К тому же Орсон знал реальный мир намного лучше их обоих.

События минувшего стандартного года уже начинали превращаться в воспоминания. Засыпая под теплое дыхание Джин на щеке, Лира подумала: «Если на Корусанте все настолько изменилось, возможно, Галену, как никогда, нужна будет помощь Орсона».

7. В ПЛЕНУ ВЕЛИКИХ ИДЕЙ

— НЕУЖЕЛИ мы и в самом деле провели целых полгода на другом конце Галактики? — спросил Гален.

— Кто бы сомневался, — ответила Лира. — Посмотри хотя бы на собственную бороду.

Гален потрогал аккуратно подстриженную Лирой бородку, удачно дополнявшую его выдающиеся скулы и волевой подбородок. Оба сидели в мягких креслах в гостиной их квартиры на территории Института прикладных наук в одном из лучших районов центра Корусанта. Гален мягко опустил на пол сидевшую у него на колене Джин, и та немедленно начала упражняться в ползании.

— Гален, ты уверен, что ей это не повредит?

Наклонившись, Гален провел пальцем по покрытию из полиламината.

— Вполне чисто, — ответил он, показывая палец Лире. — К тому же — почему бы ей и не познакомиться с окружающей обстановкой?

Лира улыбнулась, глядя на быстро ползущую Джин. Внезапно остановившись, малышка подобрала под себя ногу и слегка приподнялась.

— Мы и глазом моргнуть не успеем, как она начнет ходить. И ей многому еще предстоит научиться.

Гален не ответил. Лира посмотрела на мужа, который с радостно-встревоженным выражением лица наблюдал за Джин. Легко было догадаться, о чем он сейчас думает.

— Гален, мне очень жаль, что так вышло. Или не вышло.

Слова Лиры вырвали Галена из задумчивости, и он медленно выдохнул:

— На Валлте мы были в шаге от великого открытия. — Он печально покачал головой. — Каждый раз, когда я вспоминаю Нэрбу и остальных, о том, что, возможно, им пришлось пережить...

— Не мучай себя, Гален. Мы все равно никак не могли предотвратить случившееся, — вздохнула Лира. — Хотя я вполне тебя понимаю. Рано или поздно... — Не договорив, она встала и, подойдя к мужу, села рядом с ним. Джин заинтересовалась чем-то найденным на полу, и Лира лишь надеялась, что она не потянет находку в рот. — Что-нибудь обязательно произойдет.

— Хотелось бы, — мрачно усмехнулся Гален. — Но из-за меня мы оказались в безвыходном положении. Вряд ли «Зерпен» станет рисковать, снова взяв меня к себе, а — будем говорить честно — без научной работы от меня никакого толку.

— От тебя есть толк, Гален. Да и нельзя сказать, что я сама не в состоянии работать.

— Знаю, — ответил он. — Но у меня такое чувство, что я сделал только хуже тебе и Джин.

— Чем именно? Хватит винить себя в том, что тебя бросили в тюрьму.

— Именно я настаивал на том, чтобы принять предложение «Зерпена». Тебе по крайней мере хватило ума попытаться меня отговорить.

Лира пристально посмотрела на него:

— Мы вместе угодили в переплет, Гален. И теперь нужно просто найти из него выход. Вместе.

Глаза его внезапно вспыхнули.

— У меня есть идея.

— Правда?

— Я собираюсь встретиться с Орсоном.

Улыбка исчезла с лица Лиры.

— С Орсоном? Зачем?

— Благодаря ему мы все целыми и невредимыми вернулись на Корусант. — Гален кивнул в сторону Джин. — Мы перед ним в долгу.

Лира закусила губу.

— В какой-то степени — пожалуй. Но несмотря на роль, которую сыграл Орсон, нас все-таки спасла Республика.

— Ладно. Тогда мы в долгу перед Республикой.

Лира попыталась понять по лицу Галена, что у того на уме.

— Мне просто кажется, что тебе стоит быть поосторожнее с Орсоном. Он хоть и называет себя инженером, но на самом деле он солдат до мозга костей.

— Можешь не беспокоиться, — кивнул Гален. — О работе я его просить не стану.

— Тогда о чем ты собираешься с ним говорить?

— Я намерен выплатить долг. А для этого — спасти его самого.

* * *

Сканер, расположенный у главного входа в военный тюремный центр на Корусанте, считал информацию, закодированную в ранговой планке на левой стороне кителя Кренника, и одобрительно пискнул. Тяжелая дверь ушла в переборку, позволяя ему пройти. Находившиеся внутри двое солдат-клонов провели его через другую дверь в ярко освещенный коридор, уходивший под наклоном к ведущим в подвалы здания турболифтам. Кренник прекрасно об этом знал, поскольку руководил командой, которая перестраивала здание.

Он пробыл на Корусанте уже стандартный месяц, встречаясь с учеными в студенческом городке Института прикладных наук и присутствуя на совещаниях по стратегическому планированию, после последнего из которых он получил сообщение от Маса Амедды, где говорилось, что им необходимо встретиться. Чагрианину уже сообщили о спасении Галена, и ему, вероятно, не терпелось узнать, когда ученый сможет начать разработку оружия для боевой станции, но Кренник еще и сам не был уверен. Во время их полета к Ядру и после он из осторожности не спрашивал Галена напрямую, готов ли тот участвовать в работе Специальной группы по вооружениям, и ничего не упоминал о самом проекте боевой станции.

Амедда и остальные не могли понять одного: с Галеном Эрсо прямой подход срабатывал редко. Лишь когда Гален сам был к чему-то наполовину готов, его можно было уговорить полностью. Галена требовалось убедить, что участие в создании боевой станции — его предназначение, и Кренник был полон решимости этого добиться, надеясь, что уже посеял семена, а хаос на Корусанте снабдит их водой и подкормкой.

Пока же Кренник понимал, что ему придется и дальше демонстрировать свою полезность Амедде и Верховному канцлеру Палпатину. Идея эта возникла у него после долгого плена Галена на Валлте, — собственно, именно потому он и пришел в тюрьму, чтобы поговорить с эрцгерцогом Джеонозиса, Погглем-младшим.

Насекомоподобный инородец ждал в лишенной окон комнате для допросов, вход в которую был закрыт силовым щитом. Избежав плена во время первой битвы на Джеонозисе, он оказался захвачен во время второй и доставлен джедаями на Корусант для допроса.

— Отключите все системы наблюдения, пока я с ним, — сказал Кренник солдатам-клонам у входа.

— Оставить силовой щит включенным? — спросил один из них.

— Отключите, — покачал головой Кренник.

— Как прикажете, лейтенант-коммандер, — коротко кивнул солдат.

Поггль был среднего роста для джеонозианца, с гуманоидным черепом и вытянутым носом. Его глаза под тяжелыми веками ничего не выражали, а снизу его морды болтался метровой длины орган, который часто принимали за язык. От костистых лопаток его хитинового тела, практически непроницаемого для радиации, отходили насекомоподобные крылья. Колени на двух его ногах сгибались в обратную сторону, а на руках были гибкие пальцы с когтями.

С самого момента создания Консультативного стратегического совета Кренник увлекся изучением джеонози-анского общества и основ языка. Многие щелчки, свисты и гортанные смычки до сих пор ему не давались, но ему вполне хватало опыта, чтобы произнести формальное приветствие, застигшее Поггля врасплох.

— Если вы хотите общаться на джеонозианском так, чтобы вас понимали, — сказал Поггль на общегалактическом через устройство-переводчик, — вам следует сосредоточиться на длине слогов, составляющих наши слова. Я без труда понял смысл того, что вы пытались сказать, но на самом деле звучало это примерно так: «Приветствую колени вашего улья и простираю мой лучший выбор для вашей готовности».

— Буду стараться, — кивнул Кренник.

Поггль продолжал изучать его взглядом.

— В любом случае, ценю ваши усилия.

Опустившись на простой стул, Кренник положил руки на отделявший его от эрцгерцога стол.

— Я лейтенант-коммандер Орсон Кренник из Инженерного корпуса Республики.

— Инженер? Не солдат и не аналитик из разведки?

— Нет, эрцгерцог. Моя работа, во многом как и ваша, — проектирование и строительство.

— В таком случае мне любопытно, откуда у инженера возникло желание изучать наш язык.

— В первую очередь потому, что я давно восхищался вашим обществом. В свое время мне хотелось поздравить вас с внедрением автономного мышления у боевых дроидов. Центральные управляющие компьютеры явно переросли иерархическую структуру неймодианского общества. И все мы видели, что произошло во время битвы при Набу. Состоящая из дроидов армия сепаратистов с тех пор проделала немалый путь, и мне кажется, что джеоно-зианцам за это так и не воздали должное. Даже тот факт, что вы сидите здесь в заключении, говорит о том, что сепаратистское руководство вас недооценивает, иначе они не позволили бы вам попасть в руки Республики.

— Джеонозису действительно не помешала бы более надежная защита, — согласился Поггль.

— Уверен, у вас имелось множество уникальных разновидностей оружия, которым планировалось пополнить арсенал сепаратистов.

— И это тоже верно.

Кренник наклонился и заговорщически понизил голос:

— Больше всего меня интересует космическая мобильная боевая станция.

Поггль взглянул на Кренника, и его усы слегка дернулись.

— О мобильной боевой станции мне ничего не известно.

Кивнув, Кренник откинулся на спинку стула.

— Могу понять, почему вы так говорите. Та, о которой я веду речь, имеет размеры и форму небольшой луны. — Он подождал, затем добавил: — Сейчас вы задаете себе вопрос: «Стер ли я все данные с компьютеров в штабе Сталгазина или нет?» И ответ — да, стерли. Мы ничего не сумели извлечь из системы. — Он едва заметно улыбнулся. — Но все ж таки мы многое узнали о боевой станции.

Красноватая кожа Поггля потемнела.

— Нет никакой боевой станции.

— Что ж, пока действительно нет. Однако должен спросить: является ли станция еще одним примером джеонозианского гения, или исходными чертежами вас снабдил граф Дуку или ваш сообщник Уот Тамбор? — Прежде чем Поггль успел ответить, Кренник поднял руки. — Не поймите меня превратно, но в этих чертежах всюду чувствуется ваш стиль — архитектура, надстройка, параболическая фокусирующая тарелка... — Он помедлил. — Не наводит ни на какие мысли?

— Не понимаю, о чем вы.

— Что ж, возможно, всему виной здешние плачевные условия. — Кренник широко развел руками. — Недостаток свежего воздуха и солнечного света дурно влияет на память. Месяцы одиночного заключения начинают воздействовать на мозг, и вскоре уже не отличить воспоминания от галлюцинаций. Есть у вас хоть какое-то представление, насколько далеко продвинулся Дуку в строительстве этой станции?

Поггль начал что-то говорить, но передумал.

— Эрцгерцог, давайте раскроем все карты. Мне известно, что вас неоднократно допрашивали дознаватели республиканской разведки, и я прослушал каждое слово из их записей.

Поггль с сомнением взглянул на него:

— И вы заявляете, что вы инженер?

— Так оно и есть, хотя должен признать, что занимаю достаточно высокое и влиятельное положение. Так что, как инженер инженеру, не могли бы вы прекратить этот спектакль? Хотя бы намекните, где именно строится боевая станция?

— Какой мне смысл говорить о том, о чем я не имею ни малейшего понятия?

— Ладно, — устало вздохнул Кренник. — Тогда поговорим кое о чем поважнее, а именно о членах вашего улья. Так уж вышло, что многие в числе прочего не понимают, что трудолюбие — в самой природе джеонозианцев. Когда «Оружейные цеха Бактоида» впервые предложили вам заняться проектированием фабрик дроидов для Торговой федерации — как вы могли отказаться? Ведь тогда все ваши трутни и солдаты будут при деле и полностью довольны. Разве они не идут рука об руку — проекты и чувство удовлетворения? Любой, кто хотя бы слегка знаком с историей вашей расы, знает, что случается, когда не хватает задач, чтобы занять каждого. Одни ульи атакуют другие, сотни тысяч бесполезно гибнут, ваши прославленные арены заливают потоки крови трутней, отчаянно пытающихся повысить свой статус, а погребальные ямы переполняются гниющими трупами. В яростных конфликтах ваши королевы не доживают до зрелости. И вы, поднявшись от трутня до эрцгерцога, наверняка знаете это лучше всех остальных джеонозианцев. Так что меня всерьез беспокоит, что станет с Джеонозисом в ваше отсутствие. Насколько быстро общество скатится до варварского состояния? Кто из солдат или трутней восстанет, чтобы узурпировать ваш трон? Как скоро ваши солдаты улетят, чтобы основать новую колонию? Кто позаботится о том, чтобы температура в покоях королевы улья оставалась постоянной?

— У вас есть решение... инженер?

— Да, есть, — ответил Кренник. — И оно напрямую связано с боевой станцией, которую, как вы говорите, не помните, как проектировали, хотя уже признались в этом офицерам нашей разведки. Давайте предположим, что вы связались с графом Дуку лишь затем, чтобы ваши граждане были довольны и сыты, и что никаких серьезных проблем с Республикой у вас не было.

— Давайте.

— И предположим дальше: Республика согласна с тем, что полезный обществу джеонозианец — счастливый джеонозианец.

— Какое до этого дело Республике?

Кренник вновь наклонился и посмотрел Погглю прямо в глаза:

— Мы хотим, чтобы вы построили эту боевую станцию, но уже для нас.

* * *

После столь удачно разыгранной партии с джеонозианским эрцгерцогом Кренник обрадовался еще больше, получив просьбу Галена Эрсо о личной встрече — наверняка затем, чтобы попросить поддержки Кренника в получении должности в вооруженных силах Республики. Креннику было все равно, двигало ли Галеном чувство благодарности за спасение из тюрьмы, или Гален наконец осознал, что вариантов найти связанную с наукой работу у него не так уж много. Имея эрцгерцога Поггля в составе команды и готового пойти на военную службу Галена,

Кренник вполне мог произвести впечатление на Маса Амедду и Верховного канцлера Палпатина, еще раз продемонстрировав свои способности брать на себя инициативу и доводить дело до конца.

Сцена зала стратегического планирования уже ждет его!

Он уже решил, как поведет разговор с Галеном, сперва отказавшись за него ходатайствовать — не из враждебности или неблагодарности, но потому, что ему не хотелось нести ответственность за то, что бросил вызов принципам Галена и изменил его точку зрения относительно войны. Однако он намеревался позволить Галену оспорить это и постепенно согласиться с его просьбой о должности. Кренник мечтал, как он поведет Галена прямо в зал стратегического планирования и велит ему принести клятву о неразглашении в присутствии Амедды и некоторых других, но понимал, что все будет совсем не так. Галена сперва потребовалось бы подключить к одной из вспомогательных программ по боевой станции — скажем, технологии защитных экранов или разработки гипердвигателя, — прежде чем тот станет членом Специальной группы по вооружениям.