Сильверстоун превратился в одну ревущую толпу восторженных фанатов, и имя Финна выкрикивалось со всех сторон. Победитель сошел с пьедестала, помахав на прощание, и принялся проталкиваться сквозь толпу.

Где же Серена? Он не видел ее с самого утра, и сердце его болело, так что он едва не сошел с ума. Нужно, просто необходимо ее увидеть. Убедиться, что она в порядке. Как тяжело было стоять, держась за перила, когда хотелось повернуться и заключить ее в объятия! Но как бы он ни старался, он не мог поверить в то, что Серена простит его. Финн почему-то был убежден, что единственной причиной, по которой девушка не возненавидела его, была та ночь, что они провели вместе. А может быть, он на время заменил ей Тома, и она ухватилась за возможность излить на него свои чувства.

С этими мыслями спортсмен вошел в гараж команды «Скотт Лансин» и вышел из него, терзаемый мучительными выводами. Он направился к многочисленным трейлерам, припаркованным на стоянке.

Внезапно он остановился.

У лесенки, ведущей ко входу в трейлер, стоял Майкл Скотт, и на лице его было выражение, заставившее колени Финна подогнуться.

– Что… что произошло?

Нет, только не Серена. Хоть бы она была в порядке!

– Что касается моей дочери, тебе нужно понять, мальчик мой, что, когда эмоции переполняют ее, она убегает от них. Так было всегда, с тех пор, как она была ребенком. – В голосе Майкла послышалось сожаление. – Полагаю, тот факт, что у нее не было матери, отнюдь не облегчил ей жизнь. Я полагаю, ты ей все рассказал?

Финн попытался сглотнуть, чтобы освободиться от спазма, сковавшего горло, ощущая облегчение и боль одновременно. Серена уехала.

– Да, все. – Вспомнив звонок из полиции, он добавил: – Полиция в Сингапуре кое-кого арестовала.

Майкл сделал шаг вперед и положил тяжелую руку на плечо Финна.

– Вот и прекрасно. Справедливость восторжествовала. Я знаю, что ты хотел моему сыну только добра.

Финн поглядел в глаза Майкла, отчаянно желая, чтобы его слова оказались правдой.

– Серена, должно быть, тоже это поняла, судя по тому, что все твои конечности целы. Пора двигаться дальше, Финн. Отпусти прошлое.

Едва ощущая свое тело, гонщик кивнул. Отец девушки продолжал:

– Не могу гарантировать ее скорое возвращение. В прошлый раз после похорон ее не было несколько месяцев. Знаю только, что сейчас она направляется не в Лондон. Но она оставила тебе вот это.

Майкл протянул ему белый конверт с именем Финна, написанным корявым почерком, хлопнул его по плечу и уже было повернулся, чтобы уйти, но внезапно обернулся.

– Кстати, она смотрела гонку и попросила меня передать, что ты был неподражаем, – сказала, что ты поймешь.

Тень улыбки тронула губы Финна.

– Я понимаю, – ответил он. – Спасибо, Мик.

Опустившись на верхнюю ступеньку лестницы, Финн провел большим пальцем по липкому краю конверта, ощущая страх. Сделав глубокий вдох, он развернул хрустящую бумагу, наблюдая за крошечными золотыми пылинками, что взметнулись в воздух. Вихрь эмоций бушевал в душе Финна, но все же, бросив взгляд на неаккуратно выведенные строчки, он улыбнулся.

«Дорогой Финн!

Я не из тех, кто умеет прощаться, но за последние несколько недель именно ты помог мне сказать самое главное «прощай» – Тому. Наконец я могу отпустить его с миром. Как бы странно ни закончились наши отношения, ты стал для меня настоящим другом, показав многое в моей жизни, что я не осознавала сама. Мне бы хотелось отплатить тебе тем же.

Мне пришло в голову сегодня утром, что не важно, поверишь ли ты моим словам о прощении или нет. Единственное, что имеет значение, – чтобы ты сумел простить себя самого. Иначе, поверь мне, ты никогда не сможешь жить дальше. Потому я расскажу тебе нечто, известное очень узкому кругу людей, и буду благодарна, если ты сохранишь это в секрете.

В двух словах – как сказал бы ты сам – моей первой наивной любовью стал один из друзей Тома. Он быстро превратился во врага, и долгое время я винила себя во всем происшедшем. Наверное, оправданием мне была моя юность и отсутствие женщин вокруг, которые могли бы объяснить, как вести себя с мальчиками. Мне было четырнадцать, и, скажем так, мне очень понравился тот парень – гораздо старше меня, одного возраста с Томом: ему было девятнадцать.

Он опутал меня своей искусной ложью, расточая комплименты по поводу и без, постоянно твердя, что любит меня и хочет. Я влюбилась без памяти. Начала наряжаться, неумело флиртовать, ходила на тайные свидания с ним. Но я совершенно не была готова к тому, что за этим последовало.

Оказалось, для него не существовало слова «нет».

В первый раз, когда он попытался одолеть меня силой, я убежала, а он убедил меня не рассказывать Тому, потому что брат бы его убил.

Парень начал преследовать меня, наблюдая исподтишка, и долгое время я боялась. Однажды ночью, когда все веселились – у нас была какая-то вечеринка, – он пришел ко мне в спальню пьяным и чуть не взял меня силой – надо сказать, что я получила порядком синяков. Спасло меня лишь появление Тома. Они подрались, и Том сильно пострадал. Мы с отцом думали, что он больше не сможет водить машину. Но все обошлось. С тех пор брат очень оберегал меня.

Я долго ходила к психологу, и ей удалось мне помочь – во многом. Благодаря ей я приняла тот факт, что не стоит себя винить. Конечно, ее усилия не прошли даром, но все же я никогда так и не оправилась, не избавилась от чувства вины и от мысли о том, что, будь я храбрее, сильнее, сообразительнее, чтобы вовремя рассказать о происходящем, здоровье и карьера Тома бы не пострадали.

Ты, Финн, показал мне, что это неправильно, – помог увидеть многое.

Помнишь наш разговор о вариантах?

Так вот, я выбираю отпустить прошлое, Финн. Простить себя. Я желаю тебе того же.

Прилагаю номер психолога, к которому ходила. Рекомендую тебе к ней обратиться, пусть даже хотя бы раз. Она тебе поможет, если ты ей позволишь. Странно, но я злилась на отца за то, что он отправил меня к ней, – тогда я думала, что ему просто не терпится свалить обузу с плеч. Но теперь я понимаю его. Потому я и полагаю, что лучшим выходом для тебя будет поговорить с кем-то, кто может посмотреть на все со стороны.

Что ж, вот и все. Береги себя и постарайся не разбить мою машину, хорошо? Позаботься о ней. Может быть, она и огненная молния и кажется крепким орешком, но… по сути, она хрупкая, как и любая женщина.

Серена».

Листок выпал из его пальцев. Финн оперся локтями на колени и закрыл ладонями глаза, ощущая влагу на пальцах. Плечи его затряслись.

Какой же он идиот!

Конечно, неудивительно, что Серена избегала любого случая показаться женственной. А что он сделал? Уверил ее в своей искренности, говоря ей, как она уникальна. А в итоге, не справившись со своими страхами, дал ей понять, что она лишь очередная девочка для развлечений, пустышка. Он считал ее крепким орешком и думал, что она переживет, но оказалось, что забыл главное. Как и любая женщина, она хрупка и уязвима.

– Ты и не представляешь, как я горжусь тобой, – произнес он тихо сам себе – ах, если бы только она могла его слышать! – Ты сильна и прекрасна, смелая девочка.

Финн потер глаза и провел пальцами по лицу. Ему сейчас нужен не психолог, а чудо.

Каждая клеточка его тела кричала, что нужно отправиться на поиски Серены, исправить ситуацию. Но что он мог? Слова «прости меня» казались жалкими – эта девочка заслуживала гораздо большего. А он не мог ничего другого, кроме как причинять боль и извиняться.

Остается лишь надеяться, что Серена обретет мир и счастье, которых заслуживает.

А что касается его, то нужно выполнить ее желание – последнее, что он может для нее сделать.