– Навались! – заорал Дракон. – Отсекай слуг от дамы!

Он сразу оценил выучку воинов, прибывших на подмогу. Профи. Это было заметно по тому, как они рассредоточились по поляне, окружая стоящую у дерева белую даму, как занимали позиции, чтобы не перекрывать друг другу траекторию полета болтов. Первый залп белая дама отразила, но тут в дело вступил закутанный в черный плащ колдун. Он выхватил из-за голенища резной жезл и начал отправлять в нежить одну за другой зеленые молнии, заставляя ее отвлекаться на защиту от колдовства и давая возможность мечникам подобраться ближе.

– Сеть! У трупа без головы! – закричал Дракон, отбиваясь от напавшего на него оборотня.

Высокий воин со шрамами на лице кивнул, показывая, что услышал, и тут же кинулся в сторону убитого наемника, возле которого на ветке колючего кустарника висела зачарованная сеть.

Больше Дракон ничего не видел: нападавшие волки-оборотни, призванные своей госпожой, яростно пытались прорваться к хозяйке, и охотникам пришлось из последних сил отбиваться от озверевших тварей, недавно бывших людьми. Дракон видел, как упала Ласточка и как с диким криком над ее телом встал окровавленный Волчара, с остервенением размахивая огромным топором. Воинам тоже приходилось несладко. Дракон бросил взгляд на белую даму и заметил, как она с мягкой улыбкой на устах резко взмахнула рукой, пристально вглядываясь в глаза одному из воинов. Поймала взгляд!

– Не смотри ей в глаза! Падай! – заорал Дракон.

Поздно. Воин как зачарованный отбросил в сторону арбалет, и вдруг его тело стало ломать и корежить, суставы выворачивались в обратную сторону, лицо стремительно менялось, раздался вой.

– Дерьмо! – воскликнул охотник. Свежий оборотень будет полон сил!

Дракон в развороте распорол брюхо ближайшему волку, при этом не успел увернуться и получил очередную глубокую рану на плече.

– Убейте, пока он не изменился полностью!

Охотник кинулся к заколдованному воину, но израненная нога подломилась, и он упал на землю, успев увидеть, как колдун, подскочив сзади, широким замахом загоняет длинный нож в шею несчастного. Оборотень взвыл, резко развернулся и вцепился зубами в горло колдуна, тот успел ухватить его за морду, и они повалились на землю. Что случилось дальше – Дракон помнил смутно, потому что рядом упал Белочка с рваной раной на бедре и на него навалились сразу два волка.

– Держись, – прохрипел командир охотников, с трудом поднимаясь на ноги и ковыляя на помощь другу.

Раздался стук копыт, Дракон повернул голову в сторону и увидел ЕЕ. Для мужчины время словно замедлилось, и все последующие события он запомнил ярко и отчетливо.

На поляну вылетел огромный черный конь. Впереди одетого в полный доспех воина сидела хрупкая девушка в дорожном костюме айтов с собранными в короткий хвост русыми волосами. Не дожидаясь, пока конь остановится, она соскользнула на землю, не удержалась, упала, вновь вскочила на ноги, окинула поляну взглядом, побледнела, зажмурилась и пронзительно закричала:

– Стоять!

Все замерли. Волки-оборотни с окровавленными мордами упали на брюхо и, скуля, поползли к белой даме. Высокий воин со шрамами резко обернулся и громко выматерился. Но девчушка не обращала на него никакого внимания. Она смотрела только на белую даму, и та под ее взглядом все ниже и ниже склоняла голову. Дракон не первый раз ходил на этот вид нежити и был готов отдать все свои сбережения, утверждая, что они вели беззвучный диалог. Наконец белая дама низко поклонилась, развернулась и исчезла в лесной чаще, следом за ней убежали оборотни. Их уже было не спасти. Они будут служить своей госпоже до последней капли души, пока она не выпьет их до дна. Такова злая сила белых дам, за это их боялись и ненавидели. Ни один мужчина не мог устоять против их чар, а поддавшись на призывный взгляд, моментально терял рассудок и собственную сущность, превращаясь в покорного раба белой дамы, ее смертельное оружие.

– Они могут быть верными подругами и подарить ни с чем не сравнимое наслаждение, но вы, люди, забыли, как это делается, – произнес рядом печальный нежный голосок.

Дракон поднял глаза и попытался встать на ноги. Над ним стояла незнакомка и смотрела на охотника бездонными черными глазами, которые стремительно светлели и вскоре приобрели насыщенный серый цвет.

– Нам нужно помочь раненым, а я не знаю, как это сделать, – грустно сказала девушка. – Мой друг мертв, он бы знал, что делать. Я не успела, – растерянно произнесла она.

– Графиня Луань! – К ним подбежал командир воинов. – Я ведь приказал тебе сидеть в карете!

Дракону очень не понравился тон, которым воин разговаривал с девушкой. Она же словно не замечала его.

– У нас есть травница, но ей нельзя сюда… Боже, только не это! Как я ей скажу? – прошептала графиня, и вдруг ее глаза наполнились слезами. – Как я ей скажу?! – закричала она, резко разворачиваясь к командиру воинов. – Это все из-за тебя! Если бы я сразу пришла, ничего бы этого не случилось! Это ты виноват! Ты! Лучше бы ты погиб, а не он! Дубина стоеросовая! Солдафон! Палач! Будь ты проклят, барон Вербахт! Будь проклят!

Графиня Виола Луань и барон Кевен Вербахт? Это имя Дракон знал очень хорошо. Пес короны. Беспринципный, жестокий, самоуверенный, но при этом пользовался огромной популярностью среди воинов. Он внимательно присмотрелся к мужчине, на лице которого застыла презрительная гримаса.

А графиня тем временем, сжав кулачки, набросилась на барона. Она едва доставала ему до плеча, поэтому ее удары приходились лишь по нагруднику доспеха и вряд ли причиняли мужчине ощутимые неудобства. Воин перехватил ее одной рукой за тонкие запястья, а второй, обхватив за талию, прижал к себе.

– Отпусти! Сволочь! Как я ей скажу? Как… – Юная графиня попыталась вырваться, но барон держал крепко, и она наконец-то сдалась и, заливаясь слезами, уткнулась носом в грудь мужчины.

А он, отпустив ее руки, стоял, все так же прижимая ее к себе и терпеливо ожидая, пока она успокоится. При этом на его бесстрастном лице блуждала легкая самодовольная улыбка. Если бы Дракон не был так изранен, он бы заставил барона извиниться перед их спасительницей, а заодно попытался бы стереть с его довольного лица эту ухмылку.

– Госпожа графиня! – К ним подбежал один из прибывших с девушкой воинов. – Колдун жив! Ранен сильно, но пока жив!

Графиня ахнула, оттолкнула от себя барона и побежала к опушке леса, куда уже снесли всех раненых и убитых. Барон Вербахт протянул руку в кожаной перчатке Дракону, помогая тому встать на ноги, затем перекинув руку раненого через шею, подставил охотнику плечо, на котором тот повис, словно тряпка, и помог добраться до импровизированного лазарета, где уже суетились воины барона.

Мужчина увидел, как госпожа споткнулась, упала, опять вскочила и рухнула на колени возле закутанной в черное фигуры. Она плакала и смеялась одновременно, гладя белую голову.

Дракон еще успел услышать, как девушка, наклонившись к лицу колдуна, прошептала:

– Мистер Икс, что мне делать? Что? У тебя такая страшная рана на шее…

После этого небо поменялось с землей местами, и охотник провалился в темноту.

«Амодей. Используй Амодей, глупышка».

«Ада! Спасибо! Спасибо!»

Летта совершенно забыла, что браслет по своей сути это сильнейший целительский артефакт. Как-то не было у них с колдуном и Риной времени испытать его действие. Черт! Черт! Черт! А как же им пользоваться? Ада молчала. И тогда Летта стала действовать интуитивно. Она поцеловала браслет и прошептала, прижавшись губами к прохладному металлу:

– Амодей, миленький, хорошенький, помоги! Дай мне силы излечить мистера Икса. Пожалуйста!

Наверное, никогда еще артефакт не слышал такого заклинания, но программа, заложенная в него великим магом-артефакторщиком прошлого, наделила Амодей зачатками если не разума, то некоего подобия инстинктов, отголоском способностей своего создателя. Благодаря этому он мог устанавливать контакт с венцами белых дам, которые тоже были разумными артефактами.

Ничего этого Летта не знала, она просто молилась, чтобы Амодей ее услышал, и браслет отозвался. Он сжался, и по руке побежал ледяной огонь, который сконцентрировался на кончиках пальцев, и Летта поняла, что надо делать. Она прижала дрожащие пальцы к ужасной рваной ране на шее колдуна. Как он оставался до сих пор жив – Летта не представляла.

– Получись, только получись! – шептала она, и рана под ее рукой затягивалась, исчезая прямо на глазах. – С ума сойти, – прошептала Летта, с недоверием ощупывая шею колдуна. – Получилось? Спасибо! Спасибо!

Она вновь поцеловала браслет, и он отозвался легкой пульсацией.

Мистер Икс открыл глаза.

– Ох, зря ты это сделал, – угрожающе произнесла Летта, с улыбкой глядя на альбиноса.

– Что именно? – прохрипел тот.

– Очнулся! – И Летта, наклонившись, поцеловала мужчину в лоб, потом в щеки, а затем, шмыгая носом, плача и смеясь, начала оттирать кровь с лица и шеи лежащего колдуна подолом своего платья, приговаривая при этом: – Живой, боже мой, живой! Как ты меня напугал. Я бы тебя убила, если бы ты умер.

– Хватит, ну хватит сырость разводить, – бурчал смущенный мистер Икс. – Госпожа моя, я так рад тебя видеть! – наконец-то признался он и нежно поцеловал кончики девичьих пальчиков. А потом, плюнув на условности, сгреб Летту в охапку и прошептал на ухо: – Спасибо, девочка!

– Госпожа графиня, – раздался над ними язвительный голос барона Вербахта, – может быть, прекратишь обниматься с простолюдином на глазах у окружающих и окажешь честь остальным раненым, коль у твоего сиятельства оказался на руке такой мощный магический артефакт. Это твой долг, между прочим, они едва не погибли, защищая тебя.

Вот ехидна! Летта холодно взглянула на барона.

– В отличие от вас, барон, я знаю, что такое честь и долг! Мистер Икс, ты мне поможешь?

Алмар

– Оу! – Алмар подпрыгнул на месте и замахал в воздухе рукой.

– Что случилось? – Телохранитель моментально оказался рядом.

– Метка начала работать, – недоверчиво рассматривая изображение ящерицы, обвивающее его запястье, проговорил маг. – Клянусь темным ликом Гана, у избранной трудности. – Алмар довольно усмехнулся.

– Ты пойдешь? – лениво поинтересовался Габриэль. Стоя у зеркала, он расплетал косу.

– Вот уж нет. Меня это не касается. Если у нее не хватило ума избежать насилия, то это ее проблемы. – Маг демонстративно сел в кресло и взял в руки книгу. – Пусть ее сай Антео спасает.

– Тебе не жалко девчонку? – Габриэль собрал в руку копну волос и резким движением полупрозрачного кривого кинжала отрезал их на уровне плеч.

– Что ты сделал? – Алмар смотрел на это кощунство слегка ошалевшими глазами. – Габриэль, зачем?

Отрезать такие волосы для мага было чем-то сродни лишения руки. У айтов придавалось очень большое значение кастовым прическам, только выброскам запрещалось носить длинные волосы. Считалось, что сила мага и воина – в его волосах. Женщины иногда стригли волосы в знак траура или несчастной любви, но мужчины – никогда. Поэтому поступок телохранителя шокировал его.

– Коса – не нога, отрастет, – безразлично сказал Габриэль и легким щелчком сжег волосы. – Зато теперь ты сможешь нас различать.

– Вас? С кем? – не понял Алмар.

– С Хозяином Перекрестка.

Неужели для этого он отрезал свою длинную шикарную косу? Алмар раньше не задумывался, что может ощущать кукла, осознав себя отдельной полноценной личностью. А ведь ему, наверное, страшно раствориться затем в основной личности?

– Ты опять не делишь сознание, – с укоризной произнес Габриэль. – Я – это я. Даже будучи только частью, я ощущаю себя целым. Не волнуйся.

– Ты мне не ответил, зачем подстригся?

– В людских землях я буду слишком выделяться, а это вызовет множество ненужного внимания. Я хочу замаскироваться.

– Иллюзия?

– Никаких иллюзий. Ее слишком просто снять. Доверься мне. Существует масса способов изменить внешность.

– Сай Алмар! К вам Властитель Зорг. – Слуга низко поклонился.

Алмар забыл, что закрыл все порталы на территории своей усадьбы.

– Пригласи.

– Отлично, – с легкой улыбкой на губах проговорил Габриэль. – Давно хотел с ним познакомиться. Перед ним ведь не нужно разыгрывать заботливого подданного?

Алмар отрицательно покачал головой.

Зорг бесшумным стремительным шагом вошел в комнату, на мгновение, увидев Габриэля с призрачным кинжалом в руке, замер, но ничем не показал своей реакции, лишь слегка напрягся длинный хвост.

– Здравствуй, сын. – Он протянул Алмару руки.

– Здравствуй, отец. – Айт пожал обе руки тебба и, указав на стул, сказал: – Присаживайся. Вино? Чай?

– Спасибо, я ненадолго. До меня дошли странные слухи, что ты отказался от трона и от борьбы за избранную. Это правда?

Алмар покраснел. Он уже сто раз проклял себя за ту выходку на пиру. Хотя, если говорить честно, не вмешайся Хозяин Перекрестка – все прошло бы великолепно. Айт бросил быстрый взгляд на Габриэля, который с легкой улыбкой, так раздражающей мага, ждал, что ответит маг.

– Не совсем так. – Алмар запнулся. – Отец, я ведь говорил тебе, что мне не нужна власть, но теперь я знаю причину, по которой нам нужен Верховный Владыка, поэтому… я приму участие в Охоте, – уже твердо закончил он.

Тебб помолчал, вглядываясь в глаза сына.

– Это ты его надоумил? – повернулся он к Габриэлю.

– Он сам сделал свой выбор, – безразлично пожал плечами страж. – Ты не спрашиваешь, кто я такой и откуда взялся?

– Все, что о тебе можно было узнать, мне уже доложили. – На морде тебба расплылось удовольствие. – Я даже догадываюсь, откуда ты взялся, кукла. Мой сын всегда был талантливым мальчиком. Меня поражает другое. Как ему удалось наделить тебя личностью? Думаю, без Госпожи здесь не обошлось. – Зорг с интересом рассматривал Габриэля. – Или ты сунул в это тело кабира? – Он повернулся к молчавшему Алмару.