершив путешествие в обществе двух женщин. Людей.

Таркин резко затормозил в метре от изножья койки.

— А вот теперь я и впрямь заинтригован. Эти женщины каким-то образом помогли тебе открыть глаза, открыть душу — на что?

— На то, как действия Империи влияют на жизнь тех, кому не все равно.

Уголки рта Таркина разочарованно опустились.

— Не будем наивными, капитан. Где именно проходило то путешествие, которое так изменило твою жизнь?

Не вколол ли Таркин ему сыворотку правды? Так или иначе, оставался шанс, хотя и крайне малый, что честными ответами он сумеет заслужить снисходительное отношение.

— Мы начали с Олпинна.

— Я знаю про Олпинн.

Хас нисколько не удивился, — похоже, Таркину было известно весьма многое.

— Женщины занимались геологоразведкой и топографической съемкой. У них возникло желание посетить несколько Заповедных планет, и я свозил их на Самовар и Вади-Раффу.

— В смысле — чтобы показать им, что ты совершил? — усмехнулся Таркин. — Хорошее же искупление вины!

— Их реакция заставила меня взглянуть на себя по-другому.

Таркин пристально посмотрел на него:

— Если честно, не знаю, плакать или смеяться. Я считал тебя талантливым контрабандистом и способным наемником, а теперь оказывается, что ты скорее сентиментальный сопровождающий.

Хас попытался приподняться на койке.

— Насчет сопровождения — это была идея коммандера Кренника.

Таркин заинтересованно поднял брови:

— Зачем?

Хас оставил попытки сопротивляться наручникам.

— Задача заключалась в том, чтобы гарантировать, что с ними ничего не случится. Одна из них — жена известного ученого, и меня кое-что связывает с их семьей.

— Что за ученый? — Взгляд Таркина стал жестче.

— Его зовут Гален Эрсо.

Глаза Таркина расширились, и он взялся за подбородок.

— Специалист-энергетик?

Хас ответил не сразу. Неужели ему повезло найти точку соприкосновения с моффом?

— Вы его знаете? — наконец спросил он.

— Что тебя связывает с семьей Эрсо?

— Я помогал спасать их с Валлта во время войны. Именно тогда я впервые познакомился с коммандером Кренником. Я не знал, что у Эрсо до сих пор какие-то дела с ним, — мне тогда казалось, что Эрсо не желает участвовать ни в каких военных разработках.

Таркин даже не пытался скрыть удивление:

— Гален Эрсо работает на коммандера Кренника?

— Так говорила Лира, его жена.

— Значит, это именно благодаря Эрсо он заработал новый комплект квадратов на кителе, — пробормотал Таркин себе под нос.

Хас тут же пожалел обо всем, что рассказал. Не подверг ли он опасности Лиру и Джин? Что бы ни являлось причиной явного соперничества между двумя имперцами, без Галена Эрсо точно не обошлось.

— С нами обоими вел игру довольно-таки выдающийся стратег. Коммандер Кренник снова свел тебя с Лирой Эрсо, спровоцировав твое предательство на Салиенте, а уже оно раскрыло мне глаза на двуличие Кренника.

Хас лихорадочно размышлял, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-то способ предупредить Лиру. Таркин снова смотрел на него, явно строя в уме некие свои стратегические планы.

— Ты доставил мне немало проблем, капитан, — наконец сказал мофф, — но я намерен дать тебе шанс на искупление.

* * *

Гален сидел в полной тишине в комнате Джин, куда после тщательной проверки на наличие подслушивающих устройств он перенес компактные компьютеры и голопроекторы из других частей комплекса.

Лира нервно расхаживала за его спиной, ожидая, когда он вынесет приговор. Прошла стандартная неделя после их разговора шепотом на пешеходной тропе, и всего несколько часов назад прибыли голографические отчеты от Нари с Малпаза и Хайпори. В короткой беседе с подругой Нари упомянула, что прыжок к Хайпори оказался самым дальним из всех, что ей доводилось совершать, и возвращаться туда у нее нет никакого желания. Описывая увиденное, она несколько раз использовала слова «низость» и «подлость», но не вдавалась в подробности изображений или данных с датчиков корабля, а Лира не стала спрашивать. Нари уже и без того чересчур глубоко ввязалась в то, что вполне можно было назвать заговором или шпионажем, а Лире не хотелось давать тем, кто незримо наблюдал за ней и Галеном, еще больший объем информации, чем у них и без того имелся.

— Хайпори не вывели из проекта, — наконец сказал Гален. — Ее уничтожили.

— Анархисты? — начала она, но он тут же ее прервал:

— Не анархисты и не остатки сепаратистов, а турболазеры имперского звездного разрушителя. — Гален отвернулся от гудящих и попискивающих устройств и взглянул на Лиру. — Точнее сказать — комплекс стерт с лица земли.

Лира замерла, ошеломленно глядя на него.

— Но мы же знаем, что это был комплекс «Небесной мощи»!

— В том нет никаких сомнений, — кивнул Гален.

— Зачем в таком случае Империи уничтожать собственное предприятие? Утечка ядовитых веществ?

Гален кивнул в сторону своих приборов:

— Тому нет никаких доказательств.

— Может, чтобы комплекс не попал в руки повстанцев?

— Хороший домысел, — снова кивнул Гален, показывая на висящую над одним из проекторов голограмму. — На Хайпори находится бывшая фабрика дроидов «Оружейных цехов Бактоида», которой еще до войны было десять или даже тридцать стандартных лет. Она относительно цела, может, даже до сих пор работает, но все вокруг, включая несколько более новых, модифицированных строений, превращено в руины.

— Можешь сказать, когда это случилось?

— Недавно — настолько, что почва еще не успела остыть. Думаю, где-то пару стандартных недель назад. Не больше месяца.

Лира вспомнила звездный разрушитель, который видела у Самовара, и его турболазеры, нацеленные на обширную область девственного леса.

— На Малпазе то же самое? — поколебавшись, спросила она.

Печальное выражение на лице Галена сменилось злостью.

— В разрушениях на Малпазе повинна дифракция кайбер-кристаллов. По крайней мере отчасти.

Лира уставилась на него:

— Но ты же говорил...

— Я знаю, что я говорил. То же самое, что говорил мне Орсон, — будто во всем виноваты анархисты. Но все это была ложь. — Он заскрежетал зубами. — Они пытались использовать мои исследования в военных целях.

— Гален... — прошептала она, будто из ее легких пропал воздух.

Гален вновь развернулся к экранам и голопроекторам.

— Ни Малпаз, ни Хайпори не имеют никакого отношения к повышению энергоотдачи. Там занимались разработкой оружия. Компьютеры сумели опознать остатки коллиматорных шахт громадных лазеров, фокусирующих катушек и силовых дросселей. — Он покачал головой. — Но все теперь начинает проясняться. Исчезающие поставки доловита и дуния, нежелание Орсона предоставлять мне данные об экспериментах с энергией, которые вполне могли быть испытаниями оружия, может, даже вскользь брошенные им во время войны слова об уникальной боевой установке, над которой он работает. — Он закрыл глаза и выдохнул. — Какой же я был дурак, Лира!

Лира не в меньшем смятении положила руку ему на плечо:

— Ты не мог знать. Мы не могли знать...

— Да? — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Не будь я настолько слеп...

— Возможно ли, что даже Орсон кое-чего не знает? Или мне слишком многого хочется?

Гален встал и отошел от устройств.

— Он скоро будет здесь, — сказал он, внезапно развернувшись к Лире. — Под видом дружеского визита, но мне кажется, он хочет нас проверить. Если ты права насчет прослушивания, ему известно, что мы оба пытаемся добраться до правды.

— Что будем делать? — Лира закусила губу.

— Можем ослабить его подозрения, — подумав, ответил Гален.

— Как?

— Думаю, мы можем безопасно признаться, что нас кое-что тревожит, но мы не станем строить теории насчет исчезновений. Сделаем вид, будто для нас все это не настолько важно. — Он прищурился. — Сумеешь?

Лира сжала губы. Разрушения, которые она видела на Малпазе и Хайпори, не объясняли исчезновения Дагио и Ривы. Ждала ли в конечном счете такая же судьба Галена? Их всех?

— Безусловно попытаюсь, — ответила она.

27. ПОСЛЕДНЕЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

КРЕННИК явился поздно, без бутылок марочного вина, зато в компании двух штурмовиков, оставшихся на посадочной площадке комплекса вместе с аэроспидером. Увидев его, Джин отказалась покидать свою комнату, и Лира оставила ее на попечении Мак-Ви. Девочка пока не могла сформулировать, чем ей не нравился Кренник, но настороженность в ее поведении чувствовалась сразу же.

— Из-за Недели всех рас пробки еще хуже обычного, — словно извиняясь, сказал он, когда все трое сели в гостиной на втором этаже, из высоких окон которой открывался вид на сверкающий огнями Корусант. — Надеюсь, не испортил вам вечер.

— Все в порядке, Орсон, — ответил Гален. — Рады тебя видеть.

— Что, правда? — приподнял брови Кренник. — Несмотря на то, насколько вы оба заняты?

— Работа и Джин не дают нам ни минуты отдыха, — наигранно улыбнулся Гален.

— Да, кстати, как ребенок? — расплылся до ушей Кренник. — Уверен, всюду сует свой нос.

— Любопытства ей не занимать, — ответила Лира.

— Как и ее родителям, — одними губами улыбнулся Кренник.

— Думаю взять ее с собой в гости к матери на Арию-Прайм, — продолжала Лира.

— В самом деле? — взглянул на нее Кренник. — Обязательно дай знать, если потребуется какая-то помощь в организации путешествия. На космических трассах вполне безопасно, но осторожность лишней не будет.

Подтекст его слов не ускользнул от Лиры.

— Анархисты и прочее, — кивнула она. — Я пыталась убедить Галена полететь со мной, но он ни за что не оставит работу.

— Империя ценит преданность, — с серьезным видом кивнул Кренник. — Особенно когда она непоколебима. — Взгляд его вернулся к Лире. — И все же нужно находить время для родных и друзей.

— Что бы все мы делали без друзей, — нейтрально ответила Лира.

— Кстати, — спросил Кренник, — вам так и не удалось связаться с Ривой Демейн? Помню, ты спрашивал о ней, Гален, и я не сумел ничего о ней выяснить.

— Это-то как раз и самое странное, — ответила за Галена Лира. — Такое ощущение, будто ее вообще нигде нет.

Кренник изобразил задумчивость:

— Может, она ушла из программы или ее уволили...

— Сперва Дагио Белькоз, потом Рива, — вмешался Гален. — Такое впечатление, будто исследовательская работа — не для всех.

— Уж точно не для слабонервных или предателей, — ответил Кренник. — Если мне не изменяет память, в последний раз Рива была на Хайпори.

— Именно оттуда она с нами связывалась, — сказала Лира, не в силах остановиться. — Что там за комплекс у «Небесной мощи»?

Кренник сердито посмотрел на нее:

— В данный момент никакого. После промышленной катастрофы пришлось его закрыть.

— Какой ужас, — притворно удивилась Лира.

— Это точно, — кивнул Кренник. — Империя вложила туда кучу средств.

Лира не сводила с него взгляда.

— Удалось выяснить, кто ответствен за разрушения на Малпазе?

— Пока нет, а что?

— Просто любопытно.

— Вряд ли это достаточное оправдание для обсуждения вопросов имперской безопасности.

— Я знаю, чем я рискую, — сказала Лира, прежде чем Гален успел ее остановить.

Лицо Кренника внезапно пошло пятнами.

— Чем дальше, тем меньше в это верится.

— Я просто хочу знать, не грозит ли нам опасность, — продолжала Лира.

— Вам лично?

— Сотрудникам проекта «Небесная мощь».

Кренник уперся локтями в колени и наклонился вперед.

— Ты действительно чего-то боишься, Лира, или это очередная попытка помешать работе Галена?

— Она ничему не пытается помешать, Орсон, — ответил Гален. — Она просто беспокоится.

Кренник продолжал смотреть на Лиру.

— Беспокоится как мать, как жена? Или как провокатор?

— Орсон... — начал Гален.

— Извини, но сегодня мы не в угадайку играем. Я организовал экспедицию на Олпинн, желая, чтобы Лира почувствовала себя участником программы. Но вместо того чтобы сосредоточиться на поставленной задаче, они с подругой ни с того ни с сего совершают прыжок через все Западные рубежи, посещая планеты, где Империя добывает ресурсы, имеющие критическое значение для проекта «Небесная мощь». А теперь она беспокоится из-за каких-то анархистов. — Он пронзил ее взглядом. — Лира Эрсо, галактический детектив. Стоит вести себя поумнее. — Он взглянул на Галена. — Вам обоим стоит.

— Просто заверь нас, что Дагио и Риве ничто не угрожает, — сказал Гален.

Кренник дотронулся до груди.

— Намекаешь, что я приложил руку к тому, что их убрали из программы?

— Нет, конечно, — ответила Лира, — но Рива никогда бы просто так не исчезла, ничего нам не сказав.

— Честно, я не могу сказать, где она, — бросил Кренник.

— Не можешь сказать или не знаешь? — настаивала Лира.

— Хватит, — поспешно вмешался Гален. — Лира, Орсон не обязан нарушать подписку о неразглашении лишь потому, что у нас есть к нему вопросы. — Он посмотрел на Кренника. — И все же вряд ли стоит нас винить из-за того, что мы беспокоимся.

— Возможно — будь я уверен, что это всего лишь беспокойство, — сказал Кренник.

— Не понимаю, — покачал головой Гален.

— Ты что, не видишь, к чему на самом деле клонит Лира? Она любой ценой, под предлогом надуманных поводов пытается убедить тебя бросить свои исследования. Ее цель — чтобы ты полностью принадлежал ей. Она хочет помешать твоему предназначению.

— Предназначению? — ошеломленно переспросила Лира.

— Орсон, прошу тебя, — устало проговорил Гален. — Мы всего лишь хотим быть уверены, что нам не лгут и что нам не грозит никакая опасность.