Первым звуком, услышанным этим утром, был пронзительный крик Дженни. Войдя на кухню, она увидела Холдена болтающимся на бельевой веревке.

Когда она вбежала в мою комнату, я уже знал, что случилось. Холден оставил записку, но мне и так все было ясно. Он покончил с собой, потому что после зверства, причиненного ему коптскими монахами, жизнь потеряла для него всякий смысл. Причина была очень проста. Я не находил в ней ничего удивительного.

Со времени смерти моего отца я усвоил: оцепенение – надежный предвестник грядущей скорби. Чем более затуманенными, парализованными или отупевшими бывают чувства вначале, тем дольше и сильнее ты горюешь потом.