Алексис уставилась на него с открытым ртом, совершенно забыв о наблюдателях.

– С тобой? – выдавила она.

– Первый шаг в том, чтобы ты освоилась с моим образом жизни, – ровно сказал Тео, снова откидываясь на стуле. – Можешь ненавидеть премьеры и открытия выставок сколько угодно, но тебе придется вращаться в обществе. – Не отводя от нее взгляда, он жестом попросил счет. – Я сам не особенно люблю общаться с людьми без необходимости, но в моей жизни это и есть необходимость.

– Почему мне кажется, что вся эта игра идет по твоим правилам?

– О чем ты?

– Это твоему отцу нужны были деньги, – сказала Алексис, чувствуя укол вины за то, что напоминает об этом – ей нравился Стефано де Анджелис, и было жаль, что такому гордому человеку пришлось просить денег у врага. Хотя ей и казалось, что эта вражда продолжается скорее по привычке.

В ответ на ее слова Тео поджал губы.

– В результате вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. А твоя продолжается так, словно ничего не изменилось, – продолжила Алекс.

– Хватит себя жалеть. Я не могу управлять своим бизнесом отсюда, так что логично, что ты поедешь со мной в Лондон. Не то чтобы тебя здесь что-то удерживает. С работы ты уволилась, а убежище для женщин… найдешь другое.

Гнев охватил Алексис как приливная волна. Если бы не люди вокруг, она бы в него чем-нибудь швырнула.

– Ты со всеми женщинами так себя ведешь? – сквозь зубы спросила она.

– О чем ты? – нахмурился Тео. Как она перешла с совершенно рационального обсуждения динамики их супружеской жизни к неясным вопросам о его обращении с женщинами?

– Это простой вопрос, – надавила Алексис, не сводя с него сердито блестящих глаз. Тео провел пальцами по волосам. Ему никогда в жизни не приходилось отчитываться перед кем-то. Особенно перед женщиной.

– Я обращаюсь с женщинами совершенно справедливо, – нетерпеливо сказал он. – Нам пора.

– Только если ты ответишь на мой вопрос. – Алексис чувствовала, что если не перехватит вожжи сейчас, то Тео так и будет управлять всей ее жизнью, ни с чем не считаясь.

– Я уже ответил!

– Ты ожидаешь, что я поменяю всю свою жизнь, и даже не пытаешься сделать вид, что я могу как-то на это повлиять!

– Я просто не трачу время на условности. Тебя здесь ничего не удерживает!

– У меня здесь родители.

– Они в любой момент могут прилететь в Лондон. Уверен, они уже это планируют, раз у твоего отца там есть филиалы…

– Дело не в этом.

– Именно в этом! Посмотри на ситуацию в целом…

– Иногда я очень хочу тебя ударить, – сквозь зубы сказала Алексис.

– Может, и ударишь, – без колебания ответил он. – Но не от гнева…

– О чем ты?

Тео выгнул брови и бросил на нее темный горячий взгляд из-под ресниц. По ее предательскому телу прокатился жар, румянец проступил на щеках.

– Никогда не пробовала такие игры? – Тео явно наслаждался ее реакцией. – Я люблю, когда женщины участвуют в процессе так же активно, как и я.

– Я уже говорила, ничего такого в условия договора не входит, – огрызнулась Алексис. Во рту у нее пересохло, соски затвердели и стали слишком чувствительными, даже тонкое кружево бюстгальтера их раздражало.

Тео стиснул челюсти. Алексис не представляла, насколько его выводит из себя, когда ему в чем-то отказывают.

– Мы отошли от темы, – твердо сказала она. – Мне не нравится то, что я ничего не решаю в этих отношениях.

– Ты считаешь, что я всегда так обращаюсь с женщинами? Что я их принуждаю? – возмутился Тео. Алексис поморщилась. Конечно, женщины сами на него вешались, но… – Я никогда в жизни не принуждал женщину, – холодно продолжил Тео. – Я исключительно честен. Я никогда никому не обещал долгие отношения и брак. Всегда сразу говорил, что просто развлекаюсь, и ничего, кроме взаимно приятных развлечений, предложить не могу. Но пока мы вместе, я обращаюсь с ними как с принцессами. Вот Андреа, например, – я осыпал ее подарками и водил на все гламурные вечеринки, которые могли помочь начать ей карьеру в кино.

Алексис не ответила, потому что он, похоже, ожидал похвалы за поведение, от которого большинство женщин сбежали бы на другой конец света. И наверняка те женщины, которым он уже толкал речь о «развлечениях», были не в восторге от того, как он избавлялся от них, когда развлечения заканчивались.

– Почему ты говоришь, что не можешь предложить ничего большего?

Тео немедленно залился краской. Он уже слишком много рассказал о своей личной жизни. В его душе не было любви. Там, где она должна была быть, осталась только боль от потери матери, от горя скорбящего отца…

– Я не говорю, что мое слово – закон, – огрызнулся он. – Если ты можешь аргументировать, как я могу остаться здесь на протяжении нашего короткого брака… хотя у тебя нет серьезных аргументов против переезда в Лондон, помимо того, что ты не сама это решила…

– Я никогда никому не позволяла принимать решения за меня. – Алексис упрямо вздернула подбородок.

– Тогда тебе стоит расслабиться и наслаждаться новой ситуацией. – Тео понимал, что его слова подействуют на нее, как красная тряпка на быка. Но что-то в том, как она поджимала губы и сверкала глазами, было настолько увлекательно, что он не мог удержаться.

Однако на этот раз Алексис не поддалась на приманку. Только склонила слегка голову, давая понять, что раскусила его игру.

– Ладно, – сказала она после паузы. – Рассуждая логически, Лондон действительно лучший вариант. – Отведя взгляд, она вздохнула. – Мне не нравится, когда мной командуют. Когда говорят, где мне жить, что носить. И я никогда не думала, что выйду замуж по такой ужасной причине…

Брак по расчету был для нее равен браку без любви. А в ее сознании брак и любовь были неразделимы. Она не собиралась говорить об этом вслух, хотя это несоответствие терзало ее невыносимо. Но Тео увидел чувства, отразившиеся на ее лице, и жесткие слова застряли у него в горле.

– Любовь заканчивается, – глухо сказал он. – А когда не заканчивается, то горит так горячо, что сжигает все вокруг и уничтожает саму себя.

В пылу обсуждения они подались навстречу друг другу, и это было к лучшему – так они словно оказались наедине, и никто в ресторане не мог увидеть неуместно печальное выражение лица невесты, ее блестящие от непролитых слез глаза. Пусть считают, что влюбленные шепчутся о приятном. Подкрепляя эту иллюзию, Тео переплел их пальцы и погладил ее костяшки.

– Я не хочу так думать, – сказала Алексис. – Я предпочитаю считать, что можно найти родственную душу и жить вместе счастливо, не сгорать от любви и не терять ее. Я хочу верить, что где-то есть предназначенный для меня мужчина… и я его найду.

– Что этому мешает? – пожал плечами Тео. Алексис подняла на него недоумевающий взгляд. Он же не предполагает, что их брак по расчету станет настоящим? Но Тео продолжил: – Не волнуйся, мы разведемся, и ты можешь продолжать искать мужчину своей мечты, словно ничего и не было.

– Ты всегда был таким циничным? – Алексис не могла понять, как он может считать брак и развод несерьезной помехой. Но для нее быть замужем двенадцать месяцев – даже двенадцать минут – это все равно многое значило. Это ее изменит.

– Оставим этот вопрос на другой день, – сухо ответил Тео. – Я дам знать, когда улетаю в Штаты…

– Я еще не согласилась ехать с тобой.

– Ты собираешься спорить по любому поводу до самого развода?

– Я спорю не ради спора, – сердито посмотрела на него Алексис. Несмотря на то, как цинично выгнул брови Тео, она продолжила: – Если мне придется подстраиваться под тебя, то тебе придется подстроиться под меня, хотя бы немного.

– Мы опять обсуждаем условие раздельных спален?

Алексис качнула головой, не желая об этом думать.

– Я хочу, чтобы ты увидел мою жизнь, – сказала она. – Ты хочешь, чтобы я ходила с тобой на приемы…

– Со временем они могут тебе понравиться, – вставил Тео.

– В таком случае ты можешь хотя бы попытаться понять, чем мне придется пожертвовать.

Тео закатил глаза, поднимаясь. Конечно, ей придется поставить поиски своего сказочного принца на паузу, но она еще молода. После окончания их договора у нее будет достаточно времени найти кандидата и разочароваться в нем. Она романтик в душе, но Тео давно успел пронаблюдать вблизи, как заканчивают романтики, и выбрал цинизм. Он стремился полностью контролировать свою жизнь – эмоции этому только мешали.

Если ему и понадобится брак, он будет заключен по расчету с женщиной, которая не ищет ничего большего, чем он может предложить.

Они вышли на улицу под палящее солнце. Тео прищурился.

– Ну давай, расскажи, что за огромную жертву тебе придется принести, – скептически сказал он.

– Я лучше покажу, – ответила Алексис и вскинула руку, останавливая такси.

Тео едва не сказал, что время – деньги, и его ждут дела – ему действительно нужно было просмотреть бумаги перед вылетом в Нью-Йорк, – но что-то его остановило. Зачем давать ей новый повод для споров? Ему еще никогда не встречалась настолько упрямая женщина, но он не собирался позволять ей брать верх над его жизнью.

Дизайнерские магазины и дорогие рестораны остались позади, их сменили обшарпанные магазинчики и дешевые забегаловки. Такие районы Тео видел только из окна автомобиля – и всегда приказывал шоферу поднять окна.

– Мы приехали, – сказала Алексис, когда такси затормозило у тротуара. – Это убежище, в котором я помогаю. – Она указала на здание рядом с ломбардом – мрачное бетонное строение с тяжелой черной дверью, куда рискнули бы зайти только самые смелые и упрямые. – Я хочу, чтобы ты зашел туда со мной, познакомился с другими волонтерами.

Она выпрыгнула из машины, не оглядываясь, и поняла, что Тео не последовал за ней, только когда дверца глухо стукнула, закрываясь. Алексис снова открыла ее и заглянула внутрь.

– Боишься? – ухмыльнулась она. Впервые с того момента, как решение отца перевернуло ее жизнь, она чувствовала, что что-то контролирует. – Обещаю, с тобой ничего не случится…

Тео ответил ей возмущенным взглядом: конечно, он ничего не боится, и никто не смел ему такое говорить. Но Алексис удалось застать его врасплох – это вызывало уважение.

– Чего тут бояться, – проворчал он, следуя за ней к убежищу.

– Нового опыта? – язвительно ответила она.

– Ты сама по себе новый опыт, – признал Тео сухо.

– Буду считать это комплиментом, – ответила Алексис, зная, что Тео имел в виду что-то другое. Он медленно улыбнулся, окидывая ее оценивающим взглядом.

– Считай, – сказал он. – Я многое перепробовал, так что новый опыт всегда освежает…

Он стоял у двери, нависая над Алексис, и у нее чаще забилось сердце. Его голос был густым и сладким, как темный шоколад, а от взгляда ее нервная система сходила с ума, спутывая мысли и возвращая воспоминания обо всех поцелуях, которыми они обменялись. Алексис отвернулась, прячась, и позвонила в дверь. Но она все еще чувствовала на себе этот взгляд, и ей пришлось напоминать себе, что Тео ей не нравится, как и ситуация, в которой она оказалась. Если бы он только не был таким красивым…

Это просто физиологическая реакция. Стоило это признать. Она всегда считала, что интерес к сексу проснется, только когда она встретит того, кто украдет ее сердце, но ошибалась. Зато теперь она знает, где кроется опасность, – в ее предательском теле. Так что нужно только удерживать дистанцию и не поддаваться.

По крайней мере, сейчас она собирается показать ему то, чем занимается, и здесь она будет за главную, а он не в своей тарелке. Так что, когда дверь открылась, она приготовилась наблюдать, как Тео де Анджелис выглядит растерянным.

Но он не растерялся. Он очаровал всех женщин – Франку, Луизу, Мари, Ндали… Он представился женщинам, которые приходили за практической и эмоциональной помощью. Он заглянул во все комнаты и задавал столько вопросов, что его могли посчитать экспертом по женским убежищам. Он поговорил с их экономистом и просмотрел бухгалтерию. И даже предложил небольшие изменения! Алексис скрипела зубами, глядя, как он изображает интерес.

– Так чем именно ты здесь занимаешься? – спросил он первым делом, когда полтора часа спустя они вышли на улицу.

Тео смирился с тем, что работе придется подождать. Обычно работа занимала первое место в его жизни, но сейчас он наблюдал за Алексис, за тем, как она разговаривает с коллегами, как дружелюбно и сердечно обращается с женщинами, пришедшими за помощью… В ней все дышало искренностью. Когда она смеялась над шутками коллег, ее смех был богатым и заразительным. Он никогда не слышал, чтобы она так смеялась, и это его задевало.

До сих пор он просто терпел ее враждебность, хотя его и раздражало то, что Алексис не могла принять ситуацию и относиться к ней так же практично, как он. Но теперь он увидел новую сторону своей вынужденной невесты.

Редкая женщина не отзывалась на его внимание. И даже те, кому он внимания не уделял, прикладывали усилия, чтобы его привлечь. До сих пор он списывал отсутствие интереса у Алексис на вынужденную ситуацию, в которой они оказались, но теперь должен был признать, что ее безразличие ранило его гордость.

Кроме того, он хотел, чтобы она вела себя с ним так же, как в убежище. Естественное человеческое желание получить то, в чем ему отказано. Ничего большего.

– Тебе действительно интересно? – саркастически спросила Алексис, все еще раздраженная тем, что просчиталась. Конечно, Тео талантливый актер и способен изобразить интерес и очаровать всех в зоне видимости. Но потом она напомнила себе, что конфликты ни к чему продуктивному не приведут, и вздохнула: – Извини. Спасибо, что сделал вид, что тебе интересно. Вышло очень правдоподобно.

Тео поджал губы. Что бы он ни сказал, Алексис намерена интерпретировать его слова наихудшим образом. Это ему все больше действовало на нервы.

Они шли в сторону баров, магазинов и кафе, высматривая проезжающие такси. Неуютный район остался позади, и теперь по сторонам тянулись ухоженные, но маленькие и совершенно одинаковые дома. Тео осознал, что никогда раньше не бывал в этой части города. Он всегда считал себя космополитом, много путешествовал, был знаком с культурами разных стран. Но теперь он задумался о том, что на самом деле всегда придерживался одного и того же социального круга – очень, очень богатых людей. Алексис была такого же происхождения, но вышла за рамки их окружения, и это будило его любопытство. Поэтому он признался:

– Я ожидал чего-то другого.

– Чего? – Алексис повернулась к нему и вскинула руку, защищаясь от ударившего в глаза солнца. – Суповую кухню и ряды бедняков с мисками?

Тео пожал плечами, поджимая губы от ее язвительного тона.

– Думаю, «убежище» – не самое точное название. – Она с усилием заставила себя придерживаться вежливо-профессионального тона. – Большинство людей слышат его и представляют жилье для бездомных. Но мы скорее справочное бюро. Женщины приходят к нам с самыми разными проблемами – финансовыми, личными… Часто мы перенаправляем их к другим службам, но в убежище есть специалисты, которые умеют выслушать и помочь отчаявшимся найти новый путь. У нас есть контакты компаний, которые предлагают им работу, чтобы женщины смогли снова встать на ноги…

Тео понимал, что на самом деле она хотела показать ему, какие люди ей нравились. В том числе ему бросились в глаза мужчины определенного типа – заботливые, мягкие, чувствительные… Может, Алексис подсознательно хотела дать ему понять, какие ее привлекали мужчины? Подчеркнуть, насколько он далек от ее идеала?

Но с другой стороны… Когда она притянула его к себе в ресторане… Тео знал о женщинах достаточно, чтобы понять, что в этом поцелуе не было отвращения. Может, Алексис не хотела этого признавать, но в ней горело желание, и Тео это интриговало.

– Мне нравятся эти люди, – подвела итог Алексис и остановилась, потому что их нагнал шофер Тео.

Ну конечно. Он вызвал своего шофера с машиной. Но по крайней мере, так у них была возможность поднять перегородку и продолжать разговор без посторонних ушей.

– Ты пытаешься мне намекнуть на то, что предпочитаешь общество таких мужчин? – спросил Тео, когда перегородка отделила их от шофера. Жестко и прямолинейно. Алексис начинала понимать, что для Тео на первом месте была работа, а на втором – секс. Любви и эмоциям не было места в его жизни. Поэтому он оставался таким спокойным в их ситуации, ему было легко дистанцироваться.

Она набрала воздуха в грудь.

– Да, – сказала она, решив воспользоваться возможностью дать ему понять, что ее привлекают именно такие мужчины. По-настоящему привлекают, а не просто физически притягивают. – У них правильные приоритеты…

– И ни капли агрессии, – протянул Тео высокомерно. – Подкаблучники.

– Агрессивные мужчины мне не нравятся.

– Твой отец сделал состояние, потому что никому не уступал.

– Но он не безжалостен.

– Он сделал тебя довеском к сделке, – заметил Тео, не сдерживая ответный удар – нелестные сравнения были ему не по душе.

– Он сделал это ради моей мамы, – возразила Алексис. – Конечно, он воспользовался подвернувшейся возможностью, но разве ты не сделал бы то же самое? Он ужасно переживает из-за маминой болезни и решил, что ее здоровье и настроение улучшатся, если… если она за меня порадуется. Только поэтому я и согласилась подыграть в этом притворстве.

– А когда наш брак придет к неизбежному драматическому финалу?

– Год – это долгий срок, – сказала Алексис твердо, хотя сама все время гадала о том же. – Здоровье мамы будет лучше, и она сможет принять, что наш брак оказался неудачным. По крайней мере, она не будет и дальше бояться, что умрет, не увидев меня замужем.

– Очень оптимистичный подход, – заявил Тео тем высокомерным и самоуверенным тоном, который всегда действовал ей на нервы. – Что, если у нее случится нервный срыв, когда мы скажем, что пополнили ряды счастливо разведенных?

– Я и мой отец готовы пойти на этот риск, – резко сказала Алексис. – Разве ты не сделал бы то же самое для своей матери?

Лицо Тео немедленно стало холодным и закрытым.

– Незачем рассуждать о том, чего все равно не будет.

Но именно такое решение предложил бы его отец. Решать проблему сегодня, а с последствиями разбираться завтра. И да, Тео согласился бы подыграть. Он бы пошел на все ради матери. Однако он не признался в этом вслух, только пожал плечом.

– Ладно, хватит об этом. Твоя демонстрация и так отобрала у меня много времени, – сказал он. – Мой шофер отвезет тебя домой, чтобы ты успела собраться для поездки в США. И не вздумай в знак протеста набивать чемоданы джинсами и футболками, – добавил он. – Днем будешь развлекаться как хочешь, но по вечерам запланированы формальные выходы и приемы.

– Хорошо, – огрызнулась Алексис. – Но номера у нас будут отдельные.

– Уже организовано, – невозмутимо ответил Тео. – Мой ассистент в Нью-Йорке арендовал для нас пентхаус со смежными спальнями. Не волнуйся, – сразу добавил он, – я не стану ломать дверь, чтобы наброситься на тебя.

У Алексис вспыхнули щеки. Она так настаивала на своих правилах, что забыла об очевидном – о том, что Тео не был в ней заинтересован. По сравнению с той роскошной блондинкой… Она чуть не сгорала от стыда.

К тому времени, как они подъехали к ее дому, Алексис чувствовала себя физически и эмоционально вымотанной. С крыльца она беспомощно проводила машину взглядом. Впереди была неделя в Нью-Йорке, с обязательными выходами, а потом вечеринка по случаю помолвки, и вскоре после этого – свадьба.

За это время ей нужно взять себя в руки.