— Кто-то понимает свойства кайбера намного лучше нас, — согласился приземистый Сахали. — Нам никогда не удастся применить их в военных целях, если экспериментами не будет руководить сам автор изначальных разработок.

Раздраженно ворча, Кренник направился обратно в рубку связи, когда вдруг понял, что следом за ним идет Дагио Белькоз.

— В чем дело? — спросил он, разворачиваясь к иктотчи.

— У меня нет никаких сомнений в том, кто проводил исследования, — сказал Белькоз. — Гален Эрсо.

Кренник хотел было возразить, но вместо этого спросил:

— И если это так, то что?

— Он должен быть здесь, с нами.

У Кренника от ярости раздулись ноздри.

— Он занят в другом месте, доктор. И советую вам сосредоточиться на выяснении, где вы ошиблись, а не на вариантах работы для Галена Эрсо. В следующий раз вы должны предоставить мне ожидаемые результаты.

Белькоз попятился, словно его оттолкнули сами слова Кренника, и, повернувшись, поспешил к остальным.

— Скрыть случившееся вряд ли удастся, — сказал стоявший у иллюминатора Оянта. — Может, тут все зачистить?

— Нельзя ли сделать так, чтобы разрушения напоминали последствия атаки?

— Они и без того их напоминают.

Кренник задумался. Можно было свалить все на реактор, обвинить местных жителей, поместить выживших в лагеря. Впрочем, учитывая радиацию, последнее могло и не понадобиться.

— Тогда пусть все так и остается, — наконец сказал он Оянте. — Но команду эвакуируйте.

17. МАТЕРИАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

СОЙДЯ ПО ТРАПУ грузовика, Хас подошел к высокому берегу устья реки и, прикрыв рукой глаза, посмотрел и сторону моря. От берега дул теплый ветерок, течение лениво несло прозрачные словно хрусталь воды. Вдали, где река впадала в море, вода обретала темно-синий цвет, а еще дальше, словно плавая в туманной дымке, возвышалась над горизонтом цепь вулканических вершин, самая высокая из которых исчезала в облаках. На среднем плане были разбросаны каменные островки, покрытые цепляющейся за трещины растительностью, и врезавшиеся в уединенные песчаные бухты крутые утесы.

Хас повернулся к главе встречавшей его наземной команды — невысокой женщине с уже привычной для него, с тех пор как он начал работать с Матизом, внешностью: подтянутой и мускулистой, с коротко подстриженными полосами, но при этом совершенно неприметной. За ее спиной еще пятеро помогали команде Хаса разгружать контейнеры из переднего грузового отсека грузовика.

Наземная команда прибыла на двух аэроспидерах, за которыми следовала небольшая процессия репульсорных тягачей.

По обоим берегам устья из красной глины пробивалась редкая растительность; над головой сияло невероятной чистоты небо, какое Хасу редко доводилось видеть с земли. Еще подлетая к планете, он успел заметить, что на тысячи километров в любом направлении нет ни одного крупного населенного пункта.

— Отличная у вас работа, — сказал он главе команды.

— Это только так кажется. Нужно быть отшельником, чтобы захотеть тут остаться.

— Да уж, ночная жизнь тут вряд ли бурлит.

— Не считая светлячков. — Она утерла пот со лба и небрежно махнула в сторону моря. — У горнодобывающей компании «Турлин-Бентик» на западном побережье есть небольшое поселение — пара сотен постоянно сменяющихся представителей разных рас. Компании особой не найдешь, но выпивка дешевая и еда вполне сносная.

— И это все?

— Постоянные поселения запрещены с тех пор, как группе защитников окружающей среды удалось добиться, чтобы Вади объявили Заповедной планетой.

«Ну конечно», — подумал Хас.

— «Турлин-Бентик»? — переспросил он. — Не знаю таких.

— Горнодобывающий консорциум. У них концессия на добычу руды на дне океана.

— Я заметил их платформы, когда мы подлетали, — кивнул Хас.

— В основном там работают дроиды, но есть и несколько пилотов.

— Что они добывают?

— Насколько я знаю, в море есть большие залежи полиметаллических руд в активных гидротермальных источниках — дуния, мелиния, доловита, каммриса. ТБ доставляет их с помощью гидравлических насосов на поверхность для переработки. Отходы собирают и отправляют в центры очистки за пределами планеты.

— Их настолько заботит загрязнение окружающей среды?

— Как я уже сказала, у них нет выбора, поскольку Вади — Заповедная планета.

— Значит, получатели нашего груза — «Турлин-Бентик»?

Женщина оторвалась от работы и многозначительно улыбнулась:

— Арматура для труб лишней не бывает.

— Вот только это вовсе не арматура для труб?

— Она самая, — с подчеркнутой серьезностью кивнула женщина. — Так прямо и написано в накладной.

Хас натянуто рассмеялся, притворяясь, будто оценил шутку.

С Вади-Раффой все прошло точно так же, как и с Самоваром: командир блокпоста сообщил ему координаты для посадки и проинструктировал, чтобы он садился как можно мягче, используя тормозные, а не маневровые двигатели.

Хас немного понаблюдал за разгрузкой. Все вели себя достаточно расслабленно, без каких-либо признаков естественной, когда имеешь дело с оружием, спайсом или прочими нелегальными товарами, тревоги. Дело сделано — отчего бы и ему самому не радоваться вместе с ними? С чего ему беспокоиться о будущем планет вроде Самовара или Вади-Раффы? Разве это не забота Императора? Все, что требовалось от Хаса, — выполнить задание, получить кредиты и смотаться, как он всегда и поступал.

Почему же в таком случае он чувствовал себя с ног до головы в грязи? И почему у него все переворачивалось внутри?

Хас знал ответ, как и то, что нет никакого смысла чересчур глубоко задумываться о том, почему Матиз солгал ему или почему Империя предпочитала захватывать планеты хитростью, а не с помощью турболазеров.

— Отбуксируете контейнеры в море? — как можно более невинно спросил он.

— Платформы слишком далеко, — покачала головой женщина. — Груз заберут.

Хас посмотрел на небо.

— Каким образом?

Достав из футляра на поясе макробинокль, она протянула его Хасу. Приставив бинокль к глазам, он окинул взглядом горизонт и, поймав в фокус странный объект, удивленно выдохнул:

— Это что, корабль, который плавает по воде?

— Прямо как в исторической голодраме, да? — усмехнулась женщина. — Такое порой встречается на Заповедных планетах. Примитив как он есть.

Хас вернул ей бинокль.

— И как они собираются обосновать, что компании, занимающейся глубоководной добычей руды на Заповедной планете, вдруг понадобились ионные пушки?

Прищурившись, она посмотрела на него и тут же огляделась вокруг, как будто кто-то мог их подслушать.

— Для защиты.

Хас не вполне понимал, посвящена она в суть плана или нет. Возможно, она в самом деле работала на горнодобывающую компанию и понятия не имела, что все это попросту подстроено. А может, она всего лишь не хотела, чтобы Хас знал то же, что и она.

— Кто-то внезапно заинтересовался этой планетой и их собираются отогнать с помощью корыта с парой ионных пушек времен сепаратистов на борту? — Женщина пожала плечами, и он продолжил: — А может, компанию беспокоят глубоководные твари? Чудовища с морского дна?

Женщина, однако, явно не собиралась идти у него на поводу.

— Знаете, что бывает, когда выходишь с виброклинком против бластера? — спросил Хас.

— Это что, должно быть смешно?

— Только не для того, в чьих руках виброклинок.

* * *

Лира засиделась допоздна, переписывая личные заметки Галена и стараясь соблюдать его точные, но непростые указания. Сделанные командой ученых записи собирались и передавались в другие исследовательские комплексы на Корусанте, а может, даже на других планетах. Будучи координатором проекта, Орсон был посвящен во нее, что касалось последних, но не первых.

Всего в нескольких метрах от нее, в специально огороженной игровой зоне, не позволявшей уйти слишком далеко, забавлялась Джин. Большинство детей ее возраста давно бы уже спали, но Джин унаследовала привычку отца к ночному образу жизни, и Лира в конце концов оставила все попытки вмешаться в ее естественные биоритмы. К счастью для всех, Джин не требовала ничьего шшмания и часто могла развлекать себя сама, порой много часов подряд, распевая песни, играя и притворяясь воображаемыми созданиями.

В окно кабинета падал свет от окружающих небоскребов, но вид за ним нисколько не радовал — окно выходило на высокую стену из пластали, окружавшую бывшую территорию заповедника, и уходящие в небо здания за ней. Кто-то посадил у подножия стены цветущие лианы, но им еще предстояло взобраться на два с лишним метра. Даже при всем при этом у Лиры вошли в привычку долгие прогулки по территории вместе с Джин, обычно по ночам, когда освещение было мягче, несмотря на циклопические сооружения вокруг, хотя ее и не оставляло чувство, будто она идет по дну огромного, лишенного воды плавательного бассейна.

Она чувствовала, как весь комплекс пульсирует и дышит вокруг нее, хотя в самом его сердце и царил холод.

Гален наверняка тоже еще не спал, занимаясь какими-то своими делами. Когда он не проводил эксперименты, его обычно можно было найти у себя в кабинете, где он писал в воздухе или печатал на клавиатуре. Иногда он вносил расчеты или заметки в свой рабочий журнал, размашистым почерком и разноцветными чернилами, словно его мысли переключались с одного аспекта решаемой им проблемы на другой. По завершении подобных сеансов Лира сортировала заметки по цвету, а потом возвращала ему для дальнейших уточнений.

Хотя Галену и приходилось разрываться между ролями рассеянного ученого и измученного мужа и отца, в какой-то степени он выглядел более довольным, чем в предыдущие годы. Он мог получить все, что ему требовалось, — лазеры, металлы, химические реактивы, консультантов, инфокроны джедаев, — причем требования его исполнялись быстро и без лишних вопросов. Продолжали поступать новые кристаллы всех размеров, некоторые из которых были явно позаимствованы из храмов, судя по имевшимся на них следам клея, подобным тем, что можно найти на извлеченных из оправ драгоценных камнях.

Лира постепенно привыкла к подобным периодам, когда разум мужа был объят огнем, когда он мысленно находился где-то далеко, хотя физически и присутствовал рядом. Часто ей казалось, что любая попытка его отвлечь прорвет некий внутренний диалог или спор, что лишь подчеркивала обстановка комплекса. Иногда возникало ощущение, будто, стремясь разгадать тайны кайбера, он пытается расшифровать нечто внутри себя самого.

Она готова была согласиться, что джедаи не проникли и тайну могущества кристаллов, но продолжала верить, чего, с точки зрения Ордена, в эту тайну и не следовало проникать. С другой стороны — разве та служба на благо общества, которую нес Орден в течение тысячи с лишним лет, не была достойна того, чтобы их священные кайберы использовались для обеспечения недорогой и безопасной энергией бесчисленных планет? В конце концов, никто не сомневался в том, что в Галактике наступил мир, — за исключением территорий, где якобы окопались остатки сепаратистов, возможно даже не знавшие, что война закончилась. Новости из тех мест в Голосеть почти не попадали, но Лира слышала, что некие далекие планеты все еще пытаются обзавестись оружием, хотя Империя быстро предпринимала меры по пресечению подобных попыток.

«Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить устойчивый мир», — сказал Император во время одного из своих недавних редких публичных выступлений.

Лире ничего не оставалось, как только верить, что хватка сильной руки ослабнет, как только исчезнет угроза. Не будучи ни оптимисткой, ни пессимисткой, она могла лишь питать надежду, что Джин предстоит расти в более стабильные времена.

Взглянув на разноцветные заметки Галена, она откинулась в кресле, не в силах понять охватившего ее беспокойства. Внезапно раздался сигнал комлинка, что было весьма необычно в столь поздний час. К тому же на экране появилась информация, что вызов поступил от неизвестного абонента из неизвестного места. Вспомнив сообщение, принятое ее комлинком во время войны, она поколебалась, но, когда все же ответила, с радостью увидела лицо бывшей наставницы Галена, Ривы Демейн.

— Лира, — столь же радостно проговорила Рива, — как я рада тебя видеть!

— И я вас тоже, Рива. — Лиру всегда привлекала темная кожа и экзотические татуировки на лице мириаланки.

— Прошу прощения за поздний звонок, но я решила рискнуть.

— Вы нас вовсе не разбудили. Я работала над заметками Галена, но его самого здесь нет. Могу ему передать, чтобы связался с вами...

— Передай, пожалуйста. Но сперва расскажи, как у вас дела.

— Все хорошо, спасибо.

— А Джин? Как она?

— Могу показать. — Лира направила камеру на Джин, которая разыгрывала с помощью игрушечных фигурок какую-то приключенческую фантазию.

— Красавица! Вы оба должны ею гордиться.

— Что мы и делаем.

— Я так рада, что Гален нашел работу, которая его устраивает.

— Он от нее в восторге. Хотя меня это порой и пугает.

— Знакомо. Все-таки мы с Галеном — как, собственно, и многие из нас — служим одному хозяину.

Лира удивленно наклонила голову.

— Вы участвуете в проекте «Небесная мощь»?

— Да, — без особого энтузиазма ответила Рива. — Скажи, Лира, не получал ли Гален каких-нибудь известий от Дагио Белькоза в последнее время?

Дагио? С чего бы? В смысле — они, конечно, помирились после того маленького боксерского поединка, но близкими друзьями не были никогда. Насколько я знаю, Гален не получал известий ни от кого из своих старых друзей. Вы первая.

— Странно, — с тревогой посмотрела на нее Рива. — И безуспешно пыталась связаться со многими нашими общими коллегами. Дагио работал на Малпазе... Что-то мне слегка неспокойно.

— Вполне вас понимаю, — кивнула Лира. — Где вы сейчас, Рива?

— На Хайпори. Знаю, ты любишь путешествовать по Галактике, — не бывала там? — Прежде чем Лира успела ответить, что нет, Рива спросила: — Гален доволен своей работой?