– Как все сложно, – покачала головой Летта. – У меня это не укладывается в голове.

– Знаете, госпожа, я тоже не верю половине того, что слышал об айтах и теббах, но я буду с ними работать, потому что они всегда расплачиваются золотом и всегда выполняют обещания. Если сай говорит, что выпустит тебе кишки, можно не сомневаться, именно такой смертью ты умрешь.

Летта вздрогнула, вспоминая окровавленные куски плоти, разбросанные по траве на живописной лесной поляне. Она старательно отгоняла от себя видения и воспоминания, но сейчас, когда все было позади, они нахлынули с новой силой. Кровь на земле, кровь на листьях, кровь на траве, на мордах оборотней и на руках защищающихся людей и посреди этой кровавой вакханалии она, молодая, красивая, безжалостная, потерявшаяся в этом ставшем для них жестоком мире белая дама. Ассоль в идеально белоснежном платье у забрызганного кровью дерева.

– Вам плохо, госпожа? Вы побледнели.

– Я вспомнила…

– Впервые столкнулись с белой дамой? – сочувственно спросил охотник.

– Нет. Но к этому нельзя привыкнуть.

– Вы ртом дышите. Глубокий вдох и медленный выдох.

Летта так и сделала, и тошнота отступила.

– Чисто профессиональный интерес, как вы с ней справились? Я слыхал, что перед девственницами белые дамы отступают, но никогда в это не верил, пока сам не убедился сегодня.

– Дракон, а ты знаешь, для чего были созданы белые дамы?

– Говорят, что их создали как защитниц для сына одного из вельмож, но маг жизни что-то напутал, и они превратились в нежить, высасывающую людские души.

– Это не так. Когда-то жил талантливый маг, ученый, алхимик. Он был очень умен, но он был горбуном, лопоухим, с плешью и жидкими волосами. И никто не замечал его душевных качеств, но все видели внешнее уродство. Девушки от него шарахались, даже проститутки отказывались предоставлять свои услуги, сколько бы денег он ни предлагал. Так омерзительна была его внешность. Ирония заключается в том, что маг умел излечивать других, но не мог помочь себе. И тогда он решил создать для себя идеальную подругу и телохранителя в одном лице. Несколько лет он экспериментировал, полностью отдавшись своей мечте. Не буду утомлять тебя подробным рассказом, сколько жизней погубил маг, прежде чем смог создать первую белую даму. Его создание было нежной, красивой и доброй. Она умела петь, танцевать, декламировать стихи, могла принять гостей и развлечь их непринужденной беседой, и еще она была весьма искусна в любовных утехах. – Летта бросила быстрый взгляд на охотника, который слушал ее с нескрываемым удивлением. Еще она заметила, что рядом с ними бок о бок идет гнедой барона и Вербахт внимательно прислушивается к ее рассказу. Интересно, как много он успел услышать? – Слух о дивной подруге мага моментально разнесся по всем королевствам, и многие богачи захотели иметь таких любовниц. Маг озолотился. – Летта замолчала.

– А дальше? Что было дальше? – не выдержал охотник.

– А дальше все как всегда. Людская зависть, страх и жадность сделали свое гнусное дело. Мага убили, но его подруга вдруг оказалась не такой уж и беззащитной, как думали убийцы. Маг не был дураком, он ожидал чего-то подобного, поэтому дал своим созданиям умение постоять за себя и за своего возлюбленного, потому что белые дамы были созданы для любви. Они всегда любили своих мужчин и умирали вместе с ними. Но, когда уходила в небытие белая дама, рождалась другая, если был тот, кто нуждался в ласке и любви. Сейчас белые дамы больше не рождаются, потому что нет тех, кому они нужны. – Летта потерла ногу, разминая затекшие мышцы, и продолжила: – Мне не нужно рассказывать тебе, на что способны белые дамы, ты сам это видел неоднократно. Прекраснейшие существа этого мира были вынуждены защищаться, убивая и обращая. Постепенно люди забыли об их истинном предназначении и получили то, что имеете сейчас.

– Но разве они могут стать прежними? – поинтересовался Дракон чуть охрипшим от волнения голосом.

– Они такие же, как были сотни лет назад, просто, чтобы существовать, им нужно отдавать себя и получать взамен любовь, привязанность, дружбу, нежность. Но никто им этого не дает, поэтому они вынуждены забирать энергию у своих жертв, чтобы жить. – Летта грустно улыбнулась, беря Дракона за руку. – Разве это так трудно – просто поговорить с белой дамой, не нападая на нее, как на зверя? Просто поговорить, и, быть может, у тебя не будет более преданного друга? – Она пожала руку охотника и отпустила ее, а Дракон ошарашенно молчал.

– Так ваше сиятельство просто поговорило с белой дамой? – прохрипел он.

– Я попросила ее уйти, – тихо сообщила Летта, вспоминая разговор. – Я пообещала ей рассказать о ней правду. Они очень несчастны, живя не так, как в них заложено их создателем.

– А мне интересно, откуда ты это все знаешь, графиня Луань? – раздался низкий голос барона.

– А тебя, господин барон, это не касается, – отрезала Летта.

– На пути до королевского дворца меня касается все, что связано с тобой, твое сиятельство. Все! Даже какие сны тебе снились и сколько раз ты ходила в кустики. На ночь остановимся в «Кривом конюхе», это постоялый двор на тракте. – С этими словами барон пришпорил жеребца и ускакал вперед.

– Это секрет? – тихо спросил Дракон, пуская коня вскачь.

«Господи, – взмолилась про себя Летта, судорожно вцепившись в охотника одной рукой, а второй ухватившись за гриву, – пусть эта дорога быстрее закончится! Боюсь, я не смогу слезть с этого пыточного станка под названием лошадь!»

– Откуда я это знаю? Мне рассказала подруга по имени Ада, она была белой дамой.

– Была? – Дракон был поражен.

– Я убила ее, – со стоном ответила девушка, спина и попа болели неимоверно. – Дракон, попробуй в следующий раз не нападать, а просто подружиться, поверь мне, это просто. Ну а если вдруг у тебя не выйдет диалога, то просто уйди.

– А если она нападет на меня?

Летта понимала, что сломать стереотипы, сложившиеся веками, очень сложно.

– А если она нападет, то просто шепни ей, что ты друг черной девы.

– Госпожа моя…

– Тсс…

Всю остальную дорогу Дракон переваривал услышанное, а Летта стоически терпела прелести передвижения верхом. Никогда! Никогда больше она не подойдет к лошади!

– Ох, госпожа моя, как же так? Ну отчего же вы не поехали в карете? – причитала Рина, массируя Летте спину и ноги. – Надо было выкинуть этих охотников…

– Рина, не кудахчи, лучше расскажи, что они говорили? – Летта лежала на лавке в маленькой мыльне постоялого двора, которую специально для них затопили, и чувствовала, как под умелыми руками травницы мышцы расслабляются и боль отступает.

– Да они о вас расспрашивали, все удивлялись, как вам удалось даму победить да откуда у вас браслет на руке. Да еще спрашивали, сколько вам годков.

– А ты что?

– А я глаза сделала вот такенные. – Рина выкатила глаза и раскрыла ротик. – И говорю, мол, наша графиня с такими силами общается, что вам лучше не спрашивать! А то превратитесь в жаб и знать не будете отчего! А браслетик ей от предка достался. Ну и чего вы хохочете? Правду ведь сказала!

– А насчет возраста?

– Не поверили они мне. Да и я сейчас смотрю, а вам словно годик-то сверху и накинули. Днем еще девчонкой бегали, а сейчас уже девушка, – хмуро сообщила Рина, отвернувшись в сторону. – Боязно мне, госпожа моя. А как это вредительство от белой дамы?

– Нет, Рина, белая дама здесь ни при чем, – вздохнула Летта, поглаживая травницу по руке. – Это Амодей. Не предназначен он для лечения других, только хозяину служить может. А когда я его попросила остальных вылечить, он затребовал плату – год жизни. Я не совсем поняла, но это словно я для него батарейкой послужила.

– Бата… Чем? Ой, госпожа моя, как же так! Зачем же вы согласились? – Рина прижала руки к губам, решив, что «батарейка» – это что-то страшное.

– Не могла я дать им умереть. Я бы себя после этого возненавидела. И прекратим разговор на эту тему! Никому ни слова, ясно?

– Колдун-то сам догадается, и говорить не нужно, смышленый больно, – пробурчала травница, расчесывая графине волосы. – Спасибо вам за него. – Рина всхлипнула.

– Нравится он тебе?

– А толку-то от того, что нравится? Я-то брюхата, да еще и не от человека. Какой же мужик захочет такую в жены взять?

– Дура ты, Рина, и мысли у тебя дурные. Запомни, матушка моя всегда говорила: если любит женщину, то любит и ее ребенка. А ты ему нравишься. Так что не кисни раньше времени, а старательно завоевывай мистера Икса. Да и малышу твоему лучше сразу с магом общаться, коль он сам магом будет.

Барон Вербахт, лично несший караул у чуть-чуть приоткрытой двери в баню, задумчиво покачал головой и громко постучал в дверь.

– Госпожа Виола, ваше время вышло!

– Барон, иди ты к демонам, – раздалось из-за двери. – Лучше прикажи подать холодного вина и что-нибудь пожевать.

Мужчина поднял брови, усмехнулся и приказал принести кувшин вина и легкие закуски.

– Не боишься спиться, твое сиятельство, или для тебя это привычное дело, напиваться со слугами? – ехидно поинтересовался он в дверную щель, пока служанка расставляла на низком столике принесенную еду и вино.

В ответ мужчина услышал пожелание отправиться по весьма замысловатому маршруту к какому-то лешему.

– Как он меня бесит! – прошипела Летта, а барон за дверью самодовольно усмехнулся. – Жаль, что запустить в него ничем нельзя. Такая высокомерная гадина!

– Ой, госпожа, не говорите так! – всплеснула руками Рина. – А как услышит?

– Надеюсь, что услышит! – громко произнесла девушка, отпивая из глиняной кружки кислое вино. – Слушай, все хотела спросить: а как это заниматься любовью с теббом? – Летта с любопытством повернулась к женщине.

– Ой, засмущали вы меня, госпожа моя. – Однако по улыбающемуся лицу Рины этого видно не было. – У них внизу-то все как у людей, ну, один в один, там даже шерсть не растет, а вот вместо поцелуев они языком облизывают. – Женщина прикрыла рот ладошкой и, наклонившись к графине, постоянно подхихикивая, зашептала что-то ей на ухо.

Раздался дружный женский хохот, и барон Вербахт очень сильно пожалел, что амулет, усиливающий звук, остался в комнате наверху, поэтому он забарабанил в дверь.

– Графиня, если ты не освободишь мыльню, тебе придется составить компанию дюжине голых мужиков.

– Рина, распорядись, чтобы постирали мой костюм. Он в крови и потом воняет. Надеюсь, до утра высохнет. – Летта нехотя сползла с лавки.

– Да я и сама постираю, а мистера Икса попрошу, чтоб высушил.

– Нет! Денег достаточно, отдай прачкам, тебе не стоит напрягаться. Береги себя. Помоги мне одеться, пойдем спать, а то этот треклятый барон скоро двери своим стуком вынесет.

Рина помогла Летте облачиться в салатовую ночнушку, а сверху закутала девушку в простыню, потому что халатов, как и тапочек, в этом средневековом «отеле» не выдавали даже «ВИП-персонам». Летту слегка покачивало, когда она вышла в коридор. Усталость брала свое, да и вино оказалось для нее слишком крепким.

– Так я и знал, что этим все закончится. Графиня Луань, а что, нынче благородные дамы ходят по постоялому двору, полному мужчин, в одной простыне? – съехидничал барон Вербахт, увидев девушку.

– А ты что, боишься не устоять? – огрызнулась Летта.

– Ты не в моем вкусе, на кости пусть псы бросаются.

– А разве не тебя называют псом короля? – Летте так хотелось огреть эту располосованную шрамами рожу чем-нибудь тяжелым.

– Не льсти себе, графиня, такие матерые волкодавы, как я, объедками с айтовских столов не питаются. – Голос барона сочился ядом.

– Какое счастье! А то я уже волноваться начала, что ты в меня влюблен, барон Вербахт, слишком пристальное внимание уделяешь.

Рина, тихонько стоявшая в дверях, бочком прошмыгнула мимо господ и засеменила в прачечную, покачивая головой. Она поняла намного больше, чем ее госпожа, которая даже не заметила, что травница ушла.

Вербахт плотно сжал губы, на скулах заходили желваки, он был готов удавить эту девчонку, позволяющую себе так с ним разговаривать, но в то же время его это заводило. Давно ему не встречались такие самобытные личности, особенно среди женщин. Да пожалуй, что и никогда. Он оценивающе окинул Летту взглядом, решив, что интересно было бы укротить эту своенравную девицу, заставить ластиться у его ног, словно домашнюю кошку.

Девушка покачнулась и, запутавшись в простыне, едва не рухнула, но барон оказался проворнее, он успел подхватить ее на руки.

– Ты пьяна, госпожа графиня! – обличительно процедил он сквозь зубы.

– Угу, – покладисто согласилась Летта, устраиваясь удобнее на руках мужчины. – Раз ты за меня отвечаешь, то это твоя проблема, не так ли, Кевен, барон Вербахт?

Воин заскрипел зубами, она была права, он действительно за нее отвечал, поэтому и злился, когда она сбежала из безопасной кареты.

Слава Единой, что все обошлось. Но впредь он проследит, чтобы девчонка не подвергалась опасности, и если нужно будет, то свяжет ее до самого дворца! Хотя есть другой способ – запугать ее так, чтобы она не смела ему перечить ни при каких обстоятельствах. Вербахт скосил глаза на девушку. Чего она может бояться? Она переживает за своих друзей, не глядя на их социальный статус, и ради них готова рисковать жизнью. Барон вспомнил поведение графини в замке Луань. Она боится насилия и потери свободы. Значит, этим он и воспользуется, нужно дать ей почувствовать угрозу и того и другого, а затем проявить благодушие и позволить небольшую поблажку. Он и не таких ломал. Вербахт предвкушающе усмехнулся. Это будет интересно, решил он, правда, идет вразрез с приказом короля, но он это как-нибудь переживет.

А Летта, прикрыв глаза, наблюдала за лицом мужчины сквозь густые ресницы, не делая попытки опуститься на пол. Ну и что ты будешь делать, пес короны? Девушка не была пьяна, просто очень сильно устала, и морально, и физически, а после бани и массажа ее тело вообще отказывалось слушать свою хозяйку. А еще ей изрядно надоели постоянные придирки, его вечно недовольное презрительное лицо, ну и идти ногами было просто лень.