От мужчины пахло потом, кровью и едва уловимым запахом спиртного. Ага, барон, ты и сам пропустил стаканчик!

– Барон, тебе не мешало бы помыться. – Летта сморщила носик. – Опусти меня на пол, пока меня не стошнило, – капризно произнесла она и застонала: – Ой, как ножки болят.

– Интересно, по чьей вине мы до сих пор ходим обляпанные кровью с головы до ног?

Ну да, они с Риной просидели в бане часа три, но это не повод ее упрекать!

– Я видела на улице бочку с водой! Если бы некоторые хотели, вполне могли бы уже вымыться! Негоже благородному господину быть таким… таким… неряхой!

Кевен издал горлом хриплый звук, похожий на рычание, резким движением перекинул пискнувшую девушку через плечо, придерживая за ноги, подхватил ножны с мечом и, не обращая больше на нее внимания, решительно понес в сторону жилых комнат.

Летта хотела возмутиться: все же висеть на плече мужчины попой вверх было не очень приятно, она даже несколько раз стукнула барона кулачком по спине, но затем решила, что лучше плохо ехать, чем хорошо идти, и обвисла расслабленным кулем. Летта представила, как это смотрится со стороны: болтающее руками тело с мокрыми свисающими волосами, закутанное в серую простыню, из-под которой выглядывают черные замшевые сапожки, на широком плече воина, и про себя хихикнула: «Дикий варвар украл у дракона прынцессу и тащит ее в свою пещеру, чтобы жестоко над ней надругаться». Да, хорошее воображение делает нашу жизнь веселее!

Стоящий у двери в комнату графини воин только усмехнулся краем губ, увидев, кого несет на плече их командир. Распахнув дверь пинком, барон вошел внутрь, на ходу бросив стражу:

– Никого не пускать!

Вербахт положил на стол ножны с мечом и швырнул девушку на кровать. Летте это не понравилось, она посмотрела на мужчину, и игривое настроение моментально улетучилось. Барон был в ярости. Для этого ей даже не нужно было применять эмпатию, у воина все было написано на перекошенном лице. Сердце сделало скачок и ухнуло вниз. Доигралась. Забыла, с кем имеешь дело? Этот тип шуток не понимает. Летта вдруг резко осознала, что она находится с разъяренным мужчиной наедине и что справиться с ним у нее нет никаких шансов. Захоти Вербахт убить ее – она не сможет ему противостоять, и кинжал Ромариза остался в карете! Борясь с нарастающим ужасом, Летта попыталась мыслить здраво. Можно извиниться или попытаться поговорить и пообещать впредь молчать как рыба. Можно… Что еще можно? Мысли путались и прыгали с одной на другую, она никак не могла сосредоточиться. Кто знает, что может прийти в голову остервенелому здоровому мужику, который, судя по разговорам, убивает так же легко, как дышит. И она сумела довести его до бешенства, да уж, госпожа Виола, у вас талант.

– Графиня, ты помнишь, что я обещал выпороть тебя, если не будешь следовать моим указаниям? – низким голосом произнес барон, расстегивая широкий ремень, на котором висели ножны с кинжалом.

– Шутишь?

Летта, вцепившись в простыню двумя руками, со страхом смотрела на Кевена. Не шутит! Этот сможет! По спине пробежала холодная волна, и тут же лицо обдало жаром. Летта сглотнула и кивнула, как зачарованная наблюдая за руками барона. А он медленно вытащил ремень из шлевок, снял с него ножны с кинжалом и шагнул к кровати. Летта вжалась в стену, расширенными от ужаса глазами глядя на ремень в руках воина. «Если он это сделает… такое унижение…»

– Барон, но я ведь спасла вас, ты должен быть хоть немного мне благодарен.

Мужчина нехорошо сузил глаза и начал медленно наматывать ремень на кулак, не сводя с девушки взгляда. И очень этот взгляд ей не понравился. Так смотрят на того, с кем уже попрощались навсегда. Словно сквозь. Летте приходилось видеть такие взгляды у врачей при посещении безнадежных больных. Неужели он собирается избить ее? Что делать? Закричать? Но она от страха не могла даже пискнуть. Спокойно, Летта, спокойно! Не хватало еще раз лишиться голоса. Дыши, не волнуйся, успокойся, мысли рационально. Ничего он тебе не сделает, иначе король с него шкуру спустит. Он просто пугает, просто пугает.

Но успокоиться не получилось, мысли безумными спринтерами носились в голове, не желая сосредотачиваться.

Почему она не взяла с собой венец Ады? Могла бы призвать белых дам. Нет! Нельзя! Нельзя при помощи атомной бомбы избавляться от назойливого комара. Руки мелко задрожали, и тут же пришла злость. И не таким рога обламывали! Летта начала озираться по сторонам в поисках хоть чего-нибудь тяжелого.

Комната ничем не отличалась от той, где она когда-то ночевала, путешествуя с Ромаризом. Маленькая комнатушка, в которой едва помещались кровать, стул, шкаф, коврик и стол, на котором стоял кувшин с водой и подсвечник на пять горящих свечей. На вид тяжелый. «Его и возьму, – Летта прикинула расстояние до стола, – если ударить по голове и сразу выскочить в дверь, то можно позвать колдуна и Дракона. А если не получится? Он взбесится! Нет, нет, не стоит сопротивляться, так я его еще больше разозлю. Спокойно, нужно попытаться быть спокойной». Из курса психологии она помнила, что в подобных ситуациях лучше вести себя покладисто и мирно, не провоцируя потенциального убийцу.

– Господин барон, веди себя достойно! Иначе…

– Иначе что?

Мужчина рывком сдернул ее с кровати, Летта попятилась, выставив вперед руки, пока не уперлась спиной в стену. Единственный узкий проход к столу с подсвечником загораживала фигура Вербахта. Он подошел так близко, что ей стало тяжело дышать, мужчина коротко размахнулся, Летта зажмурилась и вскрикнула, но барон не собирался ее бить, он с силой стукнул кулаком с намотанным на него ремнем по стене выше ее головы. Но и этого хватило, чтобы отбить у нее любое желание драться.

– Иначе что, твое сиятельство? – повторил он вопрос.

Вербахт медленно наклонился и двумя пальцами приподнял подбородок Летты навстречу своему лицу, которое оказалось так близко, что она увидела собственное отражение в прозрачных глазах. Летта попыталась двумя руками оттолкнуть от себя мужчину, но легче было сдвинуть с места груженую телегу, тогда Летта замахнулась и впечатала барону пощечину, которую он словно не заметил, лишь слегка повернул голову и легко перехватил одной рукой оба ее запястья, прижимая их к стене над головой своей жертвы. Вербахт навис над Леттой, уперев руку в стену, и, пристально глядя на нее, медленно произнес:

– Мне глубоко безразлично, что ты графиня, что ты невеста высокопоставленного айта, что ты женщина. Я ни от кого не потерплю неподчинения. У меня есть приказ короля, и я его выполню в любом случае. До дворца его величества мои распоряжения для тебя – закон. Ты поняла, графиня Луань?

Летта кивнула, глядя на него большими серыми глазами.

– Не думаю, что ты осознаешь реальное положение вещей. Ты – женщина, а значит, не имеешь никаких прав, вещь, которую король собирается выгодно продать. В этом мире твой титул ничто без поддержки мужа или высокородного мужчины, а я могу дать тебе эту поддержку, поэтому будь со мной нежна и покладиста, госпожа Виола, графиня Луань, если хочешь выжить и сохранить немного свободы.

Это что, он сейчас предложил ей покровительство? Да лучше под поезд, чем такого покровителя! Хотя выжить очень хочется, но какова будет цена? И сможет ли она спокойно жить после того, как ее уплатит?

– Что ты хочешь? – хрипло спросила Летта, стараясь не смотреть в прозрачные глаза.

О, барон много чего хотел! Но в настоящий момент он больше всего желал помыться, сбросить с себя грязную одежду и наконец-то рухнуть в чистую постель. Он несколько суток не спал, сначала будучи в дороге, затем решая кое-какие распоряжения его величества, и теперь, вместо того чтобы отдыхать, вынужден заниматься этой строптивой девчонкой.

Летта, замирая, ждала ответа. «Только не секс, только не это!» Отчего так колотится сердце? Нужно затеять разговор, отвлечь его. Но никаких связных мыслей в голову не приходит. Почему никто не пришел ее проведать? Где мистер Икс, Рина, охотники? Она вспомнила, что у двери стоит страж, которому велено никого не пускать, значит, помощи ждать неоткуда, нужно самой выкручиваться. От страха и омерзения заныл желудок, к горлу подступила тошнота. Барон погладил ее по щеке, его пальцы пахли металлом.

– Мне нравятся строптивые, – прошептал он. – Будь умницей – и твое дальнейшее путешествие окажется весьма приятным.

Летта дернулась, но Вербахт держал крепко, тогда она закрыла глаза, чтобы не видеть это самодовольное лицо. Поцелуй барона был напористым и властным. Летта изо всех сил сжала зубы, когда почувствовала, как чужой язык настойчиво пытается проникнуть внутрь.

Ах, поцелуи – песня страсти, момент единения и наивысшей нежности. Когда слова уже не имеют значения, когда душа, трепеща, замирает на губах, готовая сорваться в восхитительный полет, когда двое забывают обо всем мире… Когда любишь, касание губ может рассказать о многом.

Но поцелуй без любви – это пытка. «Нужно представить себе, что это кто-то другой. Просто представить, и все. Нельзя сопротивляться, это его только заводит». В памяти мелькали лица: Пашка, Марик, Антео, Маска, Габриэль… Кого бы она хотела сейчас видеть в этой комнате? Учителя. Но Летта никак не могла представить его лицо, серебряная маска постоянно сливалась с другим лицом в обрамлении белоснежных волос, и постепенно холодный лик Хозяина Перекрестка поглотил Маску, отчетливо отпечатавшись перед глазами.

Вербахт обхватил ее лицо ладонями и начал покрывать быстрыми короткими поцелуями губы, при этом он не закрывал глаз, а внимательно наблюдал за девушкой.

– Габриэль, – едва слышно выдохнула Летта и приоткрыла рот, отдаваясь ласкам барона.

Это имя сработало словно защита, барон отшатнулся и выпустил ее лицо из своих рук.

– А теперь – спать! Надеюсь найти тебя утром в этой комнате.

С этими словами он стремительно вышел, подхватив свое оружие.

Летта отошла от стены и, смочив водой из кувшина кончик простыни, начала с остервенением тереть губы. Что это было? Отчего он остановился? Она ведь ничего не сделала, лишь назвала имя. Габриэль.

– К твоим услугам, мой Лютик, всегда к твоим услугам, – услышала Летта бархатистый голос стража.

– Ты здесь? – прошептала она, замирая от предвкушения.

– О нет, к сожалению, я очень далеко. Но я слежу за тобой, мой маленький цветочек.

– Спасибо.

– До встречи, моя малышка.

Э-э… и что это было? Мой цветочек? Моя малышка? Моя? Стоп! Он же сказал, что положил на нее глаз. И что, теперь он считает ее собственностью? Ой, чтоб от его помощи не стало только хуже. А может, это просто ее домыслы? Конечно, привиделось, прислышалось! Это нервное, сочиняет всякую ерунду. Как может быть здесь страж Перекрестка? Никак!

Летта растерянно села на кровать. От пережитого волнения ноги не хотели держать и руки мелко дрожали. Она прилегла на краешек. Слишком много событий произошло за сегодняшний день. И, словно ожидая, пока она найдет для них свободное время, на нее посыпались воспоминания. Кровь, куски мяса, оборотни, разрывающие кричащего человека. Ее затрясло.

– Ох, мамочка!

Летта свесилась с кровати, и ее вырвало. Голова раскалывалась, тело бил озноб, из неосвещенных углов на нее пялились окровавленные рожи, а неровный прыгающий свет свечей складывался на стенах в жуткие картины.

– Мне страшно, я не смогу спать одна. Рина, мне нужна Рина…

Летта сползла с кровати, стараясь не наступить на нехорошо пахнущую лужу, и, хватаясь за стены, пошатываясь, побрела к двери.

– Куда вы, госпожа графиня? – Страж, увидев бледную девушку, попытался преградить ей дорогу.

– Вызови слугу, пусть уберет в комнате. Меня стошнило. Мне нужно немного вина, я пойду вниз, в харчевню.

– Я провожу вас, – заглянув в комнату, произнес воин. – Подождите.

Он заскочил внутрь и вернулся уже с одеялом в руках, в которое и закутал Летту, затем легко подхватил ее на руки и по широкой лестнице спустился вниз. «Везет мне сегодня на мужские руки», – пробормотала графиня Виола.

В зале сидели лишь двое охотников, что было неудивительно, потому что их компания была единственными постояльцами сегодняшней ночью. Воин сгрузил Летту на лавку за столик охотников и, поклонившись, отправился разыскивать хозяина.

– Я не помешаю? – слабо улыбнулась девушка, вытаскивая из-под одеяла руки.

– Госпожа! – Дракон поклонился и пододвинул Летте кружку с вином и тарелку с нарезанным вареным мясом. – Это честь для нас!

– А где остальные? Я ищу Рину или мистера Икса.

– Воинов господин барон отправил караулить и спать, ваши слу… друзья ушли отдыхать, они заняли одну комнату.

– А-а-а, – разочарованно протянула Летта. Мешать колдуну и Рине она не хотела, они сегодня тоже перенервничали, пусть отдыхают. – А где Ласточка? Хотела ее попросить переночевать со мной. – Голос предательски дал петуха, и она схватила кружку, чтобы за ней спрятать защипавший нос и повлажневшие глаза.

– Волчара нашу Ласточку утешать повел. – Белочка усмехнулся.

– А вы чего не спите? – поинтересовалась Летта.

– А мы Паука поминаем, – угрюмо сообщил Дракон. – Если бы не ваше сиятельство, все бы полегли там под деревьями.

– Или бегали бы безумными оборотнями за проклятой до смерти, – мрачно подтвердил Белочка.

– Можно я своим людям расскажу то, что вы мне сегодня поведали? – Дракон поднял на Летту карие глаза.

– Нужно, Дракон. За Паука! – Графиня взмахнула кружкой.

– За Паука!

Сытая Летта клевала носом под тихий говор охотников, глаза слипались, было уютно и безопасно. Рядом сидели люди, можно было протянуть руку и дотронуться до теплой человеческой плоти, а можно положить голову на скрещенные ладони и тихонько задремать без сновидений, главное – чтобы рядом кто-то был, живой, надежный, чтобы не возвращались страшные видения, не звучал в ушах обреченный вой, не чудился нежный шепот: «Спаси нас».

Она не слышала, как Дракон бережно укутал ее в одеяло, словно младенца, подхватил на руки и понес в комнату наверх, нежно прижимая к груди. Она не слышала, как на лестнице их встретил злой барон Вербахт с мокрой головой, в своих арабских штанах и расстегнутой на груди белой рубашке, как между ними произошел короткий, но эмоциональный беззвучный разговор, после которого барон осторожно забрал у охотника спящую девушку. Ничего этого она не слышала, но даже сквозь сон она чувствовала тепло человеческого тела, и это тепло разгоняло преследовавшие ее кошмары.