Но тут отворилась дверь и вошел учитель. Хлопнули крышки парт. Последним лениво поднялся Ушастик.
— Что с тобой? — встревожено спросил учитель. — Ты болен?
— Он здоров, как десять кашалотов, — ответил за Ушастика Фок. — Просто он стихи изобретает.
— И про все на свете может сочинить, как настоящий писатель, прибавила Ленточка.
Ушастик молчал.
— Вот оно что, — сказал учитель Так-Так. — Это интересно. А ну-ка покажи.
Ушастик достал из кармана все тот же сложенный листок и протянул учителю. Пока учитель про себя читал стихи, все внимательно смотрели на него. Особенно Ушастик, который в щелочку между пальцами незаметно наблюдал за выражением учительского лица.
— Так-так… — сказал учитель и, заложив руки за спину, прошелся от стола к окну. — Во-первых, спасибо тебе за посвящение.
Ушастик опять кивнул.
— Ты действительно сам сочинил четыре строчки, — задумчиво произнес учитель, вышагивая по классу. — Стихи. Да, Действительно четыре строчки.
Ушастик опять кивнул.
— А теперь, — учитель обратился к классу, — скажите мне, понравились ли вам стихи?
— Очень! — заволновалась Ленточка. — Они такие складные: Крым — моим, ночь — помочь… Мне ни за что не сочинить!
— А ты что хочешь сказать?
— Конечно, — начал Понимальчик, — конечно, ботинки блестят, если их начистишь ваксой… — И он взглянул на ботинки учителя. — Но раз он и про другое может…
Понимальчик сел и стал рисовать тигра, разгуливающего в пампасах.
— Я давно хотел поговорить с вами о стихах… — Учитель Так-Так снова зашагал между партами. — И о тех, кто стихи сочиняет. О поэтах.
— Поэты бывают рассеянные, — сказал Фок. — Ушастик тоже ходил на колодец с корзинкой.
— Кто из нас не бывает рассеянным, — улыбнулся учитель и незаметно скосил глаза на свои ботинки. — Кстати, — обратился он к Ушастику, — ты, кажется, забыл вымыть руки, они у тебя в чернилах.
— Ну и что, это я нарочно забыл, — ответил Ушастик, — теперь много чего буду забывать каждый день.
— Эх, если бы дело было только в этом, — сказал учитель, — мы все давно стали бы поэтами. И тот, кто пропускает буквы в диктанте, и даже тот, кто надевает рубашку шиворот-навыворот, как, например, Фок.