Наконец Жасмин готова была стать женщиной и тем самым избавиться от призраков прошлого, начать самой распоряжаться жизнью, черпать из нее удовольствие.

Положив ладонь ей на затылок, другой рукой Дмитрий гладил ее бедро. Они стояли, плотно прижавшись друг к другу. Его восставший член упирался в низ ее живота. Мысль о том, что он войдет в нее, наполняла Жасмин томительным предвкушением.

– Я причиню тебе боль, – прошептал он. – Этого не избежать.

Жасмин порадовало, что Дмитрий счел нужным предупредить ее, проявив уважение. Он был честным с ней, по крайней мере, в сексе.

– Я готова. – Жасмин смотрела ему прямо в глаза. – Забудь, что спас меня, что я сестра твоего друга, что достойна сострадания. Сейчас мы равны. Будь самим собой, не притворяйся нежным, не лги, чтобы успокоить.

– Ты сведешь меня с ума.

Жасмин улыбнулась:

– Надеюсь, это приятное безумие.

Придерживая ладонью затылок, Дмитрий до боли впился в ее губы страстным и горячим поцелуем, язык безжалостно вторгся в глубину приоткрытого рта. Жасмин истекала влагой. Широкая ладонь Дмитрия сжала ее ягодицы.

– Господи, ты создана для секса, твое тело… Не видел ничего эротичнее.

Жасмин дрожала с головы до ног. Удовольствие, как расплавленный воск, разливалось в ней и заполняло самые интимные уголки, которые она прятала даже от себя. До сих пор ее тело было лишь инструментом выживания и предметом тайного стыда. Слова и ласки Дмитрия заставляли по-новому взглянуть на себя.

Дмитрий прижал ее к стене, раздвинув коленом ноги и удерживая ее руки над головой. Жесткая ткань брюк терлась о горячее лоно. Завороженная его взглядом, Жасмин словно теряла опору под ногами. Его губы скользнули по шее к пульсирующей ямке между ключицами. Запрокинув голову, Жасмин отдалась волнующим ощущениям. Напрасно она боялась, что, жалея ее, он будет приторно нежен: Дмитрий предстал во всем великолепии возбужденного самца и не давал ей пощады. В нем не было ни грамма фальши. Таким она помнила его все годы.

Она содрогнулась от сладкого спазма, когда, удерживая ее руки и не давая тронуть себя, он провел языком вдоль ложбинки между грудей, приподняв ладонью округлую плоть, лизнул набухший сосок. Жасмин непроизвольно выгнулась навстречу новой изощренной ласке. Удерживая ее плечом, Дмитрий сжал губами твердый бутон, втянул в рот и – о господи – прикусил зубами. Жасмин не владела собой: она металась, стонала, молила, повторяя его имя, как мантру, а Дмитрий продолжал сладкую пытку.

Жасмин ошибалась, думая, что все знает о сладострастии, и презирала порочное чувство. Она всегда удивлялась: как можно поддаться искушению ради нескольких минут сомнительного удовольствия. Но в этот момент их страстные взгляды, стесненное дыхание, сам факт, что вожделение заставило Дмитрия открыться ей, доставляли такое же наслаждение, как сводившие с ума эротические ласки.

Она запустила пальцы в его густые волосы, когда его голова склонилась ниже. Дмитрий все еще был одет, в то время как Жасмин полностью обнажена. Это возбуждало еще сильнее, напоминая о том, что Дмитрий не только владел ее телом, но подчинил ее волю. Жасмин не возражала: ей хотелось целиком принадлежать ему.

Дмитрий опустился на колени, прижавшись лицом к темному треугольнику между бедер.

– Не могу больше ждать, Джес. Я должен узнать твой вкус.

Жасмин дрожала как в лихорадке. Он приподнял ее ногу и положил себе на плечо. Горячее дыхание обжигало нежную кожу бедра. Она бы упала от охватившей слабости, если бы Дмитрий не удерживал ее.

Когда он первый раз коснулся языком влажных складок вагины, Жасмин испытала острое ощущение, как от удара ножом. Но Дмитрий глубже проникал в тесное лоно, изощренными ласками доводя Жасмин до исступления.

– Дмитрий, – стонала она в изнеможении.

– Посмотри на меня, – скомандовал он хрипло.

Жасмин опустила взгляд. Дмитрий стоял на коленях, прижимаясь к интимной ложбине между ног. Он походил на языческого бога, пирующего возле жертвенника, а она была его добычей. Завораживая ее взглядом, он сомкнул губы вокруг пульсирующего, набухшего клитора и легко сжал его. Жасмин не сдержала крика пронзительного наслаждения, чувствуя, как мир вокруг рассыпается сотнями ярких искр. У нее подкосились ноги, спазмы волнами прокатывались внизу живота. Дмитрий не отпускал ее, пока Жасмин вконец не обессилела. Тогда он подхватил ее на руки и понес на постель, не сводя глаз с прекрасного лица.

Жасмин не сразу пришла в себя после потрясшего ее оргазма. За окном было темно. С улицы доносились звуки музыки, смех гостей, но Жасмин не слушала – не хотела делить Дмитрия ни с кем.

Лежа на кровати, она наблюдала, как он снимает рубашку, брюки, черные боксеры. Наконец он предстал перед ней, стройный и мускулистый, во всем великолепии наготы: широкие плечи и грудь, бугры мышц под шелковистой кожей, плоский живот и…

– Ох! – не удержалась она от восклицания при виде мощного, возбужденного члена.

Дмитрий слегка покраснел, но не улыбнулся.

Протянув руку, Жасмин погладила пальцем твердый ствол от основания до головки. Сколько мужчин домогались ее с юных лет. Она ненавидела их и себя… не проявляла ни интереса, ни любопытства сначала из-за матери, потом из-за своей работы.

– Теперь понятно, почему женщины сходят по тебе с ума, – пробормотала она, все еще под впечатлением оргазма. Жасмин старалась преодолеть смущение. – Достаточно поглядеть на тебя, и в голову приходят эротические мысли.

– Не торопись с выводами, дорогая моя. – Дмитрий склонился к ней. – Возможно, завтра мы не вспомним друг о друге.

Жасмин начинала понимать его. Несмотря на внешнее безразличие, Дмитрий способен на глубокие переживания, но боится показать это и прячется за жестокими словами, показной агрессией и оскорблениями. Наверное, он бежал бы без оглядки, если бы знал, какие жертвы она готова принести, чтобы оставить след в его сердце. Догадывается ли о том, что он исцеляет ее от мучительных комплексов?

Жасмин подобралась ближе, встала на колени, наклонила голову. Каскад пышных волос закрыл лицо, пряча горящие щеки, она пойдет на все с единственной целью – доставить ему удовольствие. Касаясь губами твердого члена, она лизнула бархатистую кожу, наслаждаясь терпким вкусом, потом еще и еще…

Дмитрий задыхался. Он запустил пальцы в ее густые локоны и сжал голову, удерживая ее в таком положении. Воодушевленная его реакцией, хриплым, прерывистым дыханием, низким горловым стоном, Жасмин захватила ствол губами и втянула в рот… Ощущение власти над ним вызывало у нее восторг, многократно усиливавший физическое наслаждение.

Когда она сжала ладонь у основания члена, Дмитрий не выдержал и решительно опрокинул ее на спину. Он лег рядом, прижав бедром ее трепещущее тело, как охотник – добычу.

– Довольно игр, милая. Я хочу войти в тебя.

Его рука опустилась вниз, умелые пальцы раздвинули складки лона. Жасмин металась на смятых простынях и тихо стонала, но в голове упорно крутилась одна мысль.

– Позволь доставить тебе такое же удовольствие, как ты мне, – прошептала она срывающимся голосом.

Когда безумие оргазма немного спало, ее охватила тревога. Жасмин не боялась боли и была готова к ней, но покоя не давали слова, сказанные Дмитрием недавно: «С девственницами в постели много возни». Она скорее умрет, чем подтвердит его правоту.

Поцелуй Дмитрия снова зажег ее, воспламенив каждую клеточку.

– Думаешь, я не получаю удовольствия, Джес? – Он накрыл ее своим телом, и Джес забыла обо всем. – Твои отчаянные вскрики, поцелуи, ласки до самозабвения. Господи, я схожу с ума оттого, что овладею тобой…

Как сквозь пелену тумана Жасмин услышала тихое ругательство – Дмитрий вспомнил о презервативе. Она остановила его движением руки.

– Я принимаю таблетки с шестнадцати лет. Меня заставила мать. Может, она считала, что я так же слаба перед мужчинами, как она. – При упоминании о матери Жасмин закрыла глаза от привычного стыда и унижения.

– Посмотри на меня, Джес, – склонился к ней Дмитрий. Он коснулся губами закрытых век, кончика носа, рта. Раздвинув ее ноги, он уперся горячим концом пениса в ложбинку между бедер, щекоча возбужденный клитор. – Ты не такая, сама знаешь. Твой огонь, смелость, страсть… – он не переставал целовать ее, – невинность и доброта… Губы Дмитрия добрались до соска, и Жасмин снова вспыхнула, дрожа от нетерпения ощутить его внутри себя, принадлежать ему целиком.

Он крепко сжал ладонями ее бедра, нащупывая влажный вход.

– Само совершенство… – прошептал Дмитрий и одним сильным, уверенным движением вошел в нее.

Почувствовав острую боль, Жасмин замерла. Впившись ногтями в его спину, она старалась восстановить дыхание, проникнуться новым, незнакомым ощущением инородного тела внутри себя. Ее душил дерзкий внутренний крик радости: жаркое, сильное мужское тело окружало и наполняло ее. Жасмин прикусила зубами плечо Дмитрия, чувствуя его восхитительный соленый вкус.

– Ты прекрасна, Джес. – Низкий голос Дмитрия вернул ее к реальности. – Господи, я как будто в раю.

Удерживая ее за плечи, он глубоко вонзился в нее, словно стремясь заполнить без остатка, проникнуть до сердца. Жасмин ахнула уже не столько от боли, сколько от новой вспышки возбуждения. Дмитрий пробормотал что-то по-гречески. Хоть Жасмин не поняла смысла, но ее охватил восторг: Дмитрий дрожал, охваченный страстью, как и она, он потерял контроль над собой. Притянув к себе его голову, Жасмин заглянула в глаза, желая удостовериться в том, что произошло между ними.

– Тебе хорошо, Дмитрий? – потребовала она ответа. Ей надо было знать наверняка.

Услышав поток виртуозной брани, Жасмин улыбнулась. Дмитрий нежно откинул с ее лба влажные локоны.

– Это я должен спросить, дорогая. Как ты себя чувствуешь?

– Умру, если ты двинешься, но если не двинешься, то все равно умру, – усмехнулась Жасмин. В ней снова начал разгораться огонь, когда Дмитрий лениво прихватил губами затвердевший сосок. – Признайся, только честно. Тебе понравилось?

Он медленно провел губами по ее плечу, словно хищник, готовящийся к новой атаке.

– Ты такая горячая и тугая, а я слишком возбужден… – Дмитрий опустил голову ей на грудь и глубоко вздохнул. – Джес, я не могу остановиться, но мне не хочется причинять тебе боль.

Жасмин никогда не знала его таким нежным и виноватым.

– Но мне уже не больно.

Она сжала пальцами его твердые ягодицы, прижимаясь к сильным бедрам. Мужская мощь Дмитрия завораживала ее. Жасмин не могла насытиться им. Ее бросало в дрожь от одной мысли, что он может сделать с ней. Под тяжестью мускулистого тела она казалась себе хрупкой и беспомощной.

– Я доверяю тебе, – шепнула она.

Дмитрий пристально посмотрел ей в глаза.

– Джес, прости, но я не смогу медленно… Ты слишком заводишь меня, а я законченный эгоист.

– Однако с тобой я увидела небо в алмазах. Не так уж ты плох, а я сильнее, чем кажусь. Поверь, Дмитрий, – промурлыкала Жасмин, выгибая спину ему навстречу.

Жестко прижав ее к матрасу, он приподнял бедра и с силой вонзился во влажное лоно. Жасмин металась между адом и раем, пока Дмитрий мощными размеренными толчками входил в нее, словно желая пригвоздить к постели.

– Быстрее, – попросила Жасмин и больно укусила за плечо, когда он не послушался.

Тем не менее движения участились, стали хаотичными. Руки Дмитрия крепко сжимали бедра, болью усиливая наслаждение. Жасмин чувствовала, как закручивается пружина возбуждения, приближая ее к пику. На секунду Дмитрий замер, сжав пальцами ее клитор, и Жасмин содрогнулась в оргазме. Дмитрий продолжил движение. На сей раз она не закрыла глаза. Жасмин хотела видеть всю смену эмоций на его лице: напряжение и страсть, стальной блеск глаз, капли пота на верхней губе, момент разрядки. Рычание сорвалось с его губ, когда, обессиленный, он рухнул на нее.

Жасмин обняла его, принимая в объятия.

Наконец она стала женщиной, с благодарностью приняв перипетии перевоплощения и мужчину, лишившего ее девственности с такой всепоглощающей страстью. Пускай он утверждает, что не испытывает эмоций, не способен к нежности и прячет лицо под безупречной маской… но он невиновен в грехе ее брата.

Жасмин готова полюбить его. И не важна причина – секс, гормоны или что-то еще…