Из комнаты Летта не вышла, а вылетела.

– Почему такая грязь? Кто следит за графиней? – прошипела она в ярости.

– Слугами занимается Арам, – глухо сообщил Герж и попятился от разъяренной хозяйки.

– Немедленно его ко мне! А с тобой, дядюшка, мы еще поговорим!

Арам оказался пожилым обрюзгшим мужчиной с высокими залысинами и маленькими умными глазками. Он степенно поклонился Летте, напрочь проигнорировав колдуна.

– Чего изволите, госпожа графиня? – чопорно произнес управляющий.

Изволила Летта много, и через пятнадцать минут во дворе визжали две нерадивые служанки, которых порол лично Герж, злющий после выговора графини, как кошара в период гона, а по замку носилась перепуганная толпа прислуги с тряпками, ведрами и скребками. Правда, трое мужиков попытались качать права, встав на защиту битых горничных, но колдун быстро навел порядок, выставив всех троих за ворота и пообещав проклясть, если они появятся в его поле зрения. Вообще, наличие за спиной мрачного колдуна весьма облегчило Летте общение с местными.

А еще через час бледный Арам тащил в свой собственный кабинет, занятый графиней Виолой под таинственную «ревизионную комиссию», учетные и домовые книги. При этом бедный управляющий лихорадочно пытался вспомнить, успел ли он вписать в расходную часть услуги дорогого столичного лекаря, который якобы раз в месяц навещал старую хозяйку. Как оказалось позже, к несчастью для управляющего, успел.

– Это что? – Палец колдуна ткнул в запись «Уплачено лекарю: один лик».

– К ее светлости ежемесячно приезжает из столицы лекарь по болезням головы, – степенно ответствовал Арам.

– Имя.

– Что, имя?

– Имя лекаря.

– Э-э… Анрэ ар Пуаль.

– Врет? – Летта, которая успела выяснить у мистера Икса про его возможность чуять ложь, быстро столбиком складывала цифры в книге доходов. И у нее никак не получалась сумма, записанная в конце.

Арам с ужасом смотрел, как уверенно графиня пишет незнакомые закорючки, постоянно сверяясь с какими-то записями. Ему было невдомек, что Летта еще плохо ориентируется в местных рунах и цифрах и поэтому пользуется своим самодельным словариком.

– Врет, – кивнул колдун, тоже с любопытством следящий за девушкой.

– И ворует, – констатировала графиня, наконец-то получив результат своих вычислений. – Даже искать не буду, где именно. Приписки в расходной части и занижение доходной. Судя по книге расходов, в пятый день водовоза[7] было куплено зерно – три мешка на общую сумму сто медных монет, в тот же день в книге расходов имеется запись: «Продано старосте Коровок три мешка зерна отборного по десять медных монет за мешок». Вот скажи мне, Арам, как можно купить зерно за сто монет, а продать его в тот же день за тридцать?

– Нельзя, если только староста не в сговоре с управляющим, – спокойно заметил колдун, пристально всматриваясь в Арама.

– Насчет старосты мы выясним завтра, когда поедем в деревню с ревизией.

При этих словах управляющий ощутимо вздрогнул. Он уже понял, что это новое слово ничего хорошего для него не несет, и решил все отрицать, надеясь обманом продержаться в замке до тех пор, пока на этой въедливой графине не женится бестолковый виконт Рольф. Он был уверен, что при нем-то сможет проворачивать свои дела. Виконт слыл бабником и заядлым охотником. Ему будет не до сверки учетных книг. Главное – вовремя смазливых девиц новому хозяину замка в постель подкладывать да чтобы вино в подвалах не переводилось.

А эта пигалица – срамота какая! – мало того что в штанах, как воительница, так еще и кинжал на пояс повесила! Да с колдуном запросто с одной тарелки мясо ест! Где это видано, чтобы благородные дамы так себя вели? Еще неизвестно, где она последние годы пропадала. Откуда считать и писать умеет? Нечисто здесь что-то, но майор ее признал, да и старый герцог с колдуном письмо передал, где написано, что магический анализ подтвердил подлинность графини, а заодно сообщил о скорой свадьбе оной со своим племянником. Что же делать? Может…

Рассуждения мужчины прервал неожиданный вопрос:

– Арам, у тебя семья есть?

– Нет, госпожа.

– Это хорошо, что нет, – протянула Летта, не отрываясь от листания учетных книг. – Ну что, счетовод Вотруба[8], будем колоться или пойдешь на корм рыбам?

– Я? Да вы не имеете права!

– Имею? – Летта подняла голову от записей и вопросительно посмотрела на колдуна.

– Пункт девять Уложения о правах лиц благородных сословий, – безразличным голосом произнес альбинос и процитировал: – «…Дворянин имеет право карать вора по своему усмотрению. Доказательством вины оного является проведенное дворянином дознание и его честное слово».

– Обожаю эти времена. – Летта зажмурилась от удовольствия, в то время как Арам покрылся холодным потом. – Ну что, покойник? Не желаешь сказать свое последнее слово?

– Сколько?

– Вот, мистер Икс, – Летта подняла палец вверх, – умный человек всегда сможет договориться с другим умным человеком. Все.

– Как все?

– Все, что было нажито непосильным трудом, взамен твоей жизни. Ты считаешь, это дорого? Арам, я тебе предлагаю честную сделку. Ты отдаешь то, что украл у моей семьи, и остаешься на прежней должности. Об окладе поговорим позже. Либо ты идешь к мистеру Иксу в подопытные кролики, и после этого ты все равно отдаешь нам все, но при этом умираешь в страшных муках. Какой вариант выбираешь? Учти, в моем графстве управляющие не увольняются по собственному желанию.

Арам смотрел в юное улыбающееся лицо и вспоминал, что рассказывали об этой девушке воины герцога. Тогда он им не поверил, но сейчас… Эта не пожалеет. Вон как расправилась со служанками старой графини.

– Я согласен, – и злорадно подумал, что недолго ей здесь править. Такой лакомый кусочек герцог не отдаст, а король далеко.

Летта кивнула, внимательно следя за реакцией управляющего. Она понимала, что этого человека можно удержать лишь перспективой богатства. Встречались ей в прошлой жизни такие типы. Им был интересен сам процесс обогащения и накопительства, и не важно, что при этом не всегда приходилось действовать законными путями. Но в данный момент заменить Арама некем, и смысла в этом Летта не видела. Судя по общему состоянию замка, хозяйственник он неплохой, а значит, нужно попробовать перетянуть его на свою сторону. Да и не нужен ей враг за спиной, поэтому девушка решила подсластить пилюлю.

– Арам, если мы с тобой сработаемся, то у тебя будет возможность заработать в два раза больше, чем украл. У меня есть несколько идей, и я бы хотела их с тобой обсудить, позже.

Арам кивнул, но про себя решил, что все-таки недолго графине командовать в этом замке, а новый граф Луань вряд ли позволит жене что-либо менять. Удел баб – дети и вышивка.

Все события первого дня слились в одну непрерывную череду. Летта что-то делала, с кем-то разговаривала, лично контролировала процесс уборки, на ходу жевала, отвечала на вопросы Арама, раздавала указания, составляла планы и при этом пыталась незаметно получить как можно больше полезной информации. К тому моменту, когда на небе появились первые звезды, все были вымотаны и мечтали, чтобы эта неугомонная графиня провалилась в бездну или хотя бы отправилась спать и дала возможность обитателям замка отдохнуть и всласть перемыть ей косточки.

Ночь Летта провела в маленькой, но чисто прибранной комнате, больше похожей на кладовку, в компании Рины. Травница быстро уснула, а Летта, несмотря на дикую усталость, часть ночи пролежала, уставившись в потолок, зато утром у нее был готов план действий, который она начала выполнять с присущим ей энтузиазмом…

Окинув еще раз взглядом круглую комнату на самом верху башни, Летта довольно кивнула. Вот в этой комнате и поселюсь, решила она и распахнула дверь на лестницу.

– Дирка!

Рыжая горничная-соглядатайка, приставленная к ней герцогом, тут же отозвалась из-за второй двери:

– Я здесь, госпожа.

– Все здесь убрать, окна вымыть, паутину смести, потом я выберу мебель. – Хозяйка легко сбежала по ступеням вниз.

Плевать, что эта комната в донжоне не подходит графине по статусу, зато здесь она в полной безопасности. Вот еще прикажет хорошую задвижку на дверь прибить – и можно спать спокойно. Теперь разобраться со слугами и поговорить с колдуном. На руке зачесалась ящерица. Времени все меньше, нужно что-то делать и с кольцом, и с клеймом, и с виконтом этим проклятым. Но это потом, сейчас – колдун.

Мистера Икса она нашла в комнате, которую они вчера решили приспособить под лабораторию. Колдун с Риной раскладывали по полкам книги, расставляли какие-то склянки, разбирали пучки трав и о чем-то тихо переговаривались.

– Привет! – весело поздоровалась Летта. – Смотрите, что у меня есть!

И она выложила на стол результаты своей утренней работы. Полный план жилого дома. Двенадцать комнат, большой общий зал, зал поменьше, кухня, коридор и донжон.

– Я только потайной ход не нашла и в подвал еще не ходила. Давайте решим, кто где поселится.

– Госпожа, да когда же вы успели? Вы же графиня! Не подобает благородным дамам по замку бегать в мужицких шароварах и пылюку на себя собирать! Что люди скажут? – всплеснула руками Рина. – И голодная, наверное! Как же можно?!

– Я попросила у Марты бутерброд, – беспечно махнула рукой Летта. – Вы лучше гляньте на план. Вот эту комнату хочу забрать себе под кабинет, рядом будет кабинет мистера Икса. Обе комнаты между собой соединяются, откуда есть вход вот в эту небольшую кладовку, где мы с коварным колдуном будем трупы для опытов хранить. – Летта подмигнула Рине, которая принимала все ее заявления всерьез, и ткнула карандашом в три угловые комнаты. – Спальню графини перенесем в две смежные комнаты, я хочу, чтобы рядом с ней постоянно находилась сиделка. Рина, выбери двух девиц, пусть сменяют друг друга. Тебе отдам вот эту комнату, а больницу устроим во флигеле, который рядом с казармой.

– Так, может, я там и поселюсь, – робко предложила Рина, которой было боязно жить рядом с благородными.

– Нет, – решительно возразила Летта. – Я хочу, чтобы ты была рядом с графиней Барбарой, а там видно будет. Тебе когда рожать?

– Еще девять десятидневок ходить, – смутилась женщина.

– А тебе какая комната нравится? – поинтересовалась Летта у молчавшего все это время колдуна.

– Я бы рядом с лабораторией поселился, чтобы работать ночами, – сдержанно ответил альбинос. – А что это за символы? – Он ткнул пальцем в записи.

– Тайный язык нашего рода, – не задумываясь, сообщила Летта. А разве нет? Она его только что таким сделала, и пусть колдун докажет обратное. Но он не стал ничего доказывать.

– Рина, будь добра, найди Арама и скажи, чтобы собрал во дворе слуг.

Рина кивнула и торопливо вышла из комнаты. Летта услышала, как она с кем-то разговаривает, но затем голоса стихли. А теперь пан или пропал. От того, что ей сейчас ответит колдун, многое зависит. Будет он на ее стороне или при случае ударит в спину. Но выбора нет, и он это прекрасно знает тоже.

– Я тебе не доверяю, – честно сказала Летта, глядя в прозрачные глаза альбиноса. – Пока не доверяю, но у меня нет выбора, поэтому я рискну. Надеюсь, не пожалею об этом. Мистер Икс, я хочу, чтобы ты взял на себя управление замком. – Видя, что колдун собирается что-то сказать, Летта подняла руку. – Чтобы история не повторилась, мне нужно защитить себя и своих людей. Мне нужны воины, этим вопросом займется Герж. Слугами, кухарками, закупкой продуктов и прочим будет заниматься Арам, больницей будет командовать Рина, но они все будут подчиняться тебе. А ты будешь отчитываться только передо мной. Не перед герцогом, не перед моим будущим мужем, кем бы он ни был, а именно передо мной. Мне нужна собственная команда. Что скажешь?

Она рисковала, намекая колдуну на свое желание получить независимость. Если он донесет герцогу, что графиня и не думает сидеть тихой наседкой в стенах замка, а собирается создать собственную небольшую армию, ей просто не дадут времени это осуществить. Рина ночью ей рассказала, как в этом мире поступают со строптивыми женами. И монастырь – это не самый худший вариант.

Альбинос, не мигая, смотрел на девушку. Что говорит интуиция? Она говорит, что с графиней скучно не будет. Много в ней непонятного, взять хоть этот тайный язык, которым она так шустро заполнила целый листок бумаги. Колдуну очень хотелось засунуть свой любопытный нос в записи графини. Да еще покровительство двух высокопоставленных айтов. Виконта он в расчет не брал: уже понял, что самоуверенный юнец ненадолго задержится в этом мире, если попробует осуществить свои матримониальные планы. Ошибся герцог, пытаясь взять под контроль эту девчонку. Но даже не это заставило колдуна согласиться. Впервые он чувствовал себя нужным, частью чего-то целого, членом общества. Впервые с ним общались пусть и не с полным доверием, но на равных, без страха, без ненависти и без высокомерного презрения. А еще она была честна с ним. И колдун тоже рискнул:

– У нас не принято давать клятву верности женщине, кем бы она ни была, но я обещаю быть с тобой честным до тех пор, пока ты будешь честна со мной.

– На большее я и не рассчитывала. – Летта с облегчением вздохнула и протянула Иксу ладонь, которую тот осторожно пожал. – А теперь пойдем познакомимся с народом, и по пути расскажи мне о деньгах. Сам понимаешь, за последние четыре года я многое забыла.

«Ой ли…» – усмехнулся про себя мужчина, но ломаться не стал.

Самой ценной монетой в стране, как и следовало ожидать, был золотой цех. Чеканить его имел право лишь Королевский монетный цех, что и послужило названием для золотого. Зато серебряные монетки мог выпускать любой герцог и Церковь Единой Матери, купив у короля патент. Главным требованием был вес и чистота сплава. Так как никому не чуждо тщеславие, почти все серебряные монеты украшали лики самих герцогов или членов их семей. Встречались индивидуумы, которые чеканили профили любимых собак или лошадей. Поэтому серебро называлось ликами. Медные монетки квадратной формы с изображением лягушки назывались жабками и просто нарезались из тонкого листа меди. Их выпускал цех ремесленников-ювелиров, выкупивший годовой патент на определенное количество жабок. Чтобы деньги было труднее подделать и чтобы ушлые люди не стачивали монетки по краям, по ободу шли насечки, выполненные магически. Одна жабка делилась на четыре цветика – самая мелкая разменная монетка. Сто жабок стоит один лик, а золотой цех стоит десять серебряных монет. Согласно закону только королевский казначей, большие купеческие общины, менялы, производители шелка и крупные ювелиры могли совершать операции и вести учет в золотых цехах. Остальные должны были производить операции только с серебром, которым же выплачивались вознаграждения. Поэтому золото служило в основном для накопления капитала.