– Нет, отец. Это просто кукла с расширенными функциями и определенной программой, – коротко ответил маг, с содроганием представляя, что сделает с ним Габриэль за эти слова.

– Раз так, прикажи ему оставить нас. – Властитель откинулся в кресле, с прищуром наблюдая за реакцией телохранителя.

– Габриэль, ты хотел заняться маскировкой. – Алмар старался говорить безразличным голосом, хотя внутри у него все сжалось от дурного предчувствия. Ведь если страж заупрямится, отец поймет, что это не простая кукла и что она плевала на своего создателя, а это будет ощутимым ударом по самолюбию Алмара.

– Как прикажешь, господин мой. – Чуть хрипловатый бархатистый голос стража пробежался по коже Алмара, словно шершавый осколок льда. Габриэль плавным движением переместился к айту и, наклонившись над напряженно застывшим в кресле магом, нежно коснулся его ладони, при этом сиреневые глаза стража весело блестели. – Я буду ждать. Надеюсь, мы продолжим то, от чего нас оторвал визит твоего отца. – С этими словами Габриэль вышел из комнаты, многозначительно поигрывая полупрозрачным кинжалом.

«Мне конец», – взвыл про себя Алмар.

– Так слухи не врут? Интересную программу ты заложил в свою куклу… но это твое дело.

Алмар открыл рот, чтобы объяснить отцу, что это была шутка, но тебб поднял руку, прося его замолчать.

– Сын, у меня дурные вести. – Зорг стал очень серьезным. – Ты ведь знаешь, что отношения между нашими народами оставляют желать лучшего, несмотря на все усилия, которые прилагаем мы с Владыкой. В моей стране мнения тоже разделились, большинство понимает выгоду объединения, многие еще помнят те времена, когда мы жили одним государством, но есть и такие, которые считают воссоединение народов моей слабостью. И они пользуются поддержкой части населения. Ты ведь знаешь, наше общество более демократичное, чем ваше, у нас нет разделения на касты, и любой может достигнуть высот в соответствии со своими талантами и связями. – Тебб оскалился. – Вчера кабиры уничтожили поселение лесорубов на севере от столицы.

– И теббы свалили это на айтов? – догадался Алмар.

– Хуже. Правда о жителях Дна просочилась, и среди простых теббов пошел слух, что это айты открывают проходы для кабиров на нашей территории. Я догадываюсь, кто распускает эти слухи, но пока ничего не могу сделать. Совет требует от меня принять жесткие меры и готовиться к войне. Несколько дней назад я объявил Охоту. Избранная может возвести на трон и одного из нашего народа, такое в истории уже было. Так я надеюсь выиграть время, чтобы выявить заговорщиков.

– Ясно, – пробормотал Алмар. Он даже не догадывался, что все настолько плохо. – А что Владыка?

– У вас тоже есть те, кто категорически не хочет объединения. У твоего отца аналогичные проблемы. Только ему приходится лавировать всего лишь между ванирами и манами, тогда как у меня в противниках треть населения, – рыкнул Зорг. – Но это еще не все. Мне донесли, что они разыскали моего сына.

Алмар почувствовал боль в голосе тебба.

– Ты никогда не рассказывал, что у тебя есть сын.

– Был. Твой отец казнил его за предательство много лет назад.

Алмар нахмурился, вспоминая…

«Я помню все свои жизни, помню, как Владыка перерезал мою нить, отсекая душу от Источника, помню, как жил среди выбросков, как вновь умирал и перерождался, пока окончательно не стал человеком. Глупая память! Почему твой отец оставил мне воспоминания, но забрал все умения айтов? Думал, я раскаюсь?» И слова Госпожи: «Нищий… Он твой брат по крови». Проклятье!

– Твой сын – названый брат избранной? – словно ледяной водой окатило Алмара. – Я видел его.

– Это была любовь с первого взгляда, с первого вздоха. Я тогда был воином и не думал, что когда-нибудь надену серебряный венец. Мальчик родился айтом с теббовскими глазами, но его матери удалось скрыть это. Он выбрал путь воина. И однажды по воле богов мы встретились. Я, плененный командир отряда диверсантов, и мой охранник – молоденький мальчишка-воин. Он узнал меня и помог бежать, за что и был казнен твоим отцом. – Зорг прикрыл глаза. – Я был тяжело ранен, и, когда смог отправиться на поиски, его уже не было в Тании. Это моя ежедневная боль – знать, что мой единственный кровный сын мертвец. Первым моим порывом было отомстить Владыке. Я был молод, горяч и, не задумываясь, объявил кровную месть. Но потом народ избрал меня Властителем теббов, и я был вынужден смириться с потерей мальчика. Королям приходится ставить интересы народа превыше собственных эмоций. Но кровную месть нельзя отменить, она до сих пор висит надо мной. Когда я нашел тебя, у меня появилось искушение забрать твою жизнь взамен жизни сына. Тогда у меня уже был в руках ритуальный кинжал, и я мог отсечь тебя от Источника.

Но ведь не сделал этого. Отчего? Может быть, Зорг увидел в умирающем ребенке собственного сына?

– Если правда о моем наследнике станет общедоступна, мне придется либо вызвать Владыку на поединок, либо объявить войну твоему народу, – с горечью закончил Зорг. – Кровную месть нельзя отменить.

– Но если избранная выберет Дика? У них очень теплые отношения. – Алмара разрывали эмоции – от жалости к Зоргу до негодования на отца. – Он сможет надеть венец?

– Не знаю. Такого еще не было, но я бросил камни в храме темного Ро.

– И? – Алмар подался вперед. Он, будучи посвященным богине, верил в гадание на камнях судьбы.

– Судьба нашего мира еще не определена, но камни выпали странно: Ворон и Странник рядом; Палач, Мертвец и Оборотень по отдельности. А когда я попытался изменить исходные, то Странник поглотил Ворона, а Мертвеца перекрыл Маг.

– Погоди, в моем гадании Дик выпадал как Нищий, значит, его нет в этом раскладе. Палач – это сай Антео, Ворон – я, не может ли твой сын изменить статус на Мертвеца? Тогда ясно, откуда взялся Маг. Парень выберет обучение целительству. Оборотень? Это кто-то из теббов? И я до сих пор не знаю, кто такой Странник.

Зорг вздохнул:

– Когда я обратился за помощью к жрецам храма, то получил однозначный ответ: «От твоего выбора уже ничего не зависит, Властитель. Ты можешь лишь наблюдать». Алмар, я не хочу на тебя давить, но от твоего решения зависит многое. Я вижу, что ты боишься, но знай, на данном этапе Верховный – это символ объединения, надежда для сотен тысяч. Не сразу сольются наши расы, так долго враждующие между собой, не сразу придет понимание и прощение, но постепенно мы вернемся к мирному сосуществованию, как было на нашей старой родине. В тебе течет кровь двух Владык. Ты единственный, кого примут обе расы. Поступи верно.

Зорг ушел, а Алмар еще долго сидел, подперев голову руками. «Поступи верно». А как верно? Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое. Тихо жить в своем особняке в Тиши, занимаясь исследованиями. Ему хотелось испробовать те знания, что дал Хозяин Перекрестка, поэкспериментировать с куклами, найти оружие против кабиров. Разве многого он просит? И совершенно не хотелось взваливать на плечи бремя власти. Всю свою сознательную жизнь он избегал ответственности, будучи твердо уверенным, что золотой венец достанется Антео, а теперь его поставили перед выбором: личная свобода или ответственность за судьбы двух народов. И отчего оба отца сделали ставку именно на него? Что они знают такого, о чем не знает он? Или они надеются, что Госпожа поможет своему рабу? Но он не видел ее с того самого момента, как зейты общались с Габриэлем. Еще одно темное пятно – это Габриэль. Какие цели он преследует? Чего он хочет на самом деле? Он начал обучать Алмара магии созидания. То, что он показывал айту на Перекрестке, полностью ломало представление мага о мироустройстве. Зачем он это делает? И все завязано на этой проклятой избранной! А ведь он мог позволить ей погибнуть! Просто не помогать Хейде, когда она лечила нищую девчонку. Просто постоять в стороне…

Алмар вспомнил худенькую девушку, с восторгом, бесстрашно смотрящую на снежного барса, затем перед глазами появилось внимательное и сочувствующее лицо в окошке кареты, когда она смотрела на него во время их третьей встречи. Лгунья! Все это было простым притворством! А на самом деле ей нужна корона! Как только объявили Охоту, сразу начала работать метка, неужели она думает, что он поверит в простое совпадение? Нет, девице кто-то рассказал о ее предназначении, может быть, тот же Дик или Ромариз, вот она и рассчитала время. Сделала вид, что ей понадобилась помощь. Ненавижу!

Но он должен принять участие в Охоте. Долг, чтоб его! Ему нужно попытаться спасти свой народ.

– Но это в случае, если она меня выберет, – пробормотал Алмар себе под нос. – А я сделаю все, чтобы она меня не выбрала. И вообще, я хочу пообщаться с Лютиком. Ее непосредственность и открытость лечат душу.

– Долго ты еще будешь заниматься самокопанием? – Алмар не слышал, как Габриэль вошел в комнату, и это ему не понравилось.

– Что ты хочешь? – сварливо проговорил маг, поднимая глаза на телохранителя. – Ого! Здорово! Как тебе удалось?

– Тебе нравится? – Телохранитель присел на край стола. – Лю-би-мый хо-зя-ин.

– Ну прости, – выдавил из себя Алмар.

Габриэль тряхнул волосами цвета первого снега. Маг еще никогда не видел такой прически. Неровно обрезанные волосы телохранителя слегка вились и небрежной волной обрамляли лицо. Казалось бы, страж изменил лишь прическу и цвет глаз, но при этом он стал совершенно не похож на прежнего Габриэля.

– А как ты поменял цвет глаз? – В Алмаре проснулся исследователь.

– Трансформация.

– Как у оборотней?

– Нет. Это присуще моей расе. Но если тебе интересно, могу научить одному заклинанию, и в следующий раз ты сможешь менять своих кукол по собственному желанию. Я говорю о примитивных куклах, – уточнил Габриэль. – У нас есть час, а затем мы уйдем в Ропшу, где тебя ожидает Алия. Так что запоминай витье.

Летта

Летта ехала верхом, сидя боком перед Драконом, который бережно придерживал ее одной рукой за талию. Она сама настояла, чтобы в карете расположились мистер Икс, Рина и двое охотников – Ласточка и Белочка. Они были самыми тяжелоранеными, и, хотя Амодей полностью затянул раны, Летта не была уверенна, что они смогут выдержать переход верхом. Барон Вербахт намекал, чтобы она ехала с ним, но Летта гордо проигнорировала его слова и сама попросилась к Дракону. Барону это очень не понравилось, но он только зло сверкнул глазами и промолчал. Летта поняла, что им не избежать серьезного разговора. Зато охотник, который испытывал к ней чуть ли благоговение, с радостью согласился. Это был крепкий мужчина лет тридцати пяти, кареглазый, с правильными чертами лица, немногословный и очень надежный. Он охотно отвечал на вопросы, но сам разговор не заводил, все время задумчиво глядя то на кольцо Антео, которое вновь стало золотым, то на черный резной браслет.

– Госпожа графиня, позвольте вопрос? – Дракон пустил коня шагом, и Летта вздохнула с облегчением. К ее огромному разочарованию, поездка верхом не приносила удовольствия, а скорее напоминала изощренную пытку. – Это кольцо айтов на вашей руке?

– Да, это парное кольцо сая Антео, если тебе о чем-то говорит это имя. – Летта не видела причин скрывать теперь уже очевидный факт. Зато она рассчитывала что-нибудь выведать у охотника.

– Мои соболезнования, – пробормотал разочарованно Дракон, но Летта его услышала.

– Ты считаешь, что все так плохо? – улыбнулась она.

– Я знаю, что айты из ваниров редко женятся по любви, а уж чтобы принц крови сам выбрал жену… О таком я никогда не слыхивал.

– Ты много знаешь об айтах? Расскажи мне.

– Знаю только то, о чем можно было прочитать в библиотеке нашего цеха, а она у нас одна из самых больших в королевстве, – гордо сообщил Дракон. – Никто не знает, где находятся королевства златоглазых и теббов. Они всегда приходят порталами, а отследить эти порталы не могут даже магистры. Многие из богатых айтов покупают у нас и у соседей земли, где возводят свои дома. У них очень сильно развита кастовость и традиции. Совершеннолетие наступает в двадцать пять лет, а жениться можно лишь после тридцати. У высших каст ценится женская добродетель: до свадьбы девушки могут встречаться с мужчинами, но дальше поцелуев дело не доходит. – Дракон пренебрежительно фыркнул. – Поэтому для мужчин ваниров, начиная с их двадцатилетия, родители находят фавориток из людей. А для более низких каст у них имеются бордели, в которых работают только человеческие женщины. Чем богаче и выше по статусу мужчина – тем больше женщин в его окружении. А дома у них разделены на две части – мужскую и женскую. И женщинам на мужскую заходить нельзя. Только по особому приглашению. Еще говорят, что Владыка айтов всегда женат на человеческой женщине, но это не мешает ему плодиться на стороне. У них не бывает бастардов, все дети всегда признаются отцом. Есть предположение, что это связано с какими-то ритуалами увеличения силы, но это такая тайна, что слухов о ней больше, чем правды. Зато каждая девушка мечтает оказаться на месте жены Владыки, так что у вас будет очень много завистниц при дворе его величества Тэтвуда.

– Пока не вижу ничего необычного, – пожала плечами Летта, ерзая в твердом седле. У некоторых народов на Земле точно так же.

– Ну а как понравится кто? И объятия будут такими жаркими, что не устоит девица? Потом клеймо на всю жизнь, – улыбнулся охотник.

– Для этого нужно голову на плечах иметь, – пробурчала девица, хотя, если задуматься, кое-какой сексуальный опыт тоже не помешает, но похоже, что здесь еще не настолько раскрепощенные люди, ну или нелюди… Летта усмехнулась, она прибыла из мира, где все было намного проще. – Говорят, они бессмертны?

– Они все связаны с каким-то магическим артефактом и могут проживать не одну жизнь, рождаясь в новом теле и помня о всех своих предыдущих жизнях. Но бывает, что на перерождение нет такого количества душ, сколько зачато деток, тогда айты и теббы рождаются впервые. Их называют перворожденными и очень оберегают. Это считается новая кровь, которая усиливает их артефакт.