Своррк резко развернулся, швыряя в барона сгусток белого огня, но на его пути засверкал прозрачный золотистый щит.

– Амулет! Ну что же, посмотр-рим, как ты владеешь мечом, смер-ртный.

Вербахт криво усмехнулся и поманил тебба сжатыми пальцами левой руки. Со стороны, где сражался с теббами Алмар, вспыхнуло зеленое пламя, и раздался взрыв. Закричали люди, запричитал трактирщик. Маги обменялись первыми ударами. Летта от неожиданности завизжала, а магистр Веррон, взмахнув рукой, очертил сияющий круг и, схватив Летту и Алию за руки, переместился в него, Хейда последовала за ними, не ожидая приглашения.

Алмар

Встреча с саем Суррвоком не была неожиданностью. Таковы шутки богов. Стоит признать Охоту – как тебе будет послан соперник, и не важно, что изначально он явился сюда совершенно с другими целями, итог закономерен. Отныне ты участвуешь в честолюбивой гонке, приз в которой – власть, а в случае Алмара – еще и жизнь. Сай Суррвок был из тех, кто считал объединение двух народов глобальной ошибкой Властителя. Когда-то в приграничной стычке погиб его первенец, и хотя парень ушел в Источник на перерождение, тебб объявил кровную месть его убийце. Его Семья на протяжении нескольких лет истребляла айтов, участвовавших в нападении, и посчитала долг закрытым, лишь когда последний представитель из рода командира отряда был отправлен в Источник. Сай Суррвок был фанатиком, твердо придерживающимся традиций, и если к власти придет он, то мира в Тании не будет никогда. Как не будет и Алмара, потому что маг смерти стоял первым в длинном списке на уничтожение. А принц слишком хорошо знал возможности и силы этой Семьи, чтобы надеяться ускользнуть от их мести, когда в руках их представителя окажется ритуальный кинжал.

– Сай Суррвок, – холодно кивнул Алмар, – это внутренние дела Сан-Тании, они не касаются теббов.

– Отец, – наклонился к Суррвоку один из молодых теббов, – мне доложили, что златоглазый хотел похитить девочку, но ее защитники не дали ему этого сделать.

Суррвок обвел прищуренным взглядом харчевню, на мгновение задержался на сражающихся воинах, перевел глаза на Веррона и на сидящих рядом с ним девушек.

– Так ты решил принять участие в Охоте? – Интонация у теббов была весьма специфической, и Алмар не понял, чего больше прозвучало в вопросе, презрения или негодования. – Златоглазые всегда были лгунами! Но в этот раз их Владыка превзошел себя в коварстве, он сделал так, чтобы у его детенышей было преимущество! Аура избранной радикально отличается от заявленной на Охоту. Вижу, ты уже успел объявить ее своей добычей, но ты поспешил, златоглазый! В этот раз женщина приведет на платиновый трон одного из моего народа, – громко прорычал тебб, его сыновья угрожающе положили лапы на эфесы мечей.

Алмар понял, что объяснять что-либо глупо, он усилил и без того мощный щит, криво усмехнулся и без предупреждения метнул в теббов мощное витье паралича, которое Суррвок легко отбил.

– Уведи отсюда избранную, – негромко приказал тебб одному из сыновей, окутываясь защитным коконом. – Смотри, чтобы она не пострадала.

В этот момент к ним подскочил Габриэль и сразу же атаковал молодых воинов, они оба выхватили кривые сабли и вступили в бой с телохранителем.

– Забер-рите девчонку! – громко рыкнул тебб, и Алмар увидел, как вздрогнула Летта и как один из теббов прыгнул в ее сторону, виртуозно уходя из-под удара телохранителя.

«Дура! Беги!» – закричало распараллеленное сознание голосом Алмара.

«Зачем? Чем молодой тебб хуже тебя? Он хоть целоваться к ней сразу не полезет», – прозвучал в ответ голос Габриэля.

«Не знаю, что на меня нашло», – смущенно признался «первый» Алмар, в то время как «второй» формировал «иглы смерти».

«Ты хоть показал девушке, на что способен? Или твой поцелуй можно отнести к разряду дежурных? – Голос Габриэля сочился весельем. – Давай попробуем свалить тебба сдвоенным ударом».

Алмар швырнул в наемников, ворвавшихся в зал, россыпь «игл», раздались крики, и четверо мужчин рухнули на пол, пронзенные черными короткими молниями, остальные ввязались в бой с охотниками. Тебб запустил в мага какой-то зеленой гадостью, от которой щит изрядно прогнулся, но выдержал. Габриэль метнул кинжал в одного из наемников, и оружие, чиркнув несчастного воина по шее, из которой тут же хлынула кровь, словно бумеранг вернулся к владельцу.

«Артерию перерезал», – удовлетворенно сообщило первое сознание, а второе начало вить заготовку одного из любимых заклинаний Алмара – «пепел», на случай если придется уходить быстро.

«Кстати, старый маг увел девушек в портал, – не унимался голос Габриэля в голове. – Так что там с поцелуем?»

«Отстань», – буркнул недовольно Алмар.

«Значит, поцелуй был не ахти, – сделал вывод телохранитель, вовсю веселясь. – Тебе придется долго доказывать, что умеешь лучше».

Раздался громкий смех, и айт в сердцах запустил в тебба мощным огненным шаром седьмого уровня, совсем не подумав, что находится в центре деревянного здания.

Ох, зря он это сделал. Алмар едва успел набросить щит на охотников, рубящихся с наемниками теббов, а Габриэль – в молниеносном броске выхватить барона Вербахта из-под летящей на него балки и выпрыгнуть на улицу, когда рухнула большая люстра и обвалилась часть стены.

Перекресток

На Перекрестке был вечер, и все эмиссары знали, что у Хозяина сумеречное настроение. Наверное, поэтому сегодня было относительно тихо. Габриэль лежал на траве, закинув руки за голову, и, не мигая, смотрел в то, что заменяло здесь небо. В этой позе он провел последние три часа, и его вечная подруга знала, что трогать Хозяина в таком состоянии бесполезно, поэтому она расположилась рядом и дремала, по-собачьи уронив голову на передние лапы.

– Катсу, – позвал ее страж. – Что делает Ходок?

Катсу лениво махнула хвостом – и перед ней возникла овальная сфера с мельтешащими в ней фигурками. Драконица всмотрелась в картинку.

– Бегает.

– Просто бегает? – В голосе стража появилась легкое любопытство.

– Нет, вприпрыжку. За ним гоняется какой-то мужик с дрыном.

– А, наверное, опять муж не вовремя вернулся. Скучно. – Страж замолчал, вглядываясь во что-то, видимое только ему.

Катсу еще немного понаблюдала за Ходоком, а затем дунула на сферу, и картинка изменилась. На экране появилась Долина магов. Две женщины брели по тропинке запущенного сада, вот они вышли к небольшому заросшему пруду и остановились на его берегу. Драконица с любопытством «добавила звук».

– …Хейда, отчего вы с магистром Верроном не вмешались в поединок сая Алмара и теббов?

– Нужно доверять своему мужчине и верить в его силы, госпожа виконтесса Алия, – с улыбкой на губах и презрением в глазах произнесла Хейда, – иначе найдется та, кто оценит его по достоинству.

– Видать, той старухе девяти лет оказалось мало, чтобы понять, кто находится рядом с ней, – ядовито прошипела Алия.

Хейда недолго думая размахнулась и коротко ударила соперницу по щеке, виконтесса с громким визгом попыталась вцепиться магине в волосы, но поскользнулась на мокрой прибрежной траве и, резко взмахнув руками, рухнула в мутную илистую воду, успев схватить Хейду за платье. Магистр попыталась зацепиться каблуками за мягкую почву, но одна нога предательски подвернулась, и она шлепнулась следом за Алией, поднимая в воздух стаю комаров и тучу черных грязных брызг.

Драконица тихонько засмеялась. Эти людишки такие неуклюжие. Дальше Катсу смотреть не стала и вернула сферу в зал харчевни, по которому двигались маленькие фигурки. Некоторое время она с интересом следила за происходящими событиями, затем скосила на стража глаза и осторожно ткнула когтем в изображение большой деревянной люстры на цепях, которая украшала зал в том месте, где сейчас шел магический поединок, а потом с тихим скрежетом провела кончиком черного когтя по изображению боковой деревянной стены. После чего с независимым видом отодвинулась от экрана, на котором виднелись всполохи цветных взрывов и мелькали фигурки людей, и повернула голову в сторону лежащего на траве Габриэля.

– Она в него влюбляется. Ты доволен, Кукольник? – ехидно спросила Катсу.

– Нет. Все идет не так, и это меня огорчает. Откуда взялся этот барон? Он спутал мне все планы, она должна влюбиться в мальчишку, – недовольно произнес Габриэль.

– Должна! – с возмущением фыркнула драконица. – Ты думаешь, кому-либо по силам командовать чувствами этой девочки? Ты поэтому злишься? – выпустила тонкую струйку дыма Катсу. – Если бы я не знала тебя так хорошо, то решила бы, что ты ревнуешь.

– Катсу, ты ведь знаешь, я забыл, как это делать.

– Ты все забыл, – недовольно пробурчала драконица, резким ударом хвоста отправляя сферу в небытие. – С тех пор как ты выбросил все то, что тебе мешало оставаться холодной бесчувственной кук…

– Договаривай, что замолчала? – Габриэль все так же безучастно смотрел вверх. – Ты хотела сказать «куклой»?

– Прости, – виновато пряча глаза, тихо сказала драконица. – Я не хотела напоминать. Но я еще помню прежнего Габриэля, того, кто умел любить, ненавидеть, дружить и… бояться, – едва слышно добавила она.

– Ты же знаешь. – Страж легко вскочил на ноги и моментально оказался возле драконицы, он обхватил ладонями ее морду и прижался лбом ко лбу подруги. – Я не уверен, что мой враг мертв. Ты всегда была рядом, ты знаешь, чем мы рискуем.

Катсу мягко отстранилась от стража.

– А еще я знаю: наступит момент, когда ты захочешь стать прежним. И тогда я тоже буду рядом, чтобы увидеть, как растут твои дети.

– Это драконье предвидение? – в притворном испуге замахал руками страж. – Катсу! Ты же вырастишь из них слишком правильных драконят! Я этого не переживу!

– Судя по тому, каким вырос ты, мне это вряд ли удастся, – насмешливо фыркнула Катсу, довольная, что меланхолия ее воспитанника не вылилась в многодневную хандру. Она подставила Габриэлю переднюю лапу, намекая, что пора немного полетать. Мужчина одним слитным движением взмыл вверх. – Давно мы с тобой не гуляли по далеким мирам. На этот раз я хочу облик славянской девушки!

Драконица взмахнула крыльями, поднимаясь в воздух, Хозяин Перекрестка склонился к ее шее.

– Катсу, ты права, я не смогу ее заставить полюбить того, кто нужен мне, поэтому давай ослабим нити и посмотрим, как справятся наши марионетки.

– Не боишься сам угодить в ловушку? – Катсу повернула голову в сторону всадника, в ее больших глазах мерцали всполохи едва сдерживаемого веселья.

– Это предчувствие? – улыбнулся Габриэль.

– Это предупреждение!

– Да будет так! Может быть, тогда наше существование приобретет смысл? – Страж обнял шею драконицы. – Я люблю тебя, – прошептал он.

«Я знаю, – отозвался девичий голос у него в голове. – Я тоже люблю тебя, мой юный друг».

Летта

Они оказались в просторной комнате, обшитой потемневшими от времени деревянными панелями. Большое окно без штор смотрело в заброшенный сад. У окна расположился деревянный стол, заваленный бумагами, мягкие кожаные кресла стояли посреди комнаты возле столика, на котором гордо возвышались многочисленные вазочки с вареньем, а в центре лежало блюдо с двумя зелеными яблоками. Но больше всего притягивали взгляд высокие, под самый потолок, закрытые книжные шкафы, стоящие вдоль стен.

Летта поняла, что она приоткрыла рот, и быстро его захлопнула, делая вид, что ходить порталами и мгновенно перемещаться с места на место для нее в порядке вещей. Да по пять раз на дню! Па-а-адумаешь, удивили!

Когда она была маленькой, ее маме дали путевку от профсоюза в Венгрию, и Летта очень хорошо помнила снимки, на которых наши женщины в шубах и с надменными лицами запечатлелись среди одетых в легкие яркие куртки мадьяр. И только глаза выдавали тот шок, который испытывал наш «перестроечный» человек, впервые попавший за границу. Вот таким туристом чувствовала себя и юная графиня, еще несколько недель назад категорически не верящая ни в какие сверхъестественные штучки.

– Где мы? – холодно поинтересовалась Алия. – Мэтр Веррон, это может быть расценено как похищение.

– Не стоит волноваться, девочка. – В уголках глаз магистра залегли лучики улыбающихся морщинок. – Вы у меня в гостях, в Долине магов. Не думаю, что магический поединок между вашим… э-э… мужчиной и семьей Суррвока – именно то место, где стоит находиться таким юным и милым особам. Хейда, милая, покажи госпоже Алии сад, пока мы побеседуем с Виолой.

– Но я тоже хотела бы кое-что узнать, – недовольно начала Хейда, которую совершенно не радовала перспектива остаться наедине с соперницей.

– Я тебе все потом расскажу, – мягко произнес мэтр, но Летта почувствовала, что за этой мягкостью слышится звон стали.

– Хорошо, учитель. – Наверное, Хейда тоже ощутила что-то в голосе старого архимага.

Летта проводила взглядом таких разных молодых женщин. Что айт в них нашел? Одна слишком надменна и холодна, вторая… Если Алия показалась Летте всего-навсего высокомерной стервой, с которой она бы, пожалуй, смогла найти общий язык, то Хейда не понравилась девушке совершенно. Летта заметила все: быстрый оценивающий взгляд, тщательно скрываемую неприязнь, ревность и легкую зависть, а еще что-то неприятное, что девушка описать бы не смогла, но чувствовала интуитивно. У нее сложилось впечатление, что целительница с удовольствием хладнокровно препарировала бы ее, тщательно изучив каждый сосуд. Летта представила себя на столе в прозекторской со вскрытой грудной клеткой, всю в трубочках и зажимах, и вздрогнула. Ни за что нельзя допустить, чтобы маги узнали об Аде – белой даме, живущей в ее сознании. Быть подопытным кроликом Летта не собиралась.

Она огляделась по сторонам. Как много книг! Читала Летта еще неважно, но не видела в этом проблемы, ее верный словарик, который она составила при помощи маркизы Варадеи, был палочкой-выручалочкой. Она подошла к открытому шкафу и провела пальцами по корешкам стоящих там книг. Кожа. Теплая на ощупь. Одна из книг с золоченой надписью на корешке просто просилась в руки, и Летта вытащила тонкий том в черном переплете с золотой вязью незнакомых символов на обложке. Девушка с замирающим сердцем открыла книгу, желтые плотные листы из незнакомого материала пахли цветами. Летта провела кончиками пальцев по золотым строчкам, идущим сверху вниз ровными стройными рядами.