Все засмеялись, а Фок стал ощупывать свои плечи. Учитель наморщил лоб и встал из-за стола.

— Я знал одного поэта, — сказал он. — Да, я знал настоящего поэта.

— Он тоже ходил за водой с корзинкой? — спросил Ушастик.

— Нет, с ведрами, — покачал головой учитель Так-Так. — Он целый день работал на огороде и не мог оставить грядки без воды.

— А какой он был из себя, этот поэт? — вытянула шею Ленточка.

— Какой? — задумался учитель. — Лицо у поэта было резкое и вместе с тем нежное. А если бы вы видели, как он улыбался… Но про улыбку эту надо рассказывать отдельно.

Учитель подошел к окну и, помолчав немного, продолжал:

— Лишь поздним вечером, когда окрестные жители спали, поэт запирался в маленькой комнате под самой крышей и доставал потрепанную тетрадь. Он писал торопливым почерком, зачеркивал и снова писал. Это были стихи о черной пашне, о сенокосе, о жарком деревенском полдне и о цветущих липах. И вот чудо: сочиняя стихи о сенокосе, поэт уставал вместе с косцами, да, его мучила жажда! Он чувствовал себя то пахарем, то пластом жирной земли, то веткой цветущего дерева…

Особенно любил поэт дождливые вечера. Когда капли начинали барабанить по крыше, он распахивал окно и прислушивался. Дождь шумел в саду, плескал со стрехи в подставленную кадку, утихал и снова расходился. Капли ударяли в подоконник, отскакивали на тетрадный лист, чернильные строчки расплывались, а сердце колотилось чаще, и перо двигалось быстрее. Иногда поэт сердился на себя, вырывал и отшвыривал исписанный лист. Ветер подхватывал белый листок и, покружив перед окном, уносил в темноту. Поэт волновался и шагал по комнате…

Да, хорошие стихи пишут, когда волнуются. Но еще для этого нужен талант.

— А что такое талант? — спросил Ржавая Пятка.

— Талант… — Учитель Так-Так приложил палец к переносице. — Как бы вам объяснить… это когда человек умеет свою радость, свою печаль, свое удивление передать другим. Да, именно заставить людей волноваться вместе с тобой, чтобы люди читали твои стихи и волновались, как ты. Должно быть, это и есть талант… Понятно?

— Понятно, только не очень, — робко сказал Понимальчик.

— Ну что ж, — сказал учитель. — Неудивительно. Я и сам это не всегда понимаю.